Олло: путь через тьму

— Не пойми меня неправильно, но твой отец хочет тебе всего лучшего. Как минимум, чтобы ты не унаследовал судьбу своего друга.

— Убивать Эриса было слишком несправедливо, — злостно, с обидой голосе проговорил Арчи.

— Но, как не погляди — он отнял жизнь человека. Не врага, а сородича, — глядя на море проговорил Джек.

— Арес был человеком без чести и совести. То, что у него не было родителей, не давало ему права на несоблюдение традиций и веры! Он не должен был лезть к Элизе, — раздражённо сказал Арчи, крепче сжимая перилу руками.

— Напомни-ка старику, как дело было? — Джек взглянул парню прямо в глаза.

— Арес может быть и любил Элизу, но она его нет! Её родители тем более не давали согласия. А он лез к ней всегда. И в тот день Арес мало того, что обнял, так ещё и поцеловал Элизу. Эрис не стерпел оскорбление сестры и семьи. Поздно вечером он стащил отцовский кинжал и вызвал Ареса на бой.

Арчи повернулся спиной к морю и закрыл глаза.

— Ему даже не дали шанса, не позволили искупаться в озере, — пробормотал себе под нос Арчи.

— Его отец с ним был чересчур суров, — прокряхтел Джек, поворачиваясь так же, как и Арчи. — Позволить оставить на роду воевод клеймо убийц он не смог, так же, как и убить собственного сына. Уже ночью, я лично видел, ему дали бревно в качестве плота, и доску — как весло. Отец пустил его в плавание.

Арчи долго молчал.

— Считай убили, просто не сразу.

— Вот и твой отец хочет, чтобы ты нашёл дело, которое закалит тебя. Ведь ты с Эрисом, как глаза — различие у них стороны на теле, а у вас семьи… Конечно, кто-то может и не понять моих слов, но суть ведь ясна, не так-ли?

Арчи выдавил лёгкую улыбку. В голове закрутились счастливые воспоминания из детства.

— А перед отцом, если ты его обидел, надо извиниться, — сказал Джек покашливая.

Улыбка сползла с лица Арчи. Он достал из кармана серебряное кольцо, подаренное ему отцом. Вглядываясь в него, Арчи словно заново увидел родителей: лицо матери, полное отвращения, и отца — гневливое и непонимающее.

— Если грешишь так не в первый раз, то должны простить, — по-доброму сказал Джек и похлопал Арчи по плечу.

— Грех… — пробубнил себе под нос Арчи. — Дядь Джек, у любого конфликта есть точка невозврата. А грехи вечно не получится смывать в озере…

Парень замолчал. Джек ничего больше не говорил. Только шум заканчивающих свой путь волн и редкие тяжёлые вздохи обоих нарушали эту безмолвную тишину. Арчи медленно вертел кольцо меж пальцев, осторожно поглаживая рисунки и надписи на нём.

Вдруг из глубины леса послышался истошный крик. Птицы закричали, захлопали крыльями и поднялись в высь. Крик повторился. Арчи натянул кольцо на палец и сжал кулаки. Джек метнул взгляд в сторону, откуда доносились вопли, но увидел лишь надвигающиеся из-за острова грозовые облака.

— Крики средь бела дня, грозовые тучи с Туманной гавани… Ничего хорошего можно не ждать, — обеспокоено покачал головой сторож. — Ступай, Арчи, в город. За меня не переживай — Аррон защитит!

Арчи снова выдавил из себя улыбку, робко пожал руку Джеку и быстрыми шагами направился в город. Истошные вопли не смолкали, и чем ближе к городу, тем громче они становились. У ворот собралась вся стража. Копейщики закрыли проход щитами и копьями, позади встали мечники, навострившие острия своих мечей вверх. Лучники на стенах стояли наготове. Воевода встал со стрелками. Крики приблизились к городу вплотную. На тропе показался Арчи — и лучники тут же взяли его на прицел.

— Арчи! — закричал воевода. — Ни шагу, не смей шевелиться! Если что — беги!

Крики прекратились. Из леса стали доноситься громкие шорохи. Резко, под хруст веток, из леса выпал бледный старик. Он был весь в пыли, вспотевший и перепуганный.

Глава 3. Побег

Старик упал на колени, ветки схлопнулись за спиной. Арчи, словно молния, рванул к старику.

— Арчи, не беги, — закричал воевода, направляясь к лестнице.

Арчи не послушал. Он подбежал к старику. Осторожно взяв его за руки, парень помог старцу встать на ноги. Воевода с несколькими мечниками проскочили сквозь щиты и направились к ним. Арчи взял старика под руку, но тот не смог устоять на ногах и снова стал падать. Парень вновь попытался поставить старца на ноги, но без успешно. рчи сомкнул руки вокруг груди старика, плотно прижал его к себе и потащил в сторону солдат. Он чувствовал, как сильно колотится сердце старичка, его тяжелое дыхание и холод тела.

Воевода замедлил шаг. Мечники подбежали к Арчи и старику, взяли немощного под руки и поволокли в сторону ворот. Воевода подошёл к Арчи:

— Ты храбрый, спору нет. Но думать тоже не забывай! — Воевода стиснул зубы и наклонился к лицу Арчи совсем близко: — А если за ним что-то гналось? И тебя, и его могли сожрать!

— Дядя Лотар, как показывает практика — я никому не нужен. Ни тварям, ни вам всем! — Арчи растёкся в надменной улыбке.

Воевода скривил лицо. Звеня кольчугой, он резко развернулся и последовал за мечниками.

Копейщики раздвинули щиты. В город заволокли старика, следом зашли Лотар и Арчи. Старца усадили на скамейку. Воевода громким и звонким голосам приказал закрыть ворота. Воины зашумели, зашевелились. Пара мгновений — и ворота захлопнулись.

Вокруг старика стали собираться люди. Ему подносили воду в куксах, влажные, прохладные льняные полотенца. Старик не произносил ни слова. Лотар подошёл к нему ближе, приклонил колено. Положил руку, облачённую в тяжёлую кольчугу, на плечо старика, и грубо, с мрачные видом, произнёс:

— Спокойно, старик. Скажи, что тебя там догоняло? Что это было?

— Там мрак! Там смерть живёт! Оттуда всё зловоние исходит. То место — обитель их…. Я вас уверяю, поверьте мне, хоть раз, — голос, наполненный страхом, дрожал.

Воевода снял тугую кольчужную перчатку и протянул её старику в знак доверия. Старец осторожно взял её за напалок, с некоторой настороженностью взглянул в глаза Лотара, но одобрительно кивнул.

— Расскажи нам всем, как всё было! — раздался испуганный голос из толпы.

— Я плавал вдоль берега, а там в лесу был силуэт с очень причудливой шляпой с грибочками. Я было дело захотел помочь, кто бы это не был! Но оно заманило меня в то страшное, проклятое место. Пещера — нет в ней жизни! Только твари да их владыка… Они служат своему породителю, как в воду гляжу!

— С чего это ты взял? — слегка улыбаясь, недоверчиво глянул Лотар старику прямо в глаза.

— Эти существа гонялись за мной по пещере! Да и только приговаривали: «Ему нужна еда», — старик остановился, потупил взгляд в землю, положил перчатку и стал сильно кашлять.

— Старец, — обратился к нему один из воинов, — по вашем словам, там обитель этих существ, верно? Но ведь наши предки зачистили все пещеры города, нет ни одной, в которую не ступала нога шахтёра!

— Нет, — прохрипел старик, — эта не была помечена флажком. Так и разве наши предки оставили бы там железо и драгоценные камни?

Лёгкий смех пронёсся по толпе, словно ветерок. Старик с презрением окинул толпу взглядом. Слегка кряхтя, он достал из-за пазухи мешочек. Он долго мучился над узелком, но всё же смог открыть кожаный кулёк и показать всем железный самородок и блестящие кристаллы. Люди волей-неволей ахнули от красоты камней. У старика в глазах заблестела искра надежды, что ему поверят.

Лотар осторожно взял кристалл и, подняв его к небу, взглянул сквозь прозрачную грань.

— Ладно, — сжав минерал в кулаке, начал Лотар, — я могу, как и все жители, поверить тебе, что ты нашёл пещеру, в которой никогда никто не был! Но то, что там обитают существа, угнетающие нас по ночам, уже тяжело. Они просто убили бы тебя без каких-то разговоров…

— То, что я выжил — безусловно чудо! Аррон спас, не иначе… Но та пещера закрыта от глаз людских! Скрыта деревьями, кустами, а вход зарос!

— Если вход заросший, то как они выходят по ночам? — послышался женский голос из толпы.

— Я думаю, что эта материальная преграда для них — ничто! Они просто проходят сквозь неё…

Громкий смех раздался среди толпы. Военные слегка усмехнулись, воевода тяжёлой вздохнул. Один только Арчи стоял непоколебимый, с каким-то необъяснимым стыдом на душе.

— Старик, напомни мне, что вытворял твой собственный дед перед закатом жизни? Не он ли говорил, что общался с этими тварями? А не твой ли отец перед кончиной рассказывал всем, что сам Аррон спустился к нему, чтобы предупредить о конце всего живого? — с издёвкой усмехнулся Лотар.

Старик склонил голову. Глаза его потухли.

— У меня на инструменте, должно быть, осталась кровь!

Воевода поднял взгляд на старца. Старик зашевелился. Трясущимися руками он достал из-за пояса свой инструмент — но на нём не осталось и следа от жестокого удара. Ни крови, ни куска плоти или кожи.

— Не может быть… — пробубнил старик. Лотар опустил голову, люди стали понемногу расходиться. — Оно просто на солнце сгорело! Они горят от солнечного света! Поэтому они ищут еду по ночам!

— Признай, ты такой же сумасшедший, как и твои предки! Отец хотя бы только перед смертью чокнулся, а ты, старик, и твой дедок, всегда были полоумными, — грозно проговорил Лотар. Он наклонился поближе, схватил старика за шею и проговорил ему на ухо: — Тем более, на носу праздник. Не смей его осквернять! И так нет ни одного кабана для обряда, все передохли. А ещё ты смуту наводишь!

— Позвольте, воевода, мне добыть скотину для праздника. Дайте двух солдат, они загоняют оленя, а я его за горизонт отправлю. Мне всё равно не жить после всего, что я сегодня увидел и узнал, — взныл старик воеводе.

Лотар тяжело вздохнул, закрыл глаза и громко сказал:

— Открыть ворота! И два крепких бойца ко мне, быстро!

— Товарищ воевода, а что же делать с теми тварями? — обратился вдруг житель из толпы.

— Ложная тревога, старик уже с ума сошёл, — грустно ответил Лотар, глядя на старца.

Солдаты отправились к воротам. Несколько человек остались с воеводой. Жители разошлись по своим делам, лишь возмущаясь друг другу о наведённой стариком паникой. Ворота открылись. Солдаты сбросили свои сверкающие доспехи, сложили тяжёлые мечи с копьями, лёгкие и стремительные луки со стрелами.

Арчи остался на месте. Он облокотился спиной о фасад дома позади скамейки со стариком. Парень смотрел на старца жалостливыми глазами — тот казался ему брошенным, беспомощным, покинутым всеми. Старик старался встать, махал рукой, будто подталкивая себя, второй упёрся о скамейку, но ноги отказывались вставать и держать тело. Растерянные и неуверенные движения старика вызывали у Арчи бурю эмоций: от простого сочувствия, смеха, и веры до тяжёлых переживаний. Сердце металось во все стороны, голова гудела, с каждым вздохом в груди становилось всё тяжелее. Точно камень на душу упал стыд.

С горем пополам старичок встал. Осторожно зашагал навстречу к воеводе, уже отдававшему приказ двум своим солдатам идти в лес. Старик подошёл к Лотару, осторожно окликнул воеводу, и тот протянул в обессиленные бледные руки холодный, сверкающий на солнце кинжал. Старик неуверенно обхватил тонкую деревянную рукоять, коснулся кончиками пальцев холодной стали.

— Я никогда раньше не брал в руки военный кинжал… — с дрожью в голосе проговорил он.

Лотар только улыбнулся. Солдаты развернулись и направились в сторону ворот. Пока они шли в неизвестность, мимо проходили счастливые бойцы — без тяжёлых доспехов и оружия. У каждого из воинов были братья, друзья, близкие товарищи. И сердце кровью обливается — то ли от счастья, то ли от печали, — когда осознаёшь: идёшь на смерть, а их час ещё не настал.

Старик сунул клинок за ремень, потуже затянул его и пошёл следом за бойцами.

— Охота на зверя — может и просто, —загадочно заговорил воевода, — но постарайся, старик, сделать так, чтобы вы не пробыли в лесу дотемна, и чтобы оба моих мечника вернулись домой к семьям!

Старец не проронил ни слова — лишь молча кивнул в ответ.

***

Арчи ходил по городу. На душе у него было тяжело. Он и верил старику, и не хотел казаться сумасшедшим в глазах остальных людей.

Слоняясь по улицам, Арчи встретил Элизу:

— Привет Арчи! Давненько тебя не видела, на острове был? Или опять просто закрылся у себя и сидел перед портретом Аррона?

— Эля, можешь хотя бы один день не доставать? — нервно бросил Арчи. — И вообще, где дядя Лотар?

— Чего ты кричишь? Не видела я его после тревоги. Может, в кладовой, — так же напряжённо ответила Элиза.

Арчи вихрем пронёсся мимо Элизы. Он бежал в сторону кладовой. По пути прохожие радостно здоровались с Арчи, пытались о чем-то с ним заговорить, но тот молчал, будто не видел и не слышал никого. Пробежав половину города, у самых главных ворот, Арчи добрался до двери, ведущей внутрь стены, — это и была оружейная кладовая. Оттуда доносился громкий смех, радостные голоса. Арчи вломился внутрь, как лисица в кроличью нору.

В кладовой было мрачно, свет давала лишь одна лампа, и тот был тусклым. Лотар сидел на пеньке и попивал из кукса виноградный сок, запах которого впитался в стены оружейной. Ещё три человека стояли и грызли сушёную рыбу, а один сидел на полусогнутых ногах и попивал вино из старой, мутной стеклянной бутылки.

— Ох, мальчик мой, — проговорил радостно Лотар, — садись, будь как дома, Арчи!

— Дядь Лотар, я не пить пришёл, нужно поговорить, — грубо сказал Арчи. — Нам нужно проверить ту пещеру! Вдруг старик рассказал правду? Не может быть, что ему такое привиделось. Померещиться — ещё да, но не чтобы всё это! Помните, в тот день, когда я пропал в лесу, я тоже видел чёрное существо с грибами на голове! Или я по-вашему тоже сумасшедший?!

Лотар молчал. Остальные продолжали попивать вино, разделывать рыбу, лишь слегка улыбаясь.

— Спору нет, — тихо и низко проговорил Лотар, — может это одно и то же существо, и старик и правда его встретил. Но чтобы эти бездушные творения тьмы разговаривали или служили кому-то… Не один, не два и не три века наши предки искали спасения от них. А тут неожиданно старик, потомок чудаков, находит их обитель? Они ему всё рассказали? Арчи, ты сильно веришь во всё тёмное и светлое, вот и радуйся, веселись! Праздник накануне — день схождения Аррона!

— Я это знаю, — грубо и злостно ответил Арчи, — только что праздновать? Все кабаны передохли, гроза надвигается с моря — неспроста это всё! Как же вы это не поймёте, дядя Лотар?

Лотар снова умолк, лишь продолжая ехидно улыбаться.

— Даже если не верите его словам, — он вам принёс кристаллы, железо! Значит, та пещера существует!

— В океане найти не мог? — с насмешкой спросил один из воинов, выплёвывая рыбью чешую.

— Арчи, я уважаю твой нрав, но если хочешь сделать что-то полезное, помимо масла, то займись ратным делом, — мягко произнёс Лотар.

— Ратное дело… — задумчиво повторил Арчи. — Воевать не с кем!

— А защищать есть кого.

Арчи замолчал. С грустью он бросил взгляд в никуда. Ни одного конкретного образа, лишь мысли — и только мысли.

— Надо сходить к той пещере… — промямлил Арчи.

Смех пронёсся по оружейной. Воины стали что-то бубнить себе под нос, периодически посмеиваясь. Лотар заулыбался во все зубы. Не сильно, но грубо он уронил руку на плечо Арчи.

— Дорогой ты мой племянник, никто не захочет рисковать и идти туда! Скажут: «Тебе надо, вот ты и иди». А ты даже меч никогда не держал в руках! Веселись на празднике, и чудо случится на нашем веку, избавит Аррон нас от них.

— Но мы даже приношение провести не сможем… — со злобой прошипел Арчи. Но Лотар пальцем прикрыл ему рот.

— Твой новый друг и два моих солдата позаботятся об этом. Конечно, не кабан, но олень зато побольше будет.

Лотар улыбнулся и отпустил Арчи. Взгляд парня упал на корзину с блестящими двуручными мечами. Лотар отошёл от него к шкафу. Арчи шагнул к корзине и, с ярким звоном стали, плавным движением извлёк из неё длинный тяжёлый меч, перехватив его второй рукой. Шум в оружейной прекратился. Лишь ветерок с улицы шелестел рыбой на верёвке. Лотар на момент замер, но потом спокойно распахнул дверь шкафа и достал оттуда дальнюю, пыльную бутылку с вином. Лицо Арчи наполнилось гневом. Он бросил меч на пол. Лотар спокойно повернулся к Арчи и бросил ему добытую бутылку. Один воин осторожно подошёл и поднял меч, пока Лотар блаженно смотрел в пламенные глаза Арчи.

— Гуляй, мой мальчик, — ехидно сказал Лотар.

Арчи, скрипя зубами, развернулся и вышел из оружейной.

Солнце было посреди неба. Тучи уже стали добираться до Олло. Все женщины разбежались по домам, а город наполнился ароматами готовящихся обедов. Дети ещё играли, а мужчины занимались своими делами.

Арчи шёл домой — в каждом его вздохе, в каждом шаге чувствовались грусть и глухая злоба. Сильные порывы ветра не давали ему собраться с мыслями. Только ветер утих и Арчи смог спокойно мыслить, как тут же заревел гром и рассыпал его рассуждения. От этого парень становился ещё злей, а погода всё хуже.

Наконец Арчи дошёл до своего дома. На крыльце сидел его отец. В руках у него были пергамент и перо, а на скамейке чернильница. Арчи спрятал бутылку вина за спину и медленно подошёл к отцу.

— Пап, — неуверенно начал Арчи, — ты же мудрый человек, поэтому скажи мне хотя бы ты, что все слова старика — не бред!

Отец, даже не взглянув на сына, отвернулся в другую сторону. Он молчал. Арчи вздохнул глубоко и с горечью, поставил бутылку на землю, а сам сел на другой конец скамейки.

— Насчёт меня, — грубо начал отец, — я никогда больше не буду относиться к тебе так же, как раньше, — как к родному и единственному сыну. Что касается тебя: ты пытаешься натянуть две разные шкуры на одну тушу. Даже у меня не получается быть и вторым воеводой, и писать поэмы потомкам. Не старайся стать главным в городе. Либо работай на благо всех — что ты, впрочем, и делаешь, — либо посвяти себя служению святости.

Арчи с дрожью вздохнул и судорожно сглотнул:

— А это тут причём?

— А зачем тебе в ту пещеру? Искупить грех. Или ты не оскорбил родителей своих? Просто смыть всё в озере я тебе не позволю. Сегодняшний поступок перешёл все границы.

— Я хочу избавить всех жителей от страданий и только! Прощения и не надо…

— Ладно, будь по‑твоему, — вздохнул отец. — Но если там и впрямь ничего нет — а мы с Лотаром и все остальные в этом уверены, — тебя просто за сумасшедшего сочтут, так же как и старика. И даже «спасибо» не скажут.

Отец с некоторым трудом встал и неспеша зашёл в дом. Ветер трепал чёлку Арчи. На сердце ему лёг тяжёлый камень. В голове крутились лишь одни и те же слова: «Они делают из меня изгоя, отброса. Человек, который хочет блага для всех, резко стал для них простым сумасшедшим». Мать вышла из дома и грубо обратилась к сыну:

— Заходи быстрее или ты обедать не будешь?

Арчи вздохнул, взял забытую отцом чернильницу и зашёл внутрь. Стол, по традиции, был уставлен жареной рыбой-луной — белоснежной, точно вылитой из лунного света, длинной и красивой, а на столе в каждом доме Олло — ещё и безумно вкусной. Кроме рыбы, на столе лежали сушёные водоросли и пара солёных огурцов. В печи уже готовились тыквенные пирожки для ужина. Приятные ароматы расслабляли Арчи. Всё шептало, чтобы он спокойно сел за стол, пообедал и извинился перед родителями.

Но Арчи вновь не уселся со всеми. Он просто взял три рыбки и вышел на улицу. Отец тяжело вздохнул. Мать прикрыла глаза, в которых уже стояли слёзы.

***

Арчи шёл по дорожке, ел рыбу. Он снова направился к главным воротам — чтобы там дождаться старика. Тучи скрыли солнце. Тень легла на весь Олло.

Когда Арчи дошёл до ворот, там уже собралась толпа: ссе впервые хвалили старика и одного из мечников. Воин был печален, а старец крутил в руках кровавый кинжал. Арчи глянул в другую сторону — там лежал олень, с перерезанной шеей, сломанными рогами, весь залитый кровью. Рядом с ним сидел второй мечник. Один конец обломанного рога торчал из его живота. Рядом с умирающим молодым парнем сидела его беременная невеста, а неподалёку стоял священник Дионис. Девушка качалась на коленях, приговаривала что-то, надрываясь, плакала. Воин лишь судорожно испускал последние вздохи.

Арчи медленно подошёл к ним и встал рядом с Дионисом. Когда грудь воина перестала содрогаться от ударов сердца, Дионис спокойно подошёл, прошептал что-то на святом языке и закрыл ему глаза. Девушка громко и истошно закричала. Люди обернулись на них и лишь жалобно покачали головами. Дионис подтолкнул Арчи, и они вместе стали оттаскивать девушку от мёртвого возлюбленного. Радость мгновенно сошла с лиц людей. Старик бросил нож на землю, протиснулся сквозь толпу и захромал в сторону своего дома.

Подступала ночь. По городу ходили жители и зажигали лампы. Ворота были закрыты. Все в городе ужинают и готовятся ко сну.

В доме Арчи было неспокойно. Парень сидел за столом с матерью. Отец так и не вышел к ужину — всё то время, пока Арчи сидел за столом. На тарелке лежало всего три пирожка. Каждому было подготовлено всего по одному куксу воды. В доме стояла гробовая тишина и только ветра свистел сквозь щели в окнах.

Арчи робко потянулся за пирожком. Глядя на мать, он осторожно откусил его. Та не шевельнулась. С того момента, как мать накрыла стол и присела, она больше ничего не делала, только смотрела на горящую свечу. На улице грохотал гром. Сверкали молнии. А солнце скрылось за горизонтом. Из леса начал доноситься вой — он пробирался в дома, просачиваясь сквозь тени. Арчи вздохнул, встал из-за стола и ушёл из дома. Дверь хлопнула и по щекам матери потекли слёзы.

На улице злобный ветер гнул деревья, расшатывал фонари и уносил всё прочь следом за собой. Арчи шёл по пустым дорогам, пока они не привели его к старой шахте. Недалеко от неё, под навесом, сидел Дионис. Он грубо окликнул Арчи:

— Ты куда?

— К старику. Я хотел с ним поговорить, пока его не убили.

Дионис одобрительно кивнул. Арчи спустился в шахту. Там было темно и тихо — лишь редкое покашливание нарушало безмолвие да тусклый свет пробивался из халупы старика.

Арчи медленно подошёл к двери и постучался. «Живой я ещё», — послышался недовольный голос старика. Арчи открыл дверь. Из халупы вырвался запах тысяч трав, сушёной рыбы и водорослей. На деревянной доске, накрытый шерстяным одеялом, лежал старик. В руках у него был трофейный рог убитого оленя. Старец лежал и почёсывал свою хлипкую бородку. Когда Арчи переступил порог, старик обернулся:

— Ох, сын второго воеводы! Как же… Арчи! Как я рад тебя видеть, — с добротой произнёс старичок.

Арчи улыбнулся и присел на каменный пол рядом со стариком.

— Я так думаю, что не просто ты ко мне пришёл, верно? — старик заулыбался при виде смущённых глаз Арчи. — Только давай быстро, а то придут твари за мной, а уйдут ещё и с тобой, — настороженно причитал старик. — Грех за убийство живого существа только мой, ты и другие не должны за него платить…

— Старец, скажите пожалуйста, что вы видели в той пещере? Что вы думаете о ней и том, что там было?

Старец лубоко вздохнул. Глаза его забегали.

— Пойми, что там обитает и мучает нас испокон веков — оно служит своему породителю! Они несут ему еду. Само существо не может выжить, видимо слабое оно… Н-но это до поры, до времени… Уже что-то назревает. Как чувствую, как будто знаю, говорю! Будто я всё это видел или слышал когда-то. Не зря эта тварь привела меня туда. Оно хотело предупредить. Неспроста за месяц до праздника гибнут кабаны, которые должны были стать даром Аррону. И не просто так такая погода в праздничный день. Он нам не поможет, не спасёт от них… И ты не просто так интересуешься пещерой, тебя что-то тянет к ней…

Старик замолк. Арчи уткнулся взглядом в пол.

— Что вы ещё думаете или знаете об этом породителе? Что оно такое?

— Вот этого уже не видел и не знаю. Я в целом ничего не знаю, но думаю, оно и приказывает карать нас за убийства животных, за смерти деревьев… Если и смотреть древние писания, то не всегда мы гибли за эти грехи, — старик повернулся на бок и стал что-то искать. — Вот записи! Они перешли в мой род от моего прадеда. Жаль, что я не много слов знаю на святом языке, — старик вынул огромную старинную книгу в кожаном переплёте.

Арчи взял книгу в руки и осторожно открыл её. Страницы были дряхлые, а текст — совсем тусклый. Листы переворачивались с треском. Арчи очень внимательно их рассматривал. Переворачивая страницу за страницей, он наконец наткнулся на те самые кристаллы, что старик показывал ему утром. Пока старец отвлёкся, задумчиво глядя в потолок, Арчи незаметно схватил эти сияющие красные камни и спрятал их к себе в чёбот.

— Ведь животное мясо и кровь даёт ему силу, а деревья впитывают и отдают всё своему хозяину. Мы лишаем его слуг, за это и смерть. Но когда-нибудь оно насытится и выйдет наружу… Тогда может и сойдёт Аррон с небес, а иначе конец всему живому!

Какое-то мимолётное ощущение пробило Арчи. Странное осознание потушило надежду в его сердце.