Мятежная вдова. Тайна флибустьера

Мари тяжело поднялась с пола. Подойдя к своему рабочему месту, она взяла сумку и, набросив лямку на плечо, хмуро посмотрела на меня.

– Прощайте, сеньора Салес, – сказала женщина. Я кивнула.

Когда дверь за Мари захлопнулась, тяжело вздохнула. Плюс четыре и минус одна швея. Что ж. Могло быть и хуже.

Глава 10

Девочек без проблем получилось устроить на работу. Новый дом им понравился. И хоть я подозревала, что Роза всё-таки начнёт когда-нибудь устраивать здесь свидания со своим воздыхателем, но это ведь не одно и то же, что водить разных мужчин. Это другое. Здесь любовь. Белла по этому поводу совсем не переживала. И если я чего и боялась, то только ещё одного возможного побега влюблённых. Мне и прошлого хватило. До сих пор волнуюсь, как там Анжела с Горацио.

В суматохе забот, которые не утихали ни на день, я понимала, что должна поблагодарить Диего за помощь. Но он почему-то не приходил. Конечно, по-хорошему, прийти должна была я, и мысль такая посещала. Вот только Тальдаро – не мой мир. Здесь незамужняя женщина рискует уронить достоинство походами к одиноким сеньорам.

Я скучала по нему. И всё никак не решалась разузнать, где живёт корсар. Ходили слухи, что его дом, мрачный и неприметный, как и сам хозяин, скрывается где-то за пределами города. И туда не так-то просто добраться. Что ж, было бы странно, если бы такой человек, как Диего Борджес, обитал в особняке в самом центре города.

Месяц выдался неудачным. Швеи, коих всё ещё было недостаточно, работали в две смены, пытаясь успеть сдать заказы в срок. Один раз сломалась машинка, и пришлось звать Лучано, который знал теперь, как чинить механизм. Он сообщил, что Пабло нездоровится, и изготовление новых аппаратов откладывается на неопределённый срок. А я ещё больше убедилась в мысли: старика нужно возвращать в город.

И для этой цели, видимо, мне всё же придётся в следующий свой визит привести Долорес, которая одна может повлиять на него. Вот только не получилось бы наоборот. Она вполне могла захотеть остаться со старым другом, если тот заартачится.

В один из дней я решилась надеть платье, которое Лукас изготовил по новым выкройкам. От прямых силуэтов мы всё же отказались. Пока. Ну, потому что не время. Зато решились полностью убрать панье – а это уже полдела на пути к удобству и практичности повседневных нарядов.

Моё платье сшито было из плотного хлопка. Тёмно-зелёное с ненавязчивой вышивкой на корсете и манжетах длинных облегающих рукавов, оно навевало на природные мотивы. Тяжёлая юбка со множеством сборок ниспадала с бёдер почти до самого пола, как это и было принято. Только со стороны смотрелось сильно иначе привычных нарядов. Помнится, нечто подобное имелось у меня в гардеробе в брежневские времена. Только не такое длинное и затянуто было широким поясом. Хорошее платье, качественное. Даже Катя потом какое-то время его носила.

Чего бы я ни надела на себя, чёрная кружевная шаль оставалась неизменным атрибутом моего образа. Вот и теперь, закутавшись в её уютные объятия, я сидела за большим круглым столом и старалась не поддаваться эмоциям в обществе хмурых и недовольных моим присутствием мужчин. Они никак не могли привыкнуть к тому, что моё пребывание на заседаниях гильдии промышленников теперь не обсуждается.

Как и прежде, меня там никто не желал слушать, воспринимая в качестве номинальной единицы, которая способна лишь ставить подпись на документах. Вот уже третий раз я приходила сюда. И ничего не менялось. Меня удостаивали лишь коротким кивком и еле сдерживаемым пренебрежением при встрече, а все разговоры велись через Мартина.

– Чем вы можете похвастаться, господин Аньоло? – спросил пожилой председатель, когда очередь дошла до нас.

Мартин поднялся. Взяв в руки листок, он встряхнул его.

– В этом месяце наши успехи скромны, сеньоры, – начал мужчина. Несколько человек при этом переглянулись, не скрывая усмешки, другие зашептались, кидая на меня косые взгляды.

Я лишь глаза закатила и положила на стол локти, устав сидеть без дела. Да я бы лучше помогла Лукасу кроить материю, чем время здесь терять и терпеть этих снобов!

– Прибыль покрыла расходы в полном объёме, но имелось некоторое расхождение по срокам, и часть заказов ушла от нас с опозданием. Ожидаем, что скоро мы сможем официально устроить наших прежних работниц, и подобные неурядицы перестанут нас донимать.

– Скажите, – подал голос тип лет сорока с огромной лысиной и комочками сивых волос на висках, – это правда, что вы приняли на работу проституток из публичного дома?

На нас устремились разом все взгляды присутствующих. Даже те, кто всё время копался в бумагах или что-то записывал, оставили свои дела.

– Мы были вынуждены, – начал Мартин. – Если бы не чрезвычайное положение…

– А вы не боитесь, что, когда все об этом узнают, к вам перестанут обращаться? Мало кому понравится иметь дело с вещами, которых касались руки дамочек подобного сорта, – лысый брезгливо скривился. – Я бы точно отказался от ваших услуг. Да и большинство почтенных сеньоров, уверен, тоже.

– Да неужели? – не выдержала я, хлопая ладонью по столу. – В таком случае скажите мне, почему половина сеньоров Тальдаро до сих пор не сожгла свою одежду и не изувечила себя? Насколько мне известно, они большие любители посещать заведение мамаши Селести. Или я не права?

Несколько голов потупились, а я едва не расхохоталась.

– Сеньора Салес! Что вы себе позволяете?! – лысый вскочил с места и упёр кулаки в стол. – Мало того что мы терпим вас в этих стенах, так вы ещё и правила приличия вздумали нарушать?! Если не успокоитесь, я прикажу вывести вас отсюда!

– У вас нет на то полномочий. Как хозяйка фабрики я имею полное право находиться здесь, терпеть ваше пренебрежение к людям и высокомерие по отношению к себе.