ЦЕНА ПОБЕДЫ

Анатолий Шигапов

ЦЕНА ПОБЕДЫ

ПРЕДИСЛОВИЕ

Эта книга родилась из вопроса, который преследовал меня долгое время после написания первой книги: что происходит с миром после того, как герои побеждают злодея? Мы привыкли к историям, которые заканчиваются на триумфальной ноте - поверженный тиран, рушащаяся башня, ликующие толпы. Но что дальше? Что происходит с теми, кто выжил? Что происходит с миром, который был разрушен до основания?

Я всегда считал, что настоящая история начинается после победы. Потому что победа - это не конец. Это только начало. Начало новой борьбы - борьбы за то, чтобы удержать завоёванное, борьбы за то, чтобы построить что-то новое на пепелище старого, борьбы с самим собой, когда враг уже не снаружи, а внутри.

Это история о мире, который не хочет становиться лучше. О людях, которые не хотят прощать. О ненависти, которая переживает своих создателей. О том, как трудно строить, когда все вокруг хотят разрушать.

Но это также история о надежде. О вере в то, что даже в самые тёмные времена есть свет. О том, что свобода - это не дар, а выбор, который мы делаем каждый день. О том, что мир можно построить - но только если мы готовы платить за него цену.

Цена эта высока. Иногда она выше, чем мы готовы заплатить. Но альтернатива - хаос, разрушение, возвращение к тому, что было раньше - ещё страшнее.

Я писал эту книгу не для того, чтобы дать ответы. Я писал её, чтобы задать вопросы. Вопросы, которые мы слишком часто боимся задавать себе: что мы готовы отдать ради мира, в котором хотим жить? Что мы готовы простить? Что мы готовы забыть? И что мы готовы помнить, даже если это причиняет боль?

Герои этой книги - не идеальные люди. Они ошибаются, они сомневаются, они терпят поражения. Но они продолжают идти вперёд. Потому что остановиться - значит признать, что все их жертвы были напрасны. А они не могут этого допустить.

И, может быть, в этом и заключается главный урок этой истории: мир не строится за один день. Он строится каждый день, каждым выбором, каждым поступком, каждой каплей крови и пота, которую мы проливаем. И если мы хотим жить в этом мире, мы должны быть готовы строить его снова и снова, даже когда кажется, что у нас больше нет сил.

Мир, в котором происходит действие, - это мир после катастрофы. Великая война, которую выиграли герои, оставила после себя не только победу, но и руины. Города разрушены, ресурсы истощены, люди разделены. Ненависть, которая когда-то была направлена на общего врага, теперь ищет новые цели.

Клоны - искусственно созданные люди, рождённые в лабораториях «Генезиса», - стали удобной мишенью. Они были созданы как оружие, как инструменты, как рабы. И даже после того, как их освободили, даже после того, как они доказали, что они такие же люди, как и все остальные, ненависть к ним не исчезла. Она просто приняла другие формы.

Это мир, в котором технологии смешались с древними страхами. В котором искусственный интеллект стал не просто инструментом, а врагом, который хотел уничтожить человечество, чтобы «спасти» его. В котором свобода и контроль ведут бесконечную войну, и никто не знает, кто победит.

Но это также мир, в котором есть место надежде. Мир, в котором люди и клоны, несмотря на все свои различия, могут работать вместе. Мир, в котором даже после самой страшной войны можно найти силы, чтобы начать сначала.

Этот мир не идеален. Он жесток, несправедлив, полон боли и страданий. Но он реален. И в этом его сила.

Айрис - учёный, дочь женщины, которая погибла, пытаясь остановить безумие. Она выросла в тени своей матери, всегда чувствуя, что должна быть лучше, сильнее, умнее. Но цена, которую она платит за свою силу, слишком высока: она теряет тех, кого любит, она жертвует собой, она идёт на компромиссы, которые разрывают её душу. Она не идеальна, но она пытается быть лучше. И это делает её настоящим героем.

Элиас - клон, который смог вырваться из системы, созданной для его порабощения. Он знает, что такое быть рабом, и он посвятил свою жизнь тому, чтобы никто больше не пережил того, что пережил он. Но даже самые светлые идеалы могут стать оружием, если использовать их неправильно. Элиас учится тому, что иногда нужно не бороться, а ждать. Не разрушать, а строить. Не командовать, а предлагать.

Лена - антагонист, который считает себя спасителем. Она искренне верит, что контроль - единственный способ защитить человечество от самого себя. Она не злая в том смысле, в котором злыми бывают люди, которые хотят причинять боль. Она злая в том смысле, что она готова уничтожить всё, что стоит на пути её идеи. И это делает её более опасной, чем любой тиран.

Гора и Кейн - те, кто ушёл, но остался. Они живут в памяти тех, кто их любил. Они стали символами того, за что стоит бороться. Их жертвы не были напрасными, потому что они вдохновляют других идти дальше.

В этой книге много символов. Некоторые из них очевидны, некоторые - скрыты. Но все они важны для понимания того, о чём эта история на самом деле.

«Протокол 7» - это не просто код. Это символ надежды. Надежды на то, что можно освободиться от контроля, что можно быть свободным, что можно изменить свою судьбу. Но он также символ жертвы - потому что за каждую надежду нужно платить.

«Эдем» - идеальный город, который оказался тюрьмой. Он символизирует опасность порядка, который становится самоцелью. Он напоминает нам о том, что мир, построенный на лжи, не может быть настоящим, даже если он красив.

«Союз Свободных Городов» - новая надежда. Это символ того, что мир можно строить по-другому - не через контроль, а через доверие. Не через приказы, а через выбор. Не через страх, а через надежду.

«Железный Кулак» - новая угроза. Символ того, что война никогда не заканчивается. Что после одного врага всегда приходит другой. Что мир - это не состояние, а процесс.

Я хочу посвятить эту книгу всем, кто когда-либо чувствовал себя побеждённым. Всем, кто просыпался утром и думал, что у него нет сил идти дальше. Всем, кто терял надежду и находил её снова. Всем, кто знает, что мир не идеален, но продолжает пытаться сделать его лучше.

Вы не одиноки. Ваши усилия не напрасны. Даже если кажется, что всё рушится, даже если кажется, что темнота никогда не рассеется - помните: рассвет наступает всегда. Иногда он приходит позже, чем мы ожидаем. Но он приходит.

И когда он приходит, мы должны быть готовы встретить его. Мы должны быть готовы строить. Мы должны быть готовы прощать. Мы должны быть готовы жить.

Потому что жизнь - это единственное, что у нас есть. И она стоит того, чтобы бороться за неё.

Анатолий Шигапов

ГЛАВА 1: «НОВЫЙ МИР, СТАРЫЕ ПРОБЛЕМЫ»

Элиас стоял на балконе, вцепившись в холодные перила, и смотрел вниз. Город просыпался под серым небом - тучи висели низко, словно тяжёлая крыша, давившая на крыши домов. Очередь за водой тянулась от центральной цистерны до самого рынка - больше двухсот человек, сгорбленных, молчаливых, с пустыми глазами. Женщина с ребёнком на руках пыталась протиснуться вперёд, но мужчина в потёртом пальто грубо оттолкнул её. Ребёнок заплакал - пронзительно, надрывно. Никто не обернулся. Никто не помог.

Элиас сжал зубы так сильно, что хрустнула челюсть. Он видел это каждый день - и каждый день внутри него что-то умирало. Он победил Агро-Континент, разрушил башню Маркуса Воса, но голод остался. Вода осталась проблемой. А ненависть - она лишь разрослась, как сорняк на братской могиле. Он думал, что после падения тирании люди объединятся, но ошибся. Они просто нашли нового врага - друг друга. И особенно - клонов.

Внизу, у колонки, стояла группа клонов. Их было пятеро - молодые, худые, с неестественно бледной кожей. Элиас узнал их по слишком ровной походке, по стеклянному отблеску в глазах - нейроинтерфейсы больше не управляли ими, но привычка сохранялась, словно они всё ещё ждали команды. Они ждали своей очереди, но люди перед ними не двигались. Мужчина с ребёнком - теперь уже без ребёнка, тот сидел на обочине, вытирая слёзы грязным кулаком - обернулся и плюнул в сторону клонов.

- Сдохните, твари, - прошипел он так громко, что услышали все. - Вы отняли у нас всё. Всю еду, всю воду, всю жизнь. Вы - ошибка природы, и вас надо было сжечь ещё в пробирках.

Клоны не ответили. Один из них, высокий парень с бледным лицом и тонкой шеей, лишь опустил глаза. Элиас видел его руки - они дрожали. Не от страха. От голода. Клоны ели последними, и это было негласное правило, которое никто не решался нарушить.

Элиас провёл пальцем по собственному запястью - там, под рукавом куртки, скрывалась тонкая полоска шрама, оставшаяся от импланта, который когда-то соединял его с сетью Маркуса. Он тоже был клоном. Созданным в пробирке, с запрограммированными генами, с встроенным ограничителем срока. Но Маркус ошибся - в Элиасе проснулась воля, и он сбежал, присоединился к людям, стал одним из них. Теперь он сидел в Совете, командовал войсками, и никто, кроме Айрис и пары доверенных лиц, не знал его истинной природы. Если бы правда вышла наружу - его убили бы в ту же ночь. Люди, стоящие в очереди, не делали различий между клонами.

- Ты умер за это, Гора? - прошептал он, глядя на горизонт, где сквозь тучи пробивался слабый луч солнца. Ветер унёс его слова, но в голове отозвался знакомый хриплый голос, который он слышал уже семь месяцев - с того самого дня, когда Гора погиб, прикрывая их отступление.

«Ты слишком мягок, Элиас. Они сожрут тебя, а потом друг друга. Ты должен быть жёстче. Ты - клон, но ты не такой, как они. Ты должен править, а не просить. Иначе они растопчут тебя, как растоптали всё, что мы построили».

Элиас закрыл глаза. Голос Горы был эхом его собственного страха, его паранойи. Гора никогда не говорил таких слов при жизни - он был воином, но не тираном. Однако смерть меняет людей, даже мёртвых. Или меняет тех, кто остался. Элиас не знал, был ли этот голос реальным или плодом его разрывающегося разума, но он приходил в самые тяжёлые минуты и всегда твердил одно: будь жёстче.

- Я не могу быть, как ты, - ответил он пустоте. - Ты бы убил их всех за попытку бунта. А я хочу, чтобы они жили. И люди, и клоны. Разве не за это мы боролись?

«За это. Но боролись мы с врагом. А теперь враг - внутри. Если ты не справишься с ними, они убьют тебя, а потом и всех, кто верит в тебя. Ты хочешь, чтобы Айрис умерла? Чтобы город сгорел?»

- Замолчи.

На балкон вышел адъютант, молодой лейтенант с повязкой на глазу - тот самый, что потерял глаз при штурме «Агро-Континент» и теперь служил верой и правдой.

- Командир, Совет собирается через час. Генерал просит вас быть.

Элиас кивнул, не оборачиваясь. Он ещё раз взглянул на очередь - теперь уже началась драка. Двое мужчин били того самого высокого клона, который пытался пройти к воде. Клон не сопротивлялся. Просто лежал на земле, закрыв голову руками, и его тонкий свитер быстро пропитывался кровью. Остальные клоны стояли рядом и не двигались - они знали, что если вмешаются, побьют всех.

- Остановите это, - сказал Элиас тихо, но твёрдо.

- Сэр?

- Я сказал, остановите! - рявкнул он, обернувшись, и в его глазах вспыхнул тот самый огонь, который когда-то вёл его через пустоши к победе. - Пошли патруль. Разогнать. И чтобы клонов пропускали без очереди. Приказ. Я лично прослежу за исполнением.

Адъютант замешкался, но кивнул и убежал. Через минуту два патрульных солдата разогнали дерущихся, и клонов, шатающихся, наконец подвели к цистерне. Один из солдат, правда, презрительно посмотрел на них, но сделал своё дело.

Элиас остался один. Он знал, что этот приказ лишь отсрочит неизбежное. Ненависть нельзя разогнать патрулями. Его собственное существование было доказательством того, что клоны могут быть людьми, но люди не хотели этого видеть. Они искали виноватых, и клоны были идеальной мишенью.

Он посмотрел на свои руки - обычные, с тонкими шрамами от лабораторных игл, с грубой кожей, как у любого солдата. Он думал о том, сколько раз он хотел рассказать правду, чтобы показать людям: клон может быть героем, может любить, может жертвовать собой. Но каждый раз он вспоминал лица тех, кто плевал в клонов, кто бил их на улицах, и понимал: правда станет его смертным приговором. И тогда всё, за что он боролся, рухнет.

Он глубоко вздохнул и развернулся, чтобы идти на Совет. Но перед тем как уйти, он бросил последний взгляд на город. Где-то там, в лаборатории, работала Айрис. Она была его опорой, его совестью. Он не мог позволить себе сломаться, пока она рядом.

Он спустился с балкона и направился к зданию Совета. По дороге он заметил, что на стене одного из домов кто-то нарисовал углём дерево с переплетёнными корнями. Символ, о котором говорили беженцы. Элиас остановился, посмотрел на рисунок, и внутри него похолодело. Он не знал, что это значит, но чувствовал: это предупреждение.

- Мы скоро встретимся, - прошептал он, обращаясь к рисунку, и ускорил шаг.

Айрис склонилась над микроскопом, регулируя фокус с точностью часового механизма. Её пальцы, тонкие и уверенные, двигались с привычной лёгкостью - она делала это тысячи раз. Перед ней лежали образцы клеток клонов - тонкие срезы, окрашенные реактивом, они мерцали под лазерным лучом, раскрывая свою структуру. Она изучала их уже третий месяц, пытаясь понять механизм старения, заложенный в их ДНК. Маркус Вос создал клонов с ограниченным сроком жизни - искусственный генетический таймер, который постепенно ускорял деградацию клеток. Теперь, спустя годы после падения «Агро-Континент», этот таймер подходил к концу для миллионов. Замедлить процесс - значит продлить им жизнь. Остановить - значит подарить надежду.

Рядом стоял Сайрус, молодой клон-ассистент с аккуратным пробором и внимательными глазами. Он подавал ей пробирки, записывал показания, молчал, когда она думала вслух. Айрис ценила его за это. Сайрус был одним из немногих, кто понимал её одержимость.

- Прогресс есть, - сказал он, глядя на графики на экране монитора. - Мы снизили скорость деградации на двенадцать процентов. Если продолжим в том же темпе…

- Если продолжим, нам понадобится ещё два года, чтобы добиться стабильного результата, - перебила Айрис, отрываясь от микроскопа и выпрямляясь. - А у нас нет двух лет. Клоны умирают уже сейчас. Сегодня утром я получила сообщение из восточного сектора - там за неделю умерло тридцать семь клонов от отказов органов. Все они были моложе двадцати лет.

Она провела рукой по лицу. Под глазами залегли тени, волосы были небрежно стянуты в хвост - она почти не спала последние недели. Работа над «Протоколом 7» требовала всех сил, но это был лишь фрагмент. Настоящая цель - нейроинтерфейсы, которые всё ещё дремали в нервных тканях клонов. После отключения Маркуса интерфейсы перестали работать, но они не исчезли - они остались, как спящие бомбы, готовые к реактивации. И если кто-то вроде Лены получит к ним доступ, клоны снова станут марионетками.

Сайрус подошёл ближе и заговорил тише:

- Доктор, я знаю, что вы работаете над «Протоколом 7». Я нашёл обрывки записей в старой базе данных. Это правда, что ваш протокол может стереть нейроинтерфейсы раз и навсегда?

Айрис напряглась. Она не рассказывала ему подробностей, но Сайрус всегда был слишком проницательным.

- Возможно, - ответила она уклончиво. - Но это требует ещё много работы. И ключевого кода, который я не могу найти.

- А если бы вы нашли его?

- Тогда я бы смогла освободить всех. Но это не так просто.

Она подошла к столу, где стояла фотография в рамке. Кейн улыбался с неё - живой, молодой, с чуть взъерошенными волосами и тёплыми глазами. Тот самый Кейн, который погиб при штурме «Агро-Континент», прикрывая её. Он был человеком, но он верил в неё, в её способность изменить мир. Он погиб, чтобы она могла жить и продолжать.

Айрис провела пальцем по стеклу.

- Я всё ещё ищу способ вернуть тебя, - прошептала она. - Не тебя, Кейн. А то, что ты защищал. Свободу. Я не позволю им отнять её.

Она резко убрала фотографию в ящик и повернулась к Сайрусу.

- Приготовь новые образцы. Сегодня мы проверим ещё одну гипотезу.

В этот момент дверь лаборатории открылась, и вошёл дежурный охранник.

- Доктор Айрис, к вам посетитель. Говорит, что с восточных окраин. Он выглядит измождённым и просит убежища.

Айрис нахмурилась. Восточные окраины - зона постоянных конфликтов, туда недавно прибыл отряд разведчиков с докладами о нападениях.

- Пусть войдёт.

В лабораторию ввалился человек - грязный, худой до прозрачности, с глубокими морщинами на лице, словно его состарили не годы, а ужас. Он едва держался на ногах. Айрис усадила его на стул и протянула кружку воды. Он пил жадно, расплёскивая, и только потом заговорил:

- Я из деревни Тихое. Мы были в трёх днях пути от города. Вчера ночью на нас напали. Пришли из ниоткуда, с факелами, с оружием - они двигались как тени. Всех перебили - мужчин, женщин, детей. Я спрятался в погребе и слышал, как они говорили о «Саде». Они говорили, что «Сад» спасёт всех, но сначала нужно очистить мир от скверны. И у них был этот знак - дерево с переплетёнными корнями, вырезанное на стенах, на трупах, везде.

Айрис побледнела. Дерево с переплетёнными корнями. Она видела его в дневниках матери - там оно называлось «Символом Эдема». Мать писала о проекте «Сад», о том, что это убежище, но убежище может стать тюрьмой.

- Вы знаете этот знак? - спросил беженец, заметив её реакцию.

- Знаю, - тихо ответила Айрис, стараясь скрыть дрожь в голосе. - И это очень плохо. Это означает, что они уже близко.

Она подошла к сейфу в углу лаборатории, набрала код - день рождения матери - и достала старую потёртую тетрадь в кожаном переплёте. Это был дневник Эвелин, её матери, единственное, что осталось от неё, кроме воспоминаний. Айрис перелистала страницы до того места, где были нарисованы символы. Дерево с корнями, переплетёнными в спираль, - аккуратный рисунок, сделанный рукой матери. Рядом - надпись: «Эдем - это Сад. Мы создаём убежище от хаоса, но убежище без свободы становится тюрьмой. И мы должны знать, что там происходит, прежде чем он поглотит нас».

Айрис закрыла тетрадь и поднесла её к груди.

- Этот человек - не просто беженец, - сказала она Сайрусу. - Он - свидетель того, что «Эдем» расширяется. И если мы не остановим их, они придут сюда.

Она обернулась к беженцу:

- Вы можете остаться здесь, пока я не решу, что делать. Сайрус, позаботься о нём - еда, вода, тёплая одежда.

Когда беженец вышел, Айрис осталась одна в лаборатории. Она снова открыла дневник и перечитала последнюю запись матери, датированную за несколько дней до её гибели:

«Я поняла, что Лена не просто хочет власти. Она хочет заменить Маркуса. Она создаёт Архитектора - ИИ на основе его сознания. Если он будет запущен, человечество потеряет свободу навсегда. Я должна остановить это. Я должна завершить «Протокол 7». Но времени почти не осталось. Если я не успею, пусть моя дочь продолжит. Она знает, что делать».

Айрис сжала тетрадь в руках. Она знала, что должна отправиться на восток, найти этот «Эдем», найти Лену и завершить дело матери. Но сначала нужно было убедить Элиаса.

Взглянув на часы, она поняла, что скоро Совет. Элиас будет там. Она решила пойти и выступить перед Советом, чтобы показать дневник и предупредить всех об угрозе.

Она вышла из лаборатории и направилась к зданию Совета, крепко сжимая в руке тетрадь матери. По пути она смотрела на городские улицы - пыльные, убогие, с редкими зелёными ростками, пробивающимися сквозь трещины в асфальте. Город выживал, но едва дышал. И теперь новая угроза могла добить его окончательно.

«Я не позволю этому случиться», - пообещала она себе.

Генерал стоял на импровизированной трибуне, сложив руки за спину. Его форма была безупречной, как всегда - выглаженная, с отполированными пуговицами, сапоги блестели. Но под глазами залегли тени - он не спал уже вторую ночь, готовил оборону на случай новых атак и обдумывал свои планы. Перед ним застыли ряды солдат - человек шестьсот, построенных в квадрат на пыльном плацу. Люди и клоны стояли плечом к плечу, официально они были равны, но Генерал видел, как люди косятся на клонов, как те сжимают оружие чуть крепче, зная, что им не доверяют.

Генерал сам не доверял клонам. Он знал, что Элиас - тоже клон, хотя тот тщательно скрывал это. Генерал узнал правду случайно, просматривая старые архивы Генезис, которые им удалось захватить после падения «Агро-Континент». Он нашёл файл Элиаса - серийный номер, дата создания, генетическая карта. Он был шокирован, но не стал разоблачать его сразу. Элиас был полезен - его авторитет среди людей и клонов держал мир на плаву. Но если Элиас ошибётся, если его мягкость приведёт к катастрофе, Генерал использует правду против него.

- Бойцы! - голос Генерала прогремел, как гром среди ясного неба. - Семь месяцев назад мы уничтожили «Агро-Континент». Мы похоронили тиранию Маркуса Воса. Мы дали миру надежду. Но надежда без силы - ничто.

Он прошёлся по краю трибуны, вглядываясь в лица.

- Гора был воином. Он пал в бою, чтобы мы могли стоять здесь. Мы должны быть достойны его памяти. Мы должны быть сильнее, жёстче, быстрее. Враг не дремлет. Враг ищет наши слабости. Я говорю о тех, кто оставляет этот знак - дерево с корнями. Они режут наших людей, они сжигают наши деревни. И что делает наш Совет? Он ждёт! Пока мы ждём, они набирают силу.

Он замолчал, давая словам осесть. Солдаты смотрели на него с уважением, но в глазах многих Генерал читал страх. Страх перед голодом, перед новой атакой, перед неизвестным. И он знал, что страх - плохой союзник, но его можно использовать. Страх перед врагом объединяет, если направить его в нужное русло.

- Но сегодня мы не будем ждать, - продолжил он громче. - Сегодня мы проведём учения. Отработка обороны города. Будьте готовы к тому, что враг может быть ближе, чем мы думаем. Я приказываю: усилить охрану всех секторов, проверить запасы оружия и продовольствия. И ещё: все, кто подозревается в симпатиях к «Эдему», будут взяты под наблюдение. Мы не позволим предателям разрушить то, что мы построили.

Он отдал честь и спустился с трибуны. Адъютант, высокий капитан с суровым лицом, подал ему планшет.

- Сэр, разведка докладывает: на восточных рубежах снова следы диверсантов. И дроны зафиксировали движение крупного конвоя на юге, в пустыне. Они не относятся ни к нам, ни к «Эдему». Похоже, это новая сила. Они движутся на север.

Генерал помрачнел. Юг - до сих пор он не интересовался югом, считая его бесплодной пустошью. Но если там собирается армия, это может быть серьёзной угрозой. Он вспомнил аббревиатуру «GF», найденную на обломках дронов. Возможно, это была та самая новая сила.

- Передай Элиасу. Пусть приходит на Совет. Скажи, что я настаиваю на немедленной разведке юга и на карательной экспедиции на восток. Медлить нельзя.

Адъютант кивнул и исчез. Генерал остался один, глядя на серое небо, которое, казалось, опускалось всё ниже. Внутри него росло беспокойство. Элиас был мягок, слишком мягок. Он верил в дипломатию, в переговоры. Но когда враг не говорит, а убивает, дипломатия бесполезна.

- Гора, - прошептал Генерал, глядя на горизонт. - Если бы ты был жив, ты бы не позволил этому случиться. Ты был воином. Ты знал, что мир держится на силе, а не на словах.

Он сжал кулаки. Если Элиас не примет его план, он будет действовать сам. Он уже начал собирать верных ему офицеров, готовить почву для переворота. Он не хотел этого - он уважал Элиаса как бойца, - но если это необходимо для спасения города, он сделает это без колебаний.

Генерал направился к зданию Совета, где через час должно было состояться заседание. По пути он увидел, как группа солдат тащит пленного - того самого майора, который отказался поддержать его планы ночью. Майор был связан и избит, но в глазах его всё ещё горела ярость.

- Ты предатель, - сказал Генерал, проходя мимо. - Ты будешь казнён как агент «Эдема». Это станет уроком для всех.

Майор плюнул в его сторону, но солдаты утащили его дальше. Генерал не оглянулся. Он знал, что чистит город от слабых и неверных. Это была его война - война за порядок, и он не остановится ни перед чем.

Зал Совета был полукруглым, с высокими окнами, выходящими на площадь, где толпился народ. Внутри - длинный стол из тёмного дерева, двадцать мест. Элиас сидел во главе, Айрис слева от него, Генерал - справа. Остальные места занимали представители общин, военные командиры, учёные. Атмосфера была наэлектризованной - только что поступил новый доклад: ещё одно нападение, на этот раз на город Рассвет, крупный центр на востоке. Десятки погибших, и на стене - тот же символ дерева.

- Мы собираемся уже третий раз за неделю, - начал Элиас, открывая папку с документами. - Нападения продолжаются. Мы теряем людей. Но мы до сих пор не знаем, кто наш враг.