Хозяйка драконьей фермы

От неприятного предчувствия по моей спине пробежал холодок. Мысленно встряхнувшись, я продолжила путь. С картиной было всё в порядке. Никто за мной не следил.

– Это всё усталость и недосып, – выдала я «диагноз» самой себе.

* * *

Кофе действительно помог. Приятно согрел изнутри и взбодрил. Я больше не хотела спать, а картины на стенах перестали казаться живыми.

– Спасибо за кофе! – поблагодарила я хмурого мужчину с картины, когда проходила мимо него обратно, неся в руке стаканчик кофе для Юли. – Было очень вкусно!

– Рад угодить даме, – послышалось мне в ответ.

Обернувшись, я увидела за своей спиной несколько посетителей. Наверное, кто-то из них услышал мои слова благодарности и в шутку ответил на них. Улыбнувшись шутке, я поспешила к Юле.

Ярмарка уже начала свою работу, людей в здании стало больше, и мне приходилось ловко лавировать между ними, чтобы донести кофе до Юли в целости и сохранности.

Огибая очередную стайку студентов, увлечённо обсуждающих работу зоозащитников, я внезапно услышала до боли знакомый голос.

– О! И вы здесь, Валентина Петровна!

Подняв взгляд, я с содроганием увидела около нашего стола Андрея Васильевича. Но что он здесь делал?!

– Доброе утро! – радостно продолжал он. – Очень рад вас видеть! Вы уже слышали новость?

– Не думаю, что хоть какие-то новости от вас будут для меня хорошими, – прохладно ответила я и протянула Юле её кофе.

– Что же вы так невежливо и со своим новым начальством? – расплываясь в широкой наглой улыбке спросил Андрей Васильевич. – А ведь меня уже назначили. Представляете, больше никто не подал заявления.

Он рассмеялся, а мы с Юлей переглянулись.

«Не нужно!» – говорил мне строгий Юлин взгляд, но было уже поздно.

– Рано радуетесь, – сказала я, глядя Андрею Васильевичу прямо в глаза. – Не быть вам моим начальником.

– Да как же! Как же! – удивился тот и заметно занервничал. – Меня взяли. Меня продвинут. А тебя – нет! Так и будешь всю жизнь на побегушках в зоопарке бегать по моим поручениям.

– А я в зоопарке больше не работаю, – не моргнув глазом солгала я. – Или вы думаете, что? На целой ярмарке вакансий для меня ни одного местечка не найдётся?

– И что, нашлось? – спросил Андрей Васильевич, однако уже без прежней уверенности.

– Нашлось.

– И где же? – с подозрением спросил он.

– Подальше от вас!

Андрей Васильевич смутился, а затем усмехнулся и язвительно выдал:

– Тогда в понедельник можете на работу не возвращаться, Валюшенька. Уж я позабочусь, чтобы вас уволили ещё вчерашним числом!

Не давая мне ответить, или, может быть, опасаясь, что и эта угроза меня не испугает, Андрей Васильевич развернулся и быстро ушёл. А меня за руку уже трясла Юля.

– Валь! Валь, ты чего? Ты и правда уходишь? На другую работу?

– Ты сама всё слышала, – ответила я, старательно не глядя на подругу, чтобы та не распознала ложь. – И работу другую я нашла, и уже уволилась.

И тут внезапно мне стало так легко, как никогда не бывало до этого. Больше не нужно терпеть и притворяться. Не нужно врать, чтобы прикрыть этого гада Андрея Васильевича. Не нужно будет молчать, чтобы не подставить себя под удар.

Кажется, я и правда свободна.

Осталось дело за малым – найти себе новую работу. И судя по тому, что я стояла в самой гуще ярмарки вакансий, проблем у меня с этим не возникнет.

* * *

– Неужели совсем ничего? – воскликнула Юля, когда я вернулась к ней с пустыми руками.

– Ты не поверишь, – ответила я, испуская вздох, полный разочарования.

Юля потрепала меня по плечу, успокаивая, и тут же встала из-за стола.

– Посиди тут, а я пойду разомнусь, – предложила она, достала косметичку и парой лёгких движений поправила макияж.

– Ты надолго?

– Как пойдёт, – отвлечённо ответила Юля, глядя одновременно и в зеркальце, и куда-то в сторону.

Проследив за её взглядом, я увидела нескольких представительных мужчин в костюмах. Наверняка спонсоры или бизнесмены. Понятно, почему Юля захотела размяться.

– Иди, – отпустила её я. – Пусть хоть у тебя всё получится. Ни пуха, ни пера!

– К чёрту! – ответила Юля и с видом опытной обольстительницы ринулась в бой.

Глядя на неё, я не могла сдержать улыбки. Смелость Юли и то, с какой лёгкостью она принимала решения, всегда меня восхищали. А я, когда приходилось думать о себе, всегда сомневалась и долго раздумывала, просчитывая последствия и боясь неудач. Действовать решительно я могла только тогда, когда речь шла не обо мне. Как в случае с волком Вадиком.

– Вы свободны? – раздался рядом спокойный мужской голос.

– Да, конечно, – ответила я, поднимая взгляд на посетителя.

Это был высокий пожилой мужчина с тростью в руке. Мне он показался знакомым. Скорее всего я видела его пока ходила от стенда к стенду в поисках работы.

– О чём бы вы хотели узнать? – спросила я, раздумывая, какой буклет ему предложить. – Наш зоопарк всегда рад новым друзьям.

Мужчина молча изучал меня настолько пристальным взглядом, что мне стало не по себе.

– Что вам нужно? – переспросила я.

– Вы нам подходите, – наконец сказал незнакомец. – Не хотели бы вы поработать на ферме?

– На ферме?.. На какой…

– Что? Всех обошла?! – перебивая меня, громко рявкнул Андрей Васильевич, появившись из ниоткуда. – И нигде ты не нужна, да?

– Не понимаю о чём вы, – пробормотала я, а сама безнадёжно пыталась придумать, как от него отвязаться.

– Полагаю, – в тон Андрею Васильевичу громко сказал стоящий передо мной незнакомец, – приличные манеры вам не знакомы, сударь. Неужели вас никто не научил быть вежливым и не вмешиваться в чужие беседы?

– Чего? – спросил Андрей Васильевич.

– Не «чего», а «что», – поправил его незнакомец. – И я прошу вас не мешать нам. У нас с этой милой дамой очень важный разговор о её трудоустройстве.

– Всё-таки устроилась, – злобно сказал Андрей Васильевич, переводя взгляд на меня. – И куда же?

– На ферму, – ответила я, вспоминая слова незнакомца.

– Подальше отсюда, – добавил тот.

– Что, хочешь коровками заниматься? Или свиньями? – язвительно поинтересовался Андрей Васильевич. – Думаешь, это лучшее место для тебя? Свинарник?

«Чего он вообще ко мне пристал? – подумалось мне, и я тут же исправилась: – Не «чего», а «что»… Да и вообще, лучше бы шёл своё повышение праздновать».

– Давай так, – внезапно успокоившись, продолжил Андрей Васильевич. – Ты погорячилась, я погорячился. С кем не бывает. Возвращайся в понедельник на работу, продолжишь лечить зверей, и я обо всём забуду. Идёт?

Так вот в чём дело! Без меня из врачей в зоопарке останется лишь Дарья, и главврачу придётся самому заниматься обходами, профилактикой и зверями в медблоке. То есть придётся работать, а Андрей Васильевич не этого хотел.

– Давайте так, – вмешался в наш разговор незнакомец. – Если вы не уйдёте, я вызову охрану. Идёт?

Уперев в грудь Андрея Васильевича серебряный набалдашник трости в виде драконьей головы, незнакомец остановил его и легко отстранил от стола.

– Да я… – начал тот и тут же осёкся, лишь взглянув незнакомцу в глаза. – Да-да, – закивал он, сделал пару шагов назад, развернулся и быстро ушёл.

– И как у вас это вышло? – удивилась я. – Да вы просто волшебник!

– А вы ведьма, но только об этом – никому! – с улыбкой сказал незнакомец, на миг прижимая палец к губам. – А ваш договор я уже составил.

Я хотела остановить его и признаться, что все эти слова о трудоустройстве были сказаны только для того, чтобы Андрей Васильевич отстал от меня, но не успела. Одним ловким движением незнакомец вытащил из-за пазухи свёрнутый в трубочку лист бумаги и расстелил его передо мной.

– Осталась только ваша подпись, – сказал он, протягивая мне перо.

Как только договор лёг на стол, я засмотрелась, как переливаются на нём буквы. Взгляда отвести не могла. Какая-то особая краска для принтера, наверное. Они мерцали и меняли цвет, гипнотизируя меня всё больше.

– Ставьте подпись, – словно сквозь толстый слой ваты услышала я.

Опустила руку в самый низ договора. Перо уже было в моей руке. Самое настоящее, как в старых фильмах, только не белое гусиное, а такое же разноцветное, как и буквы. И как я сразу не разглядела?.. И что это за краска?..

Мысли путались, а всё внимание сосредоточилось на танцующих перед глазами буквах договора.

– Ставьте подпись! – с нажимом повторил голос в моей голове.

Я поднесла перо к бумаге, коснулась её, и подпись появилась на ней сама собой. Что это за…

И тут же на меня обрушился шум внешнего мира, а мысли вновь стали чёткими.

– Вот и всё, милая дама. Вы приняты, – сказал незнакомец, пряча договор обратно за пазуху. Он протянул мне руку, и я встала, чтобы пожать её. – А теперь давайте я покажу вам, куда идти.

– Я не могу сейчас уйти, – отказалась я. – Мне нужно дождаться подругу.

– Так она уже пришла, – сказал незнакомец, тепло мне улыбаясь. – Сами посмотрите.

Я оглянулась. Мы стояли посреди фойе, а за столом у стенда зоопарка сидела, расточая на проходящих мимо людей милую улыбку, сидела Юля.

– Но как?..

– Идите за мной, – сказал незнакомец, не утруждая себя объяснениями.

Мир вновь стал словно в тумане. Я шла за странным мужчиной в смокинге и с тростью в руке и не могла понять, что происходит. Может, я просто сплю?

– Ну что вы. Это не сон, – возразил незнакомец.

Он оглянулся, чтобы подмигнуть мне, и на миг мне показалось, что зрачки в его глазах вертикальные, как у змеи. А ещё на меня вновь нахлынуло чувство, что я его уже видела. Пытаясь вспомнить, за каким же стендом мог стоять такой запоминающийся рекрутёр, мне вдруг пришло в голову, что он напоминает мне того мужчину с картины в кафетерии.

Я пригляделась. Ну конечно! Та же выправка, тот же строгий орлиный взгляд и даже трость с набалдашником в виде драконьей головы один в один как на картине.

И мне стало всё ясно: я сплю! Уснула прямо за столом, как только Юля ушла флиртовать с теми представительными бизнесменами, и лежу сейчас, попирая щекой буклеты.

– Ну, считайте, что спите, раз вам так спокойнее, – разрешил незнакомец, прежде чем остановиться около высоких двойных дверей кафетерия

– Что за ними? – спокойно спросила я.

– Ваша новая жизнь.

Незнакомец взмахнул в воздухе тростью, и двери передо мной распахнулись. Новой жизни за ними я не увидела. Всего лишь кафетерий.

– Сон мог бы быть и поинтереснее, – проворчала я.

Стоило мне сделать шаг вперёд, как двери захлопнулись, отрезая меня от моего нанимателя. Так не годится! Кто же мне расскажет про мою «новую жизнь»?

Развернувшись, я открыла дверь. Однако за ней не было ни моей новой жизни, ни просторного фойе со странным незнакомцем. Я стояла в узком тёмном коридоре, освещённом редкими светильниками, едва разгоняющими тьму.

– Ау! – крикнула я.

– Вы что, в лесу? – спросил кто-то позади меня.

Я резко обернулась и обомлела. Передо мной в просторном рабочем кабинете, в который превратился бывший кафетерий, стоял сухонький старичок в камзоле. И всё бы ничего, но было два «но». Во-первых, старичок с его серо-зелёной кожей и вытянутыми эльфийскими ушами не выглядел человеком. А во-вторых, я больше не чувствовала себя, как будто во сне. Это происходило наяву.

– Документы при вас? – задал очередной вопрос старичок. Он достал из кармана очки в тонкой оправе и водрузил их на нос. – Давайте их сюда.

– Какие ещё документы? – начала я, подняла руку и внезапно обнаружила в ней свёрнутый в трубочку документ. – Откуда?..

Старичок протянул ко мне руку с требовательным жестом, и я послушно передала ему бумагу. И ничуть не удивилась, когда, развернувшись, она оказалась тем самым договором, который заставил меня подписать незнакомец.

– Так, – забормотал старичок, скользя по строчкам беглым взглядом. – Уход и лечение, понятно… Распределение пород, понятно… Срок службы один год, понятно… Должность – главная ведьма фермерства, понятно. Итак, всё понятно. – Он поднял взгляд на меня и с улыбкой добавил: – Рад вас приветствовать, дорогая! Вы прибыли как нельзя вовремя!

– Кто-кто? – переспросила я, решив, что ослышалась.

– Что-что? – в тон мне повторил старичок.

– Какая, вы сказали, у меня должность указана?

– По договору – ведьма! – с готовностью ответил старичок. – И я вас уверяю, вам несказанно повезло. Ведьм на этой ферме не было уже несколько лет. Питомцы по вам наверняка соскучились.

Я нервно усмехнулась. Какая ещё ведьма? За кого они меня принимают? Где я? И что вообще происходит?!

Но задать эти вопросы я не успела. Старичок кинул мой договор на стол, заваленный кипой таких же договоров и бумаг, ловко ухватил меня под руку и поспешил к выходу.

– Давайте я сразу покажу вам ваши новые владения, дорогая. Врать не буду – работы предстоит много! Кони в ужасном состоянии. Копыта стёртые и больше не нарастают. Ломовой тягач остался всего один. Не думаю, что можно поднять его на ноги, но, может, вы что-то придумаете.

Описывая дела фермы, старичок вывел меня в узкий коридор и свернул направо. Через ещё три поворота и две развилки, когда я окончательно запуталась и уже начала думать, а не ходим ли мы кругами, старичок остановился перед высокой деревянной дверью, резьба на которой напомнила мне письмена на неизвестном языке.

– Нам сюда, – объявил старичок, не прерывая рассказа. – Раненых малышей сейчас очень много. Травмируются в загонах. – Он развёл руками. – Ничего с этим поделать не можем. Нет средств на хорошие материалы. А вот подростки… Хороших особей вовсе нет. Недавняя распродажа лишила нас почти всех активов. А у оставшихся ни одного толкового дара и даже один вредный!

Во всём, что он говорил, я понимала примерно половину. Поняла только, что ферма занимается лошадьми и переживает не лучшие времена. Но недостаток информации я компенсировала, бодро вертя головой во все стороны.

Сомнений больше не было. Заключив договор со странным незнакомцем, я оказалась в другом мире. Особо горевать было не о чем, на прежнем месте работы меня всё равно больше не ждали.

Однако, и ничего фантастического, кроме встретившего меня старичка-эльфа, я в этом мире не видела. Простые деревянные домики – сараи, подсобки и служебные строения, как это обычно и бывает на работающих фермах. Загоны с животными, в этом случае, конюшни и просторные выгулы. Одно мне показалось странным: выгул был засыпан мелкой галькой, а не более мягким покрытием. Разве это не может стать причиной повреждений у лошадей. Кажется, о чём-то подобном старичок и рассказывал.

– А где животные? – спросила я, когда мы подошли к пустующему выгулу около ближайшей конюшни.

– Сейчас как раз выпустят, – закивал старичок. – Заодно оцените состояние животных и объём работ. Но здесь, конечно, будут не все. Лишь те, что сейчас не в лечебнице.

На этих словах он указал на отдельно стоящее деревянное здание. Большое, двухэтажное с длинной пристройкой – конюшней со стойлами, как я поняла, и собственными раздельными выгулами для выздоравливающих лошадей.

– Это лечебница? – уточнила я.

– Да. Ваше основное место работы. И небольшой личный домик прямо за ним, чтобы вам было удобно.

– Удобно, – оценила я.

– Сейчас начнётся, – перебил меня старичок.

Он подошёл вплотную к ограде и, проследив за его взглядом, я увидела двух сотрудников фермы, раскрывающих ворота ближайшей конюшни.

– Работников в вашем распоряжении не так много, – посетовал старичок, не отрывая взгляда от воротных створок. – Молочница Софья и трое из Тарца.

– Из торца? – переспросила я.

Старичок взглянул мне в глаза, и тут я впервые заметила, что радужка у него светло-фиолетового цвета, что ему несказанно шло.

– Не из торца, а из Тарца. Город такой на юге, – объяснил он, отвернулся и повторил: – Трое из Тарца. Ребята они глуповатые, зато исполнительные. Можете распоряжаться ими по своему усмотрению. Всё сделают. Во всём помогут.

Из ворот конюшни послышался нарастающий шум и рёв. Я повернулась в ту сторону и нахмурилась. Кони так не звучат! Створки ворот полностью разошлись в стороны, и из конюшни вышли… Нет! Вылетели, выбежали и выскочили – ДРАКОНЫ!

Мамой клянусь! Самые настоящие драконы!

Разных форм и расцветок, с крыльями и хвостами, с рогами и копытами, покрытые густой шерстью, чешуёй, а кто и перьями. Они высыпали на улицу и разбрелись по выгулу, жмурясь на солнышке и довольно урча.

Один из дракончиков размером с небольшую пони вдруг зафыркал, неуклюже потёр нос передними лапами, а затем громко чихнул. Это выглядело бы забавно, но при чихе пространство вокруг дракончика внезапно заискрилось белоснежными снежинками, а камни под его лапами покрылись коркой изморози.

– Ледяной, – меланхолично выдал старичок, достал из кармана блокнот и что-то быстро туда записал. – Как видите, дорогая, – обратился он ко мне, – молодняк уже начинает обзаводится собственной магией. Однако и тут присутствуют проблемы. – Он указал на чихнувшего дракончика. – Драконы не умеют пользоваться магией. На вас вся надежда.

– Какая надежда? – удивлённо спросила я.

– Что вы обучите их магии, конечно же, – воскликнул старичок.

– Но как?..

– Вы же ведьма. Вам виднее «как», – отмахнулся он. Издали раздался колокольный звон, и старичок вдруг засуетился, достал из кармана часы на длинной золотой цепочке и громко охнул. – Пора бежать. Хозяин скоро вернётся, а у меня последние магические кристаллы ещё не чищены. Если что-нибудь понадобится, вы не стесняйтесь, дорогая. Обращайтесь ко мне. Меня зовут Аврий, и я здесь управляющий. – Старичок Аврий пошёл прочь, крикнув мне на прощанье: – Удачи в первый день, ведьма!

– Спасибо, – пробормотала я, не в силах отвести глаз от резвящихся передо мной драконов.

Какая там «удача»? Мне бы сейчас каплю нашатыря и ведро «озверина» для смелости. К моим новым подопечным и подойти было страшно.

Ещё один дракон из молодняка громко рыкнул, заставляя меня вздрогнуть, а заодно отвлечься от раздумий.

– Ладно! Справлюсь! – решительно произнесла я, потирая ладони. – Не в первый раз с опасными животными работаю…

Мою бравую речь перебил оглушительный рык, от которого задребезжали деревянные стены загона. В просветах между досками замерцало пламя, а земля под ногами заходила ходуном, когда тяжёлый зверь пошёл на выход.

Мне предстояло познакомиться с ещё одним моим подопечным, и на «молодняк» он решительно не тянул.

Глава 3. Кто не рискует, тот не пьёт успокоительного

Тех дракончиков, что уже вышли в загон, я мысленно разделила на совсем ещё малышей размером со среднюю собаку и молодняк – как пони или зрелая лошадь. Но то, что выбралось из «конюшни» последним, не шло ни в какое сравнение с земными животными. Кит на людном пляже.

Первой на улице показалась шипастая алая голова с изогнутыми золотыми рогами, затем длинная, закованная в чешую словно в доспех, шея. Дракон не спеша вышел вперёд и выпрямился, словно красуясь. У него были толстые короткие лапы, заканчивающиеся острыми белоснежными когтями и совсем крохотными по сравнению с его телом узкие кожистые крылья. Длинный чешуйчатый хвост завершался гроздью костяных наростов, как у гремучих змей.

Окинув округу пристальным взглядом, дракон опустил голову до самой земли и, утробно рыкнув, выпустил из пасти струю обжигающего пламени. Выгул заволокло дымом вперемешку с огненными всполохами.

Ойкнув, я прикрылась руками от полыхнувшего жара, а когда взглянула на выгул снова, поразилась увиденному.

Огромный, размером никак не меньше слона, алый с позолотой дракон лежал на обугленной гальке, а вокруг него сновали драконы поменьше. Подростки держались от него на почтительном расстоянии, а вот малыши, наоборот. Фыркая и толкаясь, они карабкались здоровяку на спину, сталкивали друг друга вниз, падали, а потом потешно размахивали лапками, пытаясь встать. Алый дракон смотрел на их игры снисходительно и, как мне показалось, с любовью.

«Главарь», – подумалось мне, и тут до меня донёсся какой-то странный писк. От него у меня на душе становилось беспокойно, как будто я слышала чей-то плач.

Я пригляделась. Всё так же резвились драконы и неподвижно лежал посреди выгула их главарь. А между его передних лап что-то беспокойно ворочалось. Синяя спинка, тонкие полупрозрачные крылышки и жалобные всхлипы, от которых замирало сердце.

– Тоже заметила? – спросил кто-то.

Обернувшись, я увидела подошедших ко мне работников фермы. Трое из Тарца, как представил их Аврий. И все трое близнецы. Одинаковые как три капли воды голубоглазые блондины. Даже рабочая форма на них была ничем не различима.

– Толя, – представился первый.

– Коля, – второй.

– Поля, – третий.

– Поля? – переспросила я.

– Аполлинарий, – уточнил третий близнец, слегка кланяясь, и указал на братьев: – А они Анатолий и Николай.

Я кивнула. Ну хоть тут никаких сюрпризов.

– Валентина Петровна. Можно просто Валя.

– Ну что, Валя, пора в бой? – спросил Толя.

Они выстроились вдоль ограждения выгула и были настроены решительно. Опустив взгляд, я заметила, что троица близнецов вооружена – кто вилами, кто рогатиной.

– Что вы собираетесь делать?

– Нужно достать малыша, – ответил Толя, перехватывая рогатину удобнее. – Он уже третьи сутки плачет. А Факел, – кивком головы он указал на алого дракона, – никому к нему не подпускает.

– В последнее время Факел злится вообще на всех, – сказал Коля. – А что не так – вообще никто не знает.

– Может, это потому, что мы домик забрали? – спросил, обращаясь к братьям Поля. – Ну так за дело же!

Братья ловко перепрыгнули через заграждение и приготовились пойти в наступление. Бросая взгляд то на них, то на плачущего малыша в лапах дракона по имени Факел, я почувствовала, что обязана вмешаться.

– А что за домик? Чей? И почему вы его забрали? – поинтересовалась я. – Вы можете мне всё объяснить?

– У Факела в амбаре есть подземная пещера. «Драконий домик», – послушно начал Толя. – Пришлось отобрать. Поставили на вход ворота и навесили замок.

– Иначе вообще было нельзя. Иначе бы мы до таких малышей вообще никогда не добрались, – дополнил Коля.

– Попробуй пробейся в пещеру, когда на её страже огнедышащий дракон, – добавил Поля.

– И сейчас вы собираетесь сделать… Что?

Слушать меня братья больше не собирались.

– Отберём малыша! – крикнул первый.

– Вперёд!

– В атаку!

Близнецы бросились на дракона, но тот лишь лениво махнул хвостом – и все трое «воителей» полетели в разные стороны. Пока они поднимались на ноги, Факел опустил морду низко к земле и пустил в их сторону широкую волну пламени. К моему удивлению, братья остались невредимы. Каждый из них закрылся от драконьего огня рукой, и магические щиты, вылетевшие из тонких браслетов на их запястьях, окутали братьев с головы до ног.

– В атаку!.. Вперёд!.. За дракончиком!.. – вновь воскликнули близнецы.

Дракон поднялся на задние лапы, готовясь к схватке, и внезапно малыш под ним пронзительно закричал.

«Больно! Больно!» – услышала я. Это были не слова. Не речь, как у человека. Я просто поняла, что означал его крик. Дракончику больно. И я обязана с этим что-то сделать.

Решение я приняла мгновенно. Факел как раз оттеснил близнецов к воротам в амбар. А другие дракончики: и малыши, и подростки отошли и наблюдали за их потасовкой с безопасного расстояния. Раненый малыш остался один.

Перемахнув через заграждение, я побежала вперёд. Расчёт оказался верен: я мигом оказалась около больного дракончика и меня никто не заметил. Все были слишком увлечены игрой в догонялки, что затеяли близнецы и Факел.

– Тихо! Тихо, малыш, – зашептала я, приблизившись к малышу.

Внешне он казался здоровым. Поворачивая его с боку на бок, я осмотрела потускневшую сине-голубую чешую, но ничего не заметила. Ран не было видно. Может, это отравление?

– Что с тобой случилось? – спросила я. – Подскажи мне, маленький! А я помогу.

Не знаю, понимал ли дракончик меня так же, как я понимала его плач, но он взглянул на меня своими огромными голубыми, как лёд, глазами и протянул вперёд лапку. Я ощупала её и убедилась, что перелома нет. Но что же тогда?..

Положив лапку себе на ладонь, я отчётливо почувствовала, как дракончик вздрогнул, и вновь услышала жалобный писк. С обратной стороны лапы что-то было. Наклонившись ниже и повернув лапку, я увидела крохотный кончик древесной занозы, торчащий между чешуйками.

– Вот в чём дело, – обрадовалась находке я. – Ложись-ка, малыш, на бок. Сейчас я твоей беде помогу.

Уложив дракончика, я осмотрела рану. Тонкий и острый шип вошёл в лапку почти под прямым углом, и теперь края чешуи тёрлись об него, причиняя дракончику боль.

Расположив лапу так, чтобы чешуя не помешала извлечению, я ухватилась за шип двумя пальцами и рванула его на себя. И тут произошло несколько вещей одновременно.