Обитель Кроуфордов

Я на секунду застыла с подносом в руках.

— Вы кого-то ждете?

— Нет. — Джон направился к выходу из кухни. — Составьте мне компанию.

Он вышел в столовую, оставив меня в легком замешательстве. Поколебавшись, я перенесла поднос к обеденному столу, расставила завтрак и приборы перед Джоном, а затем положила порцию себе, налила сок и присела на стул напротив него.

— Очень вкусно, — произнес он, отправив в рот первый кусочек. — И вчерашняя курица с рисом была превосходна. Кто научил вас так готовить?

— Спасибо, мистер Кроуфорд. — Я невольно опустила глаза, уставившись в свою тарелку. — После смерти отца маме приходилось работать на двух работах, чтобы выплачивать ипотеку за дом. По вечерам она учила меня готовить, чтобы я могла заботиться о младших братьях. Они тогда были совсем маленькими.

— Вы удивительная девушка, Рейчел, — негромко произнес Джон.

В его голосе прозвучало что-то такое, отчего я тут же подняла голову. Он смотрел на меня пристально, не мигая, и в его серо-голубых глазах читался, как мне показалось, не совсем рабочий интерес. Почувствовав, как к щекам приливает жар, я поспешно отвела взгляд, сделав вид, что увлечена едой.

— Извините, если смутил вас. Я этого не хотел, — мягко добавил он, заметив мою реакцию.

— Все в порядке. — Я мельком улыбнулась ему и снова уткнулась в тарелку.

Джон Кроуфорд, без сомнения, был чертовски красивым, породистым мужчиной. Но он был слишком взрослым. Эта пропасть в двадцать пять лет между нами делала его внимание пугающим, почти неестественным. Мне очень не хотелось верить, что за его вежливостью скрывался личный интерес. Я приехала сюда заработать на колледж, и потерять это место из-за глупых двусмысленных намеков было бы катастрофой.

— О чем задумались, Рейчел? — спросил Джон, отставляя пустую тарелку в сторону.

Я мысленно встряхнулась и решила вернуть наш разговор исключительно в профессиональное русло.

— Мистер Кроуфорд, вчера я заметила, что верхние полни гарнитура находятся слишком высоко. В доме есть какая-нибудь стремянка, чтобы я могла до них добраться?

— Да, конечно. Сейчас принесу. — Джон поднялся и быстрыми шагами направился в сторону прачечной.

Через минуту он вернулся, неся в руках легкую металлическую стремянку, которую аккуратно прислонил к стене рядом с кухонным гарнитуром.

— Пусть стоит здесь, чтобы вам каждый раз не пришлось ее носить.

— Спасибо, мистер Кроуфорд.

— Ну а мне пора. — Он взял с дивана кожаный портфель и бросил на меня быстрый взгляд. — Увидимся вечером, Рейчел.

Стоило входной двери закрыться, как огромный дом снова погрузился в тишину. Чтобы не терять времени, я принялась убирать со стола посуду, а затем досконально изучила все шкафчики и тумбочки на кухне — мне нужно было точно знать, где лежит каждая мелочь, чтобы вечером не метаться в поисках инвентаря.

Спустя пару часов, закончив с кухней, я решила пропылесосить и вымыть полы в просторном холле. Пользуясь тем, что в доме никого нет, я достала наушники, включила музыку на полную громкость и, пританцовывая в такт веселому ритму, заскользила шваброй по паркету. Я пела вполголоса, полностью погрузившись в этот редкий момент легкости. Дойдя почти до самой входной двери, я медленно развернулась и сердце с размаху врезалось в ребра. Из груди вырвался дикий, задушенный крик.

У двери, лениво прислонившись плечом к косяку, стоял парень. На вид ему было не больше двадцати. Коротко стриженные темные волосы, резкие черты лица и серо-голубые глаза. В его облике — синий деним, простая черная футболка, тяжелые ботинки и потертая кожаная косуха — сквозила та опасная, порочная притягательность, которая обычно отличает уличных хулиганов. Он смотрел на меня с ленивым, насмешливым превосходством.

Я лихорадочно выдернула наушники из ушей и инстинктивно выставила швабру перед собой, как оружие.

— Вы кто такой?! — Паника мощной волной накрыла меня с головой. В этой глуши не ловил телефон, а единственным человеком поблизости был глухонемой Томас, который ни за что бы не услышал моих криков.

— Ты чего орешь как умалишенная? — Его голос оказался низким и грубым.

— Кто вы такой? — повторила я громче, крепче сжимая пластиковую ручку швабры.

Вместо ответа незнакомец сделал быстрый шаг вперед. Я не успела даже охнуть, как он перехватил черенок мертвой хваткой и с легкостью потянул на себя. Сила притяжения была такой, что я влетела прямо в его грудь. Его свободная рука жестко легла мне на талию, намертво прижимая к твердому телу. От неожиданности пальцы разжались, и швабра с глухим стуком упала на пол.

Он грубо впечатал меня спиной в стену холла, нависая сверху всей своей тяжелой фигурой.

— Ну что? Теперь ты не такая смелая? — Его дыхание, пахнущее ментолом, коснулось моего лица. — Кто ты такая и что здесь делаешь?

— Меня зовут… Рейчел Дэвис, — хрипло, едва справляясь с дрожью в голосе, ответила я. — Мистер Кроуфорд… Он нанял меня. Я горничная.

Парень на секунду прищурился, изучая мое лицо, а затем медленно ослабил хватку и сделал два шага назад, разрывая дистанцию. От пережитого шока я продолжала стоять у стены, словно приколоченная к ней собственным страхом.

— Давно ты здесь? — спросил он, пряча руки в карманы джинсов.

— Со вчерашнего дня.

— Значит, я вовремя. — На его губах появилась кривая, хищная усмешка.

Вовремя? Что это, черт возьми, значило? В этот момент я почувствовала себя беззащитной жертвой, которую загнали в угол. С каждой минутой пребывание в этом доме становилось все более тревожным и непонятным.

— Кто вы? — тихо, но настойчиво спросила я.

— Лиам Кроуфорд. Сын хозяина. — Он окинул меня презрительным взглядом с ног до головы. — Не путайся у меня под ногами.

Он резко развернулся и взлетел по лестнице на второй этаж, оставив меня в полном ступоре. Сын? Откуда у Джона взялся сын? Он ведь ни словом о нем не обмолвился. Что вообще происходит в этом проклятом особняке? Колени предательски подкосились. С трудом я подняла швабру и на негнущихся ногах дошла до своей комнаты, заперев дверь.

Я опустилась на край кровати, судорожно сжимая в руках телефон. На экране высветилось семейное фото. Глядя на наши счастливые лица, я не смогла сдержать слезы. Меня накрыло такое острое, удушающее чувство одиночества и незащищенности, какого я не испытывала никогда в жизни. Я находилась вдали от дома, без связи и мне некому было рассказать о том, что здесь происходит. Да и имело ли это смысл?

Прошло полчаса. С трудом взяв себя в руки, я умылась ледяной водой и посмотрела в зеркало. «Ты приехала сюда работать, Рейчел. Соберись». Скоро должен был вернуться Джон, и мне нужно было приготовить ужин к его приезду.

Я вышла на кухню, подошла к холодильнику и открыла тяжелую дверцу, выискивая нужные продукты. Взяв несколько упаковок, я прикрыла дверцу локтем и от неожиданности вскрикнула. Пальцы разжались и продукты с глухим стуком посыпались на пол. Передо мной возник Лиам.

— Безрукая. Интересно, за какие такие заслуги отец тебя нанял? — Он сделал шаг вперед, полностью лишая меня пространства. На его губах играла издевательская ухмылка. — Что еще ты умеешь делать этими руками?

Не успела я ответить, как его ладонь нагло и медленно скользнула вверх по моему бедру, а затем заползла под край футболки. Я почувствовала его горячие пальцы на моей талии. От этого бесстыдного прикосновения внутри мгновенно вскипел яростный протест. Не раздумывая ни секунды, повинуясь чистому инстинкту, я наотмашь влепила ему пощечину. Звук удара хлестко разнесся по тишине кухни. Моя ладонь мгновенно вспыхнула болью.

Глаза Лиама сузились, превратившись в две ледяные щели, а с лица мгновенно сошла вся насмешливость. В следующую секунду его пальцы железной хваткой сомкнулись на моем горле. С силой впечатав меня в дверцу холодильника, он навалился всем телом, полностью перекрывая доступ к воздуху.

— Ты кто такая? — прорычал он мне прямо в лицо, сжимая пальцы сильнее. Из моих глаз брызнули слезы, я тщетно пыталась схватить ртом воздух, царапая его жесткие запястья. — Как ты посмела поднять на меня руку, дрянь?

— Я… я… — из горла вырвался лишь задушенный хрип. Перед глазами поплыли темные круги.

Лиам резко разжал пальцы и отстранился, словно брезгуя пачкать руки. Я судорожно закашлялась, хватаясь за горло, а затем, не помня себя от ужаса, бросилась вон из кухни. В голове стучала одна единственная мысль: бежать.

Я рванула к входной двери и, резко распахнув ее, с размаху врезалась в широкую грудь Джона.

— Рейчел, что случилось? — спросил он, крепко удерживая меня за плечи.

Слезы снова хлынули из глаз, а спазм сковал горло так, что я не могла вымолвить ни слова, лишь мелко дрожала и указывала рукой вглубь дома. Джон нахмурился, переводя взгляд с меня на подъездную дорожку. Там, поблескивая глянцевым пластиком, стоял тяжелый черный спортивный байк.

Я видела, как мгновенно изменилось лицо Кроуфорда-старшего. Его челюсть сжалась так, что заходили желваки, а в глазах вспыхнуло нечто такое, от чего мне стало еще страшнее. В этот контролируемой ярости было слишком много опасной силы.

— Рейчел, никуда не уходите, — ледяным тоном произнес Джон. Он мягко, но настойчиво отодвинул меня в сторону, переступил порог и стремительным шагом вошел в дом, с грохотом захлопнув за собой тяжелую дубовую дверь.

Я без сил опустилась на верхнюю ступеньку крыльца и дрожащими пальцами вытерла слезы, тщетно пытаясь заставить себя успокоить и дышать ровнее. Когда я плакала в последний раз? Это было так давно… На похоронах отца. С тех пор я запретила себе слабость. Но этот ненормальный парень умудрился довести меня до истерики дважды за один неполный день. Я не знала его и пяти минут, но уже люто ненавидела.

Из-за закрытой двери доносились приглушенные, резкие голоса. Разобрать слова было невозможно, да мне и не хотелось. Было абсолютно все равно, о чем Кроуфорд-старший говорит со своим неадекватным сыном. Спустя пару минут за спиной все стихло. Входная дверь негромко щелкнула, и на пороге появился Джон. Я поспешно поднялась на ноги, поправляя одежду.

Он подошел ближе. На его обычно непроницаемом лице читалось искреннее сожаление.

— Рейчел, простите меня... — Джон выглядел непривычно растерянным. — Пройдемте в дом, я все вам объясню.

Я лишь молча кивнула и переступила порог. Лиама в холле уже не было— в просторном коридоре снова воцарилась тишина. Я тихо выдохнула, чувствуя, как немного отпускает напряжение в плечах, и прошла вслед за хозяином к диванам в гостиной.

— Присаживайтесь, я принесу вам воды.

Я присела на диван. Джон поспешно отошел к кухне и через мгновение вернулся с полным стаканом воды, протягивая его мне.

— Спасибо, — тихо ответила я, сделав первый глоток. Холодная вода приятно остудила пересохшее горло.

Джон опустился на диван рядом со мной, не нарушая границ, но достаточно близко, чтобы я чувствовала исходящее от него тепло.

— Я не знал, что он приедет, — негромко начал он, глядя куда-то сквозь панорамное окно. — Лиам живет в Сиэтле. Обычно все лето он проводит там, прожигая жизнь в ночных клубах. Рейчел, мне действительно стыдно за поведение сына. — Джон на секунду прикрыл глаза. — Поверьте, он не всегда был таким.

— Почему он так себя ведет? — спросила я, поворачиваясь к нему. Личное любопытство снова взяло верх над здравым смыслом.

— Все началось с того времени, когда нас бросила его мать.

— Как это бросила? — От удивления я едва не выронила стакан.

— Да. Просто в один прекрасный день ушла, оставив короткую записку о том, что счастлива с другим, и просила ее не искать. Лиам вбил себе в голову, что в этом предательстве виноват я. Он так и не смог простить мне уход матери. И с тех самых пор он делает абсолютно все, чтобы вывести меня из себя, разрушить мою жизнь и карьеру.

— Но вашей вины в случившемся нет. — Я с сочувствием посмотрела на Джона. Его лицо сейчас казалось постаревшим и усталым.

— Есть, Рейчел. Из-за вечной загруженности на работе я слишком мало времени уделял ему. Я стремился обеспечить его, дать ему лучшее будущее, образование… а ему, очевидно, нужен был просто отец.

— Не вините себя, Джон. — Я поставила стакан на журнальный столик, стараясь подобрать правильные слова. — Мне кажется, вы прекрасный отец. Просто ваш сын вырос слишком избалованным.

— Наверное, так и есть, — тихо согласился он. — Я пытался компенсировать недостаток внимания деньгами, но сделал только хуже.

Джон повернулся ко мне и неожиданно накрыл мою ладонь своей теплой, сухой рукой.

— Спасибо за понимание, Рейчел.

Этот жест мгновенно отозвался во мне резким внутренним диссонансом. Мне этот невинный на первый взгляд физический контакт с работодателем показался слишком интимным и неуместным. Я аккуратно, стараясь сделать это как можно естественнее, убрала руку, потянувшись к стакану с водой, а затем быстро поднялась с дивана.

— Мистер Кроуфорд, из-за этого… происшествия я совершенно забыла про ужин. Если позволите, я прямо сейчас займусь им, — проговорила я, пятясь в сторону кухни.

— Конечно, Рейчел. Я буду у себя.

Джон поднялся по лестнице на второй этаж, а я скрылась на кухне, пытаясь за работой заглушить лавину мыслей. Я находилась здесь всего второй день, но ситуация стремительно выходила из-под контроля. Хозяин дома проявлял ко мне двусмысленные знаки внимания — именно так я интерпретировала его прикосновение и слишком долгие взгляды. А его сын, судя по всему, с первого взгляда меня возненавидел.

«Прекрасно, Рейчел. Как теперь будешь выкручиваться?» — подумала я, нарезая овощи.

На кону стояло слишком много. Но если знаки внимания со стороны Кроуфорда-старшего станут навязчивыми, я лучше соберу чемодан и вернусь к Эрлу, чем позволю растоптать собственное достоинство. И как мне уживаться под одной крышей с этим избалованным павлином Лиамом, пока его отца целыми днями не будет дома? Было очевидно: этот парень с первой секунды вознамерился выжить меня отсюда. Но почему? Что я ему сделала?

Приготовив ужин, я сервировала стол в столовой на две персоны и ушла на кухню. Вскоре спустились Джон и Лиам. Они вошли в столовую в полном молчании.

— Рейчел, переложите мою порцию на поднос, я поужинаю в кабинете, — крикнул из столовой Джон, а затем добавил: — А вы поужинайте в столовой, вместе с Лиамом.

Я замерла у кухонного острова.

— Я не собираюсь делить стол с прислугой, — донесся из столовой сочащийся презрением голос Кроуфорда-младшего.

«Как будто мне хочется сидеть за одним столом с недоумком вроде тебя», — зло подумала я, собирая поднос для Джона.

Я вышла в столовую и с вежливой, натянутой улыбкой вручила поднос хозяину.

— Спасибо, мистер Кроуфорд, я не голодна. Если позволите, я лучше сразу пойду к себе.

— Рейчел, вы должны поесть. — Джон строго посмотрел на меня, не принимая возражений. — Я не позволю своим сотрудникам голодать. Мне в этом доме голодные обмороки не нужны.

— А кто уберет грязную посуду? — лениво подал голос Лиам, развалившись на стуле и крутя в пальцах вилку.

Джон резко повернулся к сыну и его взгляд стал строгим.

— А ты сам не в состоянии донести тарелку до раковины?

— Все в порядке, мистер Кроуфорд, — поспешно вмешалась я, желая как можно скорее прекратить этот назревающий семейный скандал. — Я останусь здесь и все приберу.

— Ну, как знаете. — Джон вздохнул и перевел взгляд на сына. — А ты… держи себя в руках.

— Как скажешь, папочка, — ядовито процедил Лиам.

Джон с подносом в руках скрылся в коридоре, ведущем в его кабинет. Я подошла к панорамному окну в столовой и уставилась на непроглядную ночную тьму. Где-то далеко среди черных силуэтов сосен дрожал одинокий слабый огонек. Наверное, это горел свет в домике садовника Томаса. Я пыталась сфокусировать взгляд на этой крошечной точке тепла, но спиной отчетливо, до мурашек на коже, чувствовала тяжелый, пристальный взгляд Лиама.

Я медленно обернулась. Наши глаза встретились. Он смотрел на меня в упор — хищно, с какой-то затаенной, темной угрозой. Прежде чем снова отвернуться к окну, я успела прочитать в его взгляде нечто такое, от чего внутри все сжалось.

«Что ему от меня нужно? Почему он так смотрит?» Немой вопрос повис в воздухе, оставшись без ответа.

Господи, как же сильно мне хотелось в эту секунду оказаться дома. В своей тесной, пропахшей жасминовым освежителем спальне. Что делают мои родные сейчас? Наверное, устроились перед телевизором.

В памяти вдруг всплыл позапрошлый Хэллоуин, когда Алекс одолжил у соседского мальчишки уродливую маску болотного монстра. Он надел ее в темноте, прямо посреди фильма, и так напугал Оливера, что тот взлетел почти до потолка. Алекс тогда знатно получил от мамы полотенцем, а мы потом еще полночи собирали рассыпавшийся попкорн по всей гостиной… Эти воспоминания вызвали у меня невольную улыбку. Ностальгия на мгновение согрела изнутри.

— Можешь прибрать со стола, — раздался тихий шепот у самого моего уха.

От неожиданности я вздрогнула всем телом и резко обернулась. Лиам стоял вплотную. Я почувствовала исходящий от него тонкий запах ментола.

«Он вообще имеет хоть какое-то представление о личных границах?» — промелькнуло в голове.

Я инстинктивно сделала несколько шагов назад, увеличивая дистанцию. Ничего не ответив, я подошла к столу и принялась собирать посуду. Лиам не двигался. Он продолжал стоять у стены, засунув руки в карманы джинсов, и провожал взглядом каждое мое движение — тяжело, пристально.

Стараясь не выдать волнение звоном фарфора, я быстро поместила тарелки в посудомоечную машину, протерла дубовую столешницу и, не оборачиваясь, почти бегом скрылась в коридоре. Стоило мне закрыть дверь своей комнаты, как из груди вырвался тяжелый вздох облегчения. Она казалась мне единственной безопасной крепостью в этом замке.

Лишь оказавшись в постели и укрывшись тяжелым одеялом до самого подбородка, я смогла немного успокоиться. Но стоило мне закрыть глаза, как мысли упрямо поползли в завтрашний день.

Утром Джон уедет в Сиэтл. Его не будет до самого вечера. И я останусь один на один в этом огромном, отрезанном от мира доме с неуравновешенным, озлобленным парнем, который, кажется, балансирует на грани жестокости. Новый приступ тревоги накрыл меня с головой. Я не знала, чего от него ожидать, и эта непредсказуемость пугала сильнее всего. Я действительно начала его бояться.

Не в силах уснуть, я повернулась на другой бок и тут же наткнулась взглядом на свое отражение в зеркале. В комнате было темно, но бледный свет луны слабо подсвечивал мутное стекло. И снова это чувство. Тяжелое, давящее ощущение чужого присутствия, от которого физически чесалась кожа. Словно зеркало было не предметом интерьера, а чьим-то немигающим глазом.

Я решительно повернулась на другой бок и зажмурилась. Перед глазами снова возникли лица Алекса и Оливера. Сейчас они наверняка мирно спали в своих кроватях, не ведая о моих страхах. Как же я им завидовала в этот момент. Душу грела лишь одна-единственная мысль: в пятницу вечером я получу расчет за неделю и покину этот особняк на целых два дня. Вернусь в свою нормальную, простую жизнь, которая теперь казалась мне прекрасным, далеким миражом.

Убаюканная этой мыслью, я укуталась поплотнее в одеяло и наконец погрузилась в сон.