Сталин. Два оттенка красного

– Вы думаете так просто?

– Я знаю! Теперь о том, как и зачем опорочили моё имя. Безусловно это очень неприятно, но совершенно ожидаемо. Прежде чем ответить на этот вопрос, важно сделать небольшую справку. Без этого будет невозможно понять то, о чём я скажу.

– Дело в том, что после моей смерти очень важно было подвести итог эпохи, которую называют моим именем. А это больше трех десятилетий борьбы. Революция, Гражданская война, борьба с оппозицией, НЭП и политика Военного коммунизма, и Гражданская война, коллективизация, индустриализация страны в совокупности своей породили совершенно новый тип личности человека. Нет, не Советского, а другого, можно сказать, переходного времени. Этот человек в кровавой мясорубке событий увидел ничтожность цены человеческой жизни. Понял, что деньги решают всё. Что вхождение во власть – это высшее благо дающее право на исключительность.

В государстве, вечно страдающем от квартирного вопроса и кадрового голода усугубленных политическим противостоянием всех и всего, становится совершенно нормальным доносительства, оговоры и обостренное чувство подозрительности, которое кормится поиском различных врагов, изменников и прочее. Тип подобного рода граждан процветал на всех уровнях общественной жизни и во властных структурах. Борьба с троцкизмом в этих условиях легла настолько в благодатную почву, что казалось, ей не будет конца. Люди оговаривали людей по малейшему поводу и без повода. Миллионы анонимок, доносов, заявлений. Но ради чего? Ради улучшения своего благосостояния!

Этот фактор привел к злоупотреблениям властью снизу и до самого верха. Люди, убившие меня, прошли через всё это. Воспоминания о прошлом не давало покоя потому, что у многих руки были по локоть в крови не за дело революции! Нет! Ради того, чтобы выжить! Они знали, что революция обязательно сожрёт своих героев. И возвеличит самого подлого, самого трусливого, самого ничтожного из граждан. Таков итог Великой Французской Революции! Похоже, и нашей! Хотя я, как уже говорил, считаю, что октябрьский переворот был преступлением, совершенным небольшой группой оплаченных заграницей заговорщиков во главе с Троцким, против России. Это становится совершенно очевидно, если смотреть на это дело глазами государственника и юриста.

Но раз, как говорится, вляпались в это дерьмо, и судьбой тебе поручено исправить эту ошибку, то надо делать! Надо дать людям те ценности жизни, о которых они мечтали. Надо было хоть чуть-чуть приблизить идеалы социализма к простому человеку. Или хотя бы сделать, чтобы было не хуже. Потому что после революции от граждан страны только требовали что-то отдать советской стране: хлеб, труд, а то и жизнь. Вот коротко, без политических шаблонов, можно сказать, по-житейски я изложил моё видение этого вопроса.

– Неожиданно! – сказал я. – Неожиданно это слышать от вас Иосиф Виссарионович! – получается, что репрессии в стране были спровоцированы самим обществом, можно сказать, его потребностью, и переросло в политику. А потом, что называется, лес рубят – щепки летят.

Да! В злоупотреблении властью, в том числе и репрессиях, всегда кроется глубоко продуманный мотив! В данном случае вызванный социальным неравенством и несправедливостью вызывающий озлобленность, а с другой стороны стремлением нажиться за чужой счет, пока есть возможность. В совокупности своей это порождает обостренное чувство мнимой справедливости у обиженного человека. Это чувство объединяет людей и заставляет виновных ответить. Виновных, кого они таковыми считают. Вот известный деятель партии и чекист Кедров. Уж как его мы расхваливали. Он из дворян. И любимец Ильича, и железный рыцарь революции. После смерти отца ему досталось большое состояние. Он продал имение, и уехал за границу. Встретился с Ильичом, сделал в партийную кассу взнос 100000 рублей золотом и стал большевиком. Я с ним встречался. После революции он стал чекистом, занимал большие должности. Предложил Троцкому, создавать концентрационные лагеря для неугодных. И уничтожил, мерзавец, десятки тысяч неповинных людей. Кого заморозил в холоде, кого заморил голодом, кого утопил на баржах, а солдат массово расстреливал перед строем. Троцкий его боготворил. В конце концов поняли, что это ненормально. Стали судить. И суд его оправдал. Признал психически нездоровым. А люди считают, что это политика большевиков. И жена у него такая же была, ненормальная. Оба психически нездоровые люди. Лаврентий её отправил в психушку, а его расстреляли. Членство в партии открывало перед человеком невиданные перспективы. Хрущев наглядный пример! И пролезть туда смогли всякие. Такой народец, он и ловчей и смекалистей любого порядочного человека. Согласитесь, чтобы расстреливать, пытать и писать доносы, надо быть человеком, очень сильно отличным от порядочных. Они себя достаточно хорошо выявили. И я их безжалостно репрессировал. Хотя они называли себя истинными большевиками и умирали со словами – Да здравствует Сталин!

К Великой Отечественной Войне мы подошли уже другими людьми. Очистились от скверны. Но это уже другая тема.

Сталин посмотрел на напольные часы:

– Ну что, друзья мои, я ответил на ваши вопросы. У нас осталось десять минут, и я задам вам свой вопрос. Готовы?

Я совершенно согласен с вашим нынешним президентом о том, что развал Советского Союза является величайшей геополитической катастрофой двадцатого века. Мне Георгий очень подробно рассказывал о всём происходящем в то время. Я уверен, что последствия этого развала действительно вызовут ещё такие геополитические подвижки, что те, кто сделал это, сами сгинут в пучине политических потрясений. Россия! Сильная Россия – это самый главный фактор стабильности в мире. Если мы будем слабыми, этот мир не выживет! И хотя Советский Союз разрушен, в меня вселяет надежду то обстоятельство, что он был разрушен не советским народом, а верховной властью. Иными словами, ничего нового. Как гласит древняя еврейская мудрость: предать – не всегда означает предвидеть! Это урок, который вселяет надежду, что не всё ещё потеряно.