Узел пустыни

Гарем научил меня одному: любовь — это тюрьма, в которую ты заходишь сама. Ключи всегда в твоих руках, но ты выбрасываешь их, потому что веришь, что любимый найдёт и принесёт их обратно. Я искала Узел в надежде не томиться одна в этой тюрьме. Потому что в такой тюрьме всегда заперты двое.

— Ты светлый, Карим. Слишком правильный и чистый для такой, как я. Найди ту, чьё сердце отзовётся тебе без остатка.

Я крепко прижала его к себе. Он на мгновение оцепенел, не веря внезапной ласке, а затем бережно обхватил меня за талию, уткнувшись лицом в мою шею.

— Прощай, — прошептала я в его плечо.

Дверь с грохотом распахнулась.

В узкий проём хлынули вооружённые люди. Пятеро громил в матовых чёрных панцирях, с закрытыми платками лицами и обнажёнными мечами. Резким рывком я оттолкнула Карима в сторону: он тяжело рухнул на тюфяки, приложившись плечом о каменную кладку, и болезненно вскрикнул.

— Беги! — рявкнула я.

Стальной клинок с противным визгом рассек воздух у моего виска. Я молниеносно ушла под удар: волосы сплелись в тугие жгуты и хлестнули по запястью нападавшего, перетягивая запястья. Мужчина дико взвыл и выронил меч. Второй наёмник зашёл слева, целя острием в ребра. Качнувшись в сторону, косы хлестнули по его лицу, распоров кожу до мяса. С воплем ужаса он отшатнулся, зажимая окровавленные глазницы. Ещё один был крупнее остальных, он не спешил бросаться вперёд, выжидая, пока я растрачу силы. Но я не собиралась выдыхаться. Волосы метнулись по доскам, оплели его лодыжки и резко дёрнули на себя. Великан с грохотом рухнул на колени, и я в то же мгновение добила его сокрушительным ударом сапога в висок.

Оставшиеся двое растерянно переглянулись. Один метнулся перерезать путь к окну, второй ринулся на меня. Косы сомкнулись на его кадыке, и мощным броском через спину я впечатала врага в стену. Тело со стоном сползло вниз, оставив на побелке жирный багровый мазок.

Карим что-то отчаянно кричал, но его голос тонул в глухом гуле моей крови в ушах. Я рванула к подоконнику. Последний боец благоразумно отпрянул назад. Испугался чудовищной магии или просто решил не вставать на пути урагана? Неважно.

Я спрыгнула. Свист ветра, разметавшиеся чёрные локоны и жёсткий, выбивающий дух удар подошв о камни мостовой. Колени пробило острой болью, в глазах брызнули искры, но я упрямо выпрямилась.

Внизу меня уже поджидали.

Я безошибочно узнала людей Азиза по песочным часам на нагрудниках. Около дюжины карателей выстроились плотным полукругом, ощетинившись копьями и изогнутыми саблями. Они смотрели на меня с холодной жадностью загонщиков, прижавших редкого зверя к обрыву.

Я сделала пару шагов назад, пока спина не упёрлась в шершавую кладку дома.

Окружена.

Все чувства обострились до предела. Я слышала, как сухо шуршит песок под их подкованными сапогами, как лихорадочно колотится моё сердце и… как под теми же рёбрами вторит ему глухой, яростный ритм Джафара. Липкая волна ужаса поднималась из глубины живота к пересохшему горлу. Волосы всколыхнулись, готовые к последней схватке.

Я глубоко вдохнула пыльный воздух, раздирающий лёгкие, и до хруста сжала кулаки. Плевать. Если мне суждено пасть здесь — я заберу с собой каждого из них!

Первый нож сорвался с моих пальцев со свистом и с глухим чавканьем вонзился в плечо ближайшего мечника. Наёмник истошно взвыл, роняя оружие в пыль. Следующий нож нашёл неприкрытую шею другого, и ещё один вонзился в чужую ключицу.

Но их было слишком много для меня одной. Клинки звенели, отбивая сталь; мои метательные лезвия с жалобным звоном отскакивали от щитов и бесполезным хламом падали в песок. Я потратила на эту ораву весь свой набор!

Мне хотелось нарушить своё обещание и оборвать нити жизни людей. Я была в шаге от этого. Но вдруг почувствовала всем телом… за моей спиной из песка вырастает фигура.

Тяжесть, жар, запах дикой пустыни.