Хозяйка драконьей фермы

– Да-да, Феофан мне рассказывал, – задумчиво сказала я, размышляя над судьбой «безнадёжных» драконов.

– Что? Наш Фантик? – удивился старичок Аврий и присмотрелся ко мне внимательнее. – Фантик всего лишь медведь, он не мог вам ничего рассказать.

– Ой нет! Не он сам, конечно! – исправилась я. Прошла до стола, на ходу придумывая, как объяснить свои слова и не выдать свою «проклятую» способность понимать животных. – Это мне Аполлинарий рассказывал. А Феофана в пример ставил.

– Фантик в прошлую эпидемию не болел, – с возрастающим подозрением во взгляде сказал Аврий. – Он вообще зверь крепкий и не болеет.

– Нет-нет. Он не говорил, что Фантик болел, – продолжила выкручиваться я. – Он сказал: «Представь, что такой большой зверь, как Фантик, начнёт чихать! И добавь к этому магию!» – Взгляд Аврия просветлел, а я на всякий случай отвела взгляд, притворяясь смущённой, и добавила: – Может и не Аполлинарий, может мне об этом Николай рассказал. Или даже Анатолий. Извините, пожалуйста! Я пока ещё их путаю. Они же такие одинаковые.

– Бывает, – усмехнулся Аврий и доверительно шепнул мне: – Не извиняйтесь. Порой и я их путаю. Совершенно неотличимые близнецы.

– Точно! – обрадованно сказала я и отвлекла эльфа, сменив тему. – А имён у молодых дракончиков ещё нет? – Я раскрыла журнал и указала на свои записи. – Думаю, как бы их записать, чтобы потом ни с одним другим драконом не спутать.

– Нет. У драконов на продажу имён нет, – ответил Аврий. – После покупки новый хозяин даст дракону имя. Так гораздо удобнее. А до тех пор, на ферме, мы их различаем по цветам или способностям. Альбум – белый дракон, а чёрный – дракон хаоса. Можете так и записать.

– Хорошо, – согласилась я. – Так и запишу.

Эльф Аврий вежливо откланялся и ушёл заниматься своими делами, а я задумалась. Значит, мой дар разговаривать с животными тут все считают проклятым. И готовы сжечь такую ведьму как я на костре. Средние века какие-то. Ужас!

Чтобы отвлечься от невесёлых мыслей, провела быструю ревизию в лечебнице. Её оснащением занимались на совесть. Препаратов было в достатке, как и расходных материалов – бинтов, марли и тому подобного. Как я уже поняла, драконы – крепкие создания. Этих запасов мне на первое время хватит и ещё столько же останется.

Перед уходом я ещё раз обошла все боксы и проверила дракончиков. Малыши чувствовали себя отлично. Мне очень хотелось «познакомиться» поближе со своим последним подопечным – крохотным драконом хаоса, но я себя остановила. Не хотелось попасть под воздействие его разрушительной магии. С огненной – от Факел – я уже таким способом познакомилась. Спасибо, больше не нужно.

Оставив подопечных отдыхать и восстанавливаться, я вышла из лечебницы и нос к носу столкнулась с ещё не до конца проснувшимся Феофаном. Раззявив пасть в мощнейшем зевке он стоял у крыльца лечебницы.

– Ты-то мне и нужен, дорогой! – произнесла я, и от моего тона медведь мгновенно проснулся, перестал зевать и начал заметно съёживаться. – Угадал! – похвалила я. – Ругать тебя сейчас буду!

Мы стояли на открытом пространстве и, оглядевшись, я решила, что лучше всего будет провести «разъяснительную беседу» вне чужих глаз. Схватив медведя за ухо, я поволокла его за лечебницу, к загонам для крупных драконов.

– И когда ты собирался сказать мне, что моя способность с тобой разговаривать – это проклятый дар? – с места в карьер начала я. – Когда намеревался предупредить, что меня за него сожгут на костре, как ведьм в инквизицию?

С каждым моим словом морда медведя удивлённо вытягивалась всё больше и больше, пока не стала похожа на верблюжью.

– Что?.. Я… Да я!..

– Да. Ты, – передразнила я заикающегося Феофана. – Ты что, нарочно хотел, чтобы меня сожгли? – От одной только мысли о подобной судьбе, меня передёрнуло. – А ещё друг называется!

– Да что я сделал-то?! – взвыл Феофан, вырывая своё ухо из моего цепкого захвата, и принялся растирать его своей внушительной лапищей.

– А то! – сказала я. – Что разговаривать с драконами могут только проклятые ведьмы с проклятым даром!

– Так я же не дракон! Это вон они, – Феофан махнул в сторону загонов, – драконы! Ты же с ними не разговариваешь!

Я стояла напротив Феофана, уперев руки в бока и глядя на него так пристально, чтобы до него дошло как можно скорее. И до него действительно дошло.

– Ты что… – выдохнул он, испуганно прижав уши к голове, – ты можешь с ними говорить?!

– Понял. И года не прошло, – посетовала я. – С тобой же могу.

– Со мной любая ведьма говорить может. Я ж не зверь какой. Я царь заколдованный.

Хмыкнув, прикинула: врёт или нет? Я так мало знала об этом мире, но пока всё сходилось. Феофан – заколдованный лесной царь, и не мог знать, что я умею разговаривать не только с ним, но и с драконами.

– С тобой точно может общаться любая ведьма?

– Зуб даю! – вызвался мишка и открыл пасть, предлагая любой зуб на выбор. – Веишь?

– Верю-верю, – сказала я, мысленно коря себя за легковерность.

– А ты правда с драконами общаться можешь? – закрыв пасть, поинтересовался Феофан. – Покажи!

– Общаться не могу, но я их понимаю.

– Ну покажи-покажи! – заканючил Феофан, подталкивая меня к загону с Альбумом. – Общайся!

Как я покажу медведю свои способности, в которых я ещё и сама-то толком не разобралась, я не знала. Но мне очень хотелось с кем-то поделиться. Рассказать, что я умею, и, быть может, получить совет или простую поддержку.

Войдя в загон к дракону, я медленно двинулась в его сторону. Альбум по-прежнему не поднимал головы. Я присмотрелась к нему. Тело дракона окутывала всё та же мерзкая сероватая дымка.

– Как думаешь, что это? – спросила я, описав медведю то, что видела.

– Ошейник, – с лёгкостью ответил Феофан, нервно потирая собственную шею.

– Это тот, что оставляет бывший владелец? Мне говорили, что Альбум уже принадлежал кому-то.

– Да. Связь возникает, как только маг и дракон выбирают друг друга. И не прерывается больше никогда, – ответил Феофан.

Он натужно засопел и, обернувшись, я поняла, что так медведь думает. И он надумал.

– Слушай, а ведь проклятые ведьмы могли сами накидывать и снимать ошейники по своему разумению. А ну, попробуй!

– Что? Попробуй?

– Сними с него ошейник!

На этих словах, белый дракон зашевелился, высунул морду из-под крыла и взглянул на нас с мишкой мутными глазами.

– Ты уверен, что это безопасно?

– Ему точно станет лучше, – заверил меня Феофан. – Ошейник – это связь с бывшим хозяином. И пока он на драконе, он не может о нём забыть. Ты бы хотела вечно думать о своём бывшем?

Я смерила медведя скептическим взглядом. Ему ли говорить девушке о бывших?

– Ну что? Снимешь? – не унимался тот.

– Попробую.

В одном Феофан прав – дракон страдал от ошейника. Даже мне это было понятно, стоило только взглянуть на него.

– Ну что, малыш, попробуем? – спросила я альбума, подходя ближе. – Дашь мне снять его?

Дракон заворочался и сел, тихо проурчав свой ответ. Он выглядел понуро. Сказывалось длительное воздействие отравляющего его жизнь заклинания.

– Он тоскует, – «перевела» я урчание дракона.

– Да ты сама на него посмотри, – сказал Феофан. – Не зря же говорят, что от тоски умереть можно. Если ты не снимешь с него ошейник, рано или поздно так оно и случится. Спасай.

– Да я бы запросто, – ответила я, разводя руками. – Но как?

– Ты ошейник видишь?

Приглядевшись, я вновь увидела потоки сизого дыма, спадающего с дракона. Но теперь, находясь всего в шаге от него, смогла увидеть их источник. Вокруг шеи дракона обвивалась тонкая и мерцающая, словно дождевая струйка, магическая цепочка.

– Кажется, вижу.

– Давай без кажется…

– Давай без давай!

Я подошла к дракону вплотную и принялась ощупывать магический ошейник руками. На ощупь он казался холодным и колким, словно льдинка.

– Как его разрушить?

– Расстегни. Там должен быть замочек.

Замочек? На заклинании? Бросила в сторону «помощничка» ещё один скептический взгляд. Но попробовать всё же решилась. А что мне ещё оставалось? Не дожидаться же смерти дракона.

Медленно ведя вдоль ошейника пальцами, я вдруг наткнулась на крохотную занозку и, больно уколовшись, отдёрнула руку. Дракон передо мной тоже вздрогнул.

– Ой! – воскликнула я. – Извини!

Дракон заворчал. Он тоже почувствовал.

– Тихо-тихо, малыш, – успокоила его я, опуская руки обратно. – Я помогу.

Второй раз я была аккуратнее, и узел уколол не так сильно. Но боль всё же ощущалась – как будто касаешься чего-то ледяного и острого одновременно. И как я буду его развязывать?

Решение пришло само собой. Я отняла руки от ошейника, растёрла ладони до обжигающего жара, опустила обе на «замок» и резко сжала с двух сторон. Возникло чувство, будто я держу в руках ежа – очень колючего и недовольного. Иголочки пронизывали ладони, а ледяная основа волшебства мгновенно забрала из них всё тепло. На какой-то крохотный миг стало просто невыносимо – и тут же всё пропало: и неприятные ощущения, и сам ошейник. Развеялся, будто бы его и не было.

Я наблюдала, как сизый дым слетает с дракона и исчезает в воздухе. Вскоре всё было сделано, и следа от магической хвори не осталось.

– Готово! – радостно заявила я.

Первым зашевелился Альбум. Его взгляд прояснился, а чешуя словно бы налилась внутренним светом. Дракон боднул меня головой, гулко зевнул, продемонстрировав зубастую пасть, свернулся калачиком и моментально уснул.

– Что это он? – почему-то шёпотом спросила я. – Может, ещё что-то осталось?

Однако бегло осмотрев дракона, я не увидела ни следа вредоносной серой дымки.

– Спит, – просто ответил Феофан. – Ты его расколдовала, и он спит.

Разглядывая Альбума, я решала, а не ухудшилось ли его состояние? Слабость ли это или здоровый сон? Дракон, не просыпаясь, зашевелился, обвил себя длинным хвостом и обнял его передними лапками. И это было так мило, что мысли о возможной болезненной слабости сразу же испарились из моей головы. Альбум был здоров, и ему просто требовалось восстановить утраченные силы.

– Получилось, – шёпотом выдохнула я, выходя из загона. – Всё получилось, Феофан!

– Конечно получилось, – довольно ответил тот. – Я же помогал!

– Ты у меня молодец, Феофаша! – похвалила я медведя и потрепала его мохнатую макушку. – Помог своей ведьме!

– Это да. Это я такой, – ответил Феофан, улыбаясь во всю пасть от похвалы. – Да и как же не помочь? Рано или поздно и мне может понадобиться помощь. Вот тогда ты мне и… Поможешь.

– Помогу обязательно! – подтвердила я и снова потрепала довольного медведя. – Как думаешь, теперь с Альбумом будет всё в порядке?

– Конечно. Ты сняла с него ошейник, и теперь он свободен от своего предыдущего хозяина. – Медведь хохотнул. – Да его же теперь можно и снова на ярмарку везти! Вот Аврий-то обрадуется! Хороший лечебный дракон больших денег стоит.

От этих слов я встала на месте как вкопанная.

– Подожди-ка. То есть, я его вылечила?

– Угу.

– Сняла с него ошейник – и тем самым вылечила?

– Угу.

– И скоро все увидят, что он выздоровел?

– Угу.

– А снять ошейник может только проклятая ведьма?

– Угу.

– Да что ты угукаешь-то?! Меня же враз вычислят! Как я объясню, куда с него делся ошейник?

Мысль попасть на костёр заиграла в голове новыми красками. Оранжево-красными в тон огню инквизиции.

– Да не заметит никто, – замотал головой медведь. – Никто кроме тебя не может увидеть ни ошейника, ни того, что его уже нет.

Я смотрела на Феофана и мне почему-то показалось, что он не просто мотает головой, а отводит от меня взгляд.

– Уверен? – уточнила я.

– Да, – кивнул Феофан, опуская голову и явно пряча глаза.

А я взвыла от своей недогадливости. Ну почему я так легко последовала за его советами? Почему не подумала о последствиях?

Ещё раз взглянула на медведя. Тот хоть и прятал глаза, а сильно виноватым не выглядел. Помощничек! Помог так помог, подвёл под монастырь.

Я сокрушённо покачала головой. Ох уж мне эти медвежьи услуги!

Гл