Привилегия: Вектор силы

— Как получилось, что светлый князь не предупредил вас о появлении террористической организации? — вопрос Орлова попал точно в цель, бередя застарелые страхи и подозрения Алексея IV.

Император погрузился в размышления.

— Он говорил…о времени тяжелых потрясений. О том, что грядет...

— Общие фразы. Такие может пускать шарлатан в ларьке у вокзала, — безжалостно отрезал Орлов, разбивая авторитет Светлого князя в пух и прах.

Император задумался, взвешивая аргументы графа. Логика Тайной Канцелярии была циничной, но безупречной. Провидец такого масштаба не мог не заметить подготовку к масштабному заговору. Алексей IV медленно кивнул Орлову, разрешая продолжать.

— Также отмечу эту его личную просьбу, — Орлов позволил себе едва заметную, ядовитую усмешку. Глава Тайной Канцелярии подался чуть вперед, понизив голос до доверительного полушепота, словно наступал на самую свежую рану Государя. — Вы ведь тогда пошли у него на поводу. Подписали указ о присвоении Ивану Токареву статуса студента МВМА.

Алексей IV поморщился, чувствуя, как внутри снова закипает досада. — Светлый князь сказал, что сия мелкая деталь важна, и что песчинка повлияет на общий расклад, — упрямо повторил Император, пытаясь защитить своё решение.

— Песчинка? — Орлов тихо, сухо кашлянул. — Ваше Величество, вы бросили этот булыжник прямо в хрустальный замок высшего дворянства. Рода до сих пор ропщут. Плебей, у которого даже предков дальше третьего колена не найти, теперь сидит в одной аудитории с их детьми! Это не просто указ, Государь, это прецедент. Вы своими руками подточили многовековую иерархию родов, на которой держится трон.

Граф сделал паузу, давая императорскому тщеславию полностью впитать эту горечь, и добил:

— И ради чего? Ради туманных намеков Белого Льва? Это не песчинка, Ваше Величество. Это пощёчина опоре вашего трона, и вы это прекрасно знаете. А когда опора трона шатается, корона может ненароком упасть.

Слова Орлова словно выбили пол из-под ног государя. Император устало потер лицо руками, понимая, что загнан в угол. Нарышкин вел свою игру, «Прометей» выводил народ на улицы, а он, самодержец, не понимал, что делать.

— Что вы предлагаете? Я так понимаю, против Льва у вас нет доказательств, кроме домыслов?

— Доказательств нет. Пока, — Орлов выпрямился, и в его голосе снова зазвучала железная уверенность человека, который уже нашел выход из тупика. — Но можно убить двух зайцев одним выстрелом.

Император поднял голову. В его уставших глазах вспыхнул слабый огонек надежды. Он был готов ухватиться за любое решение, которое вернёт ему контроль. Докажет всем, что он — истинный Романов.

— Слушаю, — проговорил Император.