Временной парадокс

Евгений Натаров

Временной парадокс

Глава

«Временной парадокс, известный также, как парадокс путешествия во времени — теоретическая ситуация с путешествием во времени, когда гость из будущего совершает нечто, в посещаемом им прошлом…»

(ВикипедиЯ. Свободная энциклопедия).

Моей любимой Людмиле

Намеренные или случайные отклонения от ист орических фактов лежат исключительно на совести автора произведения.

Глава 1

День, вслед за солнцем, медленно уходил в ночь. Питерскую белую ночь, больше похожую на пасмурный вечер или сумерек.

Алекс сидел в офисе, закинув ноги на стол, и бросал теннисный мячик в стену. Мяч глухо ударялся о жёсткую поверхность и отлетал обратно. Алекс ловко перехватывал его и, резким броском, возвращал обратно. Это помогало коротать время и успокаивало нервы.

Несколько месяцев назад у Алекса закончился контракт с одной из государственных секретных служб. Он уволился и пошёл проторенной дорожкой - открыл частное детективное агентство. Однако дела шли не очень хорошо. С момента открытия «конторы», не было ни одного обращения и Алекс начал медленно погружаться в пучину депрессии и мягкого алкоголизма.

«Мне скоро 40 лет. Чего я достиг за это время? Кем стал? - размышляя, вздохнул Алекс. - Дерево не посадил. Дом не построил. Семьи у меня нет. Детей, кажется, тоже нет».

Он закрыл глаза и погрузился в воспоминания. Последнее время ему нравилось это состояние, близкое к медитации или нирване. Мысленное путешествие в прошлое приносило душевный покой и удовлетворение. Удовлетворение от того, что можно было стать другим – не таким, как сейчас, а тем, кем был раньше; вновь окунуться в море беззаботности, веселья, лёгкости и жизнерадостности. «Возвращение в прошлое» на короткое мгновение останавливало настоящее. Но это была всего лишь иллюзия, потому что время продолжало идти вперед, с каждым движением секундной стрелки приближая тебя к финишу.

Александр.

Родился в Ленинграде. Хотя, мог появиться на свет где угодно. Папа был военным, и они часто переезжали с места на место. «Мотались» по гарнизонам необъятной Родины с грозным названием Союз Советских Социалистических Республик. Мама – учительница французского языка, говорила, что выбрала профессию, не подозревая, что та будет такой востребованной. В военном гарнизоне учителя требовались всегда и везде, поэтому мама довольно быстро находила работу в любой точке большой страны – от заброшенного в степи военного городка до крупного населённого пункта.

Вот так и воспитывался. С одной стороны – брутальный профессиональный военный папа. Он делал из Алекса «настоящего мужика»: бокс, каратэ, плавание, верховая езда, стрельба. С другой стороны – интеллигентная учительница мама. Она прививала любовь к иностранным языкам и чтению правильных книг; водила в музыкальную школу, где он занимался по классу фортепьяно; учила хорошим манерам. В общем, процесс превращения из полена в Буратино прошёл успешно.

Чаще всего, в быту, очень полезными оказывались навыки, полученные по «папиной линии». Процесс реализации «полезности» проходил по накатанной схеме: назначение папы на следующее место службы; переезд в очередной гарнизон; другая школа, где ты автоматически приобретаешь статус «новенький». Чтобы подняться на ступеньку выше в «пацанской» иерархии, требовалось одно – уметь постоять за себя. Проще говоря, дать в морду назойливому приставале. У Алекса это всегда получалось хорошо.

Десять школьных лет пролетели быстро и весело. Не сказать, что плохо учился. Просто, учёба никогда не стояла на первом месте. В жизни подростка всегда находились более яркие и интересные события, безжалостно отвлекающие от учебного процесса. Сначала - серьёзное занятие спортом. Потом, спорт вытеснило на второй план увлечение музыкой: хард-рок, хэви-металл, панк. Барабанщик школьной рок-группы в тот период котировался довольно высоко в модных местных кругах. Каждый день, сидя на уроках, торопил минутную стрелку, отбивая ритм на вымышленных барабанах, которые в реальности заменялись учебниками. Хотелось, чтобы занятия скорее закончились, и можно быстрее сорваться на репетицию группы. Репертуаром особо не заморачивались, перепевая родные и заморские популярные хиты. Главное, что публика их знала, лихо под них танцевала и весело подпевала. Крутое было время.

И, конечно, первая любовь. Её звали Света. До неё тоже были девочки, которые нравились, но Света была другая. Лучшая. Первый поцелуй, вечерние прогулки в обнимку и всё такое. Пацанов со двора имел полное право грозно предупредить: «Светка – моя девчонка. Увижу, кого с ней – убью». Звучало грозно, но неправдоподобно. Просто, тогда это была такая популярная фигура речи и все это знали. Но Света, оставалась лучшей и желанной. Ей посвящались первые стихи и песни под гитару (конечно про любовь). Она была самой-самой. Хотя, может, тогда это только казалось?

Это было самое «золотое» и беззаботное время. Лучшего, уже, наверное, не будет никогда. Нет, надо, конечно, верить, что лучшее ещё впереди, но ностальгия по прошлому невероятно сладка. Память так устроена, что хоронит плохое и оставляет приятные воспоминания, а хорошее непременно помнится, обрастает несуществующими деталями и фактами а, зачастую, приобретает статус легенды или мифа, передаваемого из уст в уста. В прошлом у человека всегда есть что-то хорошее. Лучшее, чем в настоящем.

После школы, о дальнейшей судьбе долго думать не пришлось. Папа настоял на поступлении в Военный Университет Национального Агентства Безопасности. Алекс даже не понимал, почему согласился и выбрал этот путь. Может, слишком идеализировал работу спецслужб? А, может, идеализировал себя в этой структуре? Сейчас, это уже не важно, всё в прошлом. Тогда – да. Хотелось романтики и приключений. Желал победить «вселенское зло». А ещё, мечтал совершить подвиг и, конечно, остаться при этом живым и здоровым. Воображение рисовало, как он придёт на встречу выпускников военного университета, увешанный медалями и орденами. Его попросят сказать речь. Он согласится. Речь будет пронзительной и вышибет слезы даже у самых стойких и не сентиментальных однокашников.

Университет, как водится, располагался в Москве. Там же, на постоянной основе, осели и родители – папа, после увольнения в запас, получил квартиру в столице. Но, Алекс так и не прикипел к «первопрестольной». Сердце навсегда было отдано Питеру, где была его Родина. Там всё было другое: воздух, вода, ритм жизни, общение, люди. Его друзья и друзья их друзей, в большинстве своём, оставались эстетствующими интеллигентами в архитектурных изяществах. После Питера, Москва казалась сумасшедшим купеческим городом, в котором и настоящих-то москвичей днём с огнём не сыщешь. Они казались Алексу ископаемыми трилобитами. Поэтому, после окончания службы, вернулся в родной и горячо любимый Санкт-Петербург, о чём ни разу не пожалел. Только здесь представлял свою дальнейшую жизнь и работу.

За годы службы много где побывал. В основном, загранкомандировки. Вспоминать их не очень хотелось. А ввиду повышенного режима секретности, обсуждать ни с кем не имел права. Было несколько «горячих точек». Имел правительственные награды. В общем, среднестатистический агент национальной безопасности в запасе.

Глава 2

В дверь офиса тихо постучали. Алекс снял ноги со стола и крикнул: «Войдите!».

В кабинет робко, как-то боком, вошла девушка: короткие светлые волосы, очки в тёмной большой оправе, одноцветное платье, скромная дамская сумочка через плечо на широком ремне.

- Здравствуйте, - тихо сказала она. – Вы Александр Крутов?

- Да, это я. Здравствуйте.

- Руководитель частного детективного агентства «Сигма»?

- Да, так и есть, - улыбнулся Алекс. – Пожалуйста, присаживайтесь и расскажите, что Вас ко мне привело.

Девушка присела на край стула. Машинально, указательным пальцем правой руки, поправила очки.

- Я пришла к Вам, потому что так велел Андрей, - девушка заметно волновалась. - Он сказал, что если не вернётся и не позвонит в указанное время, то я должна сообщить об этом.

- Сообщить кому? – Алекс незаметно опустил теннисный мячик в ящик стола. – И кто такой Андрей? Но сначала скажите, как я могу к Вам обращаться.

- Да, простите, меня зовут Настя. А Андрей Заславский – это, в общем, мой друг и любимый человек.

- Вы живёте вместе?

- Да. Уже больше двух лет. У Андрея есть дом за городом, но мы располагаемся в его квартире в центре. Андрей работает ведущим программистом в крупной IT-компании.

- В дом приезжаете на выходные, чтобы развеяться от городской суеты? – уточнил Алекс. – Простите, я буду задавать много вопросов и, порой, не совсем удобных. Это предполагает характер моей профессиональной деятельности.

- Да-да, я понимаю, - Настя снова поправила очки. – Не совсем так. Мы вместе с Андреем не часто приезжаем в загородный дом. А когда там бываем, то выше первого этажа я никогда не поднимаюсь. На втором этаже его рабочее пространство.

- Вы не будете возражать, если я запишу наш разговор, - Алекс придвинул диктофон на край стола.

- Это необходимо? – Настя внимательно посмотрела на Алекса.

- Это желательно. Обычный технический момент, - развёл руки в стороны Алекс. – Да, кроме того, нам необходимо заключить договор на оказание услуг.

- Тоже «обычный технический момент»? - улыбнулась Настя.

- Точно. И так, начнём, - Алекс нажал кнопку записи на диктофоне.

Настя привычным жестом поправила очки и, чуть подавшись вперёд, начала говорить:

- Я, Иванова Анастасия, хочу заявить, что мой друг, Заславский Андрей, в назначенное время не вернулся из командировки и не выходит на связь. Андрей, иногда, уезжает в командировки и об этом меня предупреждает. А когда, через несколько дней, возвращается, сразу сообщает об этом. В этот раз, он сказал, что, если через три дня не вернётся, тогда мне следует прийти в Ваше частное детективное агентство и сообщить об этом. И дал Ваши координаты.

- Если честно, то я впервые слышу имя Андрей Заславский, - Алекс пожал плечами и нахмурил брови. – Хотя, конечно, меня могли рекомендовать наши общие друзья или знакомые. Но с Заславским лично я не знаком. Точно не знаком.

- Простите, Андрей ничего не объяснил. Я просто доверяю ему и помогаю, когда он просит.

- Ну, хорошо, опустим эту деталь. Извините, Настя, а почему не полиция? – Алекс пристально поглядел на девушку.

- Андрей так сказал: никаких госорганов, только частное агентство и только «Сигма». Так вот, продолжу, он уехал. Куда я не знаю. Он никогда со мной не обсуждает свою работу. Телефон на период командировки у него всегда выключен. Говорит, чтобы не отвлекали. Иногда в командировку он направлялся со своими друзьями, а в этот раз поехал один.

- Он улетел самолётом или уехал на поезде? – Алекс делал пометки в своём смартфоне.

- Я не знаю, - Настя смущённо пожала плечами. – Мы попрощались накануне, дома, а потом, он вызвал такси и уехал. Он всегда так делал. Говорил, что не любит долгих прощаний.

- А на работу ты звонила? – Алекс решил сократить дистанцию и перейти на «ты».

- Нет. Андрей говорил, что все командировки носят частный характер и на работе брал отгул или отпуск за свой счёт. У него свободный рабочий график.

Алекс постучал подушечками пальцев по столу. Получился звук скачущей лошади.

- Так-так-так. Слишком мало информации. Нужно больше: увлечения, предпочтения, друзья. Чем больше ты мне скажешь, тем проще будет принять правильное решение о дальнейших действиях. Итак, Анастасия, засыпай меня данными. Любыми. Даже теми, что тебе могут казаться незначительными.

Настя сняла очки, и устало помассировала глаза костяшками указательных пальцев. Снова надела очки и, вздохнув, продолжила:

- Друзья есть. Я с ними знакома, но знаю не очень хорошо. Их трое: Сергей Петров, как-то связан с медициной; Игорь Владов, историк или преподаватель истории, точно не помню и Володя Мидянский, кажется, чем-то торгует. Они часто собираются у Андрея в загородном доме и что-то обсуждают. Но это всегда происходит на втором этаже. В рабочей зоне. Да, есть ещё один друг - Вадим. Но в последнее время я его не вижу. Что ещё? Предпочтения и увлечения? – Настя ненадолго задумалась. – Да, разумеется, есть. Андрей увлекается верховой ездой, фехтованием, стрельбой, учит французский язык.

- Просто мушкетёр какой–то, - пошутил Алекс, весело улыбнувшись.

- Он очень добрый и хороший. Я его люблю и очень сильно переживаю…, - Настя опустила голову и заплакала.

- Ну, вот это не надо, прошу тебя, - Алекс подал Насте упаковку одноразовых платков.

- Спасибо, - Настя аккуратно промокнула слёзы.

- А его друзья? Ты с ними связывалась?

- Да, звонила несколько раз. Их телефоны выключены или вне зоны действия сети.

Алекс открыл ящик стола, взял теннисный мячик, помял в руке и положил обратно.

- Нужна ниточка, за которую мы потянем и размотаем весь клубочек. Настя, дай мне эту ниточку. Вспомни, что ещё говорил Андрей или, может, просил о чём-то?

- Мы должны поехать в загородный дом. Андрей сказал, что там Вы всё поймёте, - Настя достала из сумочки пухлый конверт жёлтого цвета.- Здесь Ваш гонорар.

Алекс открыл клапан на конверте и, заглянув внутрь, поцокал языком.

- Это всё мне?

- Да, всё Вам.

- Довольно щедро. Ну, тогда поехали. Автомобиль внизу, - Алекс выключил диктофон, бережно опустил конверт в ящик стола, похлопал себя по карманам пиджака, проверяя наличие документов и ключей от машины.

Глава 3

Металлические ворота на территорию загородного дома Андрея Заславского мягко уплывали в сторону, открывая въезд. Алекс направил машину по мощёной серой брусчаткой дороге и припарковал под навесом.

- Тихо тут у вас, - Алекс захлопнул дверь и поставил автомобиль на сигнализацию.

- Дальше ты сам, - Настя протянула Алексу ключи и магнитную карту. – А я вызову такси и буду дома ждать информации.

- Не понял? – Алекс удивлённо посмотрел на Настю.

- Так инструктировал Андрей. Вот мой номер телефона, - Настя протянула Алексу визитную карточку. – Внутри всё работает по системе «умный дом». Код от электронного замка для входа в кабинет Андрея написан на визитке. Удачи. Буду ждать вестей. Любых вестей.

Настя решительно развернулась и вышла за ворота, которые плавно закрылись за ней, оставив Алекса в одиночестве.

Алекс подкинул в руке связку ключей, переданную Настей, и направился к дому. Сработал датчик движения, прожекторы осветили периметр. Алекс остановился и внимательно огляделся. Территорию, соток в двадцать – двадцать пять, охраняла периметральная сигнализация и большое количество камер видеонаблюдения.

- Просто крепость, а не дом, - прошептал Алекс. – Но, зачем всё это? Чего ты опасаешься, Андрей Заславский? Или кого-то боишься? Или хранишь тайну?

Дом выглядел современным и рациональным: бетон, дерево, стекло. Этакий архитектурный минимализм. Два этажа; серые стены; крыша графитового цвета; панорамные окна в пол. Вокруг дома лужайка с аккуратно подстриженным газоном. И больше ничего.

Алекс без труда подобрал ключ к входной двери и оказался внутри. Дверь, пропищав, автоматически захлопнулась. Алекс достал диктофон, нажал кнопку записи и, хаотично продвигаясь в незнакомом пространстве, начал комментировать:

- Я внутри дома заказчика Андрея Заславского. На первом этаже располагается кухня, столовая и большая гостиная с камином. Большим красивым камином. Ничего лишнего. Всё скрупулёзно прибрано, что свидетельствует о педантичности и аккуратности хозяина жилища. Поднимаюсь по лестнице на второй этаж, который подруга заказчика - Настя, охарактеризовала, как «рабочая зона». Здесь несколько дверей и холл. Одна из дверей с кодовым замком. Это, похоже, кабинет владельца. Набираю код. Так. Захожу внутрь. Где же здесь свет включается?

- Добрый вечер, Андрей. Ума приветствует тебя, - раздался откуда-то сверху приятный женский голос. – Включаю свет.

Загорелись светильники, скрытые в потолке.

- Ого! – Алекс выключил диктофон. – Я забыл, что здесь система «умный дом». Только я не Андрей.

- Назовите своё имя и фамилию для идентификации, - попросила Ума.

- Александр Крутов, - громко ответил Алекс.

- Допуск подтверждён, - через короткую паузу произнесла Ума. – Вам разрешено находиться в любом помещении и пользоваться всем необходимым. Я готова ответить на Ваши вопросы и оказать необходимую помощь. Поставить музыку?

- Да, Ума. Включи ту, что обычно слушает Андрей.

По первым гитарным аккордам Алекс узнал «Stairway to Heaven» группы «Led Zeppelin».

- Хороший выбор, - похвалил Алекс и вошёл в смежную с кабинетом комнату. – Ни фига себе! Это что такое?! Да твою же…

***

Почти всю противоположную стену занимали врата, отливавшие металлическим блеском и придавая окружающему мистический антураж. Это было что-то невообразимое. Мощное. Странное. Сказочное. Нереальное. До этого Алекс не видел ничего подобного. Врата походили на монументальную огромную двустворчатую дверь из антикварной лавки или фантастического фильма. Алекс машинально опустился на мягкий диван, стоящий напротив врат. Перед диваном растопырил ножки небольшой стеклянный стол, на котором лежали белый прямоугольный конверт и предмет, похожий на пульт от телевизора.

Алекс на некоторое время «завис», уставившись в пустоту, пытаясь осмыслить увиденное. Стандартного ответа найти не удалось. Требовалось придать мыслям ускорения. Алекс огляделся и нашёл то, что искал - бар с хорошим выбором алкоголя, радовавший доступностью. Виски со льдом разогнали кровь, «педалируя» процесс примирения с окружающей действительностью. Алекс снова опустился на диван и взял со стола белый конверт с надписью «Александру Крутову». Внутри лежал, сложенный пополам, лист бумаги исписанный вручную. Это было несколько старомодно, но тёплые детские воспоминания о бабушкиных письмах вызвали приятные эмоции и успокоили нервы.

Алекс сделал очередной глоток из стакана и пробежал глазами текст. Это было скорее не письмо, а инструкция, определяющая план действий и объясняющая правила пользования «пультом от телевизора». В инструкции он назывался «проводником». Алекс взял в руку проводник: увесистый серебристый предмет с дисплеем в верхней части; тремя рядами белых кнопок, один над другим; одной красной, расположенной справа вверху и большой жёлтой кнопкой по центру. Алекс нажал красную кнопку. На дисплее высветилась надпись: «25071812. Кобрин». «В инструкции написано, что цифры и слова не изменять, - сверился с текстом Алекс». Затем надавил на жёлтую кнопку. Врата загудели и приоткрыли створки, выпуская наружу небольшими клубами дым, подсвеченный ровным и спокойным голубым светом.

«Работа щедро оплачена. Инструкция несколько туманна, но план действий, в общих чертах, понятен, - размышлял Алекс, допивая виски. – Два главных условия заказчика: ничему не удивляться и действовать, строго придерживаясь написанному. Тогда – вперёд».

Алекс направился в проём врат, на ходу рассовывая по карманам пульт и письмо-инструкцию. Оказавшись рядом с вратами, физически почувствовал их мощь и массивность. Подошёл вплотную и похлопал рукой по дверному полотну. Материал напоминал дерево неизвестной породы. Крепкое, тёмное, отшлифованное временем дерево. От конструкции исходило мощное энергетическое поле, которое ощущалось каждой клеточкой тела. Волосы на голове и руках встали дыбом, как наэлектризованные. Алекс надавил на одну из створок, и она отошла в сторону, открыв взору спиралевидную вихревую массу, состоящую толи из дыма, толи из облаков, толи ещё из чего-то. Алекс шагнул вперёд. Сильный воздушный поток подхватил его и понёс, набирая скорость. Алекс зажмурил глаза, сгруппировался и задержал дыхание. Это было похоже на прыжок с парашютом. Приземление оказалось жёстким, но не болезненным.

Алекс открыл глаза и медленно встал, разминая тело. Перед ним разлилось идиллическое зрелище, навеянное серией картин Клода Моне «Стога»: заходящее за горизонт солнце и разбросанные по бескрайнему полю копны сена.

«Где это я? – спросил он сам у себя и сам себе ответил. – Где бы ни оказался, но это поистине сказочное место родом из моего детства. Кроме того, в инструкции чёрным по белому написано, что всё происходящее принимать, как данность и жизненную необходимость. Хотя очень странно, как я из комнаты попал в поле? Фокус? Мистика? Чёрная дыра? Сам я не смогу ответить на этот вопрос. Значит, найду того, кто мне в этом поможет. Тем более что это часть моей работы или даже миссии. Да, конечно, миссии».

Алекс закрыл глаза и снова открыл. Картинка не изменилась. Солнце заходило за горизонт, сообщая об окончании трудового дня. Стога сена, похожие на статуи острова Пасхи, с грустью провожали светило на ночлег.

«Завтра разберусь, - принял единственно правильное решение Алекс. - Утро вечера мудренее».

Он снял пиджак и, взяв его за петельку, закинул через плечо. Пахло высохшей скошенной травой. Стрекотали сверчки и кузнечики. Ноги мягко ступали по травяному ковру. Алекс дошёл до ближайшего стога, разворошил сено, соорудив подобие лежака, и рухнул в него, моментально и крепко заснув.

Глава 4

Разбудило пение жаворонков. Утреннее солнце ярко светило и нежно пригревало. Алекс вылез из стога. Размял тело, приседая, вращая руками и головой. Вытащил, застрявшие в волосах, стебельки травы, растёр их в ладонях и понюхал. «Забытый аромат детства, - улыбнулся Алекс. – Давно так не высыпался. Надо сориентироваться. В инструкции говорилось, что необходимо дойти до ближайшего города под названием Кобрин, который находится на юге. Судя по расположению солнца, юг – там. Тогда, в путь».

За полем, на холме, лениво шелестела листвой берёзовая роща. День обещал быть жарким. В тени деревьев зной ослабевал. «Приду в Кобрин и позавтракаю, - довольно улыбнулся Алекс. – Думаю, что в городе найдётся приличное кафе и зарядное для «сдохшего» мобильника».

Деревья стали редеть и вскоре Алекс вышел из рощи. Внизу, метрах в ста от неё, разлилась вширь и в длину просёлочная дорога, по которой, утопая в пыли, медленно двигалась военная колонна. Не совсем обычная военная колонна, ввиду обилия в ней ретро-персонажей. Конные упряжи катили пушки на лафетах; шли пехотинцы, закинув длинные ружья на плечо и глотая пыль, поднятую всадниками в кавалерийских мундирах, рысью обходившими вереницу пеших справа и слева. Алекс направился к колонне, на ходу прикидывая, что это может быть: «Реконструкция Бородинской битвы? Съёмки фильма о войне 1812 года? Думаю, что если это так, то выйдет очень масштабное кино. И место хорошее выбрали».

Его заметили военные. От колонны отделилось несколько вооружённых людей, и направились навстречу Алексу. «Сейчас точно узнаю у «киношников», что здесь происходит», - подумал Алекс и приветственно помахал рукой.

Колоритные военные взяли его в кольцо, с любопытством рассматривая и переговариваясь между собой на французском языке. Алекс решил не показывать, что понимает, о чём они говорят. Хотя, разговор проходил довольно странный. Успокаивало то, что военные были настроены не агрессивно, а наоборот – весело смеялись, шутили и теребили одежду Алекса.

- Посмотри, Жан, как одет этот русский. Ха –ха –ха. Просто живот надорву от смеха.

- Наверное, это русский крестьянин, Пьер. Я слышал, что они настоящие дикари.

- Филипп, посмотри на его панталоны. Ха –ха –ха. Что за уродство. Должно быть, это русский инкруая́бль (прим. автора, «золотая французская молодёжь» периода Директории).

- Месье, позвольте, а может он шпион? Его следует отправить под арест до выяснения обстоятельств, - солдат сделал шаг назад и наставил ружьё на Алекса. – Руки вверх.

Алекс услышал, что от него хотят, но пожал плечами, делая вид, что не понимает.

- Рюски мьюжик, mains en l'air!(фр.- Руки вверх!), - повторил француз, сопроводив слова движением ружья вверх.