Нёман. От истоков до устья. Путевые очерки по землям Беларуси, Литвы и России

§7

В направлении всё более западном, в небольших, но постоянных извилинах, имея по правой стороне густой сосновый и еловый лес, по левой — широкий луг и бесчисленные затоны, всё так же равниной, всё еще довольно узкий, но уже неся на себе плоды литовской земли, Неман приплывает к деревне Жуков Борок — маленькой деревушке с церковкой на песке, с мельницей на реке Ячонке24, которая здесь в него впадает. Это владение Радзивилловское, упоминаемое в старых документах еще в XVI веке. Соседний лес полон курганов, которые народ называет шведскими могилами, и весьма может быть, ибо до сих пор еще Неман здесь вымывает множество мелких, денежек медных и серебряных, из которых одни с вензелем25 Густава-Адольфа, другие — Яна-Казимира.

В Жуковом Борке провел детские годы или, по всей видимости, здесь же и родился Соломон Маймон, знаменитый израильтянин, который позже в Берлине прославился среди немецких философов XVIII века, а был он сыном и внуком бедных евреев, здешних арендаторов. Его дневник, изданный на немецком языке, в первом своем томе содержит много любопытных подробностей, касающихся здешних мест, и всю историю тяжелой пытки духа, которую гениальному юноше пришлось вести с застарелыми предрассудками своих единоверцев — талмудистов26.

В Жуковом Борке у своего отца, почтенного лесничего, провел детские годы наш любимый писатель Адам Плуг (Антоний Пяткевич); он покинул эти края в 1841 году, но унес с собой живую любовь к Неману и здешним местам.

В полумиле за Жуковым Борком, направо, поодаль от Немана, виднеется усадьба Залучье27; там провел несколько прекрасных лет юности тот, кто это пишет.

§8

Открытым лугом, кое-где разнообразящимся по правой стороне зарослями березок и дубов, Неман по почти прямой миле пути подмывает и осыпает песком длинную деревню Бережно; всё мужское население здесь занимается исключительно сплавом. Здешние кормчие по ловкости и знанию дела занимают второе место после щорсовских. Перед деревней Бережно впадает в Неман с правой стороны река 3-го разряда Сула28.

Пробежав полторы мили лесом, имея с одной стороны луг, с другой — горы29, Неман делает значительный поворот на юг и встречает маленькое местечко Еремичи, принимая с левой стороны реку Ушу.

§9

Вновь обретя северо-западное направление и пробежав пару миль крайне извилисто, принимает с левой стороны реку Сервечь под деревней Колядино30, неподалеку от исторических Щорсов, расположенных на левом берегу. Мы говорим «исторических», ибо так вправе называться владение польского магната, где еще до раздела Польши искренне позаботились над судьбой крестьянина, очиншовали31, из скученных деревень переселили на отдельные усадьбы, основали для него школы, а в господском доме и волости, сойдя со старой рутины, было заведено разумное, правильное хозяйство. Всё это было плодом доброй и разумной воли Иоахима Хрептовича, подканцлера32 лит., а позже — сына его Адама, умершего в 1844 г.

Кто не слышал о славной Щорсовской библиотеке33, где находилось до 10 000 одних только польских сочинений, а в том числе множество редчайших изданий и уникальных рукописей, где, черпая бесценные сокровища знаний, проводили время наши первейшие исследователи литературы и истории, такие как И. Лел…34, Данилович, А. Мицкевич, И. Ярошевич и многие другие.

Еще большую, чем библиотека, славу Щорсы имели у новогрудской шляхты из-за своего пива. Потребность в производстве этого напитка доказывает, что крестьянин здесь отвык от вредной водки намного раньше, чем нынешний общий порыв, направляемый духовенством, дал народу почувствовать благодеяние воздержания.

Пользуясь близостью Немана, здешний народ занимается сплавом. Местные кормчие и сплавщики считаются первейшими, они высокооплачиваемы и востребованы. И неудивительно; свобода, начатки просвещения и, как следствие — достаток, развили в крестьянине умственные способности и выработали крепкую физическую силу.

Благодаря великому плодородию земли и старательной её обработке, здешние почвы дают огромные урожаи, в то время как правый берег Немана, принадлежащий к налибокским владениям в Радзивилловщине, занимают леса, пески и болота.

§10

Пробежав две с половиной мили от Щорсов, считая по прямой дороге (что, если добавить весьма многочисленные извилины Немана, составит более трех миль), приняв с правой стороны реки: Черную, Буйную, Кромани́цу (вытекающую из озера Кромань в Налибокских лесах) и Быструю, или Дубек (состоящую из нескольких рек), а с левой — несколько ручьев, Неман делает поворот у местечка Любча.

Славное это в литовской истории местечко, ибо памятно еще со времен Миндовга. Когда же этот великий князь литовский в 1250 г. изъявил желание принять христианство, а папа уполномочил его основать в Литве кафедральный костел с диоцезом35, первая кафедра была в Любче, а первым её епископом — Вит, доминиканец-поляк, который совершил таинство святого Крещения над Миндовгом и его подданными.

С неутомимым усердием трудился доминиканец в винограднике Господнем, но когда через несколько лет Миндовг с народом отрекся от христианства, Вит, лишенный епископства, избитый язычниками и изгнанный, умер в Кракове в 1269 г.

Город Любчу король Александр пожаловал Федору Хрептовичу, подскарбию литовскому, в 1499 г. Последовательно она переходила к домам Гаштольдов, Кишек и Радзивиллов, и в руках преемников последних остается доныне. Кишки и Радзивиллы были реформатского вероисповедания, поэтому здесь было значительное пристанище литовских кальвинистов и ариан. Диссидентский сбор36 основал здесь Ян Кишка; щедро одаренный Радзивиллами, он просуществовал до 1730 г., когда был самовольно разрушен и сожжен католиками. Славнейшими пасторами здешнего сбора были: Мартин Неверский, Адам Волк, Самуэль Минвид, Григорий из Жарновца (внук) и другие.

Процветала здесь в первой половине семнадцатого века типография, сначала под фирмой Петра и сына его Яна Бласс-Кмитов, затем Яна Ланге. Самой выдающейся книгой, вышедшей здесь, являются «Пословицы» Рысинского (1618) и его же «Псалтырь» (1614). Другие вышедшие здесь сочинения по большей части религиозные, в арианском и кальвинистском духе, как то: у Петра Кмиты: «Экзитарз» и т. д. Юзефа Доманевского (1623), — «Colloquium jucundum» Анджея Шёнфлиссиуса (1628), — «Диспутация новогрудская» Вондловского (1616), — «Апофегматы» Беньяша Будного (1614) и другие; — у Яна Кмиты: «Проповеди» Шёнфлиссиуса и проповеди на похоронах Криштофа Радзивилла, гетмана литовского, произнесенные Самуэлем Минвидом, Яном Островским, Яном Бялковским и Самуэлем Томашевским (1641); — в мастерской Яна Ланге вышли среди прочих «Часики, или память о горьких муках Господа Иисуса» Яна Глосковского (1653) и пара «Проповедей» Анджея Шёнфлиссиуса. (а)

Как Щорсы славились пивом, так Любча имела свою стародавнюю славу благодаря превосходному сургучу37. Производство это хотя сегодня и уменьшилось, однако любчанский сургуч, который странствующие торговцы разносят по окрестным усадьбам, обладает отличной текучестью и гибкостью — качествами хорошего сургуча; не хватает ему только более живого цвета, чтобы сравниться с заграничным.

(а) Не имея в данный момент под рукой труда Бандтке о типографиях, мы не можем представить более точного списка любчанских изданий; ограничиваемся тем, что запомнили или что имеем в нашей библиотеке.

§11

Протекая уже несколько прямее и принимая в себя с правой стороны реку Чередницу, а с левой три или четыре затона и речку Ходосу, Неман, пройдя милю от Любчи, доходит до местечка Делятичи. Делятичи вместе с Любчей перешли к дому Радзивиллов после Яна Кишки; это местечко бедное, которое, однако, вместе с Любчей ведет небольшую торговлю витинами с Кёнигсбергом. После мильного, очень извилистого странствования далее, Неман, приняв с правой стороны реку Ислочь, доплывает до местечка Николаева, а затем через пару миль — до деревни Морино, где заканчивается Новогрудский уезд и неподалеку сходятся границы губерний Минской, Гродненской и Виленской. Пространство от десяти до двенадцати миль можно описать в нескольких словах: по правую руку тянутся великие леса, безмерные болота и впадают несколько рек, которые из огромных лесных и болотистых пространств собирают в Неман воды других рек. Сам Неман извилист, ибо ищет русло между глинистым и болотистым слоем земли; берега его песчаные, по большей части заросшие мелкой и густой ивой. Левый его берег, который составляет Новогрудский уезд, горист, плодороден, украшен красивыми дубами, кленом и березой. Народ здесь статный, красивый, зажиточный, говорит на русинском языке.

§12

От Морино, у которого впадает в Неман река Плиса, Неман, вступив в пределы Виленской губернии, медленно поворачивает к югу чрезвычайно змеевидными извилинами. От Морино до деревни Докудово, к которой Неман подплывает, насчитывается немногим более двух миль прямого пути, если же сосчитать извилины Немана, коих числом 19, то расстояние это до четырех миль составит. На этом пространстве впадает в Неман на полпути река Гавья с правой стороны, с левой же — небольшие реки Балайца и Дотомлянка. Делятичские и докудовские леса, изобилующие отличным деревом и крупным зверем, и способные еще дать представление о старых пущах литовских, занимают правый берег Немана; налево берег более приветливый и разнообразный, отличается лучшей почвой, хотя и немногим большей населенностью. В Докудово был хельветский (кальвинистский) сбор, который перестал существовать в середине восемнадцатого века.

§13

От Докудово до местечка Белицы, где по прямой линии будет три мили, а извилинами миля четвертая и более, без сомнения, прибавится, — впадают в Неман: с правой стороны река Дитва, незадолго до того соединившаяся с рекой Лидеей (Lidoją), — с левой же соединенные воедино Кремешёвка и Налибо́вка, далее Черная, которая впадает в неманский затон, Изва Прудовая, наконец Молчадка и Неманец, которые в самой Белице впадают в Неман.

Белица досталась по щедрости Сигизмунда Августа Радзивиллам биржской линии, которые, как и везде в своих владениях, так и здесь построили и одарили сбор хельветского вероисповедания. Славны синоды кальвинистов, здесь проводившиеся, и славны здешние пасторы, такие как: Григорий из Жарновца, Ян Краинский, Гедеон и Якуб Рачинские и другие.

§14

От Белицы до местечка Орля и далее до устья Щары Неман решительно склоняется к югу, извиваясь змейкой в бесконечных поворотах. С правой стороны впадает в него река Лебедёвка, с левой — множество затонов и пара озер, таких как Ландорея, Зверинец, река Вязовая.

§15

На излучине Немана, наиболее приближенной к югу, впадает в него река Щара, соединяющая Черное море с Балтийским посредством Огинского канала. Не лишним будет замолвить словечко об этом канале.

Реки Припять и Ясельда, широкие и судоходные, вытекая из полесских болот на Пинщине, соединившись друг с другом у деревни Вулька, текут под именем Припяти через Туров, Петриков и т. д. на Украину, где впадают в Днепр, а затем в Черное море.

Река Щара вытекает в Новогрудском уезде из озера Колдычево, а пробежав около шести миль во многих извилинах, входит в Слуцкий уезд, где описывает дугу, обращенную к востоку, хорда38 которой может составлять четыре мили. Далее, приняв пару речушек, идет извилисто на запад, разграничивая уезды Пинский и Новогрудский. Входит затем в Гродненскую губернию: минует Слоним, Бытень и многие другие местечки, а неподалеку от местечка Мосты, впав в Неман, вместе с ним течет к Балтийскому морю.

Михаил Огинский, предпоследний гетман литовский, постановил соединить между собой эти два моря посредством реки Щары.

С этой целью там, где Ясельда начинает быть судоходной, в двух милях от Пинска, начиная от деревни Масевичи, велел за собственный счет копать канал до Щары, на протяжении девяти миль, через пинскую пустыню, присоединив к нему два озера — Телеханское и Святницкое. Должно быть, работа продвигалась быстро, когда уже в 1768 г последовала похвальная сеймовая конституция, постановившая в награду за заслуги Огинского воздвигнуть ему памятник, даровать деревню Мышковцы и предназначить доходы местечка Логишин на содержание канала. В Гродненщине же, старостой которой он был, он выпрямлял русло Щары, а в Слониме, который украсил дворцом, театром, ремесленными заведениями и типографией, имел утешение видеть ежегодно проплывающие несколько сотен речных судов из Пинщины и в Пинщину, а также бесчисленное количество древесных плотов, тянущихся к Неману, по Неману и до Кёнигсберга. События в стране прервали завершение работы, но после раздела Польши российское правительство занялось её окончательным совершением.

В 1802 году Огинский канал был окончен. Прусский инженер Вутцке свидетельствует, что видел в Кёнигсберге два пинских судна — «струги» (Strussen), из которых одно имело длину 63 фута, ширину 12 футов, другое — длину 60 футов, ширину 11 футов, и осадка их в воде была на 3 фута. Суда эти пришли из Черного моря в Балтийское через Днепр, Припять, канал Огинского и Неман.

§16

От местечка Мосты, за семь миль до Гродно, где находится приходской костел, основанный королевой Боной в 1539 году, Неман снова закругляется и принимает северо-западное направление. Левый берег его более гористый, правый имеет больше болот и лесов; оба песчаные, однако левый, то есть Слонимский уезд, считается одним из самых плодородных в Литве. Городов и местечек по этому пути нет; из рек более значительные: на правой стороне — Котра, соединяющая в себе несколько других, из которых река Пирра вытекает из озера Рыбницы, являющегося ответвлением Белого озера, которое тянется на север на три мили; с левой — Зельва, Волковыя, Свислочь, Костовка и малая речка Городнича, впадающая в Неман в самом Гродно.

Окрестности Гродно частью лесистые, частью открытые, плодородные и многолюдные. Живут здесь Славяне, а язык их — русинский. Цвет земли глинистый, иногда доходящий до светлого. Изобилуют эти края известью, известковым туфом и мелом, коим ведется торговля. — Неман, текущий в стесненном русле, бежа стремительно, вымывает овраги, величайшие из коих до 30 рейнских саженей39 доходят, и почти каждый из этих оврагов порос лиственным или хвойным лесом. Полно здесь в окрестности малых насыпных холмиков; одни возникли просто от надува песка на известь, другие являются насыпанными рукой человеческой курганами — могилами древних мужей, здесь павших, или памятниками великих деяний, что здесь веками ранее совершились.

§17

От стародавних развалин церкви Коложи, развалин подлинно древних, ибо восходящих к тринадцатому веку, Неман приближается к Гродно и припадает к подножию старого замка Витеней, Витовтов и Баториев. Гродно, город на правом берегу Немана, на некотором возвышении расположенный, под 53° 41» сев. шир. и 41° 30» вост. долг., с руинами своих замков, с костелами и их прекрасными башнями, со стародавними фасадами, имеет право причисляться к красивейшим по расположению городам в Литве, которому разве только деревьев недостает. На правом его берегу стоят амбары, на левом — предместье, по большей части из деревянных домов состоящее, которое плавучим мостом соединяется с городом.

Костелы Гродненские все древни и величественны. Фара40, основанная Витовтом и поддерживаемая последующими королями, выделяется почтенной древностью; костел бывший иезуитский (ныне второй приходской) отличается обширностью и богатством; в нем была ложа, в которую для слушания святой Мессы Стефан Баторий приходил из своего жилища в трибунальском дворце по галерее, что возвышалась над улицей. Другие костелы: бывший доминиканский41, бывший бернардинский, дев Бригиток и Бернардинок, а также греко-российский собор42, истинное городу придают украшение. Не столько старый, сколько печать древности носящий — костел Францисканцев на предместье, темноватый, узкий, украшенный старинными портретами основателя Евстафия Курча и его семьи.

Но несмотря на всё это, какой-то рок заставлял Гродно играть зловещую роль в течение всего бытия Польши. Не знаю, привязано ли к имени его хоть одно радостное, зато несколько болезненных воспоминаний. Раздоры Витовта с Ягайло и его связи с крестоносцами, смерть здесь Казимира Ягеллончика (1492), смерть Стефана Батория в 1586; а наконец — сейм 1793 года, второй раздел Польши и абдикация Станислава43 — всё это события, черными камнями в истории нашей отмеченные.

Разве к бедствиям страны, связанным с именем Гродно, не следует также причислить падение Антония Тизенгауза и его блестящих видов на промышленность и просвещение края? Здесь был торговый дом, гордившийся огромным в Европе кредитом, здесь был ботанический сад44 под руководством мужа европейской славы Жилибера (Gilibert’а), здесь были школы: ветеринарии, строителей, землемеров, агрономов и счетоводов. Выписанные из-за границы фабриканты в крупном масштабе открывают мастерские; ткут муслины, сукна, полотна из местного материала, вырабатывают шелка и ткут златотканые пояса. Библиотека, кабинет натуральной истории, типография, словолитня (гисерня) должны были удовлетворять научные нужды, а кадетский корпус должен был обучать рыцарству литовскую молодежь. Рухнуло до основания здание идей, задуманных Тизенгаузом, а Гродно и его предместье Городница, свидетели блестящих времен Тизенгауза, дышат сиротским запустением.

Население Гродно исчисляется в 17 257 душ обоего пола. Домов до тысячи, из которых около полутораста каменных. Состояние фабрик и ремесел не развито, торговля, несмотря на близость Немана, почти заброшена. Несколько местных купцов дают опережать себя приезжим, так что из 150 отплывающих отсюда витин едва 80 грузится в Гродно. Считая стоимость каждой витины в 25 000 руб. серебром, как мы это считали в Столбцах, общая стоимость груза составит 3 750 000 рублей серебром.

§18

От Гродно, пробежав не более полумили до устья реки Лососянки (Łosośny), Неман решительно поворачивает на север; правый его берег принадлежит к Гродненской губернии, левый же — к Царству Польскому, или так называемой «конгрессувке»45. От деревни Лососна и устья одноименной реки до деревни Большая Балля Неман имеет в ширину 30 рейнских саженей (Ruthen), а от Балли, подпитанный водами реки Лабна, где имеется нечто вроде катаракты на пороге (рапе), расширяется до 50 саженей. Река Лабна прорезает здесь надвое Меловую гору. Теча, по большей частью с обеих сторон окруженный лесами, до лежащего на левом берегу местечка Прелом (где в четырнадцатом веке была малая литовская крепость), принимает с правой стороны меньшие реки: Дашовку и Апенянку, впадающие у местечка Гожа (где находится костел, одаренный королем Александром в 1494 году), затем реку Стреховку, далее Верхпольницу и Дуброву.

Дно реки устлано песком, гравием, глиной, слоями илистой глины и каменными порогами (рапами), весьма опасными для судоходства.

§19

Неман, пробежав более четырех миль (считая его фантастические извилины), принимает с левой, то есть с польской стороны, реки: Черную и Черную Ганчу (Białą Hańczę), с правой же — Кубильницу (у деревни Привалка, некогда староства), наконец — Ротничанку, в которую впадает речка Яскуты. У реки Ганчи подскарбий Тизенгауз построил когда-то запруду, или плотину, имеющую более четырех футов стока, чтобы через преграждение разлива воды облегчить сплав леса из лесов и построить необходимую здесь лесопилку. У устья Ротничанки очерчивает своей дугой местечко Друскеникас, которое из-за своих лечебных вод получило столь справедливо громкое имя. Это маленькое, разбросанное на неманском песке местечко уже в тринадцатом веке было известно крестоносцам: ибо какой же уголок нашей земли избежал их жадного взора? Уже тогда оно имело деревянный замок для обороны от их набегов; Генрих Плоцке при Витене (в 1312), а Теодорик Эльнер при Кейстуте (в 1378) посетили эти края с огнем и мечом. Соленое свойство здешней воды было известно уже с древнейших времен, что доказывает название места Друскеникас

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Витина (wicina) — тип плоскодонного речного судна.

2

Зоил — язвительный, придирчивый и несправедливый критик.

3

«Флис» — знаменитая поэма Себастьяна Клоновича о сплавщиках леса.

4

Назон — Публий Овидий Назон, знаменитый древнеримский поэт. Здесь используется как символ высокого поэтического мастерства, с которым автор сравнивает описание речного быта в польской литературе.

5

Жмуди — речь идет о Жемайтии (польск. Żmudź), исторической области на северо-западе современной Литвы.

6

Сильван — в римской мифологии бог лесов, полей и дикой природы (Леший).

7

Прыса — длинный деревянный шест, которым сплавщики упирались в дно реки для управления судном.

8

Ковно — ныне Каунас, город в Литве при слиянии Немана и Вилии, важный порт и торговый центр на пути в Кёнигсберг.

9

Вайделоты — языческие жрецы-прорицатели в древней Литве, хранители священного огня.

10

Велёна — местечко на правом берегу Немана. В 1341 году при осаде здешнего замка крестоносцами погиб великий князь литовский Гедимин.

11

Мазур на шкуте — житель Мазовии, плывущий на своём традиционном речном судне.

12

Кёнигсберг — ныне город Калининград (Российская Федерация). Во времена Сырокомли — административный центр Восточной Пруссии и ключевой морской порт, куда из Литвы и Беларуси по Неману и каналам сплавляли витины с товарами.