Пепел семи Корон

— Иначе убили бы меня вместе с ним?

— Иначе спрятал бы лучше.

Стены задрожали.

В потолке появилась чёрная трещина.

Забвенные начали подниматься.

Астар посмотрел на короля.

— Через несколько минут осколок разорвёт его тело. Тогда трещина станет постоянной.

— Как извлечь? — спросила Лиора.

— Назовите корону истинным именем.

— Я его не слышу.

— Потому что она считает себя королём.

Лиора подошла к Алейну.

Он смотрел белыми глазами.

— Алейн Арвелл.

Юноша не отреагировал.

— Сын Элианы.

Губы дрогнули.

— Король Лиара.

Белый свет усилился.

Нет.

Корона действительно приняла его личность.

Нужно было отделить человека от власти.

Лиора вспомнила момент перед коронацией.

Юноша стоял на ступенях.

Испуганный.

Слишком молодой для серебряной мантии.

— Алейн, который не хотел становиться королём.

Он закричал.

Из раны на лбу вышел светящийся осколок.

Маленький.

Острый.

Похожий на луч золотой короны.

Лиора схватила его.

Боль прошла через руку.

Она увидела тысячи правителей, носивших Первую корону.

Войны.

Казни.

Пиры.

Детей, рождённых ради наследования.

Города, сожжённые королевской магией.

А под всем — свет Сердца, уходящий по цепи.

Лиора назвала осколок:

— Украденная власть.

Золотой луч погас.

Цепь в видении лопнула.

Над Веларом закрылась часть небесной трещины.

Забвенные закричали.

Их тела начало затягивать вверх.

Астар смотрел на осколок в руке Лиоры.

— Вы разорвали связь.

— Это плохо?

— Невозможно.

Один из Забвенных вцепился в его плечо.

Невечный ударил существо и отбросил.

Другие поднимались из коридора.

Без первой Печати они больше ему не подчинялись.

— Что теперь? — спросил Рен.

Астар достал длинный меч.

Клинок состоял из белого света.

— Теперь Велар погибнет быстрее.

— Вы только что говорили, что трещина станет постоянной.

— Она закрылась над храмом. Но сила первой короны больше не возвращается к Печати.

— Куда она ушла?

Лиора посмотрела на собственную руку.

Под кожей появилась золотая линия.

— В меня.

Астар поднял меч.

— Отдайте.

Рен встал рядом с Лиорой.

Кассия — с другой стороны.

Королева-мать прикрыла сына собственным телом.

Астар мог убить их.

Лиора видела это.

Он тоже.

Но не ударил.

— У вас есть семь дней, — сказал Невечный. — Когда падёт вторая корона, откроется восточная трещина. После третьей Пустота начнёт пожирать моря. После седьмой исчезнет граница мира.

— За семь дней мы найдём Восьмую дорогу.

— Ваш отец искал её двадцать лет.

— Нашёл.

Лиора подняла карту.

Чёрная линия светилась.

Астар посмотрел.

— Она проявилась только для вас.

— Тогда вам придётся следовать за мной.

Невечный улыбнулся.

Впервые почти по-человечески.

— Именно это я и собираюсь делать.

Он шагнул в чёрную трещину и исчез.

Забвенные бросились к людям.

— Уходим! — крикнула Кассия.

Рен поднял короля.

Королева бежала рядом.

Они покинули убежище через восточный тоннель.

За спиной исчезал дворец.

Камень, золото, портреты и тронные залы превращались в пустоту.

Когда они вышли к реке, половины Велара уже не существовало.

На другом берегу стояли тысячи беженцев.

Люди смотрели на место, где ещё утром возвышался Храм Короны, и пытались вспомнить его название.

Лиора развернула карту.

Чёрная линия проходила через восточные ворота.

К Саргату.

К Огненной короне.

До её падения оставался один день.

Глава 4. Дорога, которой не было

Восточные ворота Велара исчезли до полудня.

На их месте остался разрыв в городской стене. Люди выходили через него на поля, унося детей, воду и всё, что успели спасти.

Некоторые оглядывались.

Другие боялись смотреть.

Пустота пожирала не только камень.

Чем дальше беженцы уходили от города, тем труднее им было помнить его улицы.

Старик возле дороги плакал.

— Я прожил там семьдесят лет.

— Где? — спросила его внучка.

Он открыл рот.

Не смог ответить.

Лиора записывала названия на обратной стороне карты.

Площадь Семи Башен.

Улица Белых Мастеров.

Старый мост.

Храм Короны.

Картографическая башня.

Каждое слово удерживало маленькую часть города в памяти.

Золотая линия под кожей руки горела.

Осколок короны растворился внутри неё.

Теперь Лиора чувствовала людей, связанных с Первой короной.

Короля Алейна.

Королеву Элиану.

Дворянские дома.

Солдат.

Всех, кто когда-либо приносил клятву лиарскому престолу.

Миллионы голосов давили изнутри.

Большинство принадлежало мёртвым.

— Вы выглядите хуже короля, — сказал Рен.

Они остановились на холме к востоку от города.

Алейн лежал в повозке. Белизна исчезла из глаз, но он не приходил в сознание.

Королева сидела рядом и держала его руку.

Кассия организовывала охрану беженцев.

— Я слышу их, — сказала Лиора.

— Кого?

— Всех королей.

— Моих родственников лучше не слушать. Даже после смерти они любят отдавать приказы.

— Лиарских.

— Эти ненамного лучше.

Лиора коснулась золотой линии.

— Корона не исчезла. Разделилась.

— Астар хотел собрать осколки.

— Возможно, не предметы.

— Наследников?

— Людей, которые способны принять силу.

Рен нахмурился.

— Тогда после падения Огненной короны осколок войдёт в моего дядю.

— Или в того, кто назовёт её истинным именем.

— Я не слышу истинные имена.

— Но связаны с короной по крови.

— Вы предлагаете мне позволить древней силе поселиться внутри?

— Нет.

— Хорошо.

— Я ещё не знаю, что предлагаю.

— Хуже.

К ним подошла Кассия.

— Король не выдержит дорогу.

— Он должен остаться, — сказала Лиора.

Королева услышала.

— Нет.

— Ваше Величество…

— Я уже сказала не называть меня так.

Элиана выглядела постаревшей на десять лет.

— Мы идём с вами.

Кассия ответила:

— Саргат находится в состоянии войны с Лиаром.

— Теперь у Лиара нет столицы.

— Война от этого не закончилась.

Рен посмотрел на восток.

— Мой дядя закончит её, когда получит возможность сжечь беззащитных беженцев.

— Поэтому вы должны отправиться тайно, — сказала Кассия. — Я останусь с королевской семьёй и выведу людей к крепости Арлин.

— Нам нужен король, — возразила Лиора.

— Зачем?

— Он связан с осколком.

Алейн открыл глаза.

На этот раз обычные.

— Не нужен.

Все повернулись.

Юноша попытался сесть.

Королева поддержала.

— Алейн.

Он посмотрел на неё.

— Мама.

Элиана заплакала.

Память вернулась вместе со связью, разорванной Лиорой.

— Ты узнаёшь меня?

— Да.

— А себя?

Король посмотрел на город.

— Не уверен.

Он снял с плеч остатки серебряной мантии.

— Короны больше нет.

— Вы всё ещё король, — сказала Кассия.

— Почему?

Капитан не нашла ответа.

Алейн посмотрел на Лиору.

— Я видел Сердце.

— Когда осколок был внутри?

— Оно умирает.

— Астар говорит правду?

— Частично.

Юноша попросил карту.

Лиора развернула.

Он указал на гору Ирейн.

— В Сердце семь ран. Из каждой выходит цепь. Но существует восьмая.

На карте появилась новая линия.

Не чёрная.

Красная.

Она шла от Сердца не к короне, а вниз.

Под мир.

— Куда ведёт? — спросил Рен.

— Не знаю.

Алейн закрыл глаза.

— Там что-то спит.

Лиора услышала тихий удар.

Не рядом.

Глубоко под землёй.

Будто сердце огромного существа билось под всем континентом.

— Отец не писал о восьмой цепи.

— Возможно, не знал, — сказал Алейн.

— Астар знает, — ответил Рен.

Кассия посмотрела на бывшего короля.

— Вы должны оставаться с людьми.

Алейн покачал головой.

— Я еду с ними.

— Вы едва стоите.

— Внутри меня восемь лет учили управлять царством, которое исчезло за одно утро. Сейчас впервые появился выбор, который действительно имеет значение.

Королева сказала:

— Я не отпущу тебя.

— Тогда пойдёшь рядом.

Кассия возразила:

— Элиана…

— Людям нужна не королева, которая не смогла защитить столицу. Им нужен командир.

Все посмотрели на Кассию.

— Я не принадлежу королевскому дому.

— Именно поэтому, — сказал Алейн. — Уведите их в Арлин. Не приказывайте от моего имени. Пусть выбирают старост, совет или нового короля.

— Вы отрекаетесь?

Юноша посмотрел на пепел, падающий над Веларом.

— От чего?

Кассия опустилась на одно колено.

Не перед королём.

Перед человеком, который перестал им быть.

— Я доведу их.

Алейн поднял её.

— Больше не преклоняйтесь.

К вечеру они покинули поток беженцев.

Лиора.

Рен.

Алейн.

Королева Элиана отказалась остаться и ехала на небольшой серой кобыле.

К ним присоединились шестеро гвардейцев и старый лекарь Брем.

Чёрная линия карты вела через лес, которого не существовало.

По крайней мере, на королевских картах.

Перед ними лежали обычные поля.

Далеко на востоке поднимались красные горы Саргата.

— Дорога начинается здесь, — сказала Лиора.

Рен огляделся.

— Здесь нет дороги.

— В этом смысл.

Она закрыла глаза.

Под землёй звучали забытые пути.

Древняя тропа паломников.

Военный тракт, уничтоженный землетрясением.

Дорога народа, вычеркнутого из летописей.

И ещё одна.

Она не была разрушена.

Её намеренно заставили забыть.

Лиора произнесла истинное имя дороги.

Воздух перед ними дрогнул.

Поле исчезло.

Появился лес.

Огромные белые деревья поднимались до облаков. Между стволами проходила каменная дорога. На плитах были вырезаны семь корон и восьмой пустой круг.

Гвардейцы отступили.

— Колдовство, — сказал один.

— Нет, — ответила Лиора. — Память.

Они въехали в лес.

После последней лошади поле за спиной вернулось.

Велар исчез с горизонта.

Над белыми кронами горела Чёрная звезда.

Дорога шла прямо на восток.

Но через час Рен заметил, что солнце остаётся на одном месте.

— Время здесь не движется.

Алейн посмотрел на тени.

— Движется. Только не наше.

На камнях появились следы.

Большие.

Трёхпалые.

Каждый глубже человеческого роста.

Лекарь Брем перекрестился знаком Семи.

— Дракон.

— Они вымерли, — сказал гвардеец.

Из-за деревьев раздался голос:

— Люди повторяют это каждое столетие. Нам начинает казаться невежливым их разочаровывать.

На дороге стоял слепой старик.

Белые волосы доходили до пояса. Глаза были закрыты чёрной повязкой. На плечах сидели две маленькие серебряные ящерицы с крыльями.

В руке он держал посох из тёмной кости.

Рен вытащил запасной меч.

— Кто вы?

— Орен.

— Орен кто?

— Последний раз фамилию спрашивали шестьсот лет назад. Я забыл.

Старик повернул лицо к Лиоре.

Хотя не мог видеть, смотрел точно на неё.

— Дочь Эдварда.

— Вы знали отца?

— Он украл у меня карту.

— Отец не был вором.

— Все хорошие картографы воры. Они крадут у мира тайны.

Орен коснулся золотой линии на её руке.

— Первая корона выбрала новое тело.

— Я не выбирала её.

— Короны никогда не спрашивают.

Рен сказал:

— Нам нужно добраться до Саргата до заката.

— Не успеете.

— Восьмая дорога сокращает путь.

— Сегодня она ведёт не в Саргат.

Лиора посмотрела на карту.

Чёрная линия изменилась.

Теперь она уходила на север.

К горам, которых не было на пергаменте.

— Почему?

Орен поднял голову.

Над лесом раздался рёв.

Такой глубокий, что белые деревья согнулись.

Серебряные ящерицы на плечах старика расправили крылья.

— Потому что проснулся первый дракон.

— Зачем он нам?

— Он хранит имя Огненной короны.

В небе появилась гигантская тень.

Она закрыла Чёрную звезду.

Дракон опустился на вершины деревьев.

Его крылья тянулись от горизонта до горизонта. Чешуя была чёрной, но между пластинами горел красный свет.

На голове находилась расколотая золотая корона.

Рен побледнел.

— Это корона Саргата.

Орен кивнул.

— Уже нет.

На карте погасла вторая золотая линия.

Далеко на востоке небо вспыхнуло красным.

Огненная корона пала раньше заката.

Дракон раскрыл пасть.

Внутри горело пламя, способное сжечь целое царство.

Но он не напал.

Склонил голову перед Лиорой.

Из его лба вышел раскалённый золотой осколок.

Он пролетел через лес и вошёл в грудь Рена.

Изгнанный принц закричал.

Огонь охватил его тело.

Белые деревья загорелись.

Дракон произнёс:

— Второй носитель выбран.

А потом добавил:

— Осталось пять корон.

Над западным горизонтом появилась третья трещина.

Глава 5. Носитель огня

Огонь поглотил Рена целиком.

Он стоял посреди белого леса, запрокинув голову, и кричал так, будто пламя выжигало его изнутри. Кожа светилась между пластинами доспеха. Красные линии проходили по шее, лицу и рукам, повторяя узор трещин на расколотой короне дракона.

Гвардейцы отступили.

Один выхватил меч.

— Он превращается!

— Уберите оружие! — приказала Элиана.

— Ваше Величество, он может…

— Я сказала убрать.

Лиора бросилась к Рену.

Жар остановил её в нескольких шагах.

Каменная дорога плавилась под ногами принца. Белые деревья вспыхивали одно за другим, но огонь не превращал их в пепел. Пламя проходило сквозь древесину, оставляя стволы невредимыми.

Орен поднял костяной посох.

— Не приближайтесь.

— Он погибнет.

— Если попытаетесь помочь, погибнете оба.

Рен упал на колени.

Из его груди вырвался золотой свет.

На мгновение над ним появилась Огненная корона — семь раскалённых зубцов, соединённых обручем из пламени.

Потом видение рассыпалось.

Осколок вошёл глубже.

Рен перестал кричать.

Огонь погас.

Он остался стоять на коленях, тяжело дыша. Доспех почернел, но тело не было обожжено.

Лиора подошла.

— Рен?

Он поднял голову.

Глаза стали красными.

Не радужки.

Всё пространство от века до века горело ровным тёмным светом.

— Я слышу их, — сказал он.

— Кого?

— Всех, кто носил корону.

Он схватился за виски.

— Они кричат.

Орен приблизился.

— Не слушайте слова. Ищите тишину между ними.

— Их тысячи.

— Короне семь тысяч лет.

— Я не хочу её.

— Она тоже не хотела вас.

Рен встал.

Пошатнулся.

Лиора поддержала его.

Он отдёрнул руку.

— Не касайтесь.

— Почему?

— Могу сжечь.

— Вы меня уже спасали.

— Тогда у меня был меч. Сейчас огонь внутри костей.

Первый дракон наблюдал за ними с высоты.

Его голова была размером с дворцовую башню. Один золотой глаз оставался открытым. Второй пересекал древний шрам.

Лиора почувствовала, что существо смотрит не на Рена.

На неё.

— Вы сказали, что храните имя Огненной короны, — обратилась она к дракону.

Его голос прокатился по лесу, как далёкий гром:

— Хранил.

— Как её звали?

— Вы уже назвали первую Украденной властью. Вторую люди называли Пламенем престола.

— Это не истинное имя.

— Нет.

— Тогда скажите.

Дракон опустил голову.

Горячий ветер отбросил волосы Лиоры назад.

— Истинное имя нельзя передать тому, кто не готов услышать его цену.

— Саргат уже погиб?

Рен повернулся к существу.

— Ответь.

— Столица горит.

— Люди?

— Некоторые успели покинуть нижний город.

— Моя мать?

Дракон молчал.

Рен сделал шаг.

Пламя вспыхнуло вокруг его кулаков.

— Где королева Иара?

— В тронном зале.

— Жива?

— Пока не закончит последнюю песню.

Рен побледнел.

— Какая песня?

Орен тихо сказал:

— Погребальная песнь огненного рода.

— Нет.

Рен повернулся к дороге.

— Мы идём в Саргат.

— Дорога уже изменилась, — сказала Лиора.

— Тогда верните её.

— Я не управляю Восьмой дорогой.

— Вы вызвали её.

— Она пришла на имя.

— Назовите снова.

Лиора развернула карту.

Чёрная линия уходила на север, огибая восточные земли.

Саргат был отмечен красным пятном.

Не городом.

Пожаром.

— Дорога не ведёт туда.

— Значит, пойдём без дороги.

Рен шагнул с каменных плит.

Белый лес исчез.

Перед ним возникла отвесная пропасть.

Ещё один шаг — и он бы упал.

Лиора схватила его за плащ.

— Здесь нет обычного пространства.

— Моя мать умирает.

— Если сорвётесь, не поможете.

— Тогда откройте путь.

— Я не знаю как.

Рен развернулся.

Красные глаза светились.

— Ваш отец оставил карту мне, потому что знал: я приведу вас к Огненной короне. Теперь она во мне. Это и есть путь.

— Возможно, путь ведёт не к Саргату.

— Мне всё равно.

— А миру?

Он замолчал.

Лиора понимала его.

Её собственный отец умер, пока она пряталась в доме наставника и верила, что казнь отменят. До последнего момента она не пошла на площадь.

Не хотела видеть.

С тех пор каждый раз, когда кто-то говорил о долге перед многими, она слышала другое: один близкий человек должен умереть, потому что чужие жизни удобнее считать.

— Мы найдём способ увидеть Саргат, — сказала она. — Но не потеряем дорогу.

Рен отвёл взгляд.

— Как?

Орен поднял посох.

— Первый дракон может показать пепельную память.

— Что это?

— Огонь помнит всё, что сжёг.

Рен посмотрел на дракона.

— Покажи мне.

— Вы можете не выдержать.

— Покажи.

Первый дракон раскрыл пасть.

Внутри не было обычного пламени.

Там находился город.

Башни Саргата.

Красные дворцы.

Мосты над лавовыми расщелинами.

Люди на улицах.

Пламя поднялось вокруг путешественников и превратило белый лес в видение.

Саргат горел от неба до земли.

Не дома.

Сам воздух.

Огненная корона треснула в момент, когда король Мархан попытался использовать её против войска северных кланов.

Он стоял на вершине Багряной башни и приказал сжечь равнину вместе с армией противника.

Корона подчинилась.

Пламя вышло из семи горных жерл.

Но вместо северян повернуло к столице.

Магия больше не узнавала короля.

Она возвращалась к источнику, пожирая всё, что веками питала.

Красные защитные стены плавились.

Огненные колодцы взрывались.

Крылатые львы на башнях оживали и бросались на хозяев.

Рен видел всё глазами дракона.

Люди бежали к нижним воротам.

Солдаты открывали проходы.

Жрецы пытались удержать пламя молитвами.

На вершине дворца находилась женщина в чёрно-красном платье.

Королева Иара.

Мать Рена.

Она стояла возле разрушенного трона.

Перед ней лежал Мархан.

Корона расплавила его голову.

От человека, захватившего престол, остался обугленный силуэт.

Иара пела.

Голос был слабым, но огонь вокруг слушал.

Она произносила имена умерших Эйдаров.

Одно за другим.

Сохраняла их память, пока дворец исчезал.

— Мама, — сказал Рен.

В видении королева подняла голову.

Будто услышала.

— Рен?

Он шагнул к ней.

Лиора удержала.

— Она не видит нас.

— Рен, — повторила Иара.

Теперь точно ему.

Драконья память соединяла не только места.

Огонь в Рене отвечал огню матери.

— Я здесь.

Королева улыбнулась.

— Ты жив.

— Я иду за тобой.

— Нет.

— Открой ворота. Уходи из дворца.

— Мой путь закончен.

— Не говори так.

— Слушай.

Она кашлянула.

На губах появилась кровь.

— Мархан убил твоего отца. Приказал сжечь письмо, которое доказывало твою невиновность. Я молчала, чтобы сохранить людей, оставшихся верными тебе.

— Ты могла уйти.

— Я была королевой.

— Он отнял корону.

— Корона не делает королевой.

Рен сжал руки.

— Тогда живи без неё.

Иара посмотрела на пылающий тронный зал.

— Я слишком долго позволяла Мархану править от моего имени.

— Это не причина умереть.

— Нет. Причина — ворота.

За дворцом возвышались гигантские створки, перекрывающие путь из верхнего города в долину.

Механизм находился под тронным залом.

Кто-то должен был удерживать рычаг, пока жители покидали столицу.

— Отпусти рычаг и беги, — сказал Рен.

— Ворота закроются.

— Сколько осталось людей?

— Десятки тысяч.

Он закрыл глаза.

Та же цена.

Один человек против многих.

Но теперь человек выбирал сам.

— Я вернусь, — сказал он.

— Не сюда.

— В Саргат.

— Саргата больше не будет.

— Тогда построим снова.

Иара покачала головой.

— Не строй трон раньше дома.

Огонь подбирался к ней.

Платье вспыхнуло по краям.

Она не закричала.

— Корона вошла в тебя?

— Да.

— Тогда не становись ею.

— Не понимаю.

— Власть всегда говорит голосами предков. Но жить должен ты.

Рен опустился на колено.

Не как наследник перед королевой.

Как сын перед матерью.

— Я не успел попрощаться.

— Успел.

Иара улыбнулась.

— Впервые за много лет.

Она отпустила песню.

Пламя заполнило зал.

Последнее, что увидел Рен, — её руку на рычаге.

Ворота Саргата оставались открыты.

Люди выходили.

Видение исчезло.

Белый лес вернулся.

Рен стоял неподвижно.

Огонь в глазах погас.

Теперь радужки снова были тёмными, но вокруг зрачков остались красные кольца.

Никто не говорил.

Первым нарушил тишину Алейн:

— Она спасла их.

Рен повернулся к нему.

— Не превращай её смерть в красивую историю.

Юноша выдержал взгляд.

— Я не хотел.

— Все хотят. Так легче.

Он отошёл к краю дороги.

Лиора не последовала.

Некоторые горести требовали присутствия.

Другие — расстояния.

Элиана подошла к Алейну и коснулась его плеча. Возможно, думала о собственном выборе в убежище.

Орен разговаривал с драконом на языке, похожем на скрежет камней.

Через несколько минут Рен вернулся.

Лицо стало спокойным.

Слишком спокойным.

— Что нужно делать с осколком?

Первый дракон ответил:

— Услышать имя.

— Я слышу только голоса мёртвых.

— Потому что ищете власть среди королей.

— Где ещё?

— В тех, кого они сжигали.

Дракон раскрыл золотой глаз.

Рен увидел людей.

Не правителей.

Деревни, уничтоженные огнём Саргата.

Воинов, превращённых в пепел.

Рабов на шахтах.

Мятежников.

Детей в городах противников.

Огненная корона помнила каждую смерть.

Она называла их победами.

— Хватит, — сказал Рен.

— Это имя.

— У него нет слова.

— Есть.

Лиора услышала вместе с ним.

Осколок внутри Рена звучал как жар, который один человек заставляет другого принять.

Как пламя, объявленное священным, потому что горит по приказу трона.

Она произнесла:

— Послушный пожар.

Огонь вырвался из груди Рена.

Над дорогой возникла Огненная корона.

Её зубцы треснули.

Цепь, уходившая к Сердцу Мира, стала видимой.

Красная.

Раскалённая.

Рен схватил её.

Кожа на ладонях обуглилась.

— Что делать?

— Отпустить, — сказал Орен.

— Она тянет силу.

— Не держите.

— Если отпущу, уйдёт обратно.

— Не цепь. Корону.

Рен посмотрел на огненный обруч.

Тысячи голосов приказывали:

владей;

накажи;

верни престол;

отомсти;

стань тем, кем должен.

Он поднял руки.

— Я не ваш король.

Корона вспыхнула.

— Я не наследую ваши войны.

Один зубец рассыпался.

— Я не верну Саргат таким, каким он был.

Второй.

— И не позволю вам говорить голосом моей матери.

Остальные треснули одновременно.

Корона превратилась в пепел.

Цепь лопнула.