Рожденная ползать. Код крови.

Я засмеялась. Её непостоянство и позитив заряжают.

— Сообщение закончено. Ещё есть от вашего отца и мистера Ивана-Константина, вашего преподавателя, также из биоинженерного института и от управляющего домом. Времени хватит только на одно.

— Давай от преподавателя, папы мне на сегодня довольно.

— Хорошо, воспроизвожу запись.

«Эйри, добрый вечер. Не знаю, как сказать: со мной сегодня связался ваш отец и настойчиво просил не забивать вам голову биоинженерией. Я не могу с ним спорить. Но предлагаю завтра после занятий вам сдать экзамен в правительство, и тогда, я думаю, вам дадут заниматься наукой. И ещё одно: я на диск вам прислал материалы для экзамена в биоинститут, посмотрите, пожалуйста. Я надеюсь, что не обидел вас своим сообщением. Хорошего вечера.»

— Сообщение закончено. До отключения энергии у вас минута. Вы остались без расслабляющей медитации.

— Хорошо, выключай всё и поставь будильник на пять утра.

— Принято.

Я опустила голову на подушку, и кровать мягко отозвалась. Боковые поддержки плавно приподнялись, обнимая бёдра и плечи, создавая ощущение лёгкой, но уверенной поддержки. Под коленями материал чуть приподнялся, снимая остаточное напряжение с бесчувственных ног. Я положила руки вдоль тела, и в тот же момент откуда-то из глубин матраса начал исходить мягкий, вибрирующий гул.

Крошечные шарики под поверхностью пришли в движение, создавая волну тёплых, ритмичных импульсов вдоль спины. Массаж начался, как всегда, почти незаметно. Они не давили, а скорее перекатывались, разминая усталость, накопленную за день. Подушка под шеей слегка надулась, обеспечивая идеальную опору, и от неё пошли такие же мягкие, круговые вибрации, растворяя последние узлы напряжения у основания черепа.

Тело налилось тяжестью, но это была приятная, желанная тяжесть полного расслабления. Веки стали невесомыми и сами опустились. Дыхание выровнялось, слилось с тихим гулом кровати. В последний момент осознанности я почувствовала, как матрас едва заметно скорректировал изгиб в районе поясницы, и…

Я провалилась. Не в темноту, а в тёплое, безмятежное небытие, где не было ни экзаменов, ни отца, ни усталости. А только тихий гул технологии, несущий в древнее, первобытное царство сна.

Глава 2

Лес. Густая, высокая трава, мокрая от ночной росы. Всё вокруг затянуто серебристым, плотным туманом, который искажает формы и поглощает звук. Я остановилась, осматриваясь. Огромное древнее дерево стояло передо мной. Его ствол такой широкий, что не обхватить. Я подняла голову: его ветви, чёрные на фоне ночного неба, сплетались в плотный навес, сквозь который не пробивалась ни одна звезда.

Мне дико захотелось его обнять. Прикоснуться к коре, почувствовать её шершавость. Я сделала шаг. Оно вроде бы совсем близко, в паре метров, но расстояние не сокращалось. Я шла, а сырой и пронзающий холод всё глубже забирался под мою кожу.

Я посмотрела на себя. На мне были какие-то лёгкие, не по размеру широкие штаны грязно-серого цвета и простая белая футболка, которая теперь была в пятнах земли и мха. Такую одежду не носили уже лет пятьдесят. Это было… из прошлого. Из чужого прошлого.

Дерево. Мне нужно до него дотронуться.

Из белого марева тумана слева донёсся голос. Мужской. Низкий.

— Эйра. Подойди сюда.

Я обернулась, вглядываясь в молочную пелену. Ничего.

— Папа? Я тебя не вижу. Куда идти?

— Сюда. Я здесь.

— Мне нужно дойти до дерева, — упрямо сказала я, делая ещё шаг.

— Нет. Иди назад.

С каждым моим движением вперёд его голос становился тише, удалялся, растворялся в тумане. Я не останавливалась.

И тогда справа, совсем близко, прозвучал другой голос. Женский. Тёплый и такой знакомый, что сердце сжалось в груди.

— Эйри… Доченька…

— Мама? — я замерла, сердце заколотилось. — Мама, где ты?

— Я здесь, моя беловолосая девочка…

— Мама!

Оглушительный, пронзительный писк разорвал тишину леса. Потом зазвучала музыка. Навязчивая, электронная, совершенно чужая здесь.

Я открыла глаза. Всё тело было покрыто холодным потом, сердце бешено стучало, отдаваясь в висках. Ладонь непроизвольно сжалась, будто в ней всё ещё чувствовалась шершавая, мокрая кора. Запах гниющих листьев и сырой земли стоял в ноздрях, хотя воздух комнаты был стерилен.

«Это просто сон, просто сон», — твердила я себе, но ощущение ледяной росы не отпускало.

* * *

— Эйра, ваши показатели сна вышли за рамки здоровых параметров. Уровень стресса повышен на двадцать процентов. Записать вас на приём к сомнологу? — голос Кристи звучал ровно.

Я перевела дух, осознавая, где нахожусь. Потолок, знакомые очертания комнаты. Шторы уже были раздвинуты, и в окно лился, невероятно красивый, глубокий синий с розовыми и персиковыми прожилками зари, мягкий свет раннего утра.

— Могла бы для начала сказать доброе утро, — я потёрла ладонями лицо, чувствуя, как дрожь от сна медленно отступает. — А потом уже читать нотации. Кто с утра пораньше так грузит мозг? И вообще, мне нравится имя Эйри. Я вроде бы просила меня так называть.

— Доброе утро, Эйри. За ночь система стабилизации переворачивала вас двенадцать раз для оптимального кровотока. Однако фазы глубокого сна были нарушены, наблюдалась повышенная двигательная активность конечностей. Я настоятельно рекомендую пройти обследование.

— Я живой человек, Крис! Может, мне просто плохой сон приснился? Ты об этом не подумала?

Кровать мягко приподняла изголовье, помогая мне сесть.

— Я не думаю. Я анализирую данные. Любое отклонение от ваших индивидуальных норм требует внимания. Если вы откажетесь от обследования, я обязана буду сообщить об этом.

— Ладно, ладно, не занудствуй, — я спустила ноги с кровати, — записывай к врачу. Довольна?

— Это разумное решение. Я одобряю это. По вашему расписанию: утренние процедуры, затем пешая прогулка. Вы ведь помните, что сегодня необходимо пройти пять тысяч шагов вместо обычных трёх на дорожке?

— Шантажистка, — пробормотала я себе под нос, вставая.

— Я обязана сообщ…

— Всё, хватит! — подняла руку, хотя это бесполезно. — Помолчи с утра хоть немного. Я ещё не в настроении тебя слушать.

Утренний спор с искусственным интеллектом — именно то, чего мне сейчас не хватало. Я потянулась, стараясь разогнать остатки тяжёлого сна, но образы цеплялись за сознание, оставляя после себя странный, щемящий осадок. Этот сон был на что-то похож. На что-то важное.

Я посмотрела на тумбу — она опять горела красным.

— Надеюсь, всё зарядилось.

Взяв корсет, я нажала на внутреннюю часть, выпуская хвост, и он стал выползать из ошейника. Когда процесс был закончен, я надела полусферу на шею, холодный металл дотронулся до спины — неприятное, но привычное ощущение по утрам. Опёршись на руки, я немного приподняла корпус тела и переместилась в бок. Теперь остатки хвоста можно спокойно расположить по обе стороны. Кинув остальную часть рядом с ногами, я нажала кнопку.

Змея на спине резко прилипла к позвоночнику, металл ударил по бёдрам и начал потихоньку прилипать к ногам.

Интересно, если бы я их чувствовала, мне было бы больно? Этот вопрос заставил вспомнить сон. А там на мне был корсет? Я взяла имплант, постучав по нему три раза, и он опять выпустил свои щупальца. Поднеся аккуратно за ухо, они вошли под кожу.

— ТЭК активирован, звонки и сообщения активированы.

— Проверь корсет.

— Корсет активирован, заряд семьдесят пять процентов.

— Кристи, — обращаясь в стену, — почему так мало процентов? Что-то не так?

— Возможно, из-за неисправности зарядного устройства, он не до конца зарядился, но при этих процентах, вам хватит заряда на шестьдесят шесть часов. Можете не переживать.

— Хорошо.

Встав легко с кровати, я пошла в ванную.

— Прослушать оставшиеся сообщения. Начни с управляющего домом.

Я поднесла руки к раковине, и на них полилась ледяная вода. Я вздрогнула. В этот момент в моей голове зазвучал голос.

— Эйра, должен вас уведомить, как и всех жильцов. Завтра будут проверять работу подачи воды и нагревательных приборов. Так что подачи горячей воды не будет, также будут отключены автоматически все нагревательные элементы в ванной. Надеюсь, что это не испортит ваше впечатление о нашей компании. Хорошего вам дня. Спасибо за понимание.

— Вот же… — как хочется выругаться в этот момент. — На дворе какой век? А мы не можем справиться с отключением воды.

Я быстро умыла лицо и почистила зубы, полоскать рот ледяной водой — то ещё удовольствие.

Сообщение из биоинститута.

— Добрый день, получили ваши результаты тестов, если вам всё ещё хочется прийти к нам на собеседование и экзамен, мы вас ждем, сообщите день и время вашего прихода. Хорошего дня.

— Кристи, — закончив свои утренние процедуры, — напиши ответное сообщение в институт биоинженерии. «Спасибо за оценку моей квалификации, мне будет приятно подойти к вам на собеседование завтра после 15:00.»

— Сообщение отправлено. Включать сообщения от вашего отца?

— Давай. — Непроизвольно напряглись мышцы в плечах.

«Сообщение от абонента “папа”.»

— Эйра, я не договорил, я понимаю твою позицию, но пока я твой отец и знаю, как будет правильно. Ты мне потом спасибо скажешь. Ты просто не понимаешь, какие возможности ты можешь потерять. Я не вечный.

— Сообщение закончено. Следующее сообщение прислано сегодня от того же абонента:

— Я вчера погорячился, понимаю. Мне важно твоё будущее. Пожалуйста, не пропусти экзамен сегодня. Сдай на отлично, чтобы я мог тобой гордиться. Я… я и так горжусь, но будь чуть благоразумнее, ты уже не ребёнок. До встречи.

Я вышла из ванной, прошла на кухню и, почти не глядя, взяла с идеально чистого стола персик. Его кожура была глянцевой и неестественно ровной — продукт гидропонных ферм.

— Кофе, — произнесла я в сторону кухонной панели.

Небольшая, встроенная в столешницу кофемашина беззвучно ожила. Через секунду воздух наполнился густым, горьковато-пряным ароматом. Это был один из немногих запахов, которые казались настоящими в этом мире синтезированных ароматов. Я смотрела, как тёмная струйка напитка наполняет белую керамическую кружку. Интересно, а каким был кофе сто лет назад? Его тоже делали из порошка? Или из настоящих зёрен?

Машинка тихо пискнула, извещая об окончании цикла. Я взяла кружку, ощутила её тепло и сделала первый глоток. Горячая, почти обжигающая жидкость с характерной горчинкой разлилась по вкусовым рецепторам, и в мозгу будто щёлкнул тумблер. Остатки тяжёлого сна и утренней раздражительности начали отступать, растворяясь в этом простом, древнем удовольствии.

— Пора приступать к утренней активности. Употребление кофеина без предварительного стакана воды не рекомендуется для гидратации. Завтрак, состоящий только из одного модифицированного фрукта, является недостаточным, — голос Кристи прозвучал из скрытого динамика, как предсказуемый звуковой фон.

Я поставила кружку на стол с чуть более громким, чем нужно, стуком.

— Какая же ты зануда, Крис.

— Термин, «зануда», не имеет чёткого алгоритмического эквивалента. Моя функция — оптимизировать ваше самочувствие.

— Ага, конечно. Где моя дорожка?

— Переносной тренажёр находится в вашей сумке. Сумка расположена в прихожей, слева от входной двери, на полу. Вы оставили её там вчера вечером.

Я скривила губы в преувеличенной гримасе и, убедившись, что камера меня видит, показала язык.

— Бла-бла-бла.

— Подобное поведение считается социально незрелым для человека вашего возраста и статуса.

— Ой, прекрати!

— Вы пытаетесь затянуть диалог, чтобы отсрочить начало тренировки. Это очевидно.

— Да ты меня раскусила, — без тени смущения призналась я.

В прихожей я взяла ярко-зелёную сумку — странный всплеск цвета в моём минималистичном пространстве. Что мной двигало, когда я её покупала? Достала оттуда компактную прямоугольную панель размером с лист бумаги и толщиной в палец.

Вернувшись в комнату, положила панель на пол.

— Активация дорожки. — Чуть прикрикнула я на прибор.

Устройство отозвалось мягким щелчком. Его поверхность засветилась, и из краёв начали выдвигаться тонкие секции, формируя беговое полотно чуть шире моих плеч и около метра в длину. Оно было совершенно плоским, но в воздухе на уровне моей груди всплыл голографический интерфейс с цифрами, иконками и ползунками.

Я встала на полотно, почувствовав под ногами упругий, чуть пружинящий материал. Провела пальцем по голограмме, выставив цель: 3500 шагов. В левом углу ткнула в иконку — уклон, подняв его до двадцати процентов. Затем, без особого энтузиазма, нажала на большую синюю кнопку «Старт».

Под ногами полотно плавно пришло в движение, заставив меня сделать первый шаг. Я пошла на месте, глядя сквозь голограмму.

— Кристи, включи файлы от преподавателя, пока я хожу, после включи последнюю лекцию про магниты из биоразлагаемого металла. И если останется время, так уж и быть, билеты в аудиоформате для сегодняшнего экзамена.

— Хорошо, включаю запрос.

На белой стене около кровати загорелся экран. На нём стали появляться папки с названиями; водя рукой по воздуху вниз, вверх, вправо, влево, я могу переключать всё, что мне нужно. Спустя примерно полчаса дорожка остановилась.

— Прошу прощения, но вы не прошли пяти тысяч шагов, вам нужно ещё полторы тысячи шагов.

— Не бубни, мой вес упал, ты сама вчера видела, а шаги я ещё нахожу за сегодня. И, по-моему, уже почти шесть, мне нужно собраться и выходить. Разве я не права?

— Да, вы можете опоздать на лекцию в шесть тридцать утра.

— Вот видишь, — я встала с дорожки, нажав на характерный знак на экране — «складывающийся прямоугольник». Дорожка сложилась до своих прежних размеров. Я подняла её с пола и убрала в сумку. Посмотрела во второй отсек, убедившись, что небольшая клавиатура лежит там. Закрыла сумку на замок.

В голове раздался голос.

Новое сообщение из института биоинженерии:

— «Эйра, получили ваше сообщение, ждём вас завтра в 15:30 в институте, на третьем этаже. Аудитория справа, номер триста два».

— Кристи, запиши напоминание на завтра, за час до… события.

— Напоминание установлено. Вам необходимо потреблять больше белка. В верхнем ящике есть батончики из сушёного белого мяса с высоким содержанием протеина. Возьмите с собой.

— Уговорила. Отправь ещё сообщение Сфере: «Выхожу. Встретимся у главного входа в Институт».

— Сообщение отправлено. Перевести все дальнейшие уведомления и вызовы на ваш ТЭК?

— Переводи. И не забудь про визит мастера сегодня днём.

— Моя память не имеет функции забывания.

Я подошла к стене в комнате, нажала на неё — открылся гардероб. Точнее, большой экран и большое зеркало с голографическим интерфейсом.

— Итак, что мне надеть? — провела пальцем по холодной поверхности, вызывая меню гардероба.

— В трендах этого сезона ретро-футуризм шестидесятых: яркие принты, короткие облегающие низы и объёмные графические верха. Преобладающие цвета — неон и серебро. Однако в вашем цифровом гардеробе подобных моделей нет.

— Я не спрашивала консультацию стилиста.

Посмотрев на галоэкран, я начала искать подходящую одежду, прокручивая голографические изображения. Выбрала короткий белый топ без рукавов и серебристую куртку лёгкого кроя, чуть прикрывающую талию. К ним — широкие штаны-бананы того же серебристого оттенка с накладными карманами и простые белые кроссовки. Нажала на выбранные иконки, подтвердив заказ.

Сняла пижаму и бросила её в открывшийся в стене приёмный люк для грязной одежды. Рядом тут же отъехала в сторону дверца в узкую вертикальную кабину, чуть шире моих плеч. Я зашла внутрь.

Кабина мягко закрылась. Зелёные линии сканирующих лазеров пробежали сверху вниз, считывая мои параметры. Затем с лёгким шипением из многочисленных форсунок на стенах начал распыляться охлаждённый жидкий полимер. Он касался кожи, почти не ощущаясь, и мгновенно твердел, принимая запрограммированную форму. Сначала топ, плотно облегающий торс. Затем куртка — её лёгкая, но структурированная ткань. Потом штаны, материал которых сразу стал мягким и податливым. В последнюю очередь на ногах сформировались кроссовки. Застёжки — невидимые магнитные замки — щёлкнули у меня на спине сами собой. Свет в кабине сменился на нейтральный, и дверь открылась.

Интересно, что с появлением корсетов стало модно делать дополнительные застежки сзади. Чтобы в крайнем случае одежду не резали.

Подойдя к зеркалу, я увидела, что волосы сильно растрепаны. Так дело не пойдёт. Воспользуюсь вечной классикой — высоким хвостом. Быстрыми движениями я собрала волосы, сделав гладкий, почти нарочито строгий пучок у затылка. Затем легким движением пальца по виску активировала встроенный в ТЭК модуль, «стиль» и выбрала вариант с чёткими белыми стрелками на веках. Тонкие светящиеся линии моментально проступили на коже, держась на временном красителе.

Кристи, как по расписанию, снова ожила в тишине комнаты.

— Вам пора выходить, иначе можете опоздать.

Я подошла к кухонному блоку, открыла указанный ранее ящик. Внутри лежали аккуратные, обёрнутые в биоразлагаемую плёнку батончики из сушеного белого мяса. Взяла один и сунула в карман объёмных штанов.

— Уже выхожу, — стоя у порога, я схватила сумку. — Закрой за мной.

— Хорошего дня вам.

Я не ответила и пошла к лифту, смотря на три двери, я нажала кнопки на двух. Третий — для колясочников. Хотя в нашем доме я их не видела вроде.

Нервно подёргивая рукой, отбивая явно какой-то мотив из головы.

Лифт не ехал.

А может, блин, ну всё же.

Я смотрела на лифт для колясок. Ладно, была не была, может, никто и не заметит. Я нажала кнопку.

ТЭК: Сообщение от Сферы:

— Я в кофейне у мамы, тебе взять новый напиток? Он со вкусом цитруса и арбуза: на кофе или на кислороде?

— Послать ответ. Странное сочетание, ну давай на кофе. Спасибо. Я потом рассчитаюсь.

ТЭК: — Ответ отправлен.

Двери лифта открылись, и я зашла. Не успев проехать до первого этажа, лифт остановился.

— Вот же подстава, это нехорошо.

В лифт заехал мужчина лет пятидесяти, с бело-седой головой. Увидев меня, нахмурился, чуть прижав меня своей коляской к стене.

— Эй, вы! — хриплый окрик заставил меня вздрогнуть. — Нечего в неположенных местах стоять. Вам не объясняли, что это нарушение закона? Или вам на двух ногах не видно совсем? — его жёсткий голос давал понять, что он явно очень недоволен.

— Прошу прощения, просто я опаздываю… Не думала, что у нас есть колясочники. — закусив губу, сожалея сразу о сказанном.

— А что, я не человек? Или это слишком элитный дом для меня? Так вот, дорогуша, не вам это решать, ясно? — его густые брови сдвинулись от злости.

— Я не это хотела сказать, ко всем отношусь на равных. — Мне стало стыдно за поведение. — Простите.

Он округлил глаза:

— Я удивлён. В этом доме, мало кто может просто извиниться. Я не буду докладывать на вас.

Двери лифта открылись, он задумался, и коляска поехала вперёд. Я вышла следом.

— Спасибо большое, у меня просто нервное утро, — хоть я и торопилась, но не стала обгонять колясочника.

— Без горячей воды всегда так, — он обернулся и посмотрел на меня. Двери в холле открылись.

— Я вижу вам не до моих разговоров, бегите по делам. Я хоть и на новой версии своего аппарата, — провёл рукой по чёрной коляске на воздушной подушке, — но вам неудобно, я вижу. Обходите меня спокойно.

Мне немного стало неуютно, но, понимая, что я и правда опаздываю на лекцию, всё же обошла его.

— Спасибо и хорошего вам дня.

— И вам, — теперь он мне улыбнулся.

Не став продолжать разговор и обмен любезностями, ускорив шаг, я побежала через двор на остановку.

Подойдя к прозрачной купольной остановке, зашла внутрь. Воздух внутри был чуть прохладнее уличного и пах кварцевой свежестью. Я подошла к сенсорному экрану.

— Выберите маршрут, — попросил безличный голос.

— Кристаллическая улица, Главный университет.

— Вы передвигаетесь на ногах или используете персональное средство?

— На ногах.

— Транспорт будет через пятьдесят семь секунд. Оплата чипом?

— Да.

Я повернулась ухом с имплантом к маленькому тёмному сканеру у стойки. Раздался короткий, одобрительный звук.

— Оплата подтверждена. Пожалуйста, выйдите на посадочную площадку. Остановка транспорта составит двадцать секунд в связи с выбранным вами статусом «На ногах». Хорошей поездки. Спасибо, что пользуетесь услугами городской транспортной сети.

Я автоматически вышла наружу, и почти сразу из-за поворота, бесшумно скользя в сантиметре над дорожным полотном, подплыл аэротобус. Его корпус был выполнен из матового тёмно-серого стекла, на большой воздушной подушке, а вдоль бортов тянулась светящаяся голубая полоса. Двери раздвинулись беззвучно.

Я зашла в салон. Внутри было светло и просторно. Сиденья — не отдельные кресла, а гладкие, изогнутые лавки вдоль стен, покрытые мягким, самоочищающимся материалом цвета тёмного шоколада. Полупрозрачные перегородки делили пространство на зоны, а в потолке мерцала расслабляющая световая инсталляция, имитирующая движение облаков.

Людей было немного. Пара студентов, общающихся в ТЭКах, несколько человек в деловых костюмах, уставившихся в пространство перед собой, — вероятно, не местные. Большинство уже были на работе или учёбе. Мне повезло застать относительно пустой салон.

Найдя свободное место у окна, я присела на край лавки.

— ТЭК, включи лекцию по истории корсетов. Ускорение в три раза, — произнесла я едва слышно, всё же мельком осмотревшись. Никто не обратил на меня внимания. Впрочем, в общественном транспорте замечают обычно только нарушения, а не людей.

В ушах зазвучал размеренный, слегка механизированный голос лектора.

— Лекция активирована. На ключевых моментах воспроизведение будет замедлено, — подтвердил ТЭК. — Также напоминаю: ваше первое занятие начнётся через семнадцать минут.

— Знаю, знаю, — мысленно отмахнулась я.

За окном поплыли знакомые улицы, а в голове застучал сухой пересказ дат, имён изобретателей и адаптации населения к вспомогательным каркасным системам. Я смотрела на город, стараясь уловить суть ускоренной речи, но мысли уже бежали вперёд — к институту, к экзамену, к встрече со Сферой. Эти тринадцать минут поездки были лишь короткой передышкой, последним островком относительного спокойствия перед новым витком дня, распланированного до минуты.

Я посмотрела ещё раз по сторонам: со мной больше никто не выходит.

— Остановка «Главный Университет», выходит один человек, просьба не забывать вещи и смотреть под ноги.

Я быстро выбежала, хорошо, что главный вход сразу напротив остановки.

Здание не просто стоит — оно сильно выделяется на фоне других. Старый костяк, тот самый, из песчаного камня и ампирного чекана, теперь обёрнут в футляр из сияющего прозрачного алмазополимера. Сквозь эту вечную, неуязвимую плёнку видна кладка XX века, как застывшая в янтаре древность. Колонны уходят ввысь, но теперь между ними колышется световой занавес — постоянно меняющийся поток сведений на всех языках: расписание, квантовые новости, приветствия для новых студентов.

Легендарный шпиль. На вершине виднеется миниатюрное голубое солнце, конечно, сделано искусственно, но это чистая энергия для того, чтобы наш угол не зависел от скачков энергии. Он не горит. Он пульсирует ровным, разумным светом, синхронизируясь с ритмом корпуса.

Я на минуту задумалась, о том, как раньше могли люди делать такое — не однообразное величие.

— Эйри, ну ты чего застыла? Мы опоздаем. — На крылечке стояла Сфера и махала рукой, во второй у неё были напитки.

Она всегда гналась за модой и яркостью: её короткая стрижка тёмно-каштанового цвета с очень длинной чёлкой на конце которой зелёный цвет, доказывала это. Она тоже в серебристом, как и я. Правда, как сегодня описывала Кристи моду, также и Сфера решила одеться. Я поднялась быстро по лестнице к ней, чуть ниже меня ростом девушка повторила: