Магические приключения ведьмочки Вари

Варя подняла палочку.

— Я попробую.

— Что именно? — спросила Зоя.

— Не знаю.

— Прекрасно.

Варя направила палочку на Скуку и громко сказала первое доброе заклинание, которое когда-то случайно придумала:

— Улыбнись и обними!

Зоя прошипела:

— Это звучит ужасно не ведьмински.

Из палочки вылетели три золотые искорки. Они закружились вокруг Скуки и превратились в маленькие светящиеся пузыри.

В каждом пузыре было что-то крошечное:

в одном — солнечный зайчик;

во втором — запах булочек;

в третьем — чей-то детский смех.

Пузыри лопнули прямо перед Скукой.

Серый туман дрогнул.

Котлы в углу вдруг оживились.

— Буль? — сказал один.

— Корица? — осторожно спросил второй.

— А может… какао? — мечтательно булькнул третий.

Скука стала чуть меньше.

Совсем чуть-чуть, но стала.

— Работает! — закричала Варя.

— Тише! — сказала Зоя. — Нас всё ещё могут услышать.

Пых оглядел огромную серую Скуку, закрытые двери и потускневший зал.

— Зоя, по-моему, сейчас услышать нас — это даже цель.

Варя снова подняла палочку.

— Улыбнись и…

Но Скука вдруг вытянула руку.

Серый туман обвился вокруг Вариной палочки.

Палочка потускнела.

На её кончике вместо золотой искры появилась маленькая серая точка.

Варя почувствовала, как в голове стало пусто.

Она забыла заклинание.

Забыла, зачем подняла палочку.

Забыла, почему важно стараться.

— Может… правда сядем? — тихо сказала она.

Пых испуганно подпрыгнул.

— Варя!

Зоя схватила Варю за плечи.

— Морошкина! Не вздумай скучнеть!

— Я не скучнею, — медленно сказала Варя. — Просто… всё равно…

Зоя нахмурилась так сильно, как только умела.

— Тебе не всё равно!

— Наверное…

— Тебя переведут в обычную школу!

Варя моргнула.

— Обычную…

— Где метлами подметают пол! — добавил Пых.

Варя вздрогнула.

Серая точка на палочке чуть потеплела.

Зоя быстро сказала:

— И там, наверное, нет говорящих дверей!

— И котлов! — сказал Пых.

— И банка с перцем на тебя не смотрит! — добавила Зоя.

Варя посмотрела на них.

— Это, между прочим, не самое плохое.

— Варя! — воскликнул Пых. — Соберись! Кто будет варить мне чай с печеньем в научных целях?

Варя глубоко вдохнула.

Где-то внутри неё снова загорелась маленькая искорка.

Не яркая.

Не громкая.

Но тёплая.

Она сжала палочку.

— Мне не всё равно — сказала Варя.

Серая точка исчезла.

Палочка снова вспыхнула золотом.

Скука отступила.

— Слишком много волнения, — протянула она. — Утомительно.

— Зато не скучно — сказала Варя.

И тут Зоя вдруг улыбнулась.

Совсем немного.

— У меня есть идея.

Пых насторожился.

— Если идея Зои Злючкиной начинается с улыбки, кому-то будет неудобно.

— Именно, — сказала Зоя.

Она подбежала к ближайшему столу и взмахнула палочкой.

— Пятно на носу!

Из палочки вылетела зелёная искра и попала в один из портретов на стене. На носу у портретной ведьмы появилось большое фиолетовое пятно.

Портрет проснулся.

— Безобразие! — возмутилась ведьма. — Кто посмел украсить мой выдающийся нос?

Скука повернула голову.

— Шумно…

Зоя снова взмахнула палочкой.

— Скрипучий ботинок!

На этот раз заскрипел не ботинок, а весь длинный стол.

Скрип-скрип-скрип!

Стол зашевелился и начал подпрыгивать на ножках, как гусеница.

Пых запрыгнул на него от неожиданности.

— Я не участвую! — крикнул он, катаясь по столу. — Я пассажир!

Варя вдруг поняла, что Зоя делает.

Она создаёт беспорядок.

Не злой.

Не опасный.

А такой странный и смешной, что на него невозможно не смотреть.

Варя тоже подняла палочку.

— Пирог на весу!

Она хотела сказать «Пятно на носу», но ошиблась.

И над столом действительно появился пирог.

Большой. Румяный. С яблоками.

Он висел в воздухе и медленно вращался.

Пых замер.

— Варя, я всегда верил в твой талант.

Пирог вдруг открыл глаза.

— А я где? — спросил он.

Зоя уставилась на него.

— Ты создала говорящий пирог?

— Кажется, да.

— Это самое неправильное заклинание, которое я видела.

Варя виновато опустила палочку.

— Прости.

Зоя вдруг сказала:

— Нет. Это великолепно.

Пирог важно кашлянул.

— Я бы попросил не обсуждать меня так, будто я не слышу.

Пых, всё ещё сидя на скрипящем столе, поклонился пирогу.

— Уважаемый пирог, не хотите ли помочь спасти школу?

— А что за школа? — спросил пирог.

— Волшебная.

— А что случилось?

— Скука.

Пирог посмотрел на огромный серый туман.

— Неприятная особа.

Скука, которая до этого лениво наблюдала за скрипящим столом, пятнистым портретом и говорящим пирогом, вдруг стала совсем бледной по краям.

— Слишком… необычно…

— Именно! — крикнула Зоя. — Продолжаем!

И тут в большом зале началось такое, чего школа «Чёрный Чулан» не видела даже на выпускном экзамене старших ведьм.

Зоя делала вредные заклинания, но направляла их не на учеников, а на мебель.

Стулья начали икать.

Ложки маршировали по столу.

Одна супница обиделась и спряталась под скатерть.

Варя пыталась помогать, но её заклинания получались добрыми и странными.

Из котла вылетели мыльные пузыри с запахом клубники.

Салфетки сложились в бумажных журавликов.

Серый потолок на секунду покрылся звёздами.

Пых бегал между столами и командовал:

— Больше пузырей! Меньше овсянки! Пирог, левее! Ложки, держать строй!

Говорящий пирог гордо парил над залом и произносил:

— Я, конечно, десерт, но чувство долга у меня есть!

Скука уменьшалась.

Сначала она была до люстры.

Потом — до верхней полки.

Потом — всего лишь до большого шкафа.

— Хватит, — протянула она. — Слишком много всего…

— А вот и нет! — сказала Варя.

Ей уже не было страшно.

Впервые за весь вечер ей казалось, что её неправильная магия — не беда. Она была как раз такой, какая нужна.

Варя подняла палочку и громко сказала:

— Пусть будет интересно!

Это не было заклинанием из учебника.

Такого вообще не было ни в одном учебнике.

Но палочка поняла.

Из неё вылетел тёплый золотой свет. Он разлился по залу, коснулся котлов, свечей, столов, портретов и даже Зоиного квакающего ботинка.

Большой зал вспыхнул красками.

Котлы забулькали весело.

— Какао!

— Корица!

— Булочки!

— Суп для привидений, но с настроением!

Скука сжалась до размера большой подушки.

Пых схватил пустую банку.

— Сейчас!

Варя и Зоя направили палочки на Скуку.

— В банку! — крикнула Зоя.

— Пожалуйста! — добавила Варя.

Зоя на секунду покосилась на неё.

— Ты сказала Скуке «пожалуйста»?

— Вежливость иногда помогает.

Скука закружилась, вытянулась тонкой серой лентой, и почти вся влетела в банку.

Пых уже готов был захлопнуть крышку, но вдруг из двери в зал донёсся строгий голос:

— Что. Здесь. Происходит?

Двери распахнулись.

На пороге стояла директор Аграфена Грозовая.

В ночной мантии.

В тапочках с маленькими летучими мышами.

С совершенно грозным лицом.

За её спиной выглядывали сонные учителя.

А в зале были:

— квакающий ботинок Зои,

— марширующие ложки,

— пятнистый портрет,

— бумажные журавлики,

— Пых с серой банкой,

— говорящий пирог в воздухе,

и Варя с палочкой, из которой всё ещё сыпались золотые искры.

Скука, воспользовавшись моментом, тихо выскользнула из банки маленьким серым хвостиком и спряталась под главным учительским столом.

Варя это увидела.

Пых это увидел.

Зоя это увидела.

Директор — пока нет.

Аграфена Грозовая медленно осмотрела зал.

— Варвара Морошкина, — сказала она очень тихо.

Когда директор говорила тихо, это было гораздо страшнее, чем если бы она кричала.

Варя сглотнула.

— Да, Аграфена Грозовая?

— Почему в главном зале парит пирог?

Пирог возмущённо кашлянул.

— Между прочим, я не просто парю. Я участвую в спасательной операции.

Директор закрыла глаза.

Открыла.

— Почему пирог разговаривает?

Пых поднял лапу.

— Можно я отвечу?

— Нельзя.

— Тогда промолчу с большим трудом.

Директор перевела взгляд на Зою.

— Зоя Злючкина. Почему ваш левый ботинок квакает?

Ботинок сказал:

— Ква.

Зоя выпрямилась.

— Это побочный эффект борьбы со Скукой.

В зале стало тихо.

Учителя переглянулись.

Аграфена Грозовая медленно повторила:

— Со Скукой?

Варя опустила голову.

Теперь скрывать было нельзя.

Серый хвостик под столом тем временем стал чуть длиннее.

Варя сделала шаг вперёд.

— Это я — сказала она. — Я случайно открыла банку в кладовой редких ингредиентов. Там была Скука. Она выбралась и начала расползаться по школе. Мы пытались её поймать.

Директор очень долго молчала.

Так долго, что даже ложки перестали маршировать и встали по стойке «смирно».

— Вы были в запрещённой кладовой ночью? — спросила Аграфена Грозовая.

Варя кивнула.

— Да.

— Взяли запрещённую банку?

— Да.

— Открыли её?

— Случайно.

— Выпустили Скуку?

— Да.

Пых добавил:

— Но с большим сожалением.

Директор посмотрела на него.

— Кот Пых, вы участвовали?

Пых сел ровнее.

— Как моральная поддержка, источник чихания и временный хранитель банки.

Аграфена Грозовая глубоко вдохнула.

Казалось, сейчас будет гроза.

Настоящая.

Директорская.

Но в этот момент из-под учительского стола донеслось:

— А-а-а-ах…

Все повернулись.

Серая Скука медленно выползала обратно.

Она уже стала размером с кресло.

— Наказания… объяснения… правила… — протянула она. — Как скучно… Но удобно. От этого я расту…

Директор резко подняла палочку.

— Все назад!

Учителя сразу оживились.

Профессор Мракс, учитель вредных заклинаний, выкрикнул:

— Дымовая обида!

Мадам Крапива, учительница зельеварения, плеснула из флакона зелёную жидкость.

Старый преподаватель полётов взмахнул метлой и закричал:

— Вихрь противной пыли!

На Скуку обрушились дым, зелья, колючие искры и пыль.

Сначала её почти не стало видно.

Варя даже обрадовалась.

Но потом серый туман раздался в стороны и стал ещё больше.

Скука зевнула так широко, что погасли три свечи.

— Страшно… вредно… сердито… — сказала она. — Всё это я уже видела. Скучно.

Учителя отступили.

Аграфена Грозовая нахмурилась.

— Невозможно…

Варя тихо сказала:

— Страшная магия на неё не действует.

Директор обернулась.

— Что?

Варя сжала палочку.

Ей было страшно говорить. Но теперь уже не так страшно, как раньше.

— Мы заметили… если делать что-то неожиданное, доброе или смешное, она уменьшается. А от страшных заклинаний ей всё равно.

Профессор Мракс возмутился:

— Как это — страшные заклинания бесполезны?

Скука кивнула.

— Очень бесполезны.

Пых шепнул:

— Грубовато, но честно.

Аграфена Грозовая посмотрела на Варю. Потом на золотые искры у неё на палочке. Потом на говорящий пирог, который важно парил под потолком.

— Значит, — медленно сказала директор, — против Скуки нужна… другая магия.

Варя кивнула.

— Кажется, да.

Скука снова начала расти.

Серый туман пополз по столам, по полу, к дверям. За окнами уже чуть светлело. Скоро проснётся вся школа.

Если Скука доберётся до спален, утро станет самым зевательным утром в истории «Чёрного Чулана».

Директор Аграфена Грозовая выпрямилась.

— Варвара Морошкина.

Варя напряглась.

— Да?

— Что вам нужно?

Варя не сразу поняла.

— Для наказания?

— Для зелья.

Варя моргнула.

— Для… зелья?

— Если ваша магия действует на Скуку, значит, вы сварите против неё зелье. Быстро.

Варя почувствовала, как сердце у неё стукнуло где-то в горле.

— Я?

— Вы, — сказала директор. — А мы будем помогать.

Зоя шагнула рядом с Варей.

— И я.

Пых поднял лапу.

— И я. Особенно если в рецепте будет дегустация.

Говорящий пирог кашлянул.

— Я тоже готов послужить науке. Но не кусать.

Варя посмотрела на всех: на директора, на учителей, на Зою, на Пыха, на странный парящий пирог, на серую Скуку, которая медленно заполняла зал.

Ещё вчера она думала, что её добрые зелья никому не нужны.

А сейчас вся школа ждала именно их.

Варя глубоко вдохнула.

— Мне нужен котёл — сказала она. — Большой.

Котлы у стены оживились.

— Я большой!

— Нет, я больше!

— А я красивее!

— И ещё нужны ингредиенты, — продолжила Варя. — Не обычные.

— Какие? — спросила директор.

Варя задумалась.

Она не знала точного рецепта.

Но почему-то чувствовала, что зелье против Скуки нельзя сварить из сушёного грома и перца для привидений.

Ему нужно что-то другое.

Что-то живое.

Тёплое.

Интересное.

— Нам понадобятся, — медленно сказала Варя, — смех, удивление, дружба… и что-нибудь, от чего хочется проснуться.

Пых поднял усы.

— Завтрак?

— Возможно, — сказала Варя.

Скука зевнула.

— Всё равно не получится…

Варя повернулась к ней.

И впервые сказала совсем уверенно:

— А вот это мы ещё посмотрим.

За окнами розовело утро.

В школе колдовства «Чёрный Чулан» начинался самый важный урок.

Урок, которого не было ни в одном расписании.

Глава 5. Страшная магия не помогает

Большой котёл поставили прямо посреди зала.

Это был самый большой школьный котёл — тот самый, в котором обычно варили праздничный суп на День первой метлы.

Котёл был чёрный, пузатый и очень гордый.

На его боку золотыми буквами было написано:

«Не пинать. Я заслуженный».

— Мне нужен синий огонь — сказала Варя.

Профессор Мракс щёлкнул пальцами. Под котлом вспыхнуло синее пламя.

— Сильнее? — спросил он мрачно.

— Нет, — сказала Варя. — Теплее.

Профессор Мракс выглядел так, будто его попросили улыбнуться на контрольной.

— Теплее?

— Да. Не страшнее. Теплее.

Профессор Мракс покосился на директора.

Аграфена Грозовая кивнула:

— Делайте, как она говорит.

Профессор Мракс вздохнул, пробормотал что-то себе под нос, и синее пламя стало мягче. Теперь оно не шипело, а тихо потрескивало, как камин зимним вечером.

Котёл довольно булькнул.

— Так лучше — сказал он.

Варя встала перед ним с большой деревянной ложкой.

Ложка была почти выше самой Вари и всё время пыталась важничать.

— Я, между прочим, мешала зелье Ночной Икоты в прошлом году, — сообщила она.

— Очень приятно — сказала Варя. — Сейчас ты будешь мешать зелье против Скуки.

Ложка замолчала.

Потом тихо сказала:

— Ого.

Скука висела у дальних стен большим серым облаком. Учителя удерживали её защитным кругом, но получалось плохо. От каждого обычного заклинания Скука только зевала и становилась шире.

— Быстрее, Варвара — сказала директор.

Варя кивнула.

Но внутри у неё всё дрожало.

Она никогда не варила зелье по своему рецепту.

Тем более такое большое.

Тем более при всех.

Тем более, когда весь зал смотрел на неё так, будто она правда может спасти школу.

Зоя заметила это и встала рядом.

— Начинай с того, что у тебя получается — сказала она.

— У меня получается чай, — прошептала Варя.

— Значит, начни с чая.

Варя посмотрела на неё.

Зоя пожала плечами:

— Если сегодня чай спасёт школу, я никому не расскажу, что одобрила его на экзамене.

Пых запрыгнул на край стола.

— Я расскажу. Но красиво.

Варя улыбнулась.

Совсем чуть-чуть.

И бросила в котёл первую щепотку ромашки.

Профессор Мракс застонал:

— Ромашка…

Мадам Крапива шикнула на него:

— Тише. Вы своими вредностями уже попробовали.

Ромашка коснулась воды.

По залу сразу поплыл лёгкий тёплый запах.

Не праздничный.

Не громкий.

А такой, от которого хотелось сесть у окна, завернуться в плед и рассказать кому-нибудь, что сегодня было трудно.

Скука поморщилась.

— Слишком уютно…

Варя заметила это.

— Работает.

Она добавила ещё немного ромашки.

Потом каплю мёда.

Директор Аграфена Грозовая открыла рот, будто хотела сказать: «Мёд не входит в учебный план».

Но посмотрела на Скуку и промолчала.

Мёд упал в котёл золотой каплей.

Зелье вспыхнуло мягким светом.

— Теперь нужен смех — сказала Варя.

Все переглянулись.

— Смех? — переспросил профессор Мракс. — У нас сейчас чрезвычайная ситуация.

— Поэтому он и нужен.

— У меня есть злорадный смешок, — предложила Зоя. — Подойдёт?

Варя задумалась.

— Наверное, нет. Нужен настоящий.

В зале стало неловко тихо.

Учителя, ученицы и даже портреты на стенах попытались вспомнить, что бывает смешного во время нашествия Скуки.

Пых поднял лапу.

— Я могу быть смешным.

— Ты и так — сказала Зоя.

— Это природный дар, — важно ответил Пых.

Он вышел на середину зала, отряхнул с усов последние маковые зёрнышки и сказал:

— Сейчас я покажу древний танец колдовских котов.

— Пых, ты умеешь танцевать? — удивилась Варя.

— Нет. Поэтому будет особенно древне.

Пых поднял переднюю лапу.

Потом вторую.

Потом понял, что стоять на двух задних лапах сложнее, чем выглядит у собак на картинках.

Он качнулся влево, качнулся вправо, попытался сделать таинственный поворот, наступил на собственный хвост и с громким «мряв!» покатился по полу прямо под стол.

На секунду все замерли.

А потом кто-то фыркнул.

Это была Зоя.

Она сразу зажала рот ладонью, но было поздно.

Следом хихикнула одна портретная ведьма.

Потом другая.

Потом профессор полётов кашлянул, но кашель подозрительно напоминал смешок.

Даже Аграфена Грозовая отвернулась к окну. Плечи у неё чуть дрогнули.

Пых вылез из-под стола с самым обиженным видом на свете.

На его голове оказалась салфетка.

— Я рад, что моё падение послужило науке — сказал он.

И тут Варя засмеялась.

Не громко.

Не насмешливо.

А так, как смеются, когда испуг уже немного отступил, а рядом есть друзья.

Её смех поднялся в воздух маленькой серебряной искоркой.

— Вот! — сказала Мадам Крапива. — Лови!

Варя осторожно подставила ложку.

Искорка смеха опустилась в неё, как светлячок.

Варя бросила её в котёл.

Зелье зашипело, но не сердито, а радостно.

Из котла вылетели три пузыря. Один пузырь лопнул возле Скуки.

Скука стала меньше.

— Слишком живо, — проворчала она. — Слишком… хихикательно.

— Следующий ингредиент — сказала директор. — Удивление?

Варя кивнула.

— Щепотка удивления.

— Где её взять? — спросила Зоя.

— У того, кто давно ничему не удивлялся — сказала Варя.

Все почему-то посмотрели на Аграфену Грозовую.

Директор нахмурилась.

— Почему вы смотрите на меня?

Портрет Евлампии Суровой на стене оживился и сказала:

— Потому что, Аграфена, ты в последний раз удивлялась, когда школьная метла написала заявление на отпуск.

— Это было действительно неожиданно, — строго сказала директор.

Варя осторожно подошла к ней.

— Аграфена Грозовая… вы можете чему-нибудь удивиться?

— По приказу не могу.

— А если попробовать?

Директор посмотрела на большой зал.

На Скуку.

На квакающий ботинок Зои.

На Пыха в салфетке.

На парящий говорящий пирог.

На Варю, которая варила зелье из ромашки, мёда и смеха, а не из сушёного грома.

Директор медленно сняла очки, протёрла их краем мантии и сказала:

— Знаете… за тридцать лет работы в школе я видела многое.

Я видела, как первоклассник превратил контрольную в хомяка.

Я видела, как шкаф отказался выдавать мантии из-за плохого настроения.

Я видела, как профессор Мракс случайно стал фиолетовым на три дня.

— Это была научная ошибка, — буркнул профессор Мракс.

— Но, — продолжила директор, — я впервые вижу, как школа спасается при помощи ромашкового чая и говорящего пирога.

Пирог важно поклонился в воздухе.

— Всегда рад быть историческим событием.

Аграфена Грозовая моргнула.

Потом ещё раз.

И вдруг над её ладонью появилась маленькая фиолетовая искорка.

Она была похожа на знак вопроса.

— Это оно! — сказала Варя. — Удивление!

Директор осторожно передала искорку Варе.

— Берегите. Я не часто им пользуюсь.

Варя бросила удивление в котёл.

Зелье стало светлее. Внутри него закружились золотые и фиолетовые полоски.

Скука зашипела, но не как змея, а как чайник, которому не нравится песня.

— Непривычно… — сказала она. — Неприятно непривычно…

Серый туман отступил от окон.

За окнами уже занималось утро. Розовый свет коснулся башен школы.

Но до победы было ещё далеко.

Скука всё ещё была огромной. Она растекалась по углам, пряталась под столами, цеплялась за люстры и шептала:

— Устанете… надоест… всё равно не выйдет…

Варя почувствовала, как её руки снова стали тяжёлыми.

Мешать ложкой было трудно.

Думать было трудно.

Верить — ещё труднее.

Зелье вдруг потускнело.

— Варя, — сказала Зоя, — не останавливайся.