Игрушка для детей дракона

нашего литмобо “Дракон отец-одиночка”

Тома Ди “Дракон и мама для его принцессы”

Учительница его дочери нарушила все запреты. Теперь дракону предстоит сделать выбор: сжечь эту женщину или позволить ей растопить своё каменное сердце.

https://litnet.com/shrt/jg95

12.

Моя улочка находится на самой окраине города. Хибары тут невысокие и больше напоминают деревенские. Но чем ближе к центру Миддракса, тем жилища опрятнее и выше. Вокруг главной площади напротив ратуши сгрудились трехэтажные дома, которые до сегодняшнего дня, когда я едва не заблудилась в замке Кайлона, казались мне гигантскими.

Кайлон ведет меня к каменным лестницам, которые построены прямо у входа в магистрат. Они достигают в высоту от десяти до двадцати ступеней и ведут в никуда. Но я-то прекрасно знаю, для чего нужны эти сооружения.

— Поднимайся, — командует лорд Кайлон, махая в сторону самой высокой лестницы.

Я останавливаюсь и испуганно блею:

— Не-е-ет!

Кайлон притормаживает, разворачивается и упирает руки в бока, моя котомка свешивается почти до брусчатки:

— Что значит нет? — рачит он, смеряя меня сердитым взглядом.

— Я как-нибудь сама… — делаю шаг назад. — Своим пешком доберусь.

— Почему? — он приподнимает бровь.

— Я высоты боюсь… — делаю второй шажок. — Видите, даже не выросла почти.

— Это ты-то боишься?! — удивленно восклицает лорд Кайлон. — Тебе напомнить, кто сегодня ворвался в кабинет к дракону и стал ставить ему условия? А потом попытался стукнуть его граблями.

— Я же не знала, что это вы… Думала, всего-лишь медведь, — пищу я и продолжаю пятиться.

Кайлон издает непонятный звук, будто подавился чаем.

— Всего лишь медведь… — бормочет Кайлон, откашливается, а потом вновь включает командный тон: — Лана, иди на эту лестницу. Или я тебя в лапах понесу.

Я останавливаюсь.

Желудок проваливается в пятки. О нет-нет-нет… В лапах — это холодно и неудобно. Они когтистые, жесткие, чешуя торчит во все стороны. А если кто-то снизу смотрит… То ему небось видно, что у меня под юбкой?! Ну уж нет! Пусть дракон держит свои лапы при себе!

Сжимаю губы, втягиваю носом воздух и, вздернув подбородок, прохожу мимо лорда Кайлона к лестнице.

Он молча подает мне котомку и следит, чтобы я взобралась на самый верх. Я поднимаюсь на высоту второго этажа и цепляюсь за перила. Хорошо, что они тут есть. Потому что про страх высоты я не соврала.

Кайлон отходит в сторону, раскидывает руки, и его заволакивает черное непроницаемое облако. Оно рассеивается через пару мгновений, и под ним уже не человек, а дракон.

Огромный дракон. В свете звезд и луны видна каждая острая чешуйка на его массивном, темном, как скала, теле. Длинная шея, гибкий хвост и спина утыканы по хребту шипами. Передние лапы вооружены напоминающими зубцы вил когтями.

Дракон поигрывает мышцами, потягивается и направляется ко мне с грацией сытого кота. Подходит к лестнице, на которой стою я, и прислоняется к ней боком. Я с ужасом смотрю на впадину между лопаток, которая зависает прямо напротив меня.

Сглатываю, но так и не могу сделать шаг. Рука намертво вцепилась в перильце, будто приклеилась. Дракон изгибает шею и смотрит на меня большими красными глазами. И тихо так урчит. Получается небольшой раскат грома.

— Не смотрите так на меня, лорд Кайлон, — жалобно произношу я. — Разрешите мне идти пеш… Ай!!!

Я и забыла, что у драконов, как и у кошек, две стороны и обе опасны. Пока я умоляюще смотрю в глаза Кайлону, его хвост шлепает меня по… ниже поясницы. Я не удерживаюсь и делаю шаг прямо на спину дракона.

Цепляюсь носком ботинка за какой-то нарост и падаю животом аккурат между лопаток зверюги.

И в этот момент дракон отходит от лестницы. Вот же коварный ящер! Теперь я не могу слезть. Придется усаживаться на спине дракона. Я быстро перекручиваюсь, сажусь в углубление между лопаток, словно в женское седло, и хватаюсь руками за торчащие из основания шеи рожки.

Дракон следит за каждым моим движением. Стоит мне взяться за рожки, как по телу дракона прокатывается волна, словно по мурлычущему у печи коту. И вдруг за спиной раздается звук, похожий звук лопастей ветряной мельницы.

Поворачиваю голову и замираю. Сердце пропускает удар, а воздух комком застревает в легких. Зверь расправляет два огромных крыла, которые закрывают от меня верхние этажи домов и даже край неба.

Дракон приподнимает их, а голову и хвост, наоборот, опускает. Его огромное тело на один миг напрягается. Я врастаю в эту мощь, перестаю чувствовать себя кем-то отдельным. Я не Лана Облепиха, я — рожик, чешуйка на драконе.

Крылья резко, с глухим хлопком уходят вниз, мои внутренности падают в ботинки. И тут небо дергается нам навстречу. Мое нутро всхлипывает. В горле зарождается беззвучный крик, который быстро схлопывается.

Миддракс с бешеной скоростью уменьшается в размере и остается далеко внизу. В лицо бьет воздух, расплетая косу и играя с моими рыжими локонами. Я сижу на спине рвущего ночь дракона, цепляясь за его рожки и глотая ветер.

Кайлон не летит прямо. Он ныряет, описывает круги, резко падает вниз, а потом так же резко взмывает и делает в небе петлю. Мой желудок и сердце то подпрыгивают к горлу, то сваливаются в колени. В животе вздымается муть. В горле спазм. В какой-то момент я начинаю подозревать, что дракон просто издевается надо мной.

На мое счастье, всё это длится не больше четверти часа. Вскоре я различаю на фоне неба замок Кайлона. Мы движемся к нему, словно пьяная свиристель. Такая упитанная, слопавшая все забродившие ягоды в округе, свиристель.

Но замок приближается. И вот дракон уже приземляется на огромный широкий балкон на самой высокой башне. Там он замирает, подставляет хвост мне под ноги, и я понимаю, что могу на него опереться ногами. Становлюсь на хвост, и тот плавно опускает меня на пол из каменных плит.

И вот передо мной уже не дракон, а лорд Кайлон. Он идет в дальний конец балкона и открывает стеклянную дверь. Манит меня рукой.

Меня еще потряхивает после полета, в ушах гул, в груди муть. Ноги словно жидкие, а в спине будто иголки. Я иду, как деревянная, к лорду Кайлону, бросая взгляд на расположенные вдоль балкона окна. У меня на голове натуральное воронье гнездо.

Подхожу к дракону, и он пропускает меня перед собой. Я вхожу в помещение, но в нем темно, и я не понимаю, куда идти дальше. Над головой вспыхивает люмосфера и освещает длинную галерею, которая заканчивается винтовой лестницей.

Лорд Кайлон проходит вперед и начинает спускаться вниз. Я следую за ним. В плечах такое напряжение, что они подрагивают, как от холода.

— Что скажешь, Лана? — рокочет дракон.

— Что в следующий раз отгрызу вам хвост, — бурчу я.

— Не рассчитал. Ты оказалась ниже, чем я привык, — невозмутимо отвечает дракон. — А в целом? Неужели не понравилось?

— Да у меня всё тело болит и ноги дрожат… — шиплю я. — А вы еще туда-сюда, вверх-вниз, будто вам мало…

И тут лестница заканчивается. И мы с Кайлоном сходу наскакиваем на стоящую у ее основания леди Удод. Она замерла, словно каменная, и пялится на нас квадратными глазами. И рот ее открыт так, что, чего доброго, муха залетит.

И я осознаю, что последние мои слова звучали очень двусмысленно…

Дорогие читатели! Хочу посоветовать вам новинку,

которая вышла в нашем литмобе "Дракон отец-одиночка".

Лена Мурман "ШокоЛада для ледяного дракона, или требуется няня!"

Чтобы спасти город от вечной зимы, мне придется растопить сердце ледяного мэра-дракона. Но как быть, если его магия защищает самое дорогое, что у него есть – его драконят?!

Читать тут: https://litnet.com/shrt/1HdU

13. Рогвальд

Вилора не сводит с меня ошарашенного взгляда. Я сначала не понимаю, что ее так удивило. Но через мгновение в памяти выстреливают последние слова Ланы. Забавно вышло… Только вот возмущенных вопросов от мадам Баярд мне теперь не избежать. Глядишь, лично нагрянет, чтобы якобы “проведать внучатых племянников”.

А я не стремлюсь общаться с тетушкой покойной жены. Уж слишком она шумная и наглая, каждый раз пытается вмешаться в жизнь моего поместья, игнорирует мои правила. И ведь при этом свято убеждена, что имеет на это право, ибо некогда по доброте душевной взяла под крыло сироту и вырастила из нее мою будущую жену.

Но я-то знаю, как ее растили, как попрекали каждым куском хлеба. В курсе, что прибрали к рукам ее наследство, практически выселив из ее же дома. Однако затевать дрязги с родственниками — не мой путь. Тем более Вилора ведет себя безупречно.

Но сейчас она так и стоит с открытым ртом.

— Рогвальд… Как это понимать? — теперь Вилора смотрит на меня с укоризной.

Глаза большие-большие, ясные, будто весеннее небо. И поблескивают, словно из них вот-вот хлынет водопад.

Только ничего во мне не ёкает, не шевелится от этой надрывной трагедии. Это не про меня. Я не собираюсь что-то объяснять или, упаси праотцы-драконы, оправдываться. Уж явно не за то, чего не было…

— В общем, — вдруг раздается за спиной спокойный голос Ланы, — спасибо, лорд Кайлон, что показали, где я могу играть с детьми. И за то, что покатали — тоже благодарю.

— П-п-покатали? — переспрашивает Вилора.

— Да, — произносит Лана, проходя мимо меня и останавливаясь напротив Вилоры. — На качелях. Вверх-вниз. Туда-сюда. Меня знатно ушатало. Вернее, укачало. Но я должна была лично проверить то, что у меня есть для игр с драконятами.

Морщина, прорезавшая лоб Вилоры, разглаживается. Во взгляде облегчение.

— А-а-а… Поняла, — улыбается она. — Рогвальд показывал тебе садово-парковую зону. А ты…

Я не удерживаюсь и тоже включаюсь в игру, хотя еще секунду назад у меня не было к этому ни потребности, ни желания… Но в присутствии Ланы мне отчего-то не хочется быть скучным. Словно шальная искорка поселилась в груди.

— А Лана показывала, как будет развлекать моих детей. Прятки, догонялки, пятнашки.

— Рогвальд… Ты что, играл в… догонялки? — на лице Вилоры брезгливость и недоумение.

Я стараюсь крепиться, чтобы не хмыкнуть. Изо всех сил удерживаю маску серьезности на лице.

— И в догонялки, и в прятки, и в шерифы-разбойники. И даже в грабли и в покорми курочек, — невозмутимо отвечает вместо меня Лана.

— Не слышала о таких играх… — задумчиво тянет Вилора.

— Не удивительно, вы ж барышня! — важно отвечает Лана. — А мои игры для простых детей. — И тут она зевает и потягивается. — С вашего позволения, я пойду спать. А то догонялки, курочки, драконы, медведи… утомляют. А мне завтра еще детей веселить…

Она обходит Вилору, делает пару шагов и озирается.

— Я провожу тебя, Лана, — предупреждаю я.

— Я с вами! — тут же заявляет Вилора, подлетает ко мне и подхватывает меня под руку, прижимаясь ко мне тощим боком.

Мы в полном молчании доводим Лану до детского крыла. Затем я сопровождаю Вилору до ее покоев и иду к себе. Но поспать мне толком не удается. В середине ночи ко мне вваливается Дарк. Я просыпаюсь за секунду до того, как он влетает в мою комнату.

— Игрока засекли в Стархоме!

— Откуда информация? — мгновенно собравшись, спрашиваю у товарища.

— Стража на границе владений. Заметили огонек, отрядили парнишку, тот обнаружил в одном из заброшенных домов компанию бродяг, посидел, послушал, убедился, что один из бродяг — Игрок. Пока вернулся к патрулю, пока они гонца прислали… С тех пор пара часов прошли. Надо спешить.

Отлично. Стархом — это моя территория, хотя довольно близко к границе с владениями Баярдов. С востока ее окружает Мрачный лес. Туда никто не сунется, особенно сейчас, когда дело идет к летнему солнцестоянию. Так что у Игрока лишь один путь к отступлению — полями на соседние земли. Как удачно, что они принадлежат тетке моей покойной жены.

Через десяток минут мы с Дарком уже летим к Стархому. Еще четверть часа — и мы приземляемся на опушке леса невдалеке от забытой богами деревеньки, которая оказалась в стороне от дорог. Обветшалые избушки, перекошенные заборы, пустые подслеповатые глазницы окон — из-за близости с Мрачным лесом тут никого из жителей не осталось. Пригибаясь, беззвучно идем к домам.

На окраине прячусь в тени одной из изб и вдыхаю воздух. Дарк делает то же. Мы коротко переглядываемся и крадемся туда, откуда несет запахом немытого тела, дешевого пойла и… еще кое-чего. Острого, прелого, солоноватого, с металлическим привкусом. Если нос меня не обманывает, нас ждет неприятное зрелище.

Так и выходит. Мы с Дарком врываемся в полуразрушенный домишко с разобранной печью. Посреди комнаты тлеет костер, а вокруг него лежат несколько человек.

При нашем появлении они даже не шевелятся. И я понимаю, что обоняние меня не подвело, когда я учуял аромат смерти.

Дарк быстро осматривает тела. Они еще теплые. Всё как в прошлые разы. Игрок просто избавился от неудачливых пособников, без жалости и угрызений совести. Напоил и перерезал глотки. Это его стиль.

Я выхожу на свежий воздух и жду. Вскоре подходит Дарк.

— Снова ушел… Запах опять перебил каким-то снадобьем. Так его не найти.

Я молчу, ощущая, как в груди пенится ярость.

— Рогвальд, — тихо продолжает Дарк, — подумай над моими словами. У тебя явно завелся грызун.

Дальше в Стархоме работают мои люди. Ищут хоть какие-то следы. Хоть малейшую зацепку. Я встречаю утро здесь же. Новости неутешительные. Ничего, что бы указало, где будет прятаться Игрок, не найдено.

Я возвращаюсь домой. Лишь ополаскиваю лицо и меняю костюм, чтобы от меня не пахло кровью. Иду в кабинет, ощущая себя раздраженным тигром.

Завтрак я пропустил, поэтому Тэд приносит мне поднос с едой прямо сюда.

День до омерзения теплый. Яркое солнце бесцеремонно врывается в окна. Птицы в парке надрываются, фонтаны и ручьи жизнерадостно журчат. До меня доносится детский смех и веселые выкрики. А я сижу в мрачной задумчивости, гоняя в мозгу мысль, как же поймать Игрока.

Зачерпываю ложкой золотистый суп.

И вдруг раздается дикий тонкий визг. От ледяной пилой пропиливает ум и пронзает грудь. Я роняю ложку, суп разбрызгивается на стол, документы, мне на сорочку.

Но мне плевать.

Потому что в этом вопле я узнал голос Айрин.

Дорогие читатели!

Приглашаю вас в новинку нашего литмоба “Дракон отец-одиночка”!

Дита Терми, Эя Фаль

“Сделка с драконом. Мачеха поневоле”

Читать тут: https://litnet.com/shrt/J1dX

Я была редактором в издательстве и ненавидела любовные романы. Особенно тот, где злая мачеха мучает падчерицу, а холодный дракон ничего не замечает. Утром я правила эту чушь, а вечером очнулась в теле той самой стервы по дороге в её замок.

Теперь у меня есть муж-дракон, который не размораживался лет четыреста, пятилетняя девочка, которую срочно нужно спасать, и полное отсутствие инструкции по выживанию. Всё, что у меня есть – профессиональная привычка исправлять чужие ошибки и глупая надежда, что даже ледяное сердце можно отредактировать.

Главное – не влюбиться в процессе. Потому что в моем мире такие истории всегда заканчиваются плохо. Но, кажется, в этом мире свои правила.

14. Рогвальд

Вопль такой пронзительный, что душу словно десяток мартовских кошек раздирают. Во мне сразу просыпается зверь. Буквально одно мгновение он анализирует, откуда доносится крик.

Парк. Рядом с Мрачным лесом. Там же на опушке стоит магический забор, неужели какие-то твари уже проснулись и выползли? Да еще днем? Да еще и преодолели преграду?

Или, что еще хуже, Лана повела детей играть в лес! Ну она у меня получит! Выпорю. По-настоящему.

Я выскакиваю из-за стола и, чтобы зря не терять времени, выпрыгиваю в окно. Высаживаю плечом ажурную свинцовую раму. Разноцветные осколки витража со звоном падают на парадный подъезд моего замка.

Но я перекидываюсь в драконью форму еще до того, как первая стекляшка стукнулась о пандус. Мчу к опушке, где на зеленой лужайке у забора виднеются несколько фигурок. Десяток взмахов крыльями — и я на месте.

Сверху успеваю оценить обстановку. Посреди аккуратного газона стоит моя Айрин, вокруг нее в границах обведенного желтым песком круга скачут Тарион, Эдриан и Лана. На лицах улыбки, задор… Ни тени испуга! Откуда тогда исходит опасность?

В голове вспыхивает догадка. А может, не было никакой опасности? Может, дети просто шумно играли? Страх за моих драконят тут же отступает, отпуская сердце. Я и не подозревал, что его хватка может быть такой удушающей, что весь воздух из легких вон.

Однако вместо облегчения в душе взметается вихрь злости, кровь вскипает. Это всё из-за Ланы! Она снова нарушает правила, увела детей в опасное место. А если бы что-то случилось? Я потерял их мать из-за Мрачного леса, не уберег ее! А если и с ними что-то произойдет?

Приземляюсь и быстро принимаю человеческую ипостась. Направляюсь к Лане, которая стоит ко мне спиной и смешно машет руками и прыгает. Когда я подхожу к ней и дергаю за рукав, разворачивая к себе, вдруг раздается пробирающий до костей визг Айрин.

Лана застывает в нелепой позе в полуобороте, косится на меня и одними губами шепчет:

— Не двигайтесь!

Я замираю, пытаясь понять, что происходит. Айрин продолжает вопить так, что хочется заткнуть уши и глаза закрыть. Потому что звук, кажется, даже сквозь них проникает в череп. В голове от ее крика взрываются звезды. Эдриан и Тарион стоят кто как и не двигаются, мученически хмуря брови.

— Что тут творится? — шиплю я на Лану, но при этом не шевелюсь.

— Мы играем в баньши, — шепчет девчонка.

— Во что? — цежу я.

— Тарион! Я видела! Я видела, как ты качнулся! — радостно вскрикивает Айрин. — Ты вóда! Теперь ты баньши.

По лужайке прокатывается вздох облегчения. Эдриан валится на попу, потирая поясницу. Тарион сжав губы бредет в центр площадки. Айрин зайчиком скачет к ее краю.

Лана отмирает и шумно выдыхает, сдувая прилипшую ко лбу выбившуюся прядь. Потом коварно усмехается.

— У нас новый игрок, ребята! — радостно сообщает она и кидает на меня лукавый взгляд.

— Папа! Папа! — хлопает в ладоши Айрин.

— Спорим, я заставлю его пошевелиться с третьей попытки! — воодушевленно выдает Тарион.

— Это ж папа! — поднимаясь и отряхиваясь, с железной уверенностью замечает Эдриан. — Его каким-то там криком не прошибешь!

— Стоп! — произношу тихо и поднимаю ладонь.

Все сразу замолкают. С лиц слетают улыбки. Айрин насупливается, глядя на меня исподлобья. Тарион ссутуливается.

— А… Ну да… Папа ж не играет… — отмахивается Эдриан и смотрит на Лану.

Это так. Я. Не. Играю. Мне не до игр. У меня тут предатель завелся, по территории моих владений шастает опасный преступник, а в подвале сидит воришка. И до летнего солнцестояния меньше месяца осталось. И у меня нет времени на всю эту чушь.

— А чего? — спрашивает Лана и щурится, глядя на меня. — Проиграть боится?

И еще улыбается так. Снисходительно.

В душе снова вскипает. Эта простолюдинка сейчас что, посмела усомниться во мне? В своем лорде? Да еще назвала трусом? Вот же заноза рыжая! Да я голыми руками с теневыми убийцами в пещерах сражался, когда ее еще и в помине не было. Уж с мелюзгой в играх я как-нибудь справлюсь!

— Правила! — коротко бросаю я.

Лана приподнимает брови и слегка наклоняет голову.

— Есть вóда, он же баньши, — начинает Тарион. — Есть игроки. Баньши становится в центр, игроки бегают по полю, — он вдруг запинается.

Лана тихонько кивает, будто подбадривая его.

— Баньши может закричать в любой момент. Пока кричит, игроки не должны двигаться. Кто пошевелится — тот проигрывает и сам становится баньши.

Ну вроде всё просто. Я потираю руки и молча делаю шаг по полю.

— Начинаем, — тихо произношу я.

Через полчаса я готов сдаться, хотя держусь из последних сил и стараюсь не показывать этого. В бездну теневых убийц! Они жалкие хиляки по сравнению с моими отпрысками.

Мои драконята устроили на меня настоящую охоту. Следят за мной, как истинные хищники, горящими красноватыми глазами. Им, кажется, доставляет особое удовольствие вопить мне прямо в ухо. Особенно Айрин. Кричит она на зависть настоящим баньши. Мозг пропиливает насквозь.

Впервые со дня смерти жены мои дети пытаются делать что-то сообща. И сейчас их цель — превратить меня в баньши.

Но я стойко держусь. Ни разу пока не проиграл.

Лана порхает по площадке, словно бабочка. Хотя нет — прыгает, как коза. Злонравная коза с вредительскими намерениями. Мечет в меня хитрые колючие взгляды.

А главное, как ей удается застывать в таких неудобных позах? На одной ноге полусидя. На носочках, вытянувшись в струнку. В полуобороте.

Мой гнев незаметно улетучился. Грозовая туча, которая клубилась внутри, превращается в белое облако.

Айрин то и дело заливается хохотом, Эдриан весело пищит, Тарион смеется сдержаннее, тише, чем брат и сестра. Мне впервые со дня гибели жены легко на душе.

Но тут на краю площадки возникает Тэд. Вытирает голову платком, приподнимает ливрею, обмахивается раскрытой ладонью.

— Милорд! Обед готов… — торжественно хрипит он.

Дети, кажется, всё же выдохлись. Потому что они моментально успокаиваются и направляются к дому. Возле парадного подъезда еще работают уборщики, которые сгребают радужные осколки. Несколько работников уже устанавливают на место новую раму — обычное окно, не витраж.

Драконята проходят мимо и ныряют в дверь. А вот Лана останавливается и удивленно смотрит на происходящее.

— Что случилось? — поднимает она на меня зеленющие глаза.

— Ничего особенного, — тихо отвечаю я. — Просто твой долг немного… вырос.

ТОЛЬКО ДЛЯ ЧИТАТЕЛЕЙ 18+

Дорогие читатели! Эта история выходит в рамках литмоба “Дракон отец-одиночка”. Предлагаю вам ознакомиться с еще одной историей, которая выходит в нашем литмобе

“Тайные близняшки дракона”

от Юлианны Сапфир

https://litnet.com/shrt/698f

Мой босс – тиран.

Его дочери считают меня мамой.

Главное, чтобы дракон не узнал, что…

15.

Обед проходит в полной тишине. Драконята так наорались и наскакались, что силёнок у них хватает только чтобы пережевать еду и не уснуть при этом.

Зато лорд Кайлон сидит свежий как огурчик. Будто не возился с детьми на лужайке. У меня ощущение, что у него в венах вместо крови течет железо. Он будто совсем не устал. Я же под конец была готова легкие выплюнуть, а каждую жилочку в теле огнем жгло от напряжения. Каких усилий мне стоило не показать это — не описать словами.

Дракон молча поглощает обед, не глядя ни на меня, ни на кого-либо за столом. Словно умом где-то в другом месте.

Леди Удод принарядилась в новое. Волосы туго стянула и спрятала под большим красным беретом. Белая блузка заправлена во вчерашнюю полосатую юбку. На плечах черная шаль с белыми пятнами. Теперь она похожа на дятла. Еще и постукивает ложкой, когда смотрит на меня. Короче, сегодня она леди Тук-Тук.

Но она хотя бы молчит. Это хорошо. Потому что я как на иголках. Меня словно петух жареный клюнул.

Оказывается, из-за меня дети нарушили еще несколько правил.

Не шуметь в замке. Ну так я и увела их поэтому подальше, чтобы они могли накричаться всласть. Кто ж знал, что замком считается не только сам дворец, но и территория вокруг него?!

А теперь на мне еще долг за разбитый витраж. Мне жалко витраж. Красивый был. Необычный. Но еще жальче себя.

Под конец обеда появляется Фрида и уводит Айрин и Эдриана спать. Они не сопротивляются и плетутся за ней, отрубаясь на ходу.

— А чем ты планируешь заняться, Тарион? — спрашивает, проводив глазами младших детей, лорд Кайлон.

— А у меня сейчас урок, — с серьезным видом отвечает Тарион.

— Урок? — приподнимает бровь лорд Кайлон. — Леди Тэтчер же уволилась.

— Так мне она и не нужна, — Тарион смотрит в глаза отцу. — Сегодня я за учителя.

— Ты? — с усмешкой произносит леди Тук-Тук. — И кого же ты собрался учить? И главное, чему? Пускать дым из ушей?

Я замечаю, как лорд Кайлон сжимает после этих слов ложку, но молчит, выжидающе глядя на сына. Тот розовеет, но терпит. Лишь губы превращаются в тонкую полоску, а челюсть напрягается до остроты.

А потом Тарион поднимает взгляд на тётушку. В глазах лед и сталь.

— Я буду учить Лану читать. Если хотите, и вас научу.

Леди Тук-Тук фыркает и задирает нос.

— Я и так умею читать, Тарион.

— Извините, тётя Вилора, не знал. По вам сразу так и не скажешь.