Фейтхолм. Место, где исчезает всё

— Красиво, — выдохнул Грей. — Интересно что видно с другой стороны?

— Сейчас узнаем. — ответил Алекс.

Он обернулся, пытаясь разглядеть северный склон. Оттуда, из-за гребня, доносились голоса — другие разведчики, посланные на север, тоже достигли вершины.

— Эй! — крикнул Алекс. — Что видите?

— Вода! — донеслось в ответ. — Со всех сторон вода, сколько хватает глаз!

— И у нас то же самое, — крикнул Грей.

Алекс замолчал. Теперь сомнений не оставалось.

— Остров, — сказал он. — Мы на острове.

Алекс присел на камень, опустил голову. Остров. Не материк, не побережье Америки. Неизвестный остров, которого нет на картах. И никто не знает, где они.

4

Отряд во главе со штурманом Эллисом брёл вдоль берега на запад. Ветер к полудню утих, но волны ещё катились тяжёлые, с белыми гребнями. Шлюпки беглецов нигде не было видно.

— Думаете, их прибило к берегу? — спросил молодой матрос, шагавший рядом с Эллисом.

— Уверен. — ответил штурман, щурясь на море. — Сильный прибой, ветер дул в берег. Должны были выброситься где-то неподалёку.

— А если перевернулись?

— Если перевернулись — найдём тела.

Они прошли ещё с четверть мили. Вдалеке, у подножия скал, Хейл заметил тёмное пятно.

— Шлюпка, — сказал он, ускоряя шаг.

Лодка лежала на боку, наполовину в воде, вёсла валялись рядом. Следы — чёткие, глубокие — вели от шлюпки вверх по песчаному склону, к зарослям кустарника.

— Ушли в лес, — сказал Эллис. — Хейл, ты первый по следам. Остальные — за мной, держать мушкеты наготове.

Отряд свернул с берега. Следы вились между камнями, иногда терялись, но Хейл уверенно вёл дальше. Через несколько минут он поднял руку — стоп. Впереди, у корявой сосны, лежало тело.

Первый беглец. Тот, с татуировкой якоря — Бейтс. Грудь разорвана, рёбра вывернуты наружу, лицо залито кровью.

— Господи, — выдохнул один из матросов и перекрестился.

Отряд насторожился. Люди сбились плотнее, чаще заозирались по сторонам, крепче сжимая мушкеты. Кто-то перекрестился ещё раз, кто-то невольно попятился. В тишине леса каждый треск ветки заставлял вздрагивать.

Следы троих уходили дальше, в глубь леса. Отряд двинулся осторожно, стараясь ступать бесшумно. Воздух стал тяжёлым, давящим. Страх накатывал медленно — сначала на периферии сознания, потом всё плотнее, пока не сжал грудь каждому. Люди переглядывались, не решаясь говорить.

Прошли ещё двести футов — и наткнулись на второй труп.

Роуч. Точнее, то, что от него осталось — тело было перерублено пополам, внутренности вывалены на землю. Вокруг было очень много крови.

— Да что это за зверь такой? — прошептал матрос.

— Зверь, который это сотворил, должен был хоть что-то оставить, — ответил Хейл, вглядываясь в следы. — Но ни здесь ни возле того трупа я не заметил ни следа, ни шерсти какого-нибудь животного.

Они обошли поляну. Следы только одного человека покидали это место и вели к скалам. Четвёртого беглеца нигде не было видно.

— Куда он мог подеваться? — озадачился Хейл, оглядываясь.

— Может его сожрали? — спросил один из матросов.

— Без остатка? — усомнился Хейл.

— Ищем, — приказал Эллис. — Мы что-то упустили. Он же не мог сквозь землю провалиться!

Матросы разошлись по краю поляны, осматривая кусты и стволы. Вдруг один из них замер — ему на голову упала капля. Тёплая, липкая. Он не успел вытереть её, как вторая шлёпнулась на щеку — тягучая, с противным сладковатым запахом. Матрос дёрнулся, отшатнулся и, задрав голову, уставился вверх.

Высоко, на толстом суку старого дерева, висело тело. Оно было насажено на ветку так, что та пронзила грудь насквозь и вышла где-то у лопатки. Молодой парень, один из беглецов. Руки и ноги безвольно болтались вниз, сведённые посмертной судорогой пальцы растопырились, будто он пытался ухватиться за воздух. Лицо застыло в гримасе ужаса — рот перекошен, глаза выпучены, смотрят в разные стороны. С одежды и из раны всё ещё сочилась кровь, падая редкими каплями вниз, на листья и траву.

— Господи Иисусе… — прошептал матрос, пятясь назад. — Как он туда попал?

Остальные, подняв головы, крестились. Хейл выругался сквозь зубы. Эллис побледнел и отвернулся, прижимая платок к лицу. Тишина стала тяжёлой, липкой, как та кровь на щеке.

— Немыслимо, — выдохнул Эллис, крестясь. — Как его туда занесло?

— Пантера, — предположил один из матросов. — Они затаскивают добычу на деревья.

— В этих широтах пантеры не водятся, — отрезал Эллис.

— А вдруг забрела? Одна, с корабля какого? — не сдавался матрос.

— Даже если бы забрела, — штурман покачал головой, — не смогла бы разорвать человека пополам. И рёбра выломать.

— А кто тогда?

Эллис, ничего не ответив, закатил глаза и помотал головой. Хейл посмотрел на Эллиса. — Что прикажете, сэр?