Ливонская война. Шведский период 1570-1583

Эффективность призыва, проводившегося в рамках rusttjanst, была утрачена в связи с введением более выгодных квот для дворянства. Теперь они выставляли одного кавалериста с большей суммы ренты либо площади земли. Это было одним из вознаграждений за участие дворян в свержении Эрика XIV. Второй причиной стала потеря контроля над исполнением этой обязанности. Эскадроны дворян стали терять характер конницы, формируемой дворянством, так как им было разрешено включать в состав знамен своих besoldningsryttare, которые теперь составляли основную часть таких знамен. Rusttjanst королевских старост и муниципалитетов был отделен от Rusttjanst дворянства созданием так называемых fogdefanor. Один из них был учрежден в Финляндии (не позднее 1581 г.), другой – в Швеции в 1590 г. В их состав вошли, в частности, представители местного самоуправления и писари[27].

Численность армии во время правления Юхана III[28]

Как видно из прилагаемой таблицы, численность пехоты – несмотря на увеличение ее численности в Финляндии – осталась на уровне 10–11 тысяч воинов. Фактически это было несколько ниже максимальной численности пехотинцев во времена Густава Васы (1559), составлявшей 11 500 солдат. Столь резкое увеличение в 1590 г., являвшееся исключительным для того времени явлением, стало возможным благодаря предшествующему семилетнему перемирию и увеличению набора в армию. Следует, однако, добавить, что количество пехотных рот в тот конкретный год было не намного ниже, чем в среднем во время правления Эрика XIV. Лишь в конце правления Юхана III численность конницы становится выше, чем во времена его предшественника. Столь значительный рост был вызван главным образом усилением финской конницы.

Общее число воинов в шведской армии в 1580 г. оценивалось примерно в 18 000 человек, исходя из предположения, что подразделения были полностью укомплектованы, что было не так. В платежной ведомости от 1 марта того же года, учитывающей, насколько это возможно, только фактическое количество людей в подразделениях, говорится, что общая численность конницы и пехоты составляла всего 12 433 человека.

9 эскадронов – 2787 всадников.

Эстонский эскадрон Ханса Вахтмайстера – 318 всадников.

28 рот – 9346 пехотинцев.

В 1582 г. жалованье военным королевства рассчитывалось по следующему количеству воинов:

10 эскадронов – 2694 всадника;

31 рота – 10 363 пехотинца;

Морской персонал – 929 моряков;

Конница в Эстляндии и Ингерманландии (без шведских и финских подразделений) – 1,104 всадника;

Главнокомандующий и офицеры – 83.

Итого 15 413 человек.

За тринадцать лет, охватываемых настоящей работой, число шведских воинов не превышало последнего показателя. Общее число воинов в королевстве в то время не могло превышать 17 000 человек.

Странно поэтому, что в списке, составленном в 1581 г., говорится, что армия Понтуса Делагарди состояла из 10 795 всадников, сведенных в одиннадцать эскадронов, и 19 783 пехотинцев в семнадцати ротах, что в общей сложности составляет 30 578 воинов. Эти числа не имеют никакой ценности, так как невозможно представить, что среднее число людей в ротах в то время превышало 1000 человек, если известно, что в эскадронах по штату было всего 300 человек, а в ротах – 500, а также, если учесть, что число людей в ротах обычно было меньше, чем положено. Но остается загадкой, с какой целью был подготовлен документ, содержащий ложные числа.

В то время, о котором идет речь, максимальное количество воинов, имевшихся в распоряжении военачальников, составляло 10 000 или 11 000. Примерно столько было у Понтуса Делагарди при осаде Нарвы и Орешка. Обычно в походы отправлялись гораздо меньшие силы. Армия Класа Тотта в битве при Лоде (1573) насчитывала всего около 4000 человек, а в битве при Вендене (1578) Юрген Бойе имел с собой всего 3000 человек.

В начале войны 1570–1583 гг. Финляндия имела не более 1500 пехотинцев, а с 1582 г. ее войско включало четыре эскадрона и десять рот[29].

Флот

Неблагоприятное начертание границ означало, что Дания представляла постоянную угрозу для Швеции, особенно учитывая отсутствие у неё собственного флота. Густав Васа прекрасно осознавал это, понимал географические и коммерческие требования и необходимость создания флота. Он уже заложил основы национального флота, когда Любек отправил ему эскадру кораблей, которая помогла ему успешно завершить освободительную войну. За время его долгого правления на шведских и финских верфях было спущено на воду множество новых кораблей. Со временем с верфей сходили всё более крупные и мощные суда. К 1560 г. шведский флот насчитывал более 50 кораблей различных типов, а поскольку Эрик XIV также был заинтересован в его расширении и приумножении наследия своего отца, к 1566 г. флот состоял почти из 120 кораблей и судов, имевших около 2400 орудий и экипаж в 7000 человек. Это был пик развития шведского военно-морского флота в XVI в.[30]

К концу Северной (Скандинавской) семилетней войны флот Швеции достиг значительных размеров. В 1570 г. было подсчитано, что для флота королевства необходимо около 11 000 человек, из них 4217 моряков, 4510 воинов, 862 артиллериста. В то время экипажи финского флота, действовавшего у Нарвы, насчитывали около 1000 человек, из которых половина, должно быть, была матросами, а другая половина – солдатами-пехотинцами.

Юхан III нуждался в деньгах и поэтому продавал свои военные корабли. Так, например, в 1583 г. он приказал адмиралу Бенгту Юустену продать два корабля, один из которых находился в Выборге, другой – у Гельсингфорса. А в 1586 г. он приказал продать сразу девять. Поскольку он также подарил десятки кораблей своим родственникам и высшим чиновникам королевства, а также, поскольку несколько кораблей были настолько старыми, что потерпели крушение, количество военных кораблей резко уменьшилось[31].

Численность кораблей, входивших в состав флота в эпоху ранних Васа, колебалась из года в год. Изменялись их размер, тип, вооружение и экипаж. В шведской военно-морской терминологии для описания судов этого периода используются такие термины, как «корабль», «каравелла», «барк», «пинк», «пинас», «баржа», «лодка», «ладья», «галера» и «транспорт». Более крупные суда приводились в движение исключительно силой ветра, в то время как более мелкие, такие как галера, с парусно-вёсельным вооружением, использовали как паруса, так и весла. Из-за неудобной формы корпуса и сложного такелажа управление такими судами было непростым делом. Крупнейшими кораблями шведского флота того времени были «Stora Kravelen», построенный Густавом Васой в 1532 г., и «Mars», также известный как «Makalös» или «Jutehataren», спущенный на воду в 1564 г., во время правления Эрика XIV. Оба имели длину около 55 метров и ширину 15 метров.

Состав флота в портах Финляндии в 1579 г.[32]

Корабли были вооружены пушками, которые в то время по-шведски назывались skytt, byssor или stycken. Их отливали преимущественно из пруткового железа, а позднее из железа или меди. Названия и размеры пушек различались даже больше, чем типы отдельных кораблей. Иногда корабль вооружался в зависимости от поставленной задачи. Пушки самого крупного калибра размещались на нижней палубе, их стволы выступали через амбразуры в бортах. Более лёгкие пушки размещались на верхних палубах. К середине XVI в. вооружение шведских кораблей было значительно лучше, чем в последующие годы. Например, упомянутый ранее «Mars» нёс 173 пушки одиннадцати различных калибров. Личное оружие, обычно называемое в то время varjor, состояло из арбалета (который вышел из употребления во второй половине XVI в.), меча, топора, алебарды, копья, пики и аркебузы или мушкета. Кроме того, существовали зажигательные стрелы (fyrpilen), зажигательные ядра (fyrbollen) и другие зажигательные снаряды. Они использовались в ближнем бою, чтобы поджечь такелаж вражеского корабля. Снаряды для пушек обычно изготавливались из железа или свинца. У Швеции не было недостатка в материалах для строительства кораблей и их вооружения. Исключением были парусина и пенька, которые приходилось импортировать из-за границы. Высшим командующим флотом был сам король. Однако постоянной, организованной структуры для личного состава флота не существовало. Позднее управление флотом было поручено адмиралу, подчинявшемуся непосредственно королю и со временем ставшему называться «государственным адмиралом» (riksamirai). Главнокомандующий флотом, выходившим в море, носил титул адмирала, но мог использовать его только во время морского сражения. Некоторые должности на суше, например «адмирал верфи» (skeppsgdrdsamiral, varvsamiral), были более постоянными и непрерывными. Во времена правления Густава Васы командир корабля назывался просто «командор» (hóvitsman), а позднее – «капитан». Командный состав включал: шкипера (skeppare), который вскоре начал подчиняться командирам более крупных кораблей или сам командовал более мелкими судами, а также главного боцмана (hógbatsman), рулевого (styrman) и брандмейстера (arklimdstare) или бомбардира (konstapel). Боцман был правой рукой капитана (шкипера), а рулевой, которого часто нанимали для индивидуальных плаваний, выполнял преимущественно функции лоцмана. Артиллеристы и бомбардиры управляли корабельными орудиями[33].

Команды кораблей состояли либо из наёмных матросов, либо из тех, кто был набран по всеобщей воинской повинности. В ранний период правления Густава Васы, когда набор основывался исключительно на подписанном контракте, набирались представители разных национальностей: шведы, датчане, норвежцы, немцы, шотландцы, голландцы и другие. Однако по мере расширения флота он стал приобретать всё более национальный характер, поскольку на него нанимали всё больше шведов из прибрежных районов. Матросам не требовалась никакая подготовка, кроме той, которая была получена во время практической службы на борту или на верфи. Некоторые из них служили канонирами (bysseskyttar).

Чтобы заполнить некомплект в составе экипажа, повысить его боеспособность при абордаже и при высадке, на борт принимались подразделения пехотинцев под командованием сухопутных офицеров. Первоначально пехотинцы составляли около двух третей экипажа. Со временем их число сократилось примерно до половины или даже меньше[34].

Военное управление, комплектование и содержание войск

Задачи, которые в начале правления Густава Васы легли на органы военной администрации и государственного управления, не вдохновили короля на создание самостоятельного органа, призванного координировать эти задачи. Все свои силы король направил на преобразование средневековой шведской армии в современные вооруженные силы, а значит, на создание сильной королевской власти и подчиненной ей центральной администрации. Время от времени восстанавливались существовавшие с древних времен высокие государственные должности, например маршал (marsken), но практического значения это не имело. Идея заключалась лишь в том, чтобы придать определенный шик молодому двору. Вопросы военного управления обсуждались либо на совместных заседаниях короля и королевского совета, либо совместно с чиновниками, отвечавшими за эти вопросы. Вопросы же военного управления обсуждались непосредственно в Палате (Kammaren).

В армии шел процесс некоторого упрощения военных структур. Он был вызван финансовыми соображениями и сокращением расходов на вооружение. Пока он продолжался, задачи технического характера, связанные с администрированием и управлением, носили относительно ограниченный характер. После преобразования средневековых вотчин в административные вотчины (förvaltningslän) и конфискации церковного имущества и поместий из армии также исчезли две ранее самостоятельные структуры: конница и пехота господ вотчинников (länsherrarnas ryttare, länsherrarnas knek-tar) и епископская конница (biskoparnas rytteri). С этого момента формирование конницы происходило только в рамках rusttjänst. Эффективность этой процедуры повысилась с введением рассмотренных ранее новых правил, основанных на величине собственности. Введение столь дифференцированной обязанности по предоставлению rusttjainst предъявляло значительно более высокие требования ко всей контрольной деятельности государства. Практический контроль, однако, осуществлялся, как и прежде, путем ежегодных проверок оружия (vapensyn), которые были предусмотрены государственным законодательством, но на практике не проводились, хотя это было обязательным. Это возлагалось на королевских инспекторов (mönsterherrar), которые обычно входили в состав Королевского совета. Проведение таких проверок облегчалось наличием подробных реестров, содержащих опись дворянских и вотчинных владений. Инспекторы сравнивали эти документы с подаваемыми дворянами имущественными декларациями, включавшими данные о доходах с каждого имения. В крайних случаях начиналось «расследование». В помощь инспекторам из Королевского совета выделялась группа сотрудников. Такой контроль за системой rusttjänst был достаточно обременительным делом.

Вторую часть армии Густава Васы мирного времени составляли упомянутые выше наемные пехота и конница, а также артиллеристы, которых король оставил на службе после окончания освободительной войны. В связи с необходимым и ожидаемым сокращением численность их была невелика. Вышеупомянутые категории военных относились к «двору короля». Слово «двор» здесь употребляется в довольно широком смысле. Жалованье членам двора и средства на его содержание, а также войска, связанные с двором, финансировались Палатой. Воины получали материал для обмундирования, а также фиксированное годовое жалованье, выплачиваемое им в разное время, и натуральное довольствие, то есть питание и проживание (borglager). Оружие выдавалось государством, но определенная сумма вычиталась из жалованья. Ввиду малочисленности солдат чиновники Палаты в основных отчетах указывали имя каждого из них[35].

Учет артиллерии, находившейся в крепостях и замках, велся местными губернаторами или начальниками замков. Они включали их в ежегодные отчеты, направляемые в палату. В реестрах содержался список вооружения, предназначенного для оружейных складов отдельных замков. В арсеналах, особенно в Большой оружейной палате королевского замка в Стокгольме, хранилось также небольшое количество оружия и доспехов, предназначенных для пехоты и конницы.

Юрисдикция королевского суда, состоявшего из назначаемых королем лиц, осуществлялась по средневековым образцам на основе так называемого судебного права (gardsritt). Позднее оно было дополнено специальными параграфами, касающимися придворной армии. Судебное право основывалось на существующем национальном законодательстве и дополняло его.

Процедура специального усиления армии, вызванного «Графской распрей», была возложена на постоянные органы государственного управления. Комендант Стокгольмского замка стал своеобразным координатором вербовки в пехоту, куда была передана вся процедура формирования подразделений пехоты. Непосредственным набором в отдельных регионах занимались местные власти, которые в некоторых случаях оплачивали набранных солдат. Проверка войск и оплата солдат во время войны первоначально осуществлялась традиционным способом – для этого назначались королевские инспекторы (mönsterherrar), а также клерки палаты (räkenskapsförare). На более позднем этапе войны выплату жалованья местным войскам взял на себя полковник пехоты Якоб Багге, который, кроме того, представлял в Палату подробные отчеты. Натуральное довольствие – питание и проживание – находилось в ведении высокопоставленного придворного чиновника.

Процесс значительного усиления шведской армии в 1530‐х гг., связанный с неопределенной внешней обстановкой, предполагал поступление на службу королю относительно большого количества иностранных рот и эскадронов. Этот процесс совпал с устремлениями Густава Васы, который, опираясь на существовавшую в других странах модель, намеревался преобразовать систему государственного управления и создать центральную администрацию. Под влиянием канцлера фон Пихи король попытался создать специальный государственный орган, который бы комплексно курировал все военные вопросы. Для этого был создан Военный совет, в который вошли два члена Королевского совета: Конрад фон Пихи и Стен Эрикссон Лейонхуфвуд (Левенгаупт). Из имеющихся источников следует, что король стремился к тому, чтобы Военный совет мог осуществлять постоянный надзор за армией, следить за ее боеготовностью, проводить набор в армию, организовывать проверки состояния армии и осуществлять юрисдикцию. Избавившись от фон Пихи и дистанцировавшись от дорогостоящих экспериментов по реформированию государственного управления, король упразднил и Военный совет. Вопрос о едином административном руководстве армией был поднят Густавом II Адольфом много лет спустя[36].

Процесс реализации Густавом Васой национального Военного ордонанса был затруднен – с административной точки зрения – отсутствием командного состава, которому король мог бы доверить выполнение принятых в 1544 г. решений, касающихся обороны страны. Поэтому создание нового Военного ордонанса и связанного с ним плана по определению постоянной организационной структуры армии, вероятно, происходило в сотрудничестве между королем и Советом. Подобный подход к вопросам оборонной политики использовался и в будущем, например, в 1559 г., когда напряженные отношения с Данией заставили короля назначить специальную комиссию по обороне. В ее состав вошли принц Эрик (возглавлявший комиссию), принц Юхан и два члена Королевского совета. Недостаток административных кадров в армии заставил Густава Васу при введении нового Военного ордонанса пойти на значительную децентрализацию. Формирование региональных пехотных и кавалерийских частей было возложено на олдерменов отдельных провинций. Однако, по-видимому, определенную функцию контроля за этой деятельностью выполнял комендант Стокгольмского замка, как это было во времена «Графской распри». А поскольку король уже на начальном этапе отказался от содержания подразделений в мирное время по финансовым соображениям, ему пришлось внести изменения в порядок ведения реестров набора, чтобы навести порядок в военной отчетности.

С созданием национальной армии, расходы на содержание которой – жалованье, вооружение и обмундирование – должно было взять на себя государство, значительно возросли и расходы государства на управление и администрирование. Еще до того, как новая структура армии достигла больших масштабов, надзор за ней осуществляли местные власти. В их ежегодных отчетах, направляемых в палату, содержались и счета на содержание войск. Однако по мере того как отдельные подразделения становились все более многочисленными, а налогов, собираемых местными властями, уже не хватало для покрытия установленных потребностей, расходы на их содержание пришлось возложить на Палату. В связи с возвращением к старой практике вопросы, связанные с выплатой солдатского жалованья и организацией солдатских квартир, перешли в ведение королевских инспекторов (mönsterherrar), которым помогали специально назначенные чиновники Палаты (räkenskapsförare). Вся эта канцелярская деятельность обычно осуществлялась в пределах церковных округов, поскольку реестры призывников составлялись с учетом церковного деления страны. Система содержания солдат, особенно в подразделениях пехоты, была достаточно сложной и заключалась в разделении на три категории, введенном Густавом Васой из соображений экономии. К первой категории относились пехотинцы, которые находились на службе целый год и поэтому получали годовое денежное жалованье, материал для обмундирования и содержание по квартирам (бесплатное жилье и бесплатное питание). Во вторую категорию входили солдаты, которые служили только определенное время и получали меньшее жалованье, а также суточные на квартиры. В третью категорию попадали солдаты, освобожденные от службы в мирное время и имевшие право только на небольшое годовое жалованье. Оружие предоставлялось государством, но за это из жалованья солдата вычиталась определенная сумма. Все солдаты получали материал для обмундирования. Конница получала годовое жалованье по тем же правилам, что и солдаты первого разряда пехоты, но оно было значительно выше[37].

С тех пор как после Русско-шведской войны 1555–1557 гг. Густав Васа стал содержать различные формирования уже в мирное время, несколько упростились и структуры управления армией. Существовавшее разделение на различные категории солдат в пехотных частях было упразднено. Однако наиболее характерным было то, что содержание войск и вся отчетность осуществлялись в соответствии с их назначением в отдельные соединения.

Управление войсками в сочетании со снабжением вооружением приобретало все большее значение по мере увеличения численности армии. Вся деятельность была сосредоточена в Стокгольме, где прежние оружейные склады, существовавшие в королевском замке, были перестроены и приспособлены к новым нуждам. Произошло разделение: артиллерийские орудия и приборы к ним были размещены в Большом арсенале, а оружие для пехоты и конницы – в Малом арсенале. Оба арсенала были объединены с пороховым складом. Составлением отчетов занимались специально назначенные «оружейные писари» (arkliskrivare), которые одновременно являлись и «сборщиками» (uppbördsmän). Большая оружейная палата использовалась как для сухопутных войск, так и для флота. Этот обычай сохранялся на протяжении всего правления династии Васа. Отчеты о состоянии артиллерии в арсеналах, имевшихся в других замках страны, включались в отдельные отчеты и финансовые счета по каждому замку в отдельности в порядке, описанном ранее. Закупка оружия и доспехов (вооружения) за рубежом напрямую подчинялась Палате, которая либо прибегала к посредничеству купцов, либо назначала для этого специального представителя. При этом в импорт не включались закупки артиллерии, так как они полностью обеспечивались отечественным производством. Палата занималась также импортом материалов для обмундирования. В начале эпохи Васа его приходилось импортировать в полном объеме. Лишь позднее эти потребности стали частично покрываться за счет внутреннего производства, которое осуществлялось на суконных фабриках (vantmakarierna)[38].

В плане юрисдикции вновь созданная национальная армия получила то же положение, что и придворные подразделения. На нее также распространялось судебное право. Дополнением к этому стали военные артикулы, изданные Густавом Васой в 1545 г., которые еще более укрепили положение короля как главнокомандующего армией. Можно сказать, что эти статьи напоминали законы, действующие в XX в. Эрик XIV правил слишком короткое время, чтобы реализовать все свои идеи административной и военной реформы. Однако некоторые из его реформ оказались постоянными. К ним относится, например, введение военной бухгалтерии, т. е. финансовых счетов отдельных воинских частей и подразделений. Этим занимались ротные писари (mönsterskrivare) в отдельных пехотных и кавалерийских подразделениях, которые и вели отчетность. Отчеты по отдельным войскам включали годовые расходы и направлялись в Палату.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Филюшкин А.И. Как изучать Ливонскую войну? (историографические заметки) // Российская история. 2015. № 4. С. 3—17.

2

Филюшкин А.И. Первое противостояние России и Европы. Ливонская война Ивана Грозного. М.: Новое литературное обозрение, 2018.

3

Пенской В.В. Очерки Ливонской войны. От Нарвы до Феллина. 1558–1561. М.: Центрполиграф, 2017. С. 7—8

4

Пенской В.В. Военное дело Московского государства. От Василия Темного до Михаила Романова. Вторая половина XV – начало XVII в. М.: Центрполиграф, 2018. С. 332.

5

Волков В.А. Были и небыли ливонской войны 1558–1583 годов. М.: Прометей, 2020. С. 17.

6

Szwedzkie wojny 1611–1632. Wojny z Danią i Rosją.Tom I/1. Wydawnictwo Napoleon V. Oświęcim, 2015. S. 81–82.

7

Szwedzkie wojny 1611–1632. S. 83.

8

Szwedzkie wojny 1611–1632. S. 85.

9