Хозяйка драконьей фермы

Громко взвизгнул от боли крохотный голубой дракончик. Шип вышел из раны – а это определённо стало самым лучшим, что случилось в тот момент. Близнецы заорали в три голоса, предупреждая об опасности. А Факел опустил морду к земле.

Последнее действие я разглядела очень хорошо, ведь громадный дракон находился аккурат напротив меня. А ещёя точно знала, что за этим последует. Он выдохнет пламя! Только вот волшебных браслетов, защищающих от огня, у меня, в отличие от других работников фермы, не было.

Факел вдохнул полной грудью пыльный воздух выгула и выдохнул в мою сторону струю адски жаркого пламени.

Внезапно мне вспомнились слова старичка Аврия о том, что у них на ферме дикая текучка. Стало ясно, откуда она взялась. Сотрудники просто горят на работе.

Я не успела даже улыбнуться пришедшему в голову каламбуру, когда меня с головой накрыла волна огня. Закрывшись руками от пламени и плотно зажмурившись, я не сразу поняла, что происходит нечто странное. Огонь бушевал вокруг, опалял сумасшедшим жаром, мгновенно высушивая кожу, но не причинял мне ни капли боли.

Приоткрыв один глаз, я осторожно огляделась. Всюду гудело пламя, однако меня оно не касалась. Я оказалась как будто прикрыта невидимым щитом, сохраняющим мне жизнь.

– Магия, – шепнула я и, не веря собственным глазам, внимательно оглядела себя. Целая! Ни одного ожога!

Факел тоже не ожидал подвоха. Спустив на меня весь свой запал, он выпрямился и с недоумением смотрел на несгоревшую меня. И пока он не решил опробовать на мне пламя помощнее, я вытянула перед собой руку ладонью вперёд и крикнула:

– Стой! Хватит!

Дракон склонил голову набок и замахал хвостом, раздражённо потряхивая его гремучим кончиком. То ли ударить примерялся, то ли решал, как ещё со мной нехорошо поступить.

– Я только хочу помочь ему, – продолжила я, указывая на раненого дракончика. – Рану необходимо обработать.

Факел утробно зарычал, и в этой вибрации я почувствовала, как внутри него зарождается новый залп пламени.

– Я только хочу помочь, – продолжила я убеждать дракона, на всякий случай готовясь снова прикрываться от огня.

«Пр-рочь!» – послышалось мне в грозном рычании. Уже лучше – я начала его понимать.

– Я уйду, – пообещала я, – но сначала помогу малышу.

Не знаю, что разозлило Факела больше. Моё упрямство или то, что я лезла к плачущему дракончику. Или сам по себе его плач. Но алый дракон вдруг словно взбесился. Он ударил хвостом, отбрасывая меня прочь, встал на дыбы и взревел, выпуская в воздух клубы огня.

Что он «говорил» в этот раз, мне понять не удалось. По ощущениям это была ядовитая смесь злобы, страха и бешенной тревоги. Не за себя, а за всех остальных драконов. Ради них он не пожалел бы себя – этот смысл я уловила наверняка.

– Назад, ведьма!.. Убьёт!.. Растопчет!.. – кричали позади близнецы.

Я лишь отмахнулась. Я справлюсь – я точно знала это.

Хотел бы Факел раздавить меня, давно бы раздавил, а не смотрел бы с такой тревогой на раненого дракончика и с такой надеждой на меня. Он хотел, чтобы ему помогли. Но при этом очень боялся. И я прекрасно его понимала. Малыши такие беззащитные.

– Я помогу ему и верну обратно тебе, – повторила я, глядя дракону в глаза. – Ты мне веришь?

Факел рычал, фыркал, топал мощными лапами и бил хвостом по земле, с гулом взбивая гравий. Но не двигался с места. И я решила, что стоит рискнуть.

– Мне нужна вода и чистые полотенца, – обратилась я к близнецам. – А ещё бинты и лекарства… – Застопорившись на названии лекарств – кто знает, чем тут, в магическом мире, принято лечить драконов, – я выдала оптимальное: – Несите всё, что у вас есть!

Аполлинарий не сдвинулся с места, решив остаться со мной, а его братья побросали вилы и бросились выполнять поручение. Вскоре у меня было всё, о чём я просила. Привычно перекинув сумку с лекарствами через плечо, я взяла в руки ведро с водой и двинулась вперёд.

Факел не отступал, нависая над раненым дракончиком, но и не нападал на меня. Рассудив, что это можно трактовать как его согласие на помощь, я медленно двинулась вперёд.

– Всё будет хорошо, – тихо повторяла я. – Всё будет хорошо.

Непонятно, кого я пыталась в этом убедить: большого злого дракона, плачущего малыша у его ног или саму себя. Со мной точно не вышло, но раз меня до сих пор никто не съел, остаётся надеяться, что «мантра» подействовала на остальных.

Всё, и правда, получилось. Факел дал мне приблизиться к дракончику и доделать начатое. Я промыла и обработала ранку. Для этого в сумке нашлась вполне себе немагическую бутыль с обыкновенной перекисью. Перевязав лапу, чтобы в ранку не попала грязь или инфекция, я отпустила дракончика, и он, довольнёхонький, вразвалку потрусил к остальным малышам.

Проследив за ним, Факел перевёл взгляд на меня, и в его глазах я прочла раздумье. О чём он думал? Решал, достойна ли я лечить его драконят? Или, может быть, достойна ли я стать его ужином?

– Я сделала, что обещала, – сказала я, собирая вещи. – Однако, хорошо было бы забрать его в лечебницу…

«Нет!» – рыкнул дракон, обдавая меня волной раскалённого пламени из пасти.

– Нет, так нет, – покладисто согласилась я, стараясь не делать резких движений, – но это было бы лучше. Не для нас с тобой, а для него, Факел. Рана нехорошая. И мне было бы спокойнее, проследи я за его выздоровлением. Да и тебе, думаю, тоже.

В ответ на мои слова Факел лишь фыркнул, а затем пригнул морду к земле и глубоко вдохнул.

Да что б тебя, дракон! Опя-ять?!

Мне не нужно было видеть рой задорных икорок в его золотых глазах, чтобы понять: он делает это нарочно. Уже привычно закрывшись руками и прикрыв глаза от яркого света, я встретила огненный залп, молясь про себя, чтобы моя ведьмовская магия спасла меня и в этот раз. И она спасла. Но не защитила. Дракон оказался хитрей.

Ударившись о невидимый щит, стена огня распалась и, обогнув меня по кругу, впилась в спину. Оказалось, что щит стоял только там, где я отгораживалась от него руками. Неприятное открытие.

Мой любимый брючный костюм занялся мгновенно. Кожу огонь не жёг, но обрадоваться этому факту я не успела, потому как уже через пару секунд осталась без одежды. Несколько обугленных клочков ткани вместо красивого приталенного пиджака и нижнее бельё – вот и всё, что оставил мне дракон.

– Ах ты паршивец! – заорала я, пытаясь прикрыться сумкой, которую огонь почему-то тоже не тронул. – А ну, верни всё обратно!

Однако Факел меня уже не слышал. Он валялся на спине и издавал короткие рыки, выпуская из пасти дымные облачка. Он смеялся надо мной.

– Это не смешно! – заорала я на дракона, полыхая от злости.

Но только я собралась пойти и разобраться с этим нахалом, как меня привлёк громкий окрик.

– Госпожа ведьма! – звал меня Аполлинарий. – Может вам помочь?

– Не нужно, – рявкнула я.

Обернувшись на миг, я увидела трёх братьев, и их смущённый вид меня несколько охладил. Изрядно раскрасневшиеся близнецы разглядывали то кончики собственных ботинок, то несущиеся по небу белобокие облачка, тщательно стараясь не смотреть на меня, потому что я… Я опустила взгляд на себя. Почти голая!

– Вот же дракон! – выругалась я, растягивая на себе сумку с медикаментами, пытаясь спрятаться за ней целиком, и ответила Поле: – Я согласна на помощь!

– Вас нужно одеть, – сказал он, озираясь по сторонам в поисках хоть чего-нибудь, чем можно меня прикрыть. – Или хотя бы спрятать куда-нибудь.

Как назло, около выгула было абсолютно чисто и пусто. И совершенно не за чем спрятаться. Хорошо хоть, что кроме трёх работников, на ферме больше никого нет и мой позор никто не увидит. Вот было бы неловко…

И словно в ответ на эти мысли, из-за амбара выехала открытая карета, запряжённая двумя лошадьми-драконами, в которой сидел мужчина.

Уж если не везёт, то не везёт во всём сразу!

Но расстроиться я не успела. Позади вновь зарычал Факел, готовясь выпустить в меня очередной огненный залп. Раздумывать о том, что он сожжёт на мне в этот раз, не было необходимости. Всё, что на мне осталось – больше нечего.

Испустив наполненный разочарованием вздох, я опустила руки, сдаваясь. Пламя Факела стало уже чем-то привычным, когда он в третий раз дыхнул на меня огнём.

– Ещё и в спину, – проворчала я.

Ни сил, ни желания бороться с этим вредным драконом во мне не осталось, поэтому я спокойно ждала, пока запал Факела иссякнет. Не бесконечное же у него дыхание. Объём лёгких – его предел.

А вот незнакомый мужчина, приехавший на ферму в карете, ждать не стал. Он спрыгнул на землю, вытянул руку, указывая на нас с Факелом, и что-то громогласно прокричал. В его ладони закружился снежный вихрь, набрал обороты и рванул к нам.

Вы когда-нибудь выбегали голышом из бани и прыгали в сугроб? У меня были примерно те же ощущения, когда после драконьего пламени меня осыпало снегом и льдинками.

– А-а-а! – тонюсенько завизжала я, когда холод перебил огонь, а снежинки растаяли, щедро обдав меня влагой. Теперь я стояла посреди драконьего выгула в обгорелом нижнем белье и мокрая, как курица после купания.

– Да сколько можно?! – завопила я. – Хватит!

– Я помогу вам! – холодно произнёс мужчина, проигнорировав мою просьбу.

Он перепрыгнул через забор и решительно направился к Факелу.

Я обернулась. Появлению незнакомца дракон явно не обрадовался. Он хлестал хвостом из стороны в сторону и шипел, пригнув голову так низко к земле, как будто снова собирался дыхнуть огнём.

– Держитесь за мной! – приказал мужчина, вставая между мной и драконом. – Я разберусь!

Он поднял руку, вновь собираясь применить свою ледяную магию, а Факел испуганно вжал голову в плечи и заметно съёжился.

– Нет! – вскрикнула я и, ведомая одним лишь ощущением, что делаю всё правильно, бросилась к мужчине, схватила его за руку и подняла её вверх.

Очередной снежный залп выстрелил в небо, развернулся в тонкую белую нить магического кнута и оглушительно щёлкнул. Страшно представить, что было бы, попади этот удар по дракону.

– Не трогайте его! – крикнула я, повисая на руке незнакомца и мешая ему снова применить магию. – Он ни в чём не виноват! Он лишь пытался защитить дракончика!

– Кто? Он? – удивлённо спросил мужчина, опуская руку.

– Дракон, – ответила я, указывая на Факела. – Он всего лишь защищал малыша. Естественное поведение для вожака: защищать и оберегать любого дракончика стаи. Это и мне понятно. А вот за что вы решили его избить, мне решительно не понятно.

Мужчина остановился и развернулся полностью ко мне. Поздно вспомнив, что на мне из одежды практически ничего не осталось, я лишь выше задрала подбородок. Отступать некуда, за мной – драконы, и обижать я их не дам!

К моему приятному удивлению, взгляд мужчины ниже моего подбородка не опустился. Он вглядывался в моё лицо, а заодно дал мне рассмотреть себя. Высокий, на голову выше меня, статный и в меру подтянутый мужчина был одет в старомодный костюм: белая рубашка, бурого цвета жилет с тонкой цепочкой карманных часов и тёмный дорожный плащ. Длинные каштановые волосы спускались до плеч, тёмные глаза смотрели подозрительно, а тонкие, аристократичные черты лица выражали крайнюю степень раздражения.

– Ведьма? – наконец, задумчиво выдал он.

– Ведьма! – с готовностью признала я. – Главная ведьма этого фермерства! А вы, позвольте узнать, кто такой? И кто вам дал право гонять моих драконов?

Мужчина усмехнулся. Первым делом он снял дорожный плащ и накинул мне на плечи.

– Простите мою неучтивость, леди, – попросил он, не прекращая язвительно улыбаться. – Должно быть ваш внешний вид выбил меня из колеи.

– Легко же вас выбить из колеи, – буркнула я, кутаясь в предложенный незнакомцем плащ, и смущённо добавила: – Спасибо… Но вы не представились.

– Меня зовут Станислав Констант, наследный принц королевства и владелец этой драконьей фермы, – представился он, слегка кланяясь. – Так что, полагаю, это всё же мои драконы, а не ваши.

– Валентина Петровна, – выдавила я из себя, морально готовясь к увольнению с позором.

– Рад знакомству, Валентина, – сказал Констант, – но не пора ли нам с вами прекращать пустые беседы и заняться, например, делами?

Моего ответа он ждать не стал. Позвал близнецов и наказал им прибрать выгул и вернуться к прерванным занятиям.

– И покажите леди Валентине её жилище. Думаю, на сегодня с неё хватит. – Он хмуро взглянул на меня, указал на алого дракона и объяснил: – Факел – драконица, и все эти дракончики не её стая, как вы изволили выразиться, а её дети. Надеюсь, что в остальных вопросах, связанных с работой на драконьей ферме, вы проявите больший профессионализм, чем в этом случае. – И хотя сильнее было уже некуда, но ему удалось произнести последнюю фразу ещё язвительнее: – Научитесь для начала отличать самок от самцов. Нам всем стало бы от этого чуточку спокойнее. – Не прощаясь, он пошёл обратно к карете, и до меня донеслись его последние слова: – Понабрал, Аврий, по объявлению! Неучи!

Вскоре карета с хозяином фермы Константом скрылась из виду, а я, пристыженная, осталась на месте.

– Пойдёмте, госпожа! – позвал меня Аполлинарий, отвлекая от невесёлых раздумий. – Я покажу ваш дом. И познакомлю с фамильяром.

– Что? – тихо спросила я. – С кем?

– Каждой ведьме положен, – ответил Аполлинарий, провожая меня к лечебнице. – А ваш – он даже особенный!

На этот день «особенностей» мне было уже достаточно, но я промолчала. Отступать мне действительно некуда. Как вернуться домой до истечения срока договора я не знала.

Мы с Аполлинарием обошли просторный выгул, где драконица Факел вернулась к играм со своими детьми-дракончиками, как будто ничего не произошло, и поднялись по пологому холму к лечебнице. За ней, как и говорил старичок Аврий, обнаружился крохотный домик. Аполлинарий оставил меня около калитки, врезанной в высокую живую изгородь и ушёл искать моего фамильяра. Оставалось только надеяться, что это будет не очередной дракон.

Ключ от калитки висел здесь же. Я отворила её и вошла. Вернее будет сказать – протиснулась, потому что заросли сорной травы не дали распахнуть калитку целиком.

Стоило мне увидеть двор, в голове сами собой всплыли слова известной песни: «Весь покрытый зеленью, абсолютно весь». Чистой была только калитка, да и та лишь снаружи. Дорожки заросли густой высокой травой, а стены дома, увитые колючей плетистой розой, угадывались лишь потому, что я знала что искать.

Они что, и правда предлагают мне здесь жить? Оглядевшись по сторонам, я не нашла никого, кому можно задать этот вопрос. А это значило, что ответ на него мне придётся искать самой. Но для начала найти бы вход в свой новый дом.

– Драконам не сдалась, и вам не сдамся, – пригрозила я сорнякам, откинула все мысли в сторону, засучила рукава дорожного плаща и ринулась в бой – на борьбу с сорняками, занявшими моё – в будущем – уютное гнёздышко на ближайший год.

Глава 4. Медвежьи услуги. Оптом

Взяв за ориентир торчащий из высоких розовых кустов флюгер, предположительно стоящий на крыше домика, я направилась к нему, прорывая себе путь сквозь густые заросли. Но через пару метров остановилась. Травы сплелись в ковёр, словно хищные лианы в джунглях, и не давали продвинуться дальше ни на шаг.

– Факел бы сюда. Она б вам показала, – пробормотала я и мысленно представила, как драконица с лёгкостью уничтожает заросли одним мощным залпом.

И тут же вспомнила, что я и сама ведьма. Ну, в этом мире уж точно! И раз я могу защититься от огня, то, может, и вызывать его смогу?

Я выпрямилась, выбрала целью самый толстый травяной ствол, вытянула в его сторону обе ладошки и прокричала:

– Огонь!

Ничего не произошло. Только где-то в кустах зачирикал воробей – как будто надо мной захихикал.

– Огонь! – крикнула я, вставая в другую позу и вытягивая вперёд только одну руку.

За несколько минут я перепробовала все возможные позы и крики. Огня так и не возникло.

– Может, я не огненная ведьма? – спросила я саму себя.

Задумалась снова. В вольере с драконами я от огня только защищалась – не вызывала его сама. Значит, нужно пробовать зайти с другой стороны.

– А ну, расти в другую сторону! – указала я траве, вновь направляя на неё ладони.

Трава довольно зашебуршалась. …и всё. С другой стороны, я и сама слабо представляла себе, как это: «расти обратно». Перепробовав ведьмовские силы по-всякому: пытаясь заставить траву распутаться, завянуть, пропустить меня или расступиться в стороны – я поняла, что всё без толку. Траве моя магия была трын-трава. Даже от небольшого ветерка, пробегающего по макушкам зарослей, она колыхалась сильнее, чем от моих магических потуг.

Взглянув на недостижимую стену домика, до которой оставалось ещё два раза по столько же продираться через «джунгли», я отступила.

– Нужен инструмент!

Выбравшись обратно к калитке и выглянув наружу, я с радостью обнаружила там Аполлинария. Он стоял около края живой изгороди и что-то втолковывал кому-то скрытому от меня за поворотом.

– Поля! – позвала я. – Ты-то мне и нужен! Секатор тут у вас на ферме есть? Чем вы кусты стрижёте?

Аполлинарий строго погрозил пальцем невидимому собеседнику и повернулся ко мне.

– Зачем вам секатор, уважаемая ведьма? Если требуется кусты постричь, так это я на это есть. Вмиг им форму придам. Любую. Какую только скажете.

– Попробуй придать форму этому, – сказала я, указывая на заросли во дворе домика.

Аполлинарий зашёл и заинтересованно заглянул в распахнутую калитку. Потом с подозрением взглянул на меня.

– Так это же ведьмины травы, – ответил он. – С ними только ведьма совладать может.

Он точно таким же жестом, как и я ему пару секунд назад, предложил мне пройти к домику.

– Ладно. Спасибо, что не отказал, – поблагодарила я работника и вернулась во двор. Но напоследок всё же не сдержалась и спросила: – А как это сделать-то?

– Если нужного заклинания не знаете, у фамильяра спросите, – посоветовал Аполлинарий и указал в ту сторону, откуда пришёл.

– Это вы с ним общались?

– Да. Позвал его. Но Фантик он такой, упрямый. Никак не хочет к вам выходить. Может, он стесняется? Но он обязательно поможет, вы только попросите его. Он же ведьмин фамильяр. Он обязан вам помогать.

Сказав это, Аполлинарий вежливо попрощался и ушёл, оставляя меня саму разбираться с ведьминой травой и ведьминым фамильяром. Нужно было бы спросить у него, откуда вообще Фантик взялся. Ведь если он ведьмин фамильяр, то где его ведьма? На ферме её не было уже столько, что домик зарос травой вместе с крышей. Неужели всё это время фамильяр Фантик был один?

Раздумывая над судьбой Фантика, я подошла к повороту и выглянула. Вдоль зелёной изгороди росло несколько объёмных розовых кустов – и больше ничего. Никакого фамильяра.

– Настолько упрямый? – спросила я. – Или настолько стеснительный?

Ветки самого дальнего куста зашевелились и я, заинтригованная, поспешила туда.

– Фантик! – позвала я, почти дойдя до следующего поворота изгороди. В том, что это был фамильяр, я не сомневалась. А если я его найду, он точно сможет мне помочь. – Фантик! Выходи!

Куст снова зашевелился, а потом мне под ноги выкатился крохотный меховой комочек.

– Фан-тик? – с интересом спросила я.

Комочек встал на лапки, встряхнулся и оказался обыкновенным лесным хомячком. И это фамильяр ведьмы? Я хмыкнула. С другой стороны, зачем ему быть большим и страшным? А такой даже на плече легко поместится, как, например, ворон или чёрный кот.

– Привет малыш, – сказала я, не зная, как вообще принято общаться с фамильярами. А когда хомячок посмотрел на меня своими чёрными бусинками глаз, спросила: – Поможешь мне?

Хомячок зашевелил усами, принюхиваясь, развернулся и быстро потрусил прочь от меня.

– Эй, а помочь?! – крикнула я ему вслед. – Фамильяр ты или нет?!

– Он нет. А я да.

Голос прозвучал из-за поворота, и я устремилась туда.

– Наконец-то! Фантик!

Я выскочила за угол и врезалась в большую мягкую стену. Решив, что это поворот изгороди, я упёрлась в неё руками и почувствовала под ладонями совсем не листья. Шерсть.

Но что может быть таким большим – выше меня – и мохнатым.

– Фантик? – испуганно шепнула я, когда задрав голову кое-как рассмотрела край животного.

– Вообще-то не Фантик, а Феофан, – гортанно проворчал зверь.

Он развернулся, мазанув по моему носу густой шерстью, и вскоре я уставилась в морду большого бурого медведя.

– Здравствуйте, Феофан, – тихо сказала я. – Это вы ведьмин фамильяр?

– Ну я, – буркнул медведь, плюхаясь на задницу и рассматривая меня сверху-вниз. Он склонил голову набок и прищурился. – Погоди-ка, а ты что же, выходит, меня понимаешь?

– Выходит, понимаю.

Медведь непонятно оскалился и внезапно завалился на спину и захохотал, размахивая всеми четырьмя лапами в воздухе.

– Вот это мне повезло! – орал он, оглушительно хохоча. – Повезло-повезло! Будет, с кем поговорить! Она меня понимает! – Он остановился и строго посмотрел на меня. – А не врёшь?

– Не вру, – ответила я, улыбаясь.

Медведь Феофан начал мне нравиться. Мы уже понимали друг друга, а если он ещё и подскажет, что делать…

– Можешь мне помочь? – спросила я, решив не откладывать главное. – Мне нужно убрать траву во дворе. Аполлинарий сказал, что это может сделать только ведьма. Но я не знаю, как. Поможешь?

– Помогу! – с готовностью вызвался Феофан. – Я в магии всё знаю! Всё понимаю! – Он снова взглянул на меня с подозрением, но потом мотнул головой и оскалился в страшной медвежьей улыбке. – Понима-ает, – протянул он. – Ну точно ж понимает! Будет, с кем поговорить!

Он поднялся на лапы и решительно зашагал в сторону заросшего травой домика. Правда, протиснуться в калитку ему удалось не сразу. Пришлось основательно покряхтеть и пару раз выдохнуть, чтобы стать хоть на сколько-нибудь поменьше.

– Ну что же, убрать траву, ты сказала? – спросил он, оказавшись на месте.

– Для начала.

– Что уже пробовала?

– Огонь пробовала – не вышло, – призналась я. – Пробовала уговорить траву уйти, расступиться, врасти обратно…

– Врасти обратно? – удивился Феофан. – Это как?!

– Не знаю, – пожала плечами я. – Но тоже не вышло. Сам видишь.

– Вижу. – Медведь прошёлся по двору, насколько это позволили ему дикие заросли, и сел прямо передо мной. – Приступим!

Приступали мы несколько минут – стояли и смотрели друг на друга.

– Ну! – наконец, произнёс Феофан.

– Чего «ну»? Что делать-то нужно?

– Колдовать, магичить, вашими ведьмовскими штучками заниматься, – ответил Феофан, с воем задирая морду к небу. – Ну что ты? Не знаешь что ли?

– В том-то и дело, что не знаю. Знала бы, не пришлось бы спрашивать.

Медведь посмотрел на меня более, чем задумчиво. Скорее всего оценивал, стоит ли вообще иметь со мной дело.

– Ты где училась, ведьма?

– В аграрном университете. А что? Это чем-то поможет?

– Да нет. Ты не поняла. На ведьму ты где училась? В школе магии? Или у этих… У ведьмаков, может, доморощенных.

– Нигде, – честно ответила я. – В моём мире магии не учат, а сюда я только что попала.

– А-а! Так ты попаданка что ли? – воскликнул Феофан и осмотрел меня уже новым взглядом. – Тогда всё поня-ятно. Тогда ничего не выйдет. – Он пожал покатыми медвежьими плечами и протяжно зевнул. – Можно идти обратно спать.

– Как так не выйдет? А научить? Ты же фамильяр! А я ведьма! – Я упёрла руки в бока и строгим тоном поинтересовалась: – Ты вообще можешь меня хоть чему-то научить?

– Я не фамильяр, женщина, – возразил мне Феофан. – Мы – великий повелитель! Царь всего живого и всех вольных животных Синего леса Феофан Пятый! А здесь на ферме мы, его царское величество, застряли потому, что нас заколдовал презренный тёмный колдун!

– Вас? – уточнила я. Медведь кивнул. – Царское величество? – Снова кивок. – Ну так ваше величество, наверное, и с самим собой может пообщаться ближайшие лет десять, раз мне жить будет негде. Придётся домой уезжать.

Медвежья морда печально оплыла, когда Феофан понял, что ему снова грозит одиночество. Он помотал головой из стороны в сторону, оглядывая то меня, то заросли вокруг, и горестно вздохнул.

– Ладно. Помогу. Но ты взамен возьмёшь меня к себе жить!

Я оглядела немаленькие размеры медведя, затем крохотные габариты предоставленного мне домика.

– Ты как себе это представляешь, Феофаша? Ты в калитку еле пролез. Да у тебя в этот домик только морда поместится. И то, если окно достаточно широкое будет.

Феофан с грустью взглянул на крохотный домик.

– Твоя правда, ведьма. Могу не поместиться.

Я чуть не прыснула со смеха. Феофан так это сказал, как будто шансы какие-то были.

– Трава, – напомнила я ему.

Медведь Феофан покружился на месте, оглядывая заросли, что-то негромко рыкнул и ударил в землю обоими передними лапами разом. Трава поднялась с тропинок и расступилась в стороны. Стал виден и фонтан в середине двора, о наличии которого я даже не догадывалась, и аккуратный белый домик, в котором мне надлежало прожить весь следующий год.