Две маленькие девочки и сказочные истории

— Мяу, — решительно сказал кот, схватил собранный пакет зубами и пошёл на выход.

Девочка Кира побежала за ним следом, оставив зареванную Олю в комнате. Перед входной дверью он осмотрелся, тяжко вздохнул, потом прыгнул на ручку входной двери. Та со скрипом отворилась, и кот поспешил выпрыгнуть на улицу.

Снег во дворе никто не чистил с начала зимы. Кот завяз в метровой высоты сугробе.

— Мяу, — жалобно донеслось откуда-то из середины двора.

— Оля, быстрее сюда! Кот утонул! — Кира бросилась одевать на себя всё, что попадалось под руку.

— Как утонул? Где? — Оля ураганом влетела в прихожую, забыв о том, что минуту назад безутешно рыдала, сидя на полу.

— В сугробе. Вон, смотри, — Кира показала на сугроб во дворе.

— Мяу, — подтвердил сугроб.

— Бедненький! — вскрикнула девочка Оля и прыгнула вслед за котом.

— Оля! — вскрикнула девочка Кира и тоже прыгнула во двор.

Девочка Оля сидела на полу кухни, вся мокрая и сопливая. Рядом примостилась девочка Кира — в валенке на одной ноге и тапочке в виде зелёного зайца на другой. На голове у неё всё ещё была меховая мамина шапка, а вместо куртки — старая выцветшая кофта с оленями.

Упитанный белый кот сидел на обеденном столе и усердно вылизывался.

— Мяу, — сказал он с досадой. — Не пойду сейчас. Пусть март наступит, а там посмотрим.

Закончив приводить себя в порядок, хвостатый спрыгнул на мягкий стул, свернулся калачиком и задремал.

Глава 7

Глава 7

История седьмая.

Был тот самый час вечера, когда солнце уже решило, что пора спать, а ночь ещё не уверена, что готова заступить на дежурство. Небо стало сиреневым, и на нём зажглась первая, самая смелая звёздочка.

На девочке Кире была синяя пижама в оранжевых динозавриков, а на девочке Оле — зелёная, в жёлтых утят. Они вышли во двор попрощаться с днём и вдохнуть запах вечерних цветов.

И тут их носы уловили нечто странное. Не запах сирени или скошенной травы, а тёплый, сдобный, бесподобный аромат свежей… плюшки? Или даже целого пирога? Он витал в воздухе, обволакивал и манил куда-то за калитку.

— Это от соседей печёт? — спросила Кира, приподнимаясь на цыпочки.

— Нет, — уверенно сказала Оля, пошевеливая носом как гончая. — Он оттуда.

И она показала в сторону старой тропинки, что вела не в лес, а к заброшенному фруктовому саду. Девочки переглянулись. Правила говорили, что после ужина за калитку не ходят. Но правила ничего не говорили про волшебный запах, который сам тебя зовёт.

Они взялись за руки и пошли.

Сад встретил их тишиной и длинными тенями. Яблони, груши и сливы стояли, как чёрные кружевные великаны. А запах становился всё гуще, слаще, прямо-таки материальным. Он привёл их к самой старой яблоне, ствол которой был пустой внутри, как домик.

И внутри этого домика-ствола… пекли. Маленькая, не выше колена, старушка в цветастом платочке суетилась у миниатюрной печки, сложенной из глины и ракушек. На столе из щепки лежали крошечные, с напёрсток, румяные пирожки. Старушка, не глядя на гостей, вытащила новую порцию, махнула на них ситцевым фартуком — и пирожки выросли до самого что ни на есть нормального, девичьего размера.

— Ммм! — не выдержала Оля.

Старушка вздрогнула и обернулась. Лицо у неё было как печёное яблоко, всё в морщинках-складочках, а глаза — два блестящих изюминки.

— Ой, гости! — проскрипела она. — А я, признаться, думала, запах только для светлячков да для лунных зайцев. Ну раз пришли — садитесь.

Девочки присели на пенёк. Старушка, которая назвалась Бабкой-Яблонькой, стала угощать их пирожками. В одном была малина, в другом — черника, в третьем — неведомая сладкая пыльца. А с каждым пирожком девочки чувствовали что-то новое. После первого по щекам пробежал лёгкий ветерок с гор. После второго — услышали, как поёт спящая в колыбельке-почке листик. После третьего — сами чуть не запели от счастья.

— Вкусно? — спросила Бабка-Яблонька, и её глаза-изюминки лукаво блеснули.

— Очень! — хором ответили девочки.

— Это потому что начинка — не просто начинка. Это заботы. Забота солнышка, что светило. Забота дождика, что поливал. Забота земли, что кормила. И моя забота, что растила. Съедая пирожок, вы эту заботу в себя принимаете.

Тут с верхней ветки старой яблони упало огромное, совсем красное яблоко. Оно не стукнулось о землю, а мягко приземлилось и покатилось к девочкам. Из-под него выставились две тонкие ножки в башмачках из коры.

— А это мой почтальон, Яблоко-Катунок, — представила Бабка. — Отнесёт вас домой, а то ночь на носу.

Девочки, недолго думая, уселись верхом на гладкое красное бочко. Яблоко-Катунок дрогнуло, потом мягко тронулось с места, набрало скорость и покатилось по тропинке из сада, так ловко огибая кочки и корни, что ни одна из девочек даже не испугалась.

Они оглянулись лишь у своей калитки. Бабка-Яблонька махала им с порога своего ствола ситцевым фартуком. А в руках у Киры и Оли, откуда ни возьмись, оказалось по теплому пирожку — для мамы и папы, чтобы и они попробовали заботы.

И когда они зашли в дом, пахнущий уже не пирогами, а обычным вечерним чаем, им показалось, что в самой обычной комнате стало чуть теплее, уютнее и… заботливее.

Глава 8

История восьмая.

Дождь начался внезапно и решительно, будто кто-то на небе опрокинул гигантское решето с водой. Девочка Кира и девочка Оля смотрели на потоки, стекающие по стеклу, и скучали. Все книжки перечитаны, все игрушки надоели.

И тут Оля заметила кое-что. Капли дождя, стекая по оконному стеклу, не просто бежали вниз. Они… играли. Маленькая капелька догоняла большую, сливалась с ней, и они вместе, уже тяжёлой серебряной жемчужиной, мчались к подоконнику. А на пути у них были острова-капельки, которые держались особняком, и мосты из пылинок, и целые водопады.

— Смотри, — прошептала Оля. — У них свои дороги.

— И своя жизнь, — кивнула Кира.

И тогда они решили помочь. Взяли цветные мелки для стекла и осторожно, чтобы не спугнуть, начали рисовать на окне. Кира нарисовала широкую, удобную горку-желоб, по которой капли могли скатываться веселой гурьбой. Оля нарисовала лабиринт с поворотами и развилками.

Кажется, дождь это оценил. Капли дружно устремились на цветные дорожки. Те, что попали на горку, весело и быстро съезжали вниз, подпрыгивая на конце. Те, что попали в лабиринт, задумчиво бродили по коридорам, выбирая путь. Окно превратилось в огромную, сияющую на сером фоне дня игровую площадку.

Вдруг одна очень смелая капля, самая круглая и блестящая, вместо того чтобы бежать вниз, закатилась в самый верхний угол окна и замерла. Она не скатывалась, а будто смотрела во двор.

— Ей скучно одной, — догадалась Оля.

Кира поднесла к стеклу палец, и снаружи, прямо напротив одинокой капли, выросла из дождя и воздуха другая — такая же круглая и блестящая. Они оказались разделены лишь тонким стеклом. Обе капли прижались друг к другу, растеклись в плоские прозрачные блинчики, и стало казаться, что они тихо шепчутся.

А потом случилось чудо. Дождь за окном стал менять форму. Он уже не просто лил. Он собирался в силуэты. Сначала получился пушистый кот, который тут же рассыпался на тысячи брызг. Потом — цветок, машина, корабль с парусами. Это капли, наверное, рассказывали своим уличным сёстрам про весёлые горки и лабиринты, и те захотели поиграть тоже.

Девочки сидели, прижавшись лбами к холодному стеклу, и наблюдали за этим немым, сверкающим карнавалом. Они больше не скучали. Они были дирижёрами невидимого, струящегося оркестра.

Дождь начал стихать. Капли на стекле становились реже и мельче. Те, что были нарисованы мелками, скатились последними, оставив цветные дорожки размытыми, как акварель.

И когда выглянуло солнце, и в луже на дороге появилась огромная радуга, Кира и Оля увидели, как последняя, самая упрямая капля на их окне, та самая, что нашла подругу, медленно скатилась по нарисованному мелком сердечку и исчезла.

На стекле остались лишь цветные разводы. Но девочки знали, что в следующий дождь игра начнётся снова. Потому что они теперь знали секрет: скука живет только там, где нет цветных мелков и немножко волшебства.

Глава 9

История девятая.

Во дворе поселилась Тишина. Не простая, а густая, пушистая, послеобеденная. Даже вороны на проводах дремали, не раскаркиваясь. Девочка Кира и девочка Оля лежали в гамаке, подвешенном между старой яблоней и столбом для белья, и смотрели сквозь листву на белые облака-кораблики.

И тут Тишина чихнула.

Это был не звук, а скорее чувство. Воздух содрогнулся, листья на яблоне дрогнули, не издав шелеста, и облака на секунду замерли.

Девочки переглянулись.

— Это что было?

— Не знаю. Но кажется, Тишине простылось.

Они слезли с гамака и стали на цыпочках обходить двор, как заправские доктора. Пес Бублик, обычно такой шумный, лежал, уткнувшись носом в лапы, и только вздрагивал ушами. Кот Васька сладко спал на крыше будки, свернувшись так плотно, что казался меховым пончиком. Всё было приглушённо, заволочено этой мягкой, больной Тишиной.

И тогда Оля придумала.

— Ей нужен тёплый компресс! — решительно прошептала она. — Из звуков. Но нежных.

Они прокрались в дом и вернулись с сокровищами: Кира несла папин старый бубен, покрытый пыльной кожей, а Оля — мамину флейту, которую та не трогала со школьных лет.

Кира не стала бить в бубен. Она стала водить по нему подушечками пальцев, и он отзывался глухим, тёплым шуршанием, как шаги по осенней листве. Оля поднесла флейту к губам и выдула в неё не мелодию, а просто тёплый воздух — получился тихий, задумчивый свист, как у самого раннего ветерка.

Они играли свою тихую симфонию для больной Тишины. К звукам бубна и флейты добавился шепот листьев, которые наконец осмелели. Потом — сонное повизгивание Бублика во сне. Потом — едва слышное мурлыканье Васьки, который даже не проснулся.

И Тишина начала выздоравливать. Она не ушла, нет. Она просто перестала быть больной и тяжёлой. Она стала лёгкой, прозрачной, уютной. Она обняла двор, как тёплое одеяло, но теперь в этом одеяле можно было расслышать все чудесные, маленькие звуки мира.

И самое странное случилось потом. Когда девочки уже собирались уходить, они увидели, как из-под куста сирени, прямо из самой сердцевины выздоровевшей Тишины, выкатился знакомый упитанный серый заяц с ветвистыми рогами. Он сел, почесал за ухом, кивнул им так, будто говорил «спасибо за лечение», и растворился в воздухе, оставив после себя лишь лёгкое, совершенно здоровое безмолвие.

Девочки улыбнулись друг другу. Они узнали его. Это был тот самый заяц, что начал их первую историю. Видимо, он был хранителем не только странных событий, но и самой правильной, живой Тишины. А она, как оказалось, самое лучшее лекарство для скучного летнего дня.

Глава 10

Глава 10. История про потерявшееся эхо

После грозы во дворе поселилось что-то странное. Когда Кира кричала: «Оля!» — из-за сарая отзывалось: «А я тут!». Хотя Оля в этот момент сидела на крыльце. Это было эхо, но какое-то непослушное, живое и очень одинокое. Оно путалось, повторяло слова задом наперед и грустило, потому что забыло дорогу в горы, откуда его принёс ветер. Девочки решили помочь ему найти путь домой. Они играли с ним в слова, вели беседы шепотом, пока однажды старый почтовый голубь не согласился быть проводником. Эхо, ставшее тонким, как туман, и звонким, как капель, уселось ему на спину. А на прощанье оно подарило девочкам своё последнее, самое чистое отражение голоса — теперь, когда они звали друг друга по-настоящему, в их голосах всегда слышалась лёгкая, радостная перекличка.

Глава 11

Глава 11. История про день наоборот

Проснувшись, Кира и Оля обнаружили, что мир перевернулся. Точнее, не перевернулся, а вывернулся наизнанку. Тень от дома лежала не на земле, а висела в воздухе, как тёмное одеяло. Дождь шёл из лужи в небо серебристыми иголками. Собаки лаяли… абсолютной тишиной, от которой закладывало уши. Чтобы не испугаться, девочки решили играть по правилам этого дня. Они ходили задом наперед, завтракали пирогом с вишнёвым компотом внутри, а снаружи, и разговаривали, сначала выдыхая слова, а потом вдыхая их обратно. Самой большой загадкой стал их кот, который в этот день был совершенно обычным, что в «день наоборот» выглядело страннее всего. К вечеру всё встало на свои места, но девочки запомнили главное: иногда, чтобы понять мир, нужно посмотреть на него с другой ноги.

Глава 12

Глава 12. История про ключ от ветра

На чердаке, в старом сундуке с бабушкиными кружевами, Оля нашла ключ. Не железный, а деревянный, лёгкий, с вырезанным на головке знаком — спиралью. Когда она взяла его в руку, по всему чердаку пробежал свежий ветерок, хотя окна были наглухо закрыты. Оказалось, это ключ от восточного ветра, который любит путешествовать, но иногда теряется и застревает в оврагах или между высоких домов. Повернув ключ в замочной скважине сквозняка на лестнице, девочки выпустили легкомысленный ветерок на волю. В благодарность он целую неделю приносил им самые необычные запахи: запах альпийских лугов, морской соли и мандаринов с далёкого южного базара.

Глава 13

Глава 13. История про сон, который выпал из глаза

Однажды утром Кира обнаружила на подушке рядом со своей щекой маленький, пушистый, тёплый клубочек, светящийся мягким синим светом. Это был её сон. Видимо, он выкатился, когда она слишком резко проснулась. Сон был капризный и хрупкий. Он боялся дневного света и норовил закатиться под кровать. Девочки (и Оля, конечно) решили его сохранить до следующей ночи. Они устроили его в спичечном коробке с ватной периной, носили за пазухой и шептали ему сказки. Ночью сон обрадовался, засиял ярче и, подпрыгнув, растворился в воздухе над спящей Кирой. А той ночью Кира увидела самый яркий и добрый сон в своей жизни — про то, как она и Оля спасают маленькое светящееся существо.

Глава 14

Глава 14. История про дом для усталых вещей

Возле старого пня девочки нашли крошечную, из спичек и мха, беседку. В ней сидели и тихо разговаривали… сломанная мамина брошка, потерянный папин пуговичный глаз от старой игрушки и высохший стержень от фломастера. Это был «Дом для усталых вещей». Вещи, которые отслужили своё или потерялись, приходили сюда, чтобы доживать свой век в покое и уважении. Кира и Оля стали тихими гостями этого приюта. Они приносили крошки печенья для фарфоровой кукольной чашки с трещиной и читали вслух книжку с вырванными страницами. Они поняли, что у каждой вещи есть не только история, но и своя маленькая, почти незаметная душа.

Глава 15

Глава 15. История про лужу-зеркало

После ливня на тропинке образовалась необычная лужа. Она была неглубокой, но её поверхность отражала не небо, а совсем другой мир: уютную комнату с камином, в котором никто не горел. Если заглянуть подольше, можно было увидеть, как там, в отражении, живёт своя жизнь: тени двигались, пылинки танцевали в полосках незримого солнца. Оля заметила там девочку, очень на неё похожую, которая тоже с интересом смотрела «вверх», в нашу реальность. Они не могли поговорить, но могли показывать друг другу игрушки и строить рожицы. Когда лужа начала высыхать, девочки положили на её дно гладкий камешек — как печать на обещание, что границы между мирами иногда бывают очень тонкими.

Глава 16

Глава 16. История про библиотеку шорохов

В самой глубине шкафа, за стопкой зимних одеял, Кира нашла потайную дверцу. За ней была комната, тихая, как ухо. Это была Библиотека Шорохов. На полках стояли не книги, а склянки, коробочки и раковины. Если приложить к ним ухо, можно было услышать: в одной — шелест крыльев мотылька, в другой — скрип снега под первым шагом зимы, в третьей — тихий треск растущего папоротника. Смотрителем был старый, совсем седой сверчок, который записывал новые шорохи чернилами из пыли и лунного света. Девочки подарили библиотеке баночку с шепотом падающих листьев, который они поймали прошлой осенью в стеклянную банку.

Глава 17

Глава 17. История про рецепт смеха

Бабушка привезла из города необычный подарок — старую кулинарную книгу, но не простую, а «Книгу рецептов настроения». Девочки сразу нашли раздел «Радость, веселье, смех». Рецепт «Искреннего хохота» требовал: щепотку солнечных зайчиков, стакан ветра с полей, три капельки щекотки от пера и главное — готовить вместе, думая о самом смешном. Они попробовали. Солнечных зайчиков поймали в зеркальце, ветер собрали в наволочку, распахнутую навстречу ветру. Когда они смешали всё в большой миске и одновременно сказали: «Вкусно!» — по кухне прокатилась настоящая волна смеха, звонкого и чистого. Им удалось накормить этим смехом даже хмурого соседа дядю Васю, который после этого целый день ходил с лёгкой улыбкой.

Глава 18

Глава 18. История про крадущегося Ноября

Был конец октября, но по утрам стало заметно холоднее. Однажды, выглянув в окно, Оля увидела, как по двору, крадучись от дерева к дереву, двигается серый, прозрачный, как дымка, человечек с большим мешком. Это был Ноябрь. Он потихоньку раскидывал из мешка иней на траву, срывал последние листья и нашептывал птицам, что пора улетать. Девочки не стали его прогонять. Они вынесли ему на порог тёплые варежки (он вежливо кивнул) и кусок пирога. Взамен Ноябрь оставил им на подоконнике первую настоящую сосульку — ещё маленькую и острую, как карандаш. Они поняли, что каждое время года не приходит просто так — оно приходит тихим вором, который взамен оставляет свою особую магию.

Глава 19

Глава 19. История про часы с маятником-котом

В гостиной стояли старые дедушкины часы с тяжёлым маятником. Однажды ночью маятник отвалился и закатился под диван. Часы встали. А наутро девочки обнаружили, что вместо маятника туда устроился их кот, совершенно бесстрастно раскачиваясь взад-вперёд. Часы снова пошли, но теперь они показывали не время, а настроение дома. Если кот-маятник качался плавно и лениво — день будет спокойным. Если резко и быстро — жди сюрпризов. Если вдруг замирал, уткнувшись носом в одну сторону — значит, где-то в доме происходит что-то тихое и очень важное, что нельзя тревожить. Часы так и остались живыми. И только кот знал, отчего он иногда так странно улыбается, раскачиваясь.

Глава 20

Глава 20. История про заблудившуюся ноту

Из открытого окна музыкальной школы вылетела и потерялась нота «соль». Она была зелёного цвета и звенела, как колокольчик. Запутавшись в ветвях яблони, она не могла найти дорогу обратно в песню. Кира и Оля, услышав тихий плачущий звон, решили помочь. Они нашли ноту и попробовали вернуть её в школу, но та забоялась большого рояля. Тогда они пригласили её пожить у себя. Нота «соль» обосновалась в цветочном горшке с геранью и целыми днями тихонько подпевала домашним звукам: жужжанию холодильника, тиканью часов, девичьим голосам. И мелодия в доме стала гармоничнее. А когда пришла весна и открылись все окна, нота, окрепнув и набравшись смелости, сама улетела в распахнутую форточку музыкалки — на своё место в новой, весенней песне.

Глава 21

Глава 21. История про паутину воспоминаний

В углу чердака паук-долгожитель сплел не простую паутину, а особенную — она ловила не мух, а воспоминания. Запутавшись в её серебряных нитях, висели: смех прошлогоднего дня рождения, запах первой земляники, ощущение от холодной речной воды в жаркий день. Если осторожно дотронуться, можно было на миг снова это пережить. Но паутина была хрупкой. Девочки, узнав секрет от самого паука (оказавшегося большим философом), помогли ему починить порыжевшие от старых обид нити и укрепить радостными событиями сегодняшнего дня. Они поняли, что за воспоминаниями, как и за паутиной, нужно ухаживать — тогда они не превратятся в пыльный груз, а останутся лёгким, сияющим украшением души.

Глава 22

Глава 22. История про тень, которая захотела цвета

У Киры была обычная тень, серая и послушная. Но однажды, после того как они с Олей весь день раскрашивали мелом асфальт, тень взбунтовалась. Она отказалась быть просто чёрным пятном. На следующий день, когда солнце било в спину, тень Киры на земле оказалась… разноцветной в полоску, как радуга! Оля засмеялась, а её тень тут же отозвалась, став в горошек. Всю неделю тени девочек жили своей жизнью: меняли узоры, играли в салочки отдельно от хозяев, а по вечерам, при свете фонаря, устраивали на стене цветные спектакли. В конце концов, им это надоело, и они снова стали обычными, серыми. Но иногда, в самые счастливые дни, на краю тени можно заметить слабый, почти невидимый радужный отлив.

Глава 23

Глава 23. История про дождь из пуговиц

С неба, вместо дождя, посыпались пуговицы. Большие и маленькие, стеклянные и деревянные, на две и на четыре дырки. Они звонко стучали по крышам и скатились в канавки, как разноцветный град. Весь двор был усыпан этим богатством. Кира и Оля, надев дождевики и взяв ведёрки, бросились «собирать урожай». Они находили пуговицы в виде крошечных сердечек, звёзд, кошачьих мордочек. Выяснилось, что это пролился сундук старой портнихи-облака, которая чинила одежду ветрам. Девочки собрали самые красивые пуговицы, а остальные рассадили, как семена, в мягкую землю. На следующий год на том месте выросла Пуговичная поляна: низкие кустики, с которых свисали, поблёскивая, новые, совсем свежие пуговицы. Теперь у всей деревни был неиссякаемый запас волшебной фурнитуры.

Глава 24

Глава 24. История про зиму, которая боялась темноты

Пришла Зима, но была она какая-то робкая. Снег выпал, но такой бледный, что казался просто белой тенью. Морозец щипал щёки нежно, как крапива-недотрога. Оказалось, нынешняя Зима была молоденькая и впервые заступала на дежурство. И она до ужаса боялась темноты долгих зимних ночей. Девочки решили её поддержать. Они развесили на деревьях во дворе фонарики из льда (заморозив подкрашенную воду в формочках), нарисовали на окнах снежинки с улыбающимися рожицами и каждый вечер зажигали на подоконнике свечу, чтобы Зима видела — в темноте тоже есть свет и тепло. Окрепнув и набравшись смелости, Зима выпрямилась, ударила настоящим морозом, и снег засверкал алмазной крошкой. А самые яркие звёзды на небе — это, наверное, её благодарные улыбки.

Глава 25

Глава 25. История про кота-путешественника во времени

Их кот (тот самый, белый и упитанный) обнаружил удивительную способность: когда он спал на определённом месте — на старом бабушкином ковре у печки — он путешествовал во времени. Недалеко, на день-два в прошлое. Проснувшись, он шёл и делал то, чего не делал в «прошлый раз»: например, предупреждающе смотрел на вазу, которую Оля вот-вот должна была задеть, или ловил мышь, которую тогда упустил. Девочки, раскрыв его секрет, стали оставлять ему записочки в прошлое: «Котик, напомни нам вчера взять зонтик!» или «Посмотри, куда я вчера закатила красную бусину?». Кот, конечно, записок не читал, но, видимо, чувствовал их волю. И жизнь стала немного удобнее, хоть и не перестала быть удивительной.

Глава 26

Глава 26. История про речку, которая текла вверх

На краю леса была небольшая речушка. И однажды утром девочки увидели, что она… течёт в гору. Вода, поблёскивая, спокойно бежала вверх по склону, огибая корни и камни. Рыбки в ней плавали кверху брюхом, но им, видимо, это нравилось. Старый леший, сидевший на пне, пояснил, что речка просто решила посмотреть, что там, на вершине холма, потому что текла туда с незапамятных времён и ни разу не видела истока. Девочки прошли вместе с водой весь путь вверх. На вершине оказался не источник, а огромный, замшелый валун с трещиной, из которой сочилась вода. Речка, дотронувшись до своего начала, вздохнула с облегчением, развернулась и потекла как положено, вниз. Но знание о том, откуда она родом, сделало её течение более плавным и глубоким.