Последний мост

Эти вопросы оставались без ответа, а блокнот — с одной-единственной, обжигающей строкой — лежал под подушкой, и Таира, сама того не замечая, перед сном каждый раз касалась его кончиками пальцев, словно надеясь, что страницы расскажут ей больше, чем она могла прочесть.

Прошло ещё пару месяцев. Незаметно, как это всегда бывает, когда дни наполнены делами, подкралось лето — долгожданное, щедрое, настоящее. Наступила та самая пора, когда можно наконец вдохнуть полной грудью тёплый летний воздух, оторваться от учебников и тетрадей и позволить себе проводить время бесцельно, никуда не торопясь, ни о чём не тревожась. Для Таиры, вечно витавшей в облаках, лето всегда было особенным временем — временем, когда её внутренний мир словно расширялся, вбирая в себя все краски и звуки окружающей природы.

Установилась прекрасная погода. Солнце, яркое и ласковое, с самого раннего утра заливало светом крыши домов, заглядывало в каждое окно, золотило пыльные просёлочные дороги. Оно высушило последние лужи, оставшиеся после затяжных майских дождей, и теперь под ногами вместо чавкающей грязи лежала тёплая, потрескавшаяся земля. Небо над селом стояло высокое, прозрачное, лишь изредка тронутое лёгкими, как пух, облаками, которые медленно плыли куда-то в сторону гор.

В саду появились первые ягоды. Кусты клубники, ещё недавно покрытые мелкими белыми цветами, теперь отяжелели от алых, душистых плодов, которые прятались под резными листьями. Таира любила выходить в сад по утрам, когда роса ещё не успевала высохнуть, и собирать ягоды в маленькую эмалированную миску — холодные, влажные, пахнущие летом и детством. В палисадниках зацвели цветы: пышные розы всех оттенков — от нежно-розового до густо-бордового, — стройные гладиолусы, скромные бархатцы. Аромат роз плыл по всей округе, смешиваясь с запахом скошенной травы и прогретой солнцем земли. Он проникал в дом через распахнутые настежь окна и оставался там даже к вечеру, когда становилось прохладнее.

Окна в доме теперь не закрывались целый день, и только к ночи, когда воздух делался по-особенному свежим, их прикрывали, но редко запирали до конца — оставляли щёлочку, чтобы в комнаты просачивалась ночная прохлада. Лёгкие занавески колыхались от малейшего дуновения ветерка, и Таира, проходя мимо, всякий раз касалась их рукой, улыбаясь чему-то своему, невысказанному.

Ночь летом наступала медленно, неохотно, будто самому дню не хотелось уходить. Закаты были долгими, малиново-золотыми, и вершины гор на горизонте окрашивались в нежные, пастельные тона. А когда на землю наконец опускалась темнота, небо рассыпалось мириадами звёзд — крупных, ярких, каких не увидишь в городе. Таира часто выходила на крыльцо перед сном, кутаясь в лёгкую кофту, и подолгу стояла, запрокинув голову. Млечный Путь тянулся через всё небо серебристой рекой, и где-то там, в этой бесконечной глубине, ей чудилось что-то вечное и неуловимое.

С каждым тёплым днём температура воздуха становилась всё выше, и лето наконец вошло в полную силу. Походы на речку сделались каждодневными. Это были особенные моменты — те, что остаются в памяти на всю жизнь: беззаботные, звенящие смехом, пропитанные солнцем. Вода притягивала к себе, как магнит. Узкая, извилистая речушка за селом была неглубокой, с песчаным дном и заросшими ивой берегами, и в самые жаркие часы там собиралась вся окрестная молодёжь. Окунуться с головой, выскочить на берег, дрожа от внезапного холода, и сидеть в мокрой одежде, пока солнце не высушит ткань, а потом снова броситься в воду — это было любимым занятием Таиры и её подруг. Они болтали обо всём на свете, плели венки из одуванчиков, строили планы на будущее, и в эти часы мир казался бесконечно прекрасным и простым.