«Севастополь останется русским!» Оборона и освобождение Крыма 1941-1944

В свою очередь, четко организованное взаимодействие десантных войск с артиллерией в годы Великой Отечественной войны являлось одним из важнейших условий успеха высадки морских десантов. Такие вопросы, как тщательная отработка документации, подготовка сил и средств, широкое привлечение к артиллерийской поддержке кораблей, установление более тесных контактов командиров артиллерийских и десантных частей, улучшение корректировки огня и другие, не потеряли своего значения и в настоящее время[95]. На Черноморском флоте имелся Крымский участок ПВО, переформированный 30 июля 1942 года в управление ПВО. Во главе его стоял генерал-майор артиллерии И.С. Жилин. Начальник ПВО флота подчинялся командующему военно-воздушными силами соответствующего флота. Единой организационной структуры противовоздушной обороны на флотах не существовало. Она зависела от состава сил и средств ПВО каждого флота, возложенных на нее задач, особенностью театра. В ходе войны организация ПВО совершенствовалась. Силы и средства ПВО флота сосредотачивались в военно-морских базах. Все части и подразделения, прикрывавшие с воздуха объекты и силы данной ВМБ, составляли участок ПВО. В его боевой состав входили постоянные наземные силы и средства ПВО, и приданная истребительная авиация, которая в оперативном отношении подчинялась начальнику участка ПВО. В таком же подчинении была и зенитная артиллерия находившихся в базе кораблей[96]. Создание зенитных артиллерийских дивизий РГК явилось второй, более высокой ступенью в переходе к массированному применению частей ПВО. Таким образом, зенитной артиллерии придавалось большое значение, ибо она являлось основным средством противовоздушной обороны войск. В течение первого периода войны на вооружение зенитных частей поступила 25‑мм пушка обр. 1940 года. Наши орудия являлись вполне современными и по тактико-техническим данным не уступали аналогичным зарубежным образцам. Так, например, 37‑мм пушка превосходила такую же немецкую по весу и начальной скорости снаряда, по вертикальной и горизонтальной досягаемости цели, быстрее приводилась в состояние готовности к бою. Среднекалиберная 85‑мм пушка превосходила 88‑мм немецкую по весу снаряда, не уступала в дальности стрельбы, на 800 кг была легче, а также проще в эксплуатации, что имело немаловажное значение. В первом периоде войны самолеты противника летали на высотах, которые были в пределах досягаемости наших зенитных средств. Неприятельские бомбардировщики на боевом курсе в горизонтальном полете снижали скорость до 80 м/сек, а истребители – до 100 м/сек. Приборы и прицелы наших орудий были рассчитаны на скорости порядка 140—150 м/сек., что вполне обеспечивало ведение прицельного огня. Потери врага то огня зенитной артиллерии фронтов были велики: в первом периоде Великой Отечественной войны уничтожено 5924 самолета. Авиация противника за это время совершила 579 470 самолето-вылетов. Бойцы, командиры и политработники зенитных частей стойко сражались с врагом. Большинство из них были награждены. 66 отдельных зенитных артиллерийских батарей и 4 отдельных дивизиона РГК за образцовое выполнение боевых заданий преобразованы в гвардейские (причем многие в самое тяжелое время войны – осенью и зимой 1941 года). Два дивизиона (314‑й и 196‑й) награждены орденом Красного Знамени[97]. Поэтому в 1941—1942 гг. усилия немецко-фашистской авиации направлялись на нанесение ударов по Севастополю. Только за июнь 1942 года, например, на его объекты и войска вражеские бомбардировщики произвели свыше 17 100 самолето-вылетов. Период обороны Севастополя характерен многочисленными воздушными боями, когда в них с обеих сторон участвовало до 50 и более истребителей. Наши летчики смело и решительно атаковали врага, а когда кончался боезапас, шли на таран[98].

Гитлеровские армии на южном крыле советско-германского фронта использовали как сухопутные, так и морские коммуникации, проходившие вдоль побережья Черного моря от болгарских портов к румынским, а с осени 1941 года и к оккупированной Одессе. Действовавшая в Крыму 11‑я немецкая армия с конца ноября снабжалась главным образом по железным и шоссейным дорогам[99]. Поэтому 12 сентября 1941 года сухопутные подступы к Крыму были блокированы частями немецко-фашистских войск в районе именно Перекопского перешейка. 24 сентября 11‑я немецкая армия под командованием Э. фон Манштейна начала стремительное наступление на Крым[100]. Тем временем выпуск военной продукции на предприятиях Севастополя, в том числе на таких, с которых наиболее ценное оборудование и лучшие специалисты были эвакуированы в тыл, налаживали еще в августе – сентябре 1941 года. Когда немцы подступили к Перекопу, на Морском (судоремонтном) заводе, в железнодорожных мастерских, на полукустарном заводике «Молот», изготовлявшем раньше металлическую посуду, уже делались минометы, ручные гранаты, противотанковые и противопехотные мины[101].

Таким образом, прорыв на Перекопском перешейке 26 октября 1941 года и преодоление Ишуньских позиций открыли для 11‑й немецкой армии дорогу в Крым. Разбитые 51‑я и Приморская советские армии под безостановочным преследованием германских войск отступали к Керчи и Севастополю. Однако ворваться в Севастопольскую крепость и овладеть ею в результате внезапного удара немцам не удалось. Германская армия пыталась овладеть крепостью коротким ударом, не дожидаясь, пока советские войска приведут в порядок отведенные к городу части, пополнят их и вновь организуют для борьбы. Но из-за возникших перебоев с питанием и особенно с пополнением боеприпасов командование немецкой армии было вынуждено отложить начало штурма. Это дало Красной армии время, чтобы значительно увеличить силу своего сопротивления[102]. После перебазирования кораблей в порты Кавказа условия боевой деятельности Черноморского флота стали еще более сложными. В этот период большое место в ней занимала конвойная служба. Для морских перевозок в осажденный Севастополь осенью 1941 г. использовалась 74 сухогрузных (264 тыс. брт) и 16 нефтеналивных (160 тыс. брт) судов гражданских наркоматов и военного флота. Каждый их переход требовал специального обеспечения. К эскортированию транспортов привлекались крейсеры, эсминцы, тральщики и сторожевые катера[103]. 7 ноября 1941 года директивой Ставки ВГК и данной на ее основании директивой командующего вооруженными силами Крыма был создан Севастопольский оборонительный район. В состав четырех секторов этого временного оперативного объединения вошли 7‑я и 8‑я бригады, 2‑й и 3‑й Черноморские, 1‑й Севастопольский, 2‑й Перекопский полки и 10 батальонов морской пехоты. В это же время активно участвовала в обороне Керчи сформированная там 10 сентября 1941 года 9‑я брмп (командир подполковник Н.В. Благовещенский). В период с 23 ноября по 16 декабря 1941 года из состава бригады для пополнения частей и соединений морской пехоты Севастопольского оборонительного района было передано три батальона. Таким образом, в обороне Севастополя, как это имело место при обороне других военно-морских баз и крупных административно-промышленных центров в годы Великой Отечественной войны, проявилась тенденция пополнения частей и соединений морской пехоты за счет различных формирований флота, и в том числе морской пехоты[104]. Овладев аэродромами Крыма, противник начал наносить удары с воздуха по боевым кораблям, находившимся в Севастополе. К тому же Северная бухта оказалась под обстрелом врага. Поэтому отряд корабельной артиллерийской поддержки в составе крейсеров «Красный Крым», «Красный Кавказ» и трех миноносцев был перебазирован в порты Кавказа. 11 ноября 1941 с подходом главных сил 11‑й армии противник предпринял тщательно подготовленное наступление на Севастополь. Защитники города оказали гитлеровским войскам решительное сопротивление. За 10 дней напряженных боев дивизиям 11‑й армии удалось вклиниться в передовую оборонительную полосу лишь на двух участках: в направлении Дуванкоя на 3—4 км и Мекензия – на 1—2 км. Понеся большие потери, враг 21 ноября вынужден был прекратить наступление[105].

Сражение за Керчь продолжилось, через 40 дней, в декабре 1941 года, когда войска Северо-Кавказского фронта, моряки Черноморского флота и Азовской флотилии высадились в Керчи. В составе десанта участвовала 83‑я морская стрелковая бригада под командованием полковника И.П. Леонтьева[106]. Партийно-политическая работа в этот период проводилась на основе специальной директивы политуправления Черноморского флота от 14 декабря 1941 г. В ней были определены мероприятия, направленные на воспитание воинов в духе мужества, стойкости, решительности, на обеспечение высокого наступательного порыва личного состава в сложных условиях десантной операции. Были изданы «Памятка бойцу, идущему в десант», обращение к десантникам. Перед воинами выступали члены военных советов, командиры соединений, работники политорганов[107]. Разведка велась непрерывно авиацией, подводными лодками, надводными кораблями и береговыми частями Черноморского флота, а также силами Закавказского фронта. Так, в декабре 1941 года в Феодосийский залив с целью разведки была выслана подводная лодка М‑51. Она сообщила, что в Феодосии кораблей нет, дозор у входа в порт не выставляется, но есть здесь боновое заграждение, передвижения войск на берегу не установлено. Имеются наблюдательные посты в конце мола и на мысе Илья, прожектор в районе Киик-Атлама. Другая подводная лодка (Щ‑201) вела разведку побережья Керченского полуострова в районе горы Опук. Она донесла, что пристань Дуранде исправна, войска и наблюдательные посты отсутствуют, признаков оборонительных сооружений на берегу и функционирующих навигационных огней нет[108].

Следует отметить, что до августа 1941 г. подводники флота совершили девять походов к вражеским берегам. В августе – ноябре 1941 г. на прибрежных коммуникациях подводные лодки выставили ряд минных заграждений. Всего до конца 1941 г. подводные лодки Черноморского флота провели 103 боевых похода, потопили восемь судов (22405 брт) и повредили четыре (14250 брт). В числе уничтоженных судов были два (из пяти) крупных итальянских танкера, доставлявших нефтепродукты из Румынии через пролив Босфор. Из-за этого Италия длительное время испытывала перебои в поставках нефти из Румынии[109]. Групповое маневренное использование подводных лодок повышало эффективность действий, создавало условия для эшелонирования сил в ударах, уменьшало возможности противника обнаружить и уничтожить их. Угроза подводных ударов распространялась на обширные районы театра. После установки в 1943 году в торпедах более совершенных гироскопических приборов и механизмов, обеспечивающих изменение установки гироскопов в ходе торпедной атаки, подводники перешли к наиболее результативной залповой стрельбе «веером». Оборудование подводных лодок устройством для беспузырной стрельбы, появление на их вооружении электроторпед весьма способствовало скрытности атак[110].

Также 15 декабря 1941 года катер малый охотник (МО), вышедший ночью из Севастополя, скрытно высадил в районе Феодосии разведывательную группу. Разведчики донесли следующее: «В порту кораблей нет, гарнизон насчитывает до 2000 человек, расположен крупный штаб, зенитной артиллерии нет, причалы в порту, возможно, минированы». Таким образом, сведения, поступавшие из разных источников разведки, указывали на то, что враг не знает о намечающейся высадке десантов в этих пунктах и не готовится к их отражению. Несмотря на это, штаб флота все же учитывал возможность сильного противодействия десанту, особенно в районе Феодосии, где имелось немало войск и располагался крупный штаб. Поэтому для высадки передового отряда десанта выделялись крупные боевые корабли (крейсера и эскадренные миноносцы), которые своей мощной артиллерией могли оказать существенную поддержку войскам при высадке и продвижении на берегу[111]. Стоит упомянуть, что в Керченско-Феодосийской операции 1941 года непосредственно на причалы порта Феодосия десанты высаживали крейсер, три эсминца, тральщик и сторожевые катера. В результате последовал удар в самом неожиданном для противника месте. Такой метод представляет собой, бесспорно, вершину искусства, смелости, дерзости и точного расчета[112].

Для нарушения морских сообщений противника широко применялись именно торпедные катера. За годы войны способы борьбы с врагом претерпели существенные изменения. Атаки одиночных или малых групп катеров сменились нанесением по конвоям ударов групповыми атаками одновременно с нескольких направлений в тактическом взаимодействии с авиацией, и не только ночью, но и днем[113]. Во время Великой Отечественной войны, особенно в 1941—1943 гг., отсутствие специальных десантных кораблей и десанто-высадочных средств на флоте создавало немалые трудности в достижении быстрых темпов высадки морских десантов. Существовали отдельные особенности подготовки и способы высадки десантов («берег – берег» и с перегрузкой войск и боевой техники, «берег – корабль – высадочные средства – берег»), направленные на повышение темпов высадки[114]. Высадка десантов занимала одно из ведущих мест в боевой деятельности ВМФ в Великой Отечественной войне. Они широко применялись как в обороне, так и в наступлении, оказывали эффективную помощь нашим войскам, создавали угрозу флангам, тылу и коммуникациям противника, отвлекали его значительные силы. Их успеху способствовало материальное обеспечение[115]. Весьма существенную роль в обеспечении внезапности в десантных операциях играли: рассредоточение войск, использование условий ограниченной видимости для посадки и высадки. В период Керченско-Феодосийской десантной операции посадка войск Закавказского фронта (51‑я и 44‑я армии) осуществлялась во многих пунктах, находившихся на большом удалении друг от друга (Темрюк, Анапа, Новороссийск, Туапсе и др.). Высадка ночью на широком фронте дезориентировала вражеское командование в определении направления главного удара, состава сил, участвующих в операции, лишала его возможности своевременно осуществлять маневр для проведения контратак, не позволяла применять для отражения высадки авиацию. Вот почему командование Закавказского фронта и Черноморского флота планировало осуществить высадку в ходе Керченско-Феодосийской операции ночью одновременно на широком фронте (250 км). Однако план пришлось выполнять в два этапа: сначала высадить десанты на побережье Керченского полуострова, а затем в районе Феодосии. Произошло это потому, что войска и силы флота, готовившиеся к осуществлению высадки в районе Феодосии, срочно потребовалось направить в Севастополь для отражения второго штурма противника. Но изменение плана операции в сложившейся обстановке не повлияло на обеспечение внезапности высадки десанта в ночь на 29 декабря 1941 года на главном направлении (в районе Феодосии). Объясняется это тем, что момент для нанесения главного удара был выбран исключительно удачно: основные силы вражеской группировки, действовавшей в Крыму, вели ожесточенный штурм Севастополя и по этой причине не могли быть своевременно переброшены в район Феодосии. А группировка войск противника, находившаяся в восточной части Керченского полуострова, оказалась скованной в борьбе с морскими десантами, высаженными утром 26 декабря 1941 года Азовской военной флотилией и судами Керченской военно-морской базы. Опасаясь окружения, враг в ночь на 30 декабря 1941 оставил Керчь и начал быстрое отступление. Вскоре немецко-фашистское командование прекратило штурм Севастополя и стало перебрасывать оттуда войска на Керченский полуостров[116].

Таким образом, в ночь на 26 декабря 1941 года отряды Азовской флотилии вышли в море, рассчитывая начать высадку десанта непосредственно за два часа до рассвета. Но в пути было потеряно много времени. Из-за сильного ветра, достигавшего девяти баллов, небольшие суда, следовавшие на буксире, заливало водой, буксирные тросы обрывались. Высадка войск 51‑й армии началась с опозданием и проходила под огнем противника. Вместо намеченных пяти пунктов десанты высаживались в двух – у мыса Зюк и мыса Хрони. Из-за нелетной погоды авиация бездействовала. Артиллерийское обеспечение было недостаточно эффективным, так как стрельба велась по площадям. Более действенной оказалась огневая поддержка кораблей, стрелявших прямой наводкой по видимым целям. В этих исключительно сложных условиях советские воины действовали самоотверженно. Экипажи кораблей и судов делали все возможное, чтобы ускорить высадку войск и выгрузку боевой техники. Нередко моряки, стоя по пояс в ледяной воде, держали трапы, по которым десантники устремлялись на берег. В такой же обстановке проходило десантирование с кораблей Керченской военно-морской базы. В районе Камыш-Буруна десант численностью до 1800 человек прочно закрепился на захваченном плацдарме. Высадить отряд на мысе Опук не удалось, и он был направлен в Камыш-Бурун для расширения занятого плацдарма. В итоге первого дня операции передовые части 51‑й армии овладели несколькими плацдармами в районе Керчи, но дальнейшее наращивание сил десанта из-за штормовой погоды задерживалось. Интенсивная переброска подкреплений возобновилась лишь в ночь на 28 декабря, когда шторм утих. Основные силы 51‑й армии на Керченском полуострове сосредоточились к исходу 29 декабря. В ночь на 30 декабря противник оставил Керчь, так как начавшееся десантирование советских войск в Феодосийский порт поставило его керченскую группировку под угрозу окружения[117]. В десантных операциях ЧФ значительный интерес представляют боевые действия 83‑й отдельной морской стрелковой бригады под командованием полковника И.П. Леонтьева в период Керченско-Феодосийской десантной операции 1941 года. Батальоны бригады выполняли задачу передовых отрядов десанта[118].

Таким образом, 29 и 30 декабря 1941 года группа войск Кавказского фронта, во взаимодействии с военно-морскими силами Черноморского флота, высадила десант на Крымском полуострове и после упорных боев заняла город и крепость Керчь и город Феодосия. Поэтому противник стремительно отходил на обоих участках, преследуемый советскими частями, при этом особо отличились при занятии Керчи и Феодосии войска генерала Первушина, Львова и группа военно-морских сил во главе с капитаном первого ранга Басистым[119]. Морские пехотинцы, высадившись в воду под сильным огнем противника, ломая грудью прибрежную кромку льда, вышли на крымскую землю. В некоторых пунктах высадились лишь отдельные подразделения. Часть из них была объединена комиссаром 1‑го батальона 83‑й бригады ст. политруком И.А. Тесленко. Этот сводный отряд в течение нескольких дней вел тяжелые бои, в ходе которых Тесленко был трижды ранен. 29 декабря в районе мыса Тархан отряд соединился с главными силами бригады. Политрук И.А. Тесленко стал первым в бригаде Героем Советского Союза. В тот же день, 29 декабря, водный отряд моряков 9‑й бригады морской пехоты (300 человек) под командованием ст. лейтенанта А.Ф. Айданова, действуя в качестве штурмового отряда основного десанта, высадился со сторожевых катеров в Феодосийский порт. Преодолев упорное сопротивление противника, морские пехотинцы захватили часть порта и обеспечили подход к причалам кораблей с первым эшелоном десанта. Первым в гавань ворвался сторожевой катер СКА-0131 (командир А.Д. Кокарев). Под огнем противника он высадил на защитный мол штурмовую группу, которая, овладев маяком, включила свет. К утру 30 декабря войска 44‑й армии полностью освободили Феодосию, а 2 января 1942 года десантные части 51‑й армии вышли к Арабатскому заливу. С изгнанием противника с Керченского полуострова и образованием нового Крымского фронта операция была завершена[120]. Чтобы помешать противнику снять войска из-под Севастополя и перебросить их на Керченский полуостров, Приморская армия при поддержке флота нанесла контрудар. В то же время, 5 января 1942 года, в Евпаторию был высажен десант в составе батальона морской пехоты и разведывательного отряда флота, которые действовали с такой отчаянной храбростью, что артиллерийский полк, охранявший побережье, отступил, оставив свои орудия. К сожалению, разыгравшийся на море сильный шторм не позволил высадить стрелковый полк, подготовленный в качестве главных сил десанта. По различным причинам действия десанта не совпали, как планировалось, с ударом войск с Керченского полуострова. Тем не менее он серьезно встревожил немецкое командование, которое для борьбы с десантом направило до двух полков пехоты с артиллерией. Гитлеровцы жестоко расправились со 150 десантниками, у которых кончились боеприпасы, и заодно расстреляли около 3 тыс. мирного мужского населения. Свою бесчеловечность они оправдывали впоследствии тем, что в Евпатории вспыхнуло восстание. Ту же цель – отвлечь силы врага с Керченского полуострова – преследовала и высадка в течение января двух полков 83‑й горнострелковой дивизии в районе Судака. Десант захватил плацдарм и выполнил свою задачу по его удержанию[121].

Вот что пишет буржуазный историк Ю. Майстер об этих событиях: «Подготовка русских десантных операций зимой 1941/42 г. не осталась секретом для находившихся в Крыму немецких частей и командования. Однако верховное главнокомандование вооруженными силами Германии все же не верило, что русские, терпевшие до этого поражения, могли бы решиться на такую операцию. Из-за слабости немецкой разведки и обороны, а также из-за близости русских передовых баз во многих районах русскими была достигнута тактическая внезапность». Признание Майстера, основанное на документах и материалах гитлеровского командования, служит доказательством тому, что наличие сведений у противника о подготовке десантной операции не лишило нас возможности воспользоваться фактором внезапности. Ведь даже боновые ворота, предназначенные для заграждения входа в Феодосийский порт, оказались открытыми[122]. Таким образом, зимой 1941/1942 г. с переходом советских войск в контрнаступление под Москвой и на других участках фронта Советское Верховное главнокомандование использовало любую возможность для нанесения удара по врагу с целью развития успеха. Превосходство Советского флота на Черном и Азовском морях, стойкая оборона Севастополя и резервы войск Закавказского фронта создавали благоприятные условия для проведения десантной операции в Крыму и создания предпосылок для его полного освобождения. Поэтому Ставка ВГК одобрила предложение командования Закавказского фронта от 26 ноября 1941 г. о высадке десанта на Керченский полуостров[123]. Поэтому высадка 44‑й армии в районе Феодосии проходила более успешно. Она началась в 4 часа утра 29 декабря после короткой артиллерийской подготовки. Благодаря достигнутой внезапности штурмовые отряды быстро овладели важными объектами порта и создали благоприятные условия для действий войск первого эшелона. В короткий срок были переброшены десантные подразделения с крейсеров «Красный Крым» и «Красный Кавказ», с эсминца «Шаумян» и других боевых кораблей. Одновременно эти корабли поддерживали огнем своих орудий действия десанта на берегу[124]. Возвращаясь к деталям всей операции, стоит указать, что первыми в порт в 4 ч. 12 мин. ворвались и начали высадку непосредственно сторожевые катера. Крейсер «Красный Крым» стал на якорь у Феодосийского маяка и начал высадку с помощью катеров. Успешно вошли в порт и начала высадку людей и разгрузку вооружения непосредственно на причалы эскадренные миноносцы. К 7 ч. 00 мин. они ее закончили. Крейсер «Красный Кавказ» в 5 часов подошел с внешней стороны к широкому молу. Но завершить швартовку и подать сходни из-за шестибалльного отжимного ветра ему удалось лишь через два часа. Крейсер ввиду усилившегося артиллерийского и минометного огня и налетов авиации противника был вынужден отойти от мола. Материальную часть пришлось выгружать с помощью высадочных средств. Успешно высадил и выгрузил на причал технику транспорт «Кубань», закончив эту работу к 11 ч. 30 мин. Таким образом, основной состав первого броска десанта был высажен обоими за 7 ч. 20 мин. Средний темп высадки – 12 человек в минуту, достигнутый в сложных погодных условиях, потребовал значительных усилий личного состава. В целом высадка в Феодосии непосредственно на причалы порта показала, что такой способ позволяет обеспечить необходимый темп высадки при условии надежного прикрытия ее с воздуха и подавления огневых средств противника. Этот опыт учитывался при подготовке последующих десантных операций (Новороссийской, Керченско-Эльтигенской и др.). Стремительность высадки на берег являлась одной из характеристик и важных черт десантных действий в годы Великой Отечественной войны[125].

Намечавшаяся высадка воздушного десанта во Владиславовке, куда должна была перебазироваться истребительная авиация, не состоялась. Поэтому надежного авиационного прикрытия войска и корабли не получили. Около полудня начались налеты немецкой авиации. За день она совершила свыше 240 самолето-вылетов. К утру 30 декабря город Феодосия и прилегающие к нему высоты были очищены от врага. Высадка главных сил 44‑й армии была завершена к полудню 31 декабря. В тот же день в районе Арабата был выброшен воздушный десант в составе батальона с целью не допустить отхода керченской группировки по Арабатской стрелке. Фашистское командование, чтобы избежать окружения своих войск на Керченском полуострове, приняло срочные меры к отводу их на запад, за Ак-Монайский перешеек. Ценой больших потерь гитлеровцам удалось выйти из-под удара. Командование 51‑й армии намеревалось перерезать пути их отхода высадкой морского десанта в районе Ак-Моная, но суда с войсками были затерты льдами и до места назначения не дошли. Поэтому противник был вынужден прекратить наступление на Севастополь и перебросить оттуда на помощь керченской группировке две пехотные дивизии. Продвижение 51‑й армии приостановилось на рубеже Киет, Новая Покровка, Коктебель. Керченско-Феодосийская десантная операция завершилась захватом важного оперативного плацдарма в Крыму. Керченская группировка противника понесла большие потери. Эти результаты были достигнуты благодаря героическим действиям сухопутных войск и флота. Операция, проводившаяся как часть контрнаступления Красной армии, развернувшегося в декабре 1941 г., была самой крупной морской десантной операцией в ходе Великой Отечественной войны. Главное ее значение заключалось в том, что противник лишился возможности использовать Керченский полуостров как плацдарм для проникновения на Кавказ. Вместе с тем она отвлекла часть сил гитлеровцев из-под Севастополя, облегчив защитникам города отражение второго вражеского штурма[126]