«Севастополь останется русским!» Оборона и освобождение Крыма 1941-1944

Тяжелая обстановка на фронтах Великой Отечественной войны вынуждала проводить массовую эвакуацию почти одновременно с Украины, из Белоруссии, Прибалтики, Молдавии, Крыма, Северо-Западного, а позднее и Центрального промышленных районов. В начале августа 1941 г. из-за угрозы выхода немецко-фашистских войск к Днепру эвакуация промышленных объектов Приднепровья и Крыма достигла предельного напряжения. Только через Киевский узел было отправлено на восток 450 эшелонов, которые вывезли оборудование 197 крупных предприятий украинской столицы и свыше 350 тыс. киевлян. Всего с Украины в течение июня – декабря 1941 г. было вывезено в тыл (с учетом строительных организаций республики, заводов и фабрик Крыма) около 550 крупных промышленных предприятий[24]. Крымский государственный педагогический институт им. М.В. Фрунзе вскоре после начала Великой Отечественной войны был эвакуирован в Махачкалу, где был временно объединен с местным педагогическим институтом[25].

Оперативно принимать решения по управлению флотами и получать объективную информацию о положении дел на местах помогла установившаяся с первых дней войны практика выезда на флоты руководящего состава Наркомата ВМФ и ГМШ. На Черноморском флоте с июня 1941 года находился заместитель наркома ВМФ вице-адмирал Г.И. Левченко. В сентябре 1941 года он доложил наркому о тяжелом положении наших войск на Перекопе. Полученные данные позволили Ставке принять правильное решение о сроках и организации эвакуации ООР. Планирование вывода войск из боя, их прикрытия и переброски было возложено на командующих ЧФ и ООР. Непосредственное управление силами при эвакуации осуществлял командующий флотом. Она прошла без потерь[26].

В июле – сентябре 1941 г. ожесточенные сражения развернулись и на южном крыле советско-германского фронта. Борьба, длившаяся без оперативных пауз два с половиной месяца, велась на огромной территории: с севера на юг от Полесья (северная граница Украины) до Черного и Азовского морей и с запада на восток – от Сарны, Бердичева, Каменец-Подольского, нижнего течения Прута и устья Дуная до Шостки, Полтавы, Днепропетровска, Мелитополя, крымских перешейков. Протяженность фронта боевых действий колебалась от 1200 км в июле до 800 км в сентябре. Глубина его перемещения за это время составила от 500 до 600 км. Яркие страницы в героическую летопись Великой Отечественной войны вписали защитники Киева и Одессы. Боевые действия советских войск сочетали здесь наступательные и оборонительные операции в рамках стратегической обороны, преследовавшие одну цель – во что бы то ни стало остановить врага. Обескровить его ударную группировку на юге[27]. К середине июля 1941 года в условиях крайне напряженной обстановки войскам Красной армии удалось временно стабилизировать фронт. Как и прежде, главным направлением на советско-германском фронте оставалось Центральное. На этом направлении Ставка ВГК создала новый стратегический фронт обороны путем выдвижения армий из своих резервов, но и он уступал врагу: по людям – в 2 раза, по орудиям и минометам – в 2 раза, по самолетам – в 2 раза, а по танкам соотношение было 4 к 1 в пользу противника[28]. Таким образом, летом 1941 г. положение на фронтах сложилось для Красной армии крайне неудачно; наступление немецких войск было столь быстрым, что Белоруссия и прибалтийские республики были потеряны. И центральный аппарат, и, тем более, территориальные управления НКВД и НКГБ этих республик де-факто прекратили свое существование[29]. В период с 22 по 28 июня 1941 г. И.В. Сталин принимал от 20 до 30 человек в день из числа высших должностных лиц, в том числе военных, партийных работников, наркомов, ученых, конструкторов, испытателей танков и самолетов, деятелей культуры, дипломатов[30]. Поэтому уже в конце лета 1941 г. началась работа по сбору теплых вещей и белья для Красной армии! К наступлению холодов от рабочих, служащих, колхозников и интеллигенции Советского Союза для обеспечения Красной армии поступило почти 1,2 млн пар валенок, 1,8 млн полушубков, курток и ватных шаровар, 1,3 млн шапок-ушанок и много другого, столь необходимого воинам. В стране широко проводился сбор коллективных и индивидуальных посылок бойцам и командирам Красной армии. Это была огромная помощь и моральная поддержка фронтовикам[31].

Однако в период с середины июля по сентябрь 1941 г. советские войска продолжали вести борьбу в невыгодных условиях. Враг продвинулся на восток еще на 240—300 км и блокировал с суши Ленинград, овладел Смоленском и Киевом, вышел на подступы к Крыму. Советские войска вынуждены были оставить южную часть Карелии, Эстонии, Ленинградскую область, восточные районы Белоруссии, часть Калининской и Смоленской областей, Молдавию, Правобережную и часть Левобережной Украины. Страна на длительное время лишилась богатых промышленных и сельскохозяйственных районов. И все же, несмотря на неблагоприятные для Советских Вооруженных Сил условия борьбы, расчеты немецко-фашистского руководства на достижение политических целей войны – быстрый разгром Советского государства – были сорваны. Противник не смог решить и чисто военных задач плана «Барбаросса». Он не достиг своих целей в намеченные сроки ни на одном из стратегических направлений советско-германского фронта[32]. В первой половине сентября 1941 года развернулось ожесточенное сражение на Левобережной Украине восточнее Киева. Уже в начале месяца, когда наступавшие с севера 2‑я немецкая армия и 2‑я танковая группа подошли к нижнему течению Десны, а в районе Кременчуга 1‑я танковая группа и 17‑я армия захватили и расширили плацдарм на левом берегу Днепра, совершенно явственно обозначилась опасность выхода противника в тыл силам Юго-Западного фронта, действовавшим в районе Киева. Врагу удалось в середине сентября окружить к востоку от Киева значительную часть сил Юго-Западного фронта. К 1 октября Ставка ВГК смогла закрыть образовавшуюся брешь за счет отошедших и прорвавшихся из окружения соединений Юго-Западного фронта, передачи ему одной армии от соседнего, Южного фронта и двух восстановленных армий. Но теперь, когда группы армий «Центр» и «Юг» сомкнулись, гитлеровцы получили возможность приступить к операциям с целью овладения Москвой, Крымом, Донбассом и Кавказом. Но этим планам не суждено было осуществиться…[33].

9 сентября 1941 года противник силами 11‑й немецкой армии генерал-полковника Э. Манштейна нанес сильный удар с каховского плацдарма по войскам Южного фронта, в результате которого ему удалось прорвать фронт обороны и выйти к Перекопу и Чонгару. Для обороны Крыма директивой Ставки ВГК была создана 51‑я Отдельная армия. Командующим армией был назначен генерал-полковник Ф.И. Кузнецов, в оперативное подчинение которому передавался Черноморский флот. 25 сентября 1941 года противник вклинился в нашу оборону на Перекопских позициях, а 25 октября, имея огромное численное превосходство, ворвался в Крым. Войска 51‑й Отдельной армии после ряда безуспешных контратак были вынуждены отойти на Ишуньские позиции. 29 сентября на эти позиции для оказания помощи войскам 51‑й армии были переброшены 1‑й (командир капитан Г.Ф. Сонин) и 4‑й (командир капитан Е.А. Кирсанов) батальоны 7‑й бригады морской пехоты полковника Е.И. Жидилова, переименованные, соответственно, в 1‑й и 2‑й Перекопские отряды морской пехоты. В это время гарнизон главной базы Черноморского флота, не имевший в своем составе сухопутных войск, спешно готовился к обороне подступов к Севастополю с суши[34].

Советская военная стратегия учитывала исторический опыт и, в частности, то, что при нападении на нашу Родину вражеские вооруженные силы использовали в первую очередь «проторенные» пути вторжения: Большую Смоленскую дорогу – к Москве; путь через Прибалтику и из устья Финского залива – к Ленинграду; через Крым – на степные просторы юга страны. В соответствии с этим Крым всегда занимал важное место в оборонительных планах советского командования. До войны для его защиты предназначались Черноморский флот, 9‑й отдельный стрелковый корпус, части авиации. Поэтому в условиях глубокого продвижения врага в августе 1941 г. (на базе 9‑го отд. ск) и была сформирована 51‑я Отдельная армия под командованием генерал-полковника Ф.И. Кузнецова и выдвинута в северную часть Крыма. Для ее усиления были привлечены силы Черноморского флота (10 артбатарей, 122‑й зенитно-артиллерийский полк, 7‑я бригада и отдельный полк морской пехоты, авиагруппа в составе 76 самолетов)[35].

К этому времени система сухопутной обороны главной базы ЧФ включала три рубежа. Передовой рубеж протяженностью 46 км проходил в 15—17 км от города. В 8—12 км от Севастополя находился главный рубеж обороны, протяженность которого составляла 35 км. В 3—6 км от города был возведен тыловой рубеж обороны протяженностью 19 км[36]. Противник не смог, как рассчитывал, сорвать мобилизацию Красной армии, нарушить управление войсками и дезорганизовать тыл нашей страны. Несмотря на огромные трудности, советскому Верховному Главнокомандованию удалось в июле – августе 1941 года создать крупные резервы (несколько десятков армий), ввод которых в действие не позволил врагу достичь цели ни по времени, ни по пространству, ни по объектам. Ставка ВГК, правильно определив, что решающим направлением является западное, сосредоточила на нем основные усилия. За июль – сентябрь 1941 года она направила сюда более половины резервных армий (55 %), на северо-западное – 19 % и на юго-западное – 26 %[37].

На основании приказов наркома ВМФ № 00256 от 12 августа и № 00292 от 30 августа 1941 года Черноморский флот сформировал 7, 8 и 9‑ю бригады морской пехоты. Первым соединением морской пехоты ЧФ явилась сформированная 12 августа 1941 года в Севастополе 7‑я бригада морской пехоты (командир – полковник, позднее генерал-майор Е.И. Жидилов). 29 сентября по приказу командующего Черноморским флотом из состава бригады для оказания помощи сражавшимся на Ишуньских позициях войскам 51‑й армии были выделены 1‑й и 2‑й батальоны, позднее переименованные, соответственно, в 1‑й и 2‑й Перекопские отряды морской пехоты. Следует отметить, что к концу октября 1941 года в составе частей и соединений морской пехоты Черноморского флота насчитывалось 35 448 человек[38].

В результате возросшего сопротивления советских войск глубина продвижения и средний темп наступления немецко-фашистской армии на втором этапе значительно уменьшились. Наименьшее продвижение на втором этапе кампании имела группа армий «Центр». На смоленском направлении оно составляло всего 170 км. По сравнению с первым этапом глубина ее продвижения уменьшилась в 2—3 раза, а темп наступления – в 9—11 раз. Почти вдвое меньшим было продвижение и группы армий «Север»; темп ее наступления замедлился в 7—8 раз. Наибольшее продвижение имела группа армий «Юг» благодаря увеличению ее численности в июле – августе 1941 года на 20 дивизий и помощи двумя армиями со стороны группы армий «Центр». Но и на юге темп наступления по сравнению с первым этапом стал в 2—2,5 раза меньше. С начала войны прошло уже более трех месяцев, но ни Ленинград, ни Москва, ни Украина и Крым, а тем более Кавказ не были захвачены. Немецко-фашистскому командованию пришлось из месяца в месяц увеличивать количество войск на Восточном фронте и к 1 октября 1941 года довести состав до 207 дивизий[39]. Следует подчеркнуть, что гитлеровскому командованию необходимость борьбы за Крым стала очевидна только в ходе летней кампании 1941 г. В дополнение к директиве ОКВ № 34 от 12 августа на дальнейшее проведение операций немецкой армии была поставлена задача «овладеть Крымом», чтобы ликвидировать угрозу удара советских войск во фланг и тыл наступавшим на юге немецко-фашистским армиям. Кроме того, гитлеровское руководство надеялось, что захват Крыма изменит в пользу Германии политическую позицию Турции и Ирана и улучшит военно-политическую обстановку на всем Юго-Востоке. 21 августа 1941 г. Ставка вермахта приказала главнокомандующему сухопутными войсками: «Главнейшей задачей до наступления зимы является не взятие Москвы, а захват Крыма, промышленных и угольных районов на Донце и лишение русских возможности получения нефти с Кавказа; на севере – окружение Ленинграда и соединение с финнами!»[40].

Таким образом, после начала войны и неудачного для РККА завершения пограничного сражения на Южном фронте стало очевидно, что тех сил, которыми располагал 9‑й корпус, для обороны полуострова было уже недостаточно. Поэтому Ставка ВГК и издает правильный и своевременный приказ от 14 августа 1941 г. о формировании на базе 9‑го стрелкового корпуса Отдельной 51‑й армии, в которую, помимо уже имевшихся дивизий, были включены 271‑я, 276‑я стрелковые, 40, 42 и 48‑я кавалерийские дивизии, которые в срочном оперативном порядке перебрасывались на полуостров. Началось формирование четырех дивизий из жителей Крыма[41]. На основании решения Военного совета 51‑й Отдельной армии от 18 августа 1941 г. была сформирована 4‑я Крымская стрелковая дивизия погранвойск НКВД для обороны боевого участка Черноморского побережья от Балаклавы до Судака. Эту дивизию формировали на базе погранвойск Крыма с задачей наблюдать за морем и препятствовать высадке морского десанта противника на южном берегу Крыма от мыса Айя до Судака. Командиром дивизии был назначен начальник погранвойск НКВД Черноморского округа комбриг Н.С. Киселев, военкомом дивизии – полковой комиссар Б.М. Родионов, начальником штаба – полковник В.Л. Абрамов, и военкомом штаба – батальонный комиссар И.И. Кальченко. Для формирования дивизии планировалось использовать личный состав погранчастей, в том числе 26‑го Одесского погранотряда, 23‑й Севастопольской, 24‑й Евпаторийской и 25‑й Феодосийской отдельных пограничных комендатур и др.[42] 12 сентября 1941 г. разведывательные группы противника появились на Перекопском направлении. 15 сентября 1941 года был захвачен Геническ, а на следующий день враг подошел к Чонгарскому мосту и Арабатской стрелке. В этот день именно там оказался журналист Константин Симонов. Его впечатления были совершенно безотрадны: бойцы вооружены из рук вон плохо, артиллерии нет, окопы – это только то, что еще не окончательно разрушилось после Гражданской войны. И самое поразительное – на Перекопе и Чонгаре почти не было наших войск[43].

Однако на втором этапе кампании резко возросли потери немецко-фашистской армии. К 1 октября 1941 года они составили 551 тыс. человек. Особенно велики они были в июле (172 тыс.) и в августе (227 тыс.), когда шли исключительно напряженные сражения на подступах к Ленинграду, под Смоленском и в районе Киева. Уже в середине августа выявились большие трудности с пополнением рядовым составом. 16 августа в дневнике Гальдера записано: «После 1. 10 мы практически уже исчерпаем имеющиеся у нас резервы для пополнения рядовым составом. Поэтому мы должны призвать в армию мужчин рождения 1923 года», хотя еще месяц тому назад Гитлер требовал: как можно позже произвести призыв контингентов 1922 года рождения[44]. Гитлеровское руководство хорошо понимало стратегическое значение Крымского полуострова. С началом войны с Крымского плацдарма советская авиация наносила удары по портам и нефтеносным районам Румынии, столь важным для военной машины Германии. После захвата полуострова Гитлер планировал выселить всех жителей из Крыма и превратить его в «немецкую Ривьеру»[45].

Стремительное продвижение вермахта вглубь советской территории, утрата значительной части производственного потенциала в связи с вражеской оккупацией советских земель на западе страны, необходимость эвакуации оттуда важнейших производств вызвали резкое снижение выпуска боевой техники и вооружения. Действующая армия с первых же дней войны стала испытывать острый недостаток техники, вооружения, боеприпасов, горючего. В связи с этим ГКО 14 июля 1941 г. поручил председателю Госплана Н.А. Вознесенскому немедленно совместно с руководителями промышленных наркоматов «разработать военно-хозяйственный план обеспечения обороны страны, имея в виду использование ресурсов и предприятий, существующих на Волге, в Западной Сибири и на Урале, а также ресурсов и предприятий, вывозимых в указанные районы в порядке эвакуации»[46]. Напряженные бои поглотили все стратегические резервы противника. Из 25 дивизий, имевшихся в резерве ОКХ на 1 июля 1941 года, к концу месяца осталось 3 дивизии, а к 1 октября – 1 дивизия. Отсутствие стратегических резервов привело к незавершенности операций в районе Смоленска и под Ленинградом, вынудило надолго отвлечь крупные силы с центрального участка фронта для оказания помощи группе армий «Юг». Таким образом, несмотря на исключительно тяжелое положение, в котором оказалась к началу второго этапа кампании наша страна, Советские Вооруженные Силы сумели в течение июля – сентября 1941 года резко затормозить продвижение противника и значительно истощить его силы. Советское стратегическое руководство выиграло время для перестройки хозяйства на военный лад и подготовки новых крупных резервов, ввод в действие которых должен был склонить чашу весов в нашу пользу[47].

Однако Верховное командование вермахта в те дни считало, что наконец-то создаются условия для нанесения последнего сокрушительного удара по советским войскам и окончательного разгрома Советского Союза. Оно было уверено, что для достижения конечной цели блицкрига достаточно разгромить советские войска Западного направления, прикрывавшие путь в Центральный промышленный район и к столице СССР – Москве. Продолжая наступление на других направлениях, гитлеровцы полагали, что овладеть Донбассом и Крымом сможет группа армий «Юг» с помощью румынских и итальянских войск, а сломить сопротивление защитников Ленинграда в состоянии группа армий «Север» с помощью финских армий[48]. В связи с этим стратегические оборонительные операции были главным средством в достижении целей стратегической обороны. За две кампании (летне-осенние кампании 1941 и 1942 гг.) советские войска провели 13 одновременных по фронту и последовательных по глубине стратегических оборонительных операций. Так, например, в июне – июле 1941 года на советско-германском фронте одновременно проводились оборонительные операции в Прибалтике, в Белоруссии, Западной Украине и Молдавии[49].

Однако потери советских войск были огромны. Ориентировочно уже в первый месяц войны потери составили 1 млн человек, из них убитыми и умершими от ран 300 тыс., 700 тыс. пленными. В сентябре на Левобережной Украине попали в плен 650 тыс. человек и позднее в боях под Брянском и Вязьмой – еще 600 тыс. С июня по декабрь 1941 г. Красная армия и Военно-морской флот потеряли убитыми, умершими от ран, оказавшимися в плену и пропавшими без вести 3138 тыс. человек; ранеными, контуженными, заболевшими 1336 тыс. человек; лишились более 6 млн единиц стрелкового оружия, 20 тыс. танков и САУ, 100 тыс. орудий и минометов, 10 тыс. самолетов. Территория СССР, занятая вермахтом, превысила 1,5 млн км2, что в три раза больше, чем территория Франции. В середине июля 1941 г. было принято решение упразднить управления стрелковых, механизированных, авиационных корпусов. Воевать приходилось теперь более мелкими формированиями. Иного пути, в связи с потерями, просто не существовало[50]. Значительное развитие в годы войны получила и морская пехота ЧФ. Так, уже в начале обороны Одессы 5 августа 1941 года началось формирование 1‑го Черноморского полка морской пехоты, а через три дня был сформирован 2‑й Черноморский полк морской пехоты. 21 сентября в районе д. Григорьевка (20 км восточнее Одессы) в составе морского десанта высадился сформированный незадолго перед этим в Севастополе 3‑й Черноморский полк морской пехоты[51]. Поэтому на приморских направлениях в составе армий стойко сражались части и соединения морской пехоты. Перед войной в Советском Военно-морском флоте имелась лишь одна такая бригада. С началом военных действий возникла необходимость в выделении морской пехоты в самостоятельный род сил ВМФ. В июле – сентябре 1941 г. на Краснознаменном Балтийском флоте было сформировано шесть, Черноморском – три, Северном – одна и на Тихоокеанском – две отдельные бригады. На Каспийской, Дунайской, Пинской и Краснознаменной Амурской флотилиях формировались отдельные батальоны морской пехоты. В решающие сентябрьские дни обороны Ленинграда бригады морской пехоты надежно удерживали занимаемые рубежи и нередко переходили в контратаки, нанося врагу большой урон. Морские пехотинцы самоотверженно сражались под Одессой. В трудные для Севастополя дни, когда враг прорвался на подступы к городу, моряки Черноморского флота отбивали его первые удары и выстояли до подхода Приморской армии. В ходе оборонительных сражений бригады и подразделения морской пехоты нередко высаживались на побережье, занятое противником[52]. Кроме того, составной частью Черноморского флота были его военно-воздушные силы (ВВС). Летом 1941 г. в Крыму, на Кавказском побережье и северо-западной части Причерноморья базировались крупные силы морской авиации (командующий ВВС ЧФ генерал-майор В.А. Русаков, военный комиссар бригадный комиссар М.Г. Степаненко, начальник штаба – полковник В.Н. Калмыков). По данным современной справочной литературы, всего к началу войны в военно-воздушных силах Черноморского флота насчитывалось 632 боевых самолета и 165 других, итого 797 летательных аппаратов[53].

В конце сентября, после того, как войскам группы армий «Юг» удалось с помощью группы армий «Центр» на завершающем стадии операции на Левобережной Украине восточнее Киева нанести поражение Юго-Западному фронту, а отступавшие советские войска еще не успели прочно закрепиться на новых рубежах, немецко-фашистское командование решило, что создались предпосылки для наступления в сторону Донбасса и в Крым. Его замысел состоял в том, чтобы одновременным ударом подвижных войск от Днепропетровска на юго-восток и пехотных соединений из района севернее озера Молочное вдоль побережья Азовского моря в общем направлении на Осипенко (Бердянск) окружить и уничтожить армии Южного фронта юго-восточнее излучины Днепра. В последующем подвижные войска должны были развивать наступление вдоль Таганрогского залива на Ростов в обход Донбасса с юга, а остальные силы правового крыла группы армий «Юг» – захватить Крым. Войскам левого крыла этой группы предстояло наступать на восток, разгромить Юго-Западный фронт и овладеть Харьковским промышленным районом и Донбассом[54]. Верховное командование вермахта не планировало непосредственной борьбы за Крым и полагало, что в ходе осуществления плана «Барбаросса» при глубоком продвижении немецких войск на восток проблема Крыма решится автоматически[55].

Для того чтобы остановить наступление гитлеровских войск на каждом стратегическом направлении, советские войска были вынуждены провести от 2 до 4 последовательных по глубине оборонительных операций стратегического значения. Так, на ленинградском направлении летом 1941 года были проведены две такие операции, на западном (московском) – четыре. Большинство из них были вынужденными и велись в условиях, когда инициатива находилась на стороне противника, когда он обладал господством в воздухе. Как правило, оборонительные операции не имели подготовительного периода, а начинались непосредственно с отражения наступления группировки сухопутных войск, поддержанных ударами авиации. Это вызвало значительные трудности при создании оборонительных группировок, организации взаимодействия и т.д.[56] Нужно подчеркнуть, что при отражении первого штурма Севастополя, не имевшего оборонительных укреплений с суши, советские войска не располагали достаточными силами для отпора врагу. Благодаря мерам, принятым командованием СОР, удалось быстро создать оборонительные рубежи, сформировать морские полки и батальоны. С подходом отступавших с боями войск Приморской армии оборона города значительно окрепла. Говоря об отражении второго штурма, следует показать действия флота по доставке из кавказских портов свежих сил, нанесение крупными кораблями мощных артиллерийских ударов по противнику[57]. Крупные оборонительные операции проводились в полосе от 500 до 800 км, носили достаточно длительный и ожесточенный характер, велись в течение 20—100 и более суток, как правило, требовали привлечения крупных стратегических резервов и были связаны с отходом на глубину от 150 до 400 км. В наступательных кампаниях оборонительные операции имели вспомогательное значение. Сразу же после окончания их советские войска переходили в стратегическое наступление[58]. Поэтому в первые дни обороны, до прибытия в Севастополь войск Приморской армии, на сухопутном фронте находились только части морской пехоты: в составе 8‑й бригады морской пехоты (командир – полковник В.Л. Вильшанский), 2‑й (командир – капитан Н.Н. Таран), 3‑й (командир – капитан К.М. Корень, позднее – подполковник В.П. Затылкин). Черноморские полки морской пехоты, местный стрелковый полк береговой обороны, 16, 17, 18 и 19‑й батальоны морской пехоты, батальон морской пехоты Дунайской военной флотилии, 14 батальонов морской пехоты, срочно сформированные из личного состава береговых, авиационных частей и военно-морских учебных заведений. К началу обороны некоторые из перечисленных частей еще не прибыли в Севастополь или не закончили формирование[59]. Таким образом, цели оборонительных операций вытекали из военно-политических и стратегических задач военных кампаний. Важнейшей целью всех стратегических оборонительных операций был срыв наступления противника, истощение его ударных группировок и удержание за собой важных оперативно-стратегических объектов и рубежей. Для их достижения и направлялись усилия нескольких фронтов, авиации, войск ПВО страны, военно-морских сил (на приморском направлении)[60].