Обитель Кроуфордов

— Размечталась. Придется тебе терпеть меня каждые выходные. — Я по-дружески толкнула ее плечом. — Кстати, Эмма сегодня заходила?

— Да, полчаса назад. Вы разминулись. Хотела что-то спросить?

— Уже неважно.

Колокольчик над дверью звякнул, прерывая наш разговор. В зал вошла шумная компания местных рабочих, и мы с Ванессой тут же разошлись по рабочим местам.

Моя последняя смена пролетела на одном дыхании. Вечером, забрав у Эрла конверт с деньгами и крепко обняв на прощание Ванессу, я вышла на парковку. Дождь наконец прекратился, оставив после себя лишь влажный блеск асфальта и запах мокрой хвои.

Я села в свой старенький «гольф». Завтра моя жизнь должна была круто измениться. Нажимая на педаль газа, я впервые за долгое время почувствовала не страх, а пьянящее предвкушение.

— Рейчел, это ты? — донесся голос мамы, стоило мне закрыть за собой входную дверь.

— Да, мам, я.

Я прошла в гостиную. В полумраке, освещаемом лишь колеблющимся синеватым светом телевизора, на старом диване устроилось все мое семейство. По комнате плыл уютный, теплый запах попкорна. На экране шло какое-то кино, но, кажется, его никто особо не смотрел.

— Ужинать будешь? — спросила мама, лениво потянувшись.

— Нет, спасибо, перекусила на работе. — Я протиснулась на диван, сев между Оливером и Алексом. Оливер тут же привычно уткнулся плечом мне в бок. — Мам, у меня новости.

Экранный взрыв на секунду ярко осветил лицо мамы. Она резко повернулась ко мне.

— Тебя взяли?

— Да. — Я не сдержала улыбки. — С завтрашнего дня приступаю.

— Здорово, — тихо произнесла она. Ожидаемой радости в ее голосе я не услышала — скорее, глухой вздох смирения. — Ты ведь сможешь приезжать по выходным?

— Мистер Кроуфорд сказал, что проблем не будет. Буду дома каждые выходные.

— Хорошо, — мама кивнула, снова уставившись на экран, но ее взгляд остался рассеянным.

Я приподнялась, заглядывая ей в лицо.

— Мам, что не так?

— Все так... — Она попыталась улыбнуться, но вышло натянуто. — Просто… глупое предчувствие. Щемит внутри, понимаешь? Какая-то дурацкая, необъяснимая тревога. Не нравится мне этот Кроуфорд.

— Ну, мам, брось. — Я погладила ее по плечу. — Ты просто привыкла, что я всегда рядом, вот и накручиваешь себя. Это обычная работа за хорошие деньги. Ничего со мной не случится.

— Доченька, будь осторожна. — Она серьезно посмотрела на меня, и в полумраке ее глаза казались совсем темными, уставшими. — И пообещай звонить каждый день.

— Обещаю. Слово скаута. — Я шутливо подняла руку, выпрямив три пальца.

— Я буду скучать, — тихо пробормотал Алекс, вдруг крепко обняв меня за талию.

— И я, — Оливер шмыгнул носом и привалился с другого бока.

Я обняла их обоих, вдыхая родной запах детского шампуня и попкорна. На душе стало тепло и одновременно грустно.

— Ну вы чего приуныли? Я же не на другой конец света уезжаю. Заработаю денег на учебу и вернусь.

— Рейчел, если этот тип тебя хоть пальцем тронет или обидит — сразу говори нам, — воинственно насупился Алекс. — Мы с Оливером приедем и разберемся с ним.

Я искренне рассмеялась, глядя на его серьезную, забавную физиономию.

— Договорились, рыцари мои. А пока вместо спасения принцессы лучше помогите мне собрать чемоданы.

Мальчишки тут же подскочили с дивана и с топотом умчались на второй этаж. Мы с мамой поднялись следом.

Помощники из них, конечно, оказались сомнительные. Вместо того, чтобы складывать вещи, Алекс и Оливер умудрились устроить бой подушками прямо посреди спальни, а потом начали примерять мои старые карнавальные шляпы, купленные когда-то на распродаже для Хэллоуина. Мы с мамой просто сидели на краю кровати и смеялись, наблюдая за этим хаосом. В этот момент комната казалась самым безопасным, теплым и уютным местом на земле.

Когда последняя футболка оказалась в чемодане, замок застегнулся с тяжелым, металлическим щелчком. Этот звук прозвучал как выстрел, отсекающий прошлое.

Мальчики наконец угомонились и побрели в свою комнату. Мама ушла к себе, пожелав мне спокойной ночи, и я осталась в полной темноте. В пустой спальне эйфория от новой работы быстро испарилась. Ей на смену пришло странное, тревожное чувство. Словно я сделала шаг в воду, не зная, где дно.

«Это просто страх перед неизвестностью», — убеждала я себя, натягивая одеяло до самого подбородка и прислушиваясь к монотонному шуму листвы за окном. Но где-то в глубине сознания уже ворочалась холодная, интуитивная уверенность: завтрашний день изменит мою жизнь навсегда.

И пути назад уже не будет.

Глава 3

Воскресное утро встретило меня редким для наших краев ярким солнцем. Приняв это за добрый знак, я наспех попрощалась с мамой, обняла мальчишек и поехала к особняку Кроуфорда.

Стоило признать, что в косых утренних лучах дом Джона потерял половину своей готической мрачности. Он больше не казался пугающим склепом — скорее, величественным памятником архитектуры. Я заглушила мотор на подъездной дорожке, глубоко вздохнула, унимая волнение, и понялась по каменным ступеням к тяжелой парадной двери. Звонок тихо звякнул где-то в недрах дома.

— Доброе утро, мисс Дэвис. — Джон открыл дверь почти сразу. На его губах скользнула вежливая полуулыбка. — Вы приехали даже раньше. Похвальная пунктуальность. Проходите.

Я вошла в прохладный холл, вдыхая уже знакомый аромат воска и кедра, и последовала в гостиную. За моей спиной мягко, но весомо шуршали его шаги. У низкого кожаного дивана я остановилась и обернулась. Джон замер в паре шагов, соблюдая личные границы.

— Присаживайтесь. — Он указал на диван, а сам устроился в кресле напротив.

Я опустилась на прохладную кожу. Джон откинулся на спинку кресла.

— Как добрались? — спросил он.

— Спасибо, без происшествий. — Я коротко кивнула. — Но мне хочется узнать, с чего начать.

— Разумеется, я введу вас в курс дела. — На его лице снова появилась мягкая улыбка. — Завидное рвение, мисс Дэвис.

— Вы можете звать меня просто Рейчел, — негромко произнесла я.

— В таком случае для вас я — Джон.

— Прошу прощения, но мне было бы удобнее обращаться к вам «мистер Кроуфорд», — мягко ответила я.

— Как знаете, Рейчел, — Джон поднялся с дивана, и я поспешно встала следом. — Я провожу вас в вашу комнату.

Мы миновали просторную гостиную и углубились в короткий коридор, где тускло горели настенные бра. Джон распахнул первую дверь справа и отступил, пропуская меня вперед.

Я переступила порог и оглянулась. Комната казалась небольшой, но обставленной с той холодной безупречностью, которая лишает пространство уюта. Темные плашки деревянного паркета почти не отражали свет. Стены были выкрашены в сложный, глубокий серый оттенок, напоминающий грозовое небо. Посреди спальни стояла узкая кровать, застеленная плотным синим хлопковым бельем. Рядом — простая прикроватная тумбочка, у окна — массивные деревянный комод.

Но мое внимание мгновенно приковало другое. Прямо напротив кровати на стене висело огромное зеркало в массивной раме из темного дерева, наглухо прикрепленное к стене. Его серебряная амальгама местами потемнела от времени, из-за чего отражение казалось глубоким и слегка размытым. Рядом с ним виднелась еще одна дверь.

— Здесь вы будете жить, Рейчел, — негромкий голос Джона заставил меня вздрогнуть. Он шагнул вперед и открыл вторую дверь, которая вела в ванную комнату. — У вас будет собственная ванная. Думаю, так будет удобнее для вас.

— Спасибо, мистер Кроуфорд. — Я выдавила слабую, вежливую улыбку.

— Проходите в ванную, осмотритесь.

Я вошла внутрь. Ванная оказалась простой, чистой и светлой: стандартная душевая кабина, небольшой шкаф для мелочей и зеркало. Необходимый минимум.

— Рейчел, я оставлю вас, вы пока располагайтесь. Если что-то понадобится, мой рабочий кабинет находится рядом с вашей спальней.

— Да, спасибо, мистер Кроуфорд.

Дверь тихо закрылась. Я опустилась на край кровати, чувствуя, как упруго прогибается жесткий матрас. Плотная тишина дома мгновенно сомкнулась над головой. Я вытащила из сумки телефон. Нужно было позвонить маме и сообщить, что я благополучно добралась. Разблокировав гаджет, в верхнем углу вместо привычного названия оператора, я увидела «нет сети».

Я замерла. По спине пробежала едва заметная дрожь. Внутренний голос тут же нашептал, что я нахожусь в глухом лесу, в огромном доме, с человеком, которого совершенно не знаю. И теперь я лишена единственной ниточки, связывающей меня с внешним миром.

«Рейчел, возьми себя в руки. Это лишь плод твоего воображения и опасаться нечего», — мысленно приказала я себе, но в горле все равно пересохло.

В конце концов, он нанял меня через агентство. Эмма, мои родные и друзья — все знают, где я нахожусь. Эта мысль неожиданно подействовала как холодный душ. Я сделала глубокий вдох и принялась разбирать вещи. Их было немного, и вскоре они заняли свои места в ящиках комода. Расставив туалетные принадлежности в ванной, я вернулась в спальню и снова остановилась перед большим зеркалом.

Было в нем что-то странное, хотя на первый взгляд — обычное старое зеркало. Но при одном взгляде на него я не могла унять нарастающее беспокойство. Казалось, будто из этой темной глубины на меня кто-то пристально смотрит. Странное ощущение.

«Рейчел, меньше нужно было слушать глупости Ванессы и Оливера», — подумала я, решительно отвернулась и вышла в коридор.

Подойдя к кабинету Кроуфорда, я коротко постучала. Через мгновение дверь распахнулась, и на пороге появился Джон.

— Уже обустроились? — спросил он.

— Да, все хорошо. Мистер Кроуфорд, с чего мне начать?

— Пройдемте к столу, выпьем чай, и все обсудим.

Мы прошли на кухню. Джон занял место за кухонным островом, а я подошла к плите и нажала кнопку на чайнике. Он отозвался ровным, тихим гулом.

— Рейчел, чай в нижнем ящике слева от вас, а столовые приборы в соседнем ящике, правее. Чашки найдете на верхней полке. В том шкафу, что на уровне вашей правой руки.

— Спасибо, мистер Кроуфорд. А сахар?

— Сахар стоит на столешнице.

Вскоре чайник закипел. Заварив ароматный чай, я разлила его по чашкам, поставила их на стол и заняла стул напротив хозяина дома.

— Сегодня я покажу вам дом. — Джон обхватил чашку ладонями. — Загляните в тумбочки на кухне, запомните где что лежит. Считайте это ознакомительным днем, а завтра можете приступать к работе.

— Мистер Кроуфорд, я заметила, что здесь совсем не ловит сеть. — Я нервно вертела в руках теплую чашку, стараясь говорить как можно спокойнее.

— Вы правы. — Он слегка наклонил голову, и на его лице отразилось вежливое сожаление. — Совсем забыл предупредить вас об этой особенности нашей местности. Надеюсь, это не станет для вас проблемой?

— Нет. Но где-то поблизости ловит сигнал? Мне нужно позвонить маме, предупредить, чтобы она не волновалась.

— Прямо у шоссе, на въезде, сеть появляется. Вы можете съездить туда сегодня и связаться с родными.

— Спасибо, мистер Кроуфорд. Что вы предпочитаете на завтрак и ужин?

— Об этом можете не волноваться. Я совершенно не привередлив. Еда должна быть простой и свежей.

— А как быть с выходными?

— За неделю вы вполне будете справляться с уборкой дома. Перед выходными просто приготовьте еду с запасом и разложите по контейнерам. Думаю, разогреть себе обед я смогу сам. — Джон едва заметно улыбнулся.

— Хорошо. В доме еще кто-то работает или из персонала только я?

— Есть еще садовник, мистер Томас Хэндерсон, он глухонемой. — Джон сосредоточил на мне пристальный, изучающий взгляд. — Много лет назад я встретил его на одной из улиц Сиэтла. Он был бездомным, просил милостыню. Мне стало его жаль, поэтому я забрал его к себе. Он живет в небольшом гостевом домике на территории особняка. Томас — тихий, исполнительный человек. Думаю, вы поладите.

— Вы очень великодушны, мистер Кроуфорд, — тихо заметила я, завороженная этой историей. — Позволите задать личный вопрос?

— Конечно, Рейчел. — Он сделал небольшой глоток чая.

— Почему вы живете в столь отдаленной местности? Не любите городскую суету?

Джон на мгновение опустил взгляд на фарфоровую чашку, словно взвешивая, стоит ли впускать меня на свою личную территорию.

— Не совсем так, — ответил он и его голос зазвучал чуть глуше. — Это дань памяти моим родителям. Точнее, приемным родителям. Кроуфорды усыновили меня и мою сестру Амелию, когда я был совсем ребенком, но я никогда не чувствовал себя чужим. У меня была сводная сестра Шарлотта, с которой мы были невероятно близки. Есть у нас с вами, Рейчел, что-то общее… Мне тоже слишком хорошо знакома боль утраты.

— Что с ними случилось? — спросила я, затаив дыхание.

— Мне было восемнадцать. В тот день я остался дома, а мои родители, Шарлотта и Амелия поехали в город. На горном склоне у машины отца отказали тормоза, и они сорвались в ущелье.

Он отвел взгляд к огромному окну, за которым колыхался равнодушный сосновый бор. На его лице не отразилось ни единой эмоции, но в этой каменной неподвижности сквозило такое глубокое, застарелое горе, что мне стало не по себе.

— Этот день навсегда останется в моей памяти как самый трагичный. С тех пор во мне что-то изменилось.

— Простите, я не знала, — искренне произнесла я, чувствуя укол вины за свое неуместное любопытство. — Соболезную вашей утрате.

— Все в порядке, Рейчел. — Джон повернулся ко мне и слегка кивнул, возвращая лицу привычное спокойное выражение. — Прошло почти тридцать лет. Расскажите лучше о себе.

— Что именно вас интересует?

— Почему медицина?

— Пока это лишь мечта. — Я грустно усмехнулась, глядя на отражение оконного проема в темном чае.

— Мечтам свойственно осуществляться, Рейчел, — возразил Джон, прищурившись. — Главное — четко обозначить цель и не сворачивать с пути.

— Наверное, вы правы. — Я подняла на него глаза. — Сколько себя помню, мне всегда хотелось помогать людям. Быть полезной.

— Значит, у нас действительно больше общего, чем кажется на первый взгляд. — Джон улыбнулся, но эта улыбка не коснулась его проницательных глаз. — Я ведь тоже пошел в право только ради этого. Чтобы помогать невиновным избежать наказания за то, чего они не совершали.

— И многим помогли? — спросила я, отставляя пустую чашку в сторону.

— Всем, за чьи дела брался. Я не проиграл ни одного судебного процесса, Рейчел. В моей практике поражение приравнивается к нарушенному обещанию. А я привык держать слово.

— Умение держать слово — редкое качество в наше время, — тихо произнесла я, чувствуя странную смесь уважения и безотчетной тревоги перед этим человеком.

— Что ж, Рейчел, пойдемте, я покажу вам дом. — Джон со скрипом отодвинул высокий барный стул и поднялся. Я поспешно встала следом.

Сначала мы обошли первый этаж. Особняк казался бесконечным лабиринтом из стекла, бетона и полированного дерева. Помимо моей спальни и кабинета Джона, здесь располагалась прачечная, оборудованная по последнему слову техники, профессиональный домашний кинотеатр с глубокими кожаными креслами, бильярдная, где пахло дорогим сукном и табаком и столовая. Затем мы поднялись по массивной лестнице на второй этаж.

Там находились четыре просторные спальни, включая личные покои самого мистера Кроуфорда. После нашего тесного, шумного дома в Кенморе, где каждый сантиметр пространства был отвоеван у быта, этот особняк казался мне огромным. Работы здесь предстояла в разы больше, чем я предполагала, но страх перед трудностями быстро уступил место азарту. Конечная цель стоила каждого вымытого окна в этом доме.

Обойдя все комнаты, мы спустились обратно на первый этаж.

— Рейчел, съездите к шоссе, пока окончательно не стемнело. — Джон взглянул на свои наручные часы. — Позвоните семье, успокойте маму. А когда вернетесь — займитесь ужином. Я буду у себя в кабинете.

— Хорошо, спасибо, мистер Кроуфорд.

Я взяла телефон, вышла на крыльцо и поспешила к своему «гольфу». В салоне пахло старой обивкой и дешевым ванильным освежителем — этот простой, привычный запах показался мне сейчас невероятно родным.

Я завела мотор и поехала по петляющей грунтовке прочь от особняка. Мама наверняка уже оборвала все телефоны в ожидании моего звонка.

Проехав около двух миль, я припарковалась на обочине у самого выезда на шоссе. Взглянув на экран телефона, я увидела, что полоски сети на дисплее стремительно поползли вверх, заполняя пустоту. Я облегченно выдохнула и тут же набрала номер мамы.

Мама сняла трубку на первом же гудке.

— Доченька! Как ты? Почему так долго не звонила? — Ее встревоженный, срывающийся голос мгновенно заполнил салон машины.

— Все хорошо, мам, успокойся, — поспешила заверить ее я, чувствуя, как напряжение наконец отпускает плечи. — Просто на территории особняка связь не ловит. Я сейчас стою около шоссе. Специально выехала, чтобы позвонить тебе.

— Как это — нет связи? — В голосе мамы послышалась паника. — То есть, ты будешь совсем отрезана от нас? Ты не сможешь мне звонить?

— Почему сразу отрезана? Местность лесистая, сигнал просто не доходит до дома. Не волнуйся. Но я не смогу звонить каждый день.

— Как твой первый день, Рейчел? — Мама немного успокоилась, но в ее тоне все еще сквозило напряжение. — Мистер Кроуфорд… Он очень строгий?

— Нет, мам, напротив. Он показался мне очень добрым, приятным и понимающим человеком. Тебе абсолютно не о чем переживать. Как там Оливер и Алекс? Не доставляют хлопот?

— С тех пор, как ты уехала, они места себе не находят, — вздохнула мама и я почти физически почувствовала ее грустную улыбку. — Мечутся по дому, волнуются. Представь себе, даже не подрались ни разу.

— Какой прогресс, — я усмехнулась. — Значит, чтобы эти проказники наконец научились жить в мире и согласии, мне просто нужно было уехать.

— Не шути так. Я никак не могу привыкнуть к мысли, что тебя не будет рядом. Ты ведь точно приедешь на выходные?

— Конечно, мам. Я быстро справлюсь с работой и сразу к вам.

— Хорошо, доченька. По возможности звони мне, не забывай.

— Хорошо, мам. Мне пора, нужно возвращаться и готовить ужин. До скорого, люблю тебя.

— И я тебя люблю.

Я сбросила вызов, и в салоне машины тут же воцарилась глухая тишина. Заведя мотор, я развернула «гольф» в сторону особняка. Сумерки в штате Вашингтон сгущались стремительно. Меньше всего мне хотелось петлять по лесной грунтовке в полной темноте. Я боялась, что мой старый, капризный мотор заглохнет в самый неподходящий момент, и я останусь один на один с глухим лесом, без связи.

Я прибавила газу, прорываясь сквозь наступающую темноту. Когда впереди наконец показался темный силуэт особняка, тьма уже окончательно вступила в свои права. Вековые сосны, обступившие дом, казались мне безмолвными стражами, затаившимися в ожидании. Я заглушила двигатель, быстро выскочила из машины и почти бегом направилась к крыльцу. Тяжелая дубовая дверь захлопнулась за моей спиной, и, провернув замок, я наконец облегченно перевела дыхание. Внутри было тепло и безопасно.

Первым делом я направилась на кухню. Нужно было приготовить ужин и разобраться, чем заполнен этот огромный холодильник. Внутри обнаружился образцовый порядок: полки ломились от свежих овощей, зелени и аккуратно упакованного мяса.

«Неужели, он сам все это купил?»

Найдя нужные ингредиенты, я приготовила курицу с рисом. Когда по кухне поплыл аппетитный домашний аромат, я сервировала стол на одну персону в гостиной, а затем направилась к двери кабинета хозяина дома. Я аккуратно постучала в тяжелую деревянную дверь. Она приоткрылась и в проеме показался Джон.

— Мистер Кроуфорд, ужин готов, — негромко произнесла я. — Я уже накрыла на стол в столовой.

— Хорошо, Рейчел. Принеси еду сюда, мне часто приходится есть в кабинете.

Мне это показалось странным. Зачем лишать себя ужина за нормальным обеденным столом? Но спорить и о чем-то спрашивать я, разумеется, не стала. Скорее всего, дело было в его колоссальной загруженности. Собрав ужин на поднос, я отнесла его мистеру Кроуфорду.

— Рейчел, вы тоже поешьте и на сегодня можете быть свободны, — произнес он, забирая поднос из моих рук.

— Во сколько завтра подать завтрак? — спросила я, придерживая дверь.

— В семь утра. Я рано уезжаю на работу, — ответил он и мягко закрыл дверь.

Наспех поужинав в огромной, пустой столовой, я убрала за собой посуду и направилась в свою комнату. Стучаться в кабинет мистера Кроуфорда, чтобы пожелать ему спокойной ночи, я не решилась — не хотелось отвлекать его от дел. Мой первый день на новом месте прошел гораздо легче, чем я планировала.

Приняв горячий душ и переодевшись в мягкую пижаму, я выключила свет и забралась под тяжелое одеяло. Но стоило комнате погрузиться в темноту, как мой взгляд помимо воли зацепился за огромное зеркало напротив кровати. Я всматривалась в его мутную, темную глубину, словно пытаясь отыскать там скрытую угрозу, природа которой мне была непонятна. Тревожное ощущение присутствия чужого взгляда вернулось с новой силой.

«Рейчел, ты просто параноик», — мысленно ругала я себя, поворачиваясь на бок и плотнее кутаясь в одеяло.

Единственное, что действительно успокаивало меня в этот момент, — это понимание того, что за стеной, в своем кабинете, все еще бодрствует Джон. Хоть одна живая душа поблизости в этом огромной, молчаливом склепе.

Спрятавшись под одеялом, я закрыла глаза и практически мгновенно уснула.

Глава 4

Я шла сквозь глухую лесную чащу. Редкие лунные лучи едва пробивались сквозь плотные лапы сосен, расчерчивая землю белыми полосами. Где-то совсем рядом, в густой темноте, хрустели ветки. Кто-то шел следом — медленно, тяжело, заставляя сухую хвою шуршать под весом огромного тела.

Я всматривалась в непроглядную тьму перед собой, пока из нее не показался высокий мужской силуэт. Ноги будто приросли к земле, когда до меня донесся глухой скрежет железа. Мужчина шагнул вперед. Его лицо полостью скрывал глубокий капюшон, а черные одежды сливались с ночью, но в опущенных руках он держал тяжелые, ржавые цепи с грубыми кольцами кандалов на концах.

Пульс мгновенно взлетел, ударив в виски тяжелыми молотами. Грудную клетку сдавило невидимым прессом, а холодный воздух застрял в горле, не позволяя сделать даже вдох.

Силуэт двинулся на меня. Вскрикнув, я бросилась бежать. Ветки хлестали по лицу, влажная трава секла босые ступни, но я не чувствовала боли — только дикий, первобытный ужас, который гнал меня вперед. Сзади, примерно в нескольких шагах от меня, гремело железо. Не заметив под ногами массивное скрюченное корневище, я споткнулась и полетела вниз. Резкий, ослепительный взрыв боли в затылке от удара о камень оборвал все…

Я подскочила на постели с глухим хрипом, судорожно хватая ртом воздух. Глаза лихорадочно метались по полутемной комнате. Серые стены, синее покрывало, тяжелая рама зеркала напротив… Особняк Кроуфордов. Это был всего лишь сон. Невероятно реалистичный кошмар.

Схватив в тумбочки телефон, я взглянула на экран. Пять часов утра. Сбросив одеяло, я включила свет и поспешила в ванную. Ледяная вода долго плескалась в ладонях, но даже она едва помогала унять мелкую, предательскую дрожь в пальцах.

Вернувшись в спальню, я опустилась на край кровати, крепко обхватив плечи руками. Подобные кошмары не преследовали меня даже в детстве. Наверное, виной всему стало вчерашнее напряжение: я просто переволновалась перед переездом, и переутомленный разум сыграл со мной злую шутку.

Оказавшись на кухне, я наполнила стакан ледяной водой и осушила его едва ли не залпом. Стало немного легче. Мысли постепенно прояснялись, возвращая ощущение реальности и безопасности. Возвращаться в постель не имело смысла. Чтобы окончательно избавиться от остатков кошмара, я решила пораньше заняться завтраком.

Вскоре на плите уже шкворчало масло, наполняя просторную кухню домашним теплом. Я выложила на сковороду тонкие полоски бекона и яйца, нажала кнопку на чайнике и опустила в тостер два ломтика хлеба. Простые, монотонные движения действовали терапевтически. Тревога отступала, вытесняемая аппетитным ароматом поджаренного тоста и свежего кофе.

Когда все было готово, я аккуратно переложила еду на тарелку, налила горячий кофе в чашку и поставила все на поднос. В этот момент по лестнице послышались шаги.

На кухню вошел мистер Кроуфорд. Он уже был в безупречном деловом костюме, идеально выглаженной рубашке и в галстуке — собранный, строгий, словно готовый к тяжелому судебному процессу.

— Доброе утро, мистер Кроуфорд, — поздоровалась я, поднимая поднос со столешницы. — Завтрак готов. Вам накрыть здесь или вы будете завтракать у себя в кабинете?

— Доброе утро, Рейчел. — Он едва заметно улыбнулся. — Накройте в столовой. На две персоны.