ЦЕНА ПОБЕДЫ

- Извините, - сказал он, и его голос был ровным, без интонаций. - Я должен продолжать работать. Прошу вас не мешать.

Он развернулся и пошёл дальше, сгибаясь, поднимая овощи, кладя их в корзину. Он больше не смотрел на неё. Он был машиной, которая выполняла свою функцию.

Айрис смотрела на него, и внутри неё поднималась волна ярости, смешанная с отчаянием. Она видела, что «Эдем» - это не рай. Это фабрика по производству рабов, которые не знают, что они рабы. Это машина, которая перемалывает людей, превращая их в винтики.

Элиан подошла к ней и коснулась её плеча.

- Теперь вы понимаете, - сказала она, и её голос был тихим, почти сломленным. - Они все такие. Они не помнят себя. Они не знают, кем они были. Лена забрала у них их жизнь, их воспоминания, их личности. Они просто работают, пока не умрут.

- Но как? - спросила Айрис, и её голос дрожал от гнева. - Как она это делает? Как она заставляет их забывать?

- Это «Протокол 7», - сказала Элиан, и её глаза расширились от страха, как будто она произнесла запретное слово. - Или, точнее, его версия, которую Лена создала. Она не уничтожила его, как говорила ваша мать. Она переделала его. Она использует его, чтобы стирать воспоминания, чтобы перепрограммировать людей, чтобы делать их послушными. Она говорит, что это во благо. Она говорит, что это даёт людям шанс начать новую жизнь, свободную от боли. Но на самом деле она просто превращает их в рабов.

Айрис смотрела на поле, где сотни клонов работали в идеальном порядке, и она чувствовала, как её сердце разрывается от боли. Она видела перед собой не просто работников. Она видела людей, которые потеряли себя. Людей, которые были созданы для того, чтобы служить системе. Людей, у которых отняли их свободу, их память, их душу.

Она вспомнила слова женщины у фонтана: «Счастье - это отсутствие выбора». Теперь она понимала, что это значило. Это значило, что «Эдем» крадёт у людей их волю и выдаёт это за счастье. Это значило, что Лена создала идеальный мир, но заплатила за это человеческими жизнями.

- Я должна остановить это, - сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. - Я должна найти «Протокол 7». Я должна уничтожить эту систему.

- Это не так просто, - сказала Элиан, и в её голосе была боль. - Лена умна. Она спрятала «Протокол» так, что никто не может его найти. Даже я не знаю, где он. Но я знаю, кто знает. Лена знает. Она - единственная, у кого есть доступ к нему.

Айрис посмотрела на неё, и в её глазах появилась решимость. Она знала, что должна встретиться с Леной. Она должна была заставить её говорить. Она должна была найти способ остановить этот безумный мир.

- Тогда я поговорю с ней, - сказала она. - Я заставлю её сказать мне правду.

- Будьте осторожны, - сказала Элиан, и её голос был полон страха. - Лена опасна. Она не просто лидер. Она верит в то, что делает. Она считает, что спасает мир. И она не остановится ни перед чем, чтобы защитить своё творение.

Айрис кивнула. Она знала, что это будет опасно. Она знала, что Лена может попытаться убить её или использовать её. Но у неё не было выбора. Она должна была рискнуть. Ради матери, ради Кейна, ради Горы, ради всех, кто погиб. Ради всех, кто ещё жив.

- Я готова, - сказала она. - Я встречусь с ней завтра. И я узнаю правду.

Они вернулись в главное здание той же тропинкой, стараясь не попадаться на глаза патрулям. Айрис чувствовала, как внутри неё поднимается волна решимости, которая сметает все сомнения. Она видела, как работает «Эдем». Она видела, как он уничтожает людей, превращая их в рабов. И она знала, что должна остановить это. Она должна была найти «Протокол 7». Она должна была освободить этих людей, даже если они не знают, что они в тюрьме.

Когда они вернулись в комнату, Элиан открыла дверь и жестом пригласила её войти.

- Отдыхайте, - сказала она. - Завтра у вас будет важный день. Я пришлю за вами утром.

Айрис вошла в комнату, и дверь закрылась за ней. Она подошла к окну и посмотрела на поле, которое виднелось вдалеке. Она видела, как клоны продолжают работать, как их движения становятся всё более механическими, как их лица становятся всё более пустыми. Она видела, как «Эдем» пожирает их, как он перемалывает их в своих жерновах.

- Я остановлю это, - прошептала она в тишину. - Я остановлю тебя, Лена. Я обещаю.

Айрис закрыла за собой дверь и прислонилась к ней спиной, чувствуя, как холодный металл давит на лопатки через тонкую ткань рубашки. В груди всё ещё колотилось сердце - не от быстрого бега, а от того, что она увидела на полях. Те клоны, их пустые глаза, их механические движения, их тихие голоса, которые почти говорили, что они всё ещё помнят себя. Она сжала кулаки, и ногти впились в ладони, оставляя полумесяцы боли. Она должна была запомнить это. Она должна была запомнить каждое лицо, каждое мгновение, чтобы, когда наступит момент, у неё были силы сделать то, что нужно.

Она отошла от двери и медленно обвела взглядом комнату. Она уже видела её раньше, но теперь, после того, что она узнала, она смотрела на неё иначе. Это была не просто гостевная комната, это была клетка. Идеальная, красивая, но клетка. Стены были белыми и гладкими, без единой трещины, без единого пятна. Мебель была простой и элегантной - кровать с идеально заправленным бельём, стол, стул, небольшой шкаф. На стене висела картина - идеальный пейзаж с горами и озером, который казался слишком правильным, чтобы быть настоящим. Пол был покрыт ковром, который был таким мягким, что ноги утопали в нём. Всё было сделано для того, чтобы гость чувствовал себя комфортно. Всё было сделано для того, чтобы гость не хотел уходить.

Айрис подошла к окну и посмотрела вниз. Сад, который она видела раньше, теперь казался ей другим. Деревья стояли ровными рядами, их кроны были аккуратно подстрижены, и они выглядели как декорации, а не как живые существа. Цветы цвели идеальными бутонами, и их лепестки не опадали, как будто время остановилось для них. Всё было под контролем. Каждое растение, каждый куст, каждый лист был частью системы, которая управляла этим миром.

Она провела рукой по стеклу. Оно было холодным и гладким, как и всё в этом мире. Она попыталась найти способ открыть окно, но оно было закреплено, как и в карантинной комнате. Она не удивилась. Она знала, что Лена не оставит ей лазеек.

Она отошла от окна и подошла к кровати. Она села на край, и матрас прогнулся под её весом, мягкий и удобный. Она провела рукой по покрывалу - оно было шёлковым, гладким, прохладным. Всё в этой комнате было создано для того, чтобы успокоить, усыпить бдительность, заставить забыть, зачем ты здесь. Но Айрис не могла забыть. Она не могла позволить себе расслабиться.

Она вспомнила поле, клонов, их пустые глаза. Она вспомнила молодого парня, который почти сказал ей, что он был человеком. Она вспомнила, как надзиратель стёр эту искру, превратив его снова в машину. Она чувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева, смешанная с отчаянием. Она была здесь, в самом сердце врага, но она была бессильна. Она не знала, где находится «Протокол 7». Она не знала, как остановить эту систему. Она не знала, сможет ли она вообще что-то сделать.

Она закрыла глаза и попыталась успокоиться. Она должна была думать ясно. Она должна была найти способ выиграть время, найти слабое место в этой идеальной системе. Она вспомнила слова Элиан: «Лена знает, где находится «Протокол». Она - единственная, у кого есть доступ». Значит, ей нужно было заставить Лену говорить. Она должна была встретиться с ней завтра и задать ей правильные вопросы. Но она знала, что Лена не будет говорить просто так. Она должна была найти способ заставить её.

Она открыла глаза и посмотрела на свои руки. Они были тонкими, с длинными пальцами, привыкшими к микроскопам и пробиркам. Они не были созданы для борьбы. Но она знала, что они могут сделать больше, чем просто проводить исследования. Они могут держать оружие, если нужно. Они могут сжимать кулаки. Они могут сражаться.

Она встала и начала осматривать комнату более тщательно. Она проверила каждый угол, каждую щель, каждую поверхность. Она искала скрытые камеры, микрофоны, любые устройства, которые могли следить за ней. Она знала, что в таком месте, как «Эдем», за ней обязательно наблюдают. Она была гостьей, но она также была заключённой.

Она нашла их. Три маленьких устройства, спрятанных в стенах, за картиной и под столом. Они были почти незаметными, но она знала, как их искать. Она достала из кармана маленькую отвертку, которую носила с собой на случай, если понадобится что-то починить, и начала аккуратно отключать их, стараясь не повредить проводку. Она не хотела, чтобы Лена знала, что она знает о них. Она оставила одно, самое маленькое, которое было спрятано в углу, чтобы у них была иллюзия контроля.

Когда она закончила, она села на кровать и почувствовала, как усталость наваливается на неё. Она не спала почти двое суток, и тело требовало отдыха. Но она не могла уснуть. Она не могла позволить себе расслабиться, пока не будет уверена, что она в безопасности.

Она встала и подошла к столу. На столе лежала небольшая записка, которую она не заметила раньше. Она взяла её и прочитала: «Добро пожаловать в Эдем. Мы надеемся, что вы найдёте здесь мир и покой. Если вам что-то понадобится, просто нажмите на кнопку вызова. Мы всегда рады помочь». Записка была написана идеальным почерком, без единой помарки. Она выглядела как часть рекламного буклета, а не как личное сообщение.

Айрис сжала записку в руке и разорвала её на мелкие кусочки. Она не хотела мира и покоя. Она хотела правды. И она была готова бороться за неё.

Она подошла к шкафу и открыла его. Внутри висела одежда - простая, удобная, идеально подходящая по размеру. Это было ещё одним доказательством того, что за ней следили. Они знали её размер, её привычки, её предпочтения. Они знали о ней всё. Но они не знали главного. Они не знали, что она готова пожертвовать собой, чтобы остановить их.

Она выбрала простую белую блузку и тёмные брюки. Она не хотела выглядеть как гостья, которая пришла на чай. Она хотела выглядеть как человек, который готов к бою. Она переоделась, чувствуя, как ткань ложится на её тело, как она становится частью неё. Она была готова.

Она подошла к кровати и легла, глядя в потолок. Он был белым, гладким, без единой трещины. Она смотрела на него, и её мысли крутились, как колёса сломавшегося механизма. Она думала о матери, о том, как она держала её за руку в последний раз, о том, что она сказала: «Я оставлю тебе ключ. Ты знаешь, что делать». Она думала о Кейне, о его улыбке, о том, как он держал её за руку и обещал, что всё будет хорошо. Она думала о Горе, о его суровых глазах, о том, как он учил её быть сильной.

Она думала о том, что она должна сделать завтра. Она должна была встретиться с Леной. Она должна была заставить её говорить. Она должна была найти «Протокол 7». Она должна была остановить этот мир.

Она закрыла глаза и позволила себе погрузиться в темноту. Она не знала, что ждёт её завтра, но она знала одно: она не сдастся. Она будет бороться до конца. Ради матери. Ради Кейна. Ради Горы. Ради всех, кто погиб, и ради всех, кто ещё жив.

Она провалилась в тревожный, беспокойный сон, полный образов клонов с пустыми глазами, идеальных деревьев и голоса Лены, который шептал ей: «Счастье - это отсутствие выбора».

Она проснулась от тихого стука в дверь. Она открыла глаза и почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее. Она встала с кровати, чувствуя, как усталость ещё не прошла, но адреналин уже заливает её кровь.

Дверь открылась, и на пороге стояла Элиан.

- Доброе утро, доктор Айрис, - сказала она, и её голос был таким же тихим, как вчера. - Лена готова принять вас. Она ждёт вас в своих покоях.

Айрис кивнула.

- Я готова, - сказала она. - Ведите меня.

Она вышла из комнаты, чувствуя, как внутри неё поднимается волна решимости. Она была готова. Она была готова ко всему. Она встретится с Леной. Она задаст ей все вопросы. Она узнает правду. И она сделает то, за чем пришла.

Она пошла за Элиан через лабиринт белых коридоров, и её шаги были твёрдыми, уверенными. Она знала, что это только начало. Она знала, что впереди её ждёт долгая битва. Но она была готова. Она была готова сражаться до конца. Ради всех, кто верил в неё. Ради всех, кто ждал её возвращения. Ради свободы.

Элиан ушла, оставив Айрис одну в коридоре перед дверью, которая вела обратно в её комнату. Она постояла несколько секунд, прислушиваясь к тишине, которая окутала её, как плотное одеяло. Вокруг не было ни звука - ни шагов охранников, ни голосов, ни даже шелеста ветра за окнами. Только тишина. Глубокая, давящая, почти осязаемая.

Айрис вошла в комнату и закрыла за собой дверь. Она подошла к окну и посмотрела на сад, который теперь был погружён в темноту. Искусственные фонари мягко освещали дорожки, и их свет отражался в идеальных лужах, которые не высыхали даже ночью. Всё было спокойно, мирно, идеально. Но она знала, что это спокойствие обманчиво.

Она достала из кармана маленькое устройство связи, которое дал ей Корвус перед тем, как их разлучили. Оно было крошечным, почти незаметным, и она спрятала его в подкладке куртки, когда проходила сканирование. Она нажала на кнопку, и устройство зажужжало, издавая тихий, едва слышный звук. Она ждала. Ничего.

Она нажала снова, сильнее, почти вдавливая кнопку в корпус. Снова тишина. Только шипение помех, которые звучали как белый шум. Она попыталась настроить частоту, вспоминая код, который они использовали с Корвусом, но устройство не отвечало. Связь была блокирована. Полностью, абсолютно, безвозвратно.

Айрис сжала устройство в руке и почувствовала, как внутри неё поднимается волна паники. Она была одна. Полностью одна. Она не могла связаться с Корвусом, не могла позвать на помощь, не могла даже узнать, живы ли они. Она была отрезана от всего мира, и этот мир был «Эдемом» - идеальным, стерильным, безжалостным.

Она села на кровать и закрыла глаза, стараясь успокоить дыхание. Она знала, что паника не поможет. Она должна была думать ясно. Она должна была найти способ выбраться из этой ловушки. Но каждое её движение, каждая мысль, казалось, были под контролем. Лена знала, где она. Лена знала, что она делает. Лена контролировала всё.

Она открыла глаза и посмотрела на потолок. Он был белым и гладким, как и всё в этом мире. Она знала, что за ним скрываются камеры, датчики, устройства слежения. Она знала, что Лена наблюдает за ней. Она знала, что её каждая мысль, каждое движение, каждый вздох регистрируются и анализируются.

Она сжала кулаки и пообещала себе: она не сдастся. Она найдёт способ. Она выберется. Она остановит Лену.

Она легла на кровать и закрыла глаза, но сон не шёл. Она лежала в темноте и смотрела в потолок, и её мысли крутились, как колёса сломавшегося механизма. Она думала о матери, о том, как она держала её за руку в последний раз, о том, что она сказала: «Я оставлю тебе ключ. Ты знаешь, что делать». Она думала о Кейне, о его улыбке, о том, как он держал её за руку и обещал, что всё будет хорошо. Она думала о Горе, о его суровых глазах, о том, как он учил её быть сильной.

Она думала о том, что должна сделать завтра. Она должна была встретиться с Леной. Она должна была заставить её говорить. Она должна была найти «Протокол 7». Она должна была остановить этот мир.

Она закрыла глаза и позволила себе погрузиться в темноту. Она не знала, что ждёт её завтра, но она знала одно: она не сдастся. Она будет бороться до конца. Ради матери. Ради Кейна. Ради Горы. Ради всех, кто погиб, и ради всех, кто ещё жив.

Айрис проснулась от тихого стука в дверь. Она открыла глаза и почувствовала, как сердце снова начинает биться быстрее. Она встала с кровати, чувствуя, как усталость ещё не прошла, но адреналин уже заливает её кровь.

Дверь открылась, и на пороге стояла Элиан. Она выглядела такой же спокойной, как и вчера, но в её глазах Айрис снова увидела тень страха, которую она прятала за идеальной улыбкой.

- Доброе утро, доктор Айрис, - сказала она, и её голос был тихим, но твёрдым. - Лена готова принять вас. Она ждёт вас в своих покоях. Прошу вас следовать за мной.

Айрис кивнула и встала. Она провела рукой по волосам, поправляя их, и посмотрела на себя в зеркало, которое висело на стене. Она выглядела уставшей, но её глаза горели решимостью. Она была готова.

- Я готова, - сказала она. - Ведите меня.

Она вышла из комнаты, чувствуя, как внутри неё поднимается волна решимости. Она была готова ко всему. Она встретится с Леной. Она задаст ей все вопросы. Она узнает правду. И она сделает то, за чем пришла.

Элиан повела её через лабиринт белых коридоров, которые казались бесконечными. Они прошли мимо комнат, в которых, как знала Айрис, содержались другие гости, мимо лабораторий, где работали учёные в белых халатах, мимо комнат отдыха, где сидели люди с пустыми глазами и механическими улыбками. Всё было идеальным, стерильным, безжизненным.

Наконец они вышли в сад. Он был огромным, и его аллеи вели к главному зданию, которое возвышалось в центре города. Деревья росли ровными рядами, их кроны были аккуратно подстрижены, и они выглядели как декорации. Цветы цвели идеальными бутонами, и их лепестки не опадали, как будто время остановилось для них. Всё было под контролем. Каждое растение, каждый куст, каждый лист был частью системы, которая управляла этим миром.

Айрис шла по саду, чувствуя, как ветер обдувает её лицо, как аромат цветов наполняет её лёгкие. Но она не могла наслаждаться этим миром. Она знала, что это декорация, созданная для того, чтобы усыпить её бдительность. Она знала, что за этой красотой скрывается ложь.

Она остановилась на мгновение и посмотрела на идеальное дерево, которое росло рядом с дорожкой. Его ветви были аккуратно подстрижены, и они не переплетались друг с другом, как будто их тоже контролировали. Она протянула руку и коснулась его коры. Она была холодной и гладкой, как и всё в этом мире.

- Это дерево выглядит живым, - сказала она, поворачиваясь к Элиан. - Но оно не живёт. Оно просто существует.

- Всё в Эдеме существует в идеальном порядке, - ответила Элиан, и её голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая грусть. - Лена считает, что порядок - это единственный способ выжить.

- Но порядок без свободы - это тюрьма, - сказала Айрис. - Вы знаете это, Элиан. Вы знаете, что это не рай. Это клетка.

Элиан ничего не ответила. Она просто опустила взгляд и продолжила идти.

Они подошли к главному зданию, и Айрис подняла глаза на его огромные колонны и высокие окна. Оно выглядело как храм, как дворец, как символ власти, который был создан для того, чтобы внушать страх и уважение. Она знала, что внутри её ждёт Лена. Она знала, что эта встреча будет решающей.

Она сделала глубокий вдох и шагнула вперёд.

Они вошли внутрь через огромные стеклянные двери, которые открылись перед ними автоматически. Холл был таким же идеальным, как и всё в этом мире - высокий потолок, мраморные колонны, фонтаны, в которых била идеальная струя воды. Всё было создано для того, чтобы впечатлять, чтобы подавлять, чтобы заставлять гостей чувствовать себя маленькими и ничтожными.

Элиан провела её через холл к массивной деревянной двери, которая была покрыта резьбой. Она остановилась перед ней и повернулась к Айрис.

- Лена ждёт вас внутри, - сказала она, и в её голосе послышалось напряжение. - Будьте осторожны, доктор. Она не та, кем кажется.

Айрис кивнула и посмотрела на дверь. Она знала, что за ней её ждёт не просто встреча, а битва. Битва за правду, за свободу, за будущее.

- Я готова, - сказала она.

Она открыла дверь и шагнула внутрь.

Дверь открылась беззвучно, как будто её движение было частью сложного механизма, который работал с идеальной точностью. Айрис шагнула через порог и замерла, чувствуя, как воздух в комнате обволакивает её, тёплый и неподвижный, пропитанный ароматом цветов и чего-то ещё - тонким, едва уловимым запахом, который она не могла определить. Возможно, это были духи. Или, возможно, это был запах самой Лены, её присутствия, которое заполняло всё пространство, как вода заполняет сосуд.

Комната была огромной. Потолок уходил вверх, теряясь в полумраке, и свет струился через высокие арочные окна, которые занимали всю стену, выходящую на восток. Утреннее солнце заливало помещение мягким золотистым светом, который отражался от белых мраморных стен и пола, создавая ощущение, что она стоит внутри облака. В центре комнаты стоял длинный стол из тёмного дерева, покрытый стеклом, которое блестело, как поверхность спокойного озера. На столе не было ничего - ни бумаг, ни устройств, ни украшений. Только пустота и свет.

И в центре этого света стояла она.

Лена.

Айрис смотрела на неё, и её сердце билось где-то в горле, заглушая все остальные звуки. Женщина была высокой, стройной, с идеальной осанкой, которая делала её похожей на статую, на произведение искусства, созданное руками великого мастера. Её волосы были собранны в аккуратный пучок на затылке, и ни одна прядь не выбивалась из этой причёски. Её лицо было гладким, без единой морщины, и её кожа сияла бледным, почти фарфоровым светом, который делал её похожей на куклу. Но её глаза - её глаза были живыми. Они были зелёными, как изумруды, как листва идеальных деревьев в саду, и они смотрели на Айрис с холодным, внимательным интересом, который заставлял её чувствовать себя прозрачной, как стекло.

На ней было длинное белое платье, простое, но элегантное, которое струилось по её фигуре, как вода, и его подол касался пола, оставляя за собой лёгкий шлейф. Она выглядела как ангел, как святая, как воплощение чистоты и света. Но Айрис знала, что за этой внешностью скрывается смерть. Она знала, что эта женщина убила её мать. Она знала, что эта женщина создала этот мир лжи и контроля. И она чувствовала, как внутри неё поднимается волна гнева, которую она с трудом сдерживала.

- Доктор Айрис, - сказала Лена, и её голос был мягким, как шёлк, и в нём звучала музыка, которая проникала в самую душу. - Я так рада видеть вас. Я ждала этого дня так долго.

Она сделала шаг вперёд, и её платье зашелестело, как крылья птицы. Она приблизилась к Айрис, и теперь они стояли друг напротив друга, разделённые всего несколькими шагами. Айрис могла видеть каждую деталь её лица - тонкую линию губ, лёгкий румянец на щеках, тени под глазами, которые были почти незаметны, но всё же присутствовали, выдавая усталость, которую Лена старалась скрыть.

- Вы знали, что я приду, - сказала Айрис, и её голос был твёрдым, хотя внутри всё дрожало от напряжения. - Вы ждали меня.

- Ваша мать говорила о вас, - ответила Лена, и её улыбка стала чуть шире, но она не достигла её глаз. - Она всегда говорила, что вы будете великим учёным. Что вы будете продолжать её дело. Она была права. Я знала, что вы придёте. Я знала, что вы не сможете остаться в стороне, когда узнаете правду.

Айрис почувствовала, как её пальцы сжимаются в кулаки, как ногти впиваются в ладони, оставляя полумесяцы боли. Она старалась сохранять спокойствие, но внутри неё бушевал шторм.

- Вы убили её, - сказала она, и её голос дрогнул, но она не позволила себе заплакать. - Вы убили мою мать.

Лена посмотрела на неё, и на мгновение её улыбка исчезла. В её глазах мелькнуло что-то, что могло быть печалью или, возможно, сожалением. Но затем это выражение исчезло, и она снова улыбнулась, холодно и безжизненно.

- Я не убивала вашу мать, - сказала она тихо. - Я пыталась спасти мир. Ваша мать тоже хотела спасти мир, но она не понимала, что для этого нужно жертвовать. Она думала, что можно построить идеальное общество без боли и страданий. Но это невозможно, Айрис. Свобода - это иллюзия. Мы все рабы своих желаний, своих страхов, своих слабостей. Единственный способ сделать людей счастливыми - это забрать у них выбор.

Айрис смотрела на неё и чувствовала, как внутри неё поднимается волна отвращения. Она видела перед собой не просто женщину, которая убила её мать. Она видела перед собой идеолога, фанатика, который верит в свою правоту так сильно, что готов уничтожить всё на своём пути.

- Вы ошибаетесь, - сказала Айрис, и её голос был твёрдым, как сталь. - Свобода - это не иллюзия. Это то, что делает нас людьми. Вы отняли у них свободу. Вы превратили их в марионеток. Вы украли их жизни, их воспоминания, их души.

Лена покачала головой, и в её глазах появилась лёгкая грусть.

- Вы молоды, Айрис, - сказала она. - Вы не понимаете, что мир жесток. Люди убивают друг друга из-за религии, из-за денег, из-за земли. Они ненавидят друг друга из-за цвета кожи, из-за происхождения, из-за того, что они разные. Я создала мир, где нет ненависти, нет войны, нет голода. Я дала им покой. Я дала им счастье. Разве это плохо?

- Счастье, которое вы дали им, - это ложь, - сказала Айрис. - Они не счастливы. Они просто не знают, что значит быть несчастными. Они забыли, как чувствовать. Вы превратили их в пустые оболочки.