Батя для маленькой стрекозы

— О чём ты? — мои глаза превращаются в два огромных блюдца.

— Не строй из себя оскорблённую невинность, Алиса! — шипит Олег. — Тот, которого вчера рядом с тобой видели! Тот, который тебя на тачке свой возит! Думала, я не узнаю?!

Он имеет в виду Исаева? Но откуда Олег вообще о нём узнал?

— Я ни о чём не думала, Олег. Можно потише? — сжимаю в руках край столешницы. У меня краска от лица отливает — я на работе! Кругом постоянные посетители. Что Тучин себе позволяет? Меня могут уволить за скандал на рабочем месте.

Колокольчик над дверью кофейни тихо звякает, оповещая о ещё одном посетителе. Краем глаза цепляюсь за огромную тёмную фигуру — чёрные майка и джинсы, загорелые руки, сплошь забитые татуировками, небрежная смоляная чёлка, падающая на лоб. И насмешливый взгляд с прищуром, который не обещает мне ничего хорошего.

Помяни черта называется…

— Я этого щегла татуированного по всем базам пробью! — тем временем продолжает распаляться Тучин.

— Освободи щеглу место, — басит Исаев, давя взглядом щуплого студента с латте. Тот как раз рядом с Тучиным сидит, глазами хлопает.

Парня сдувает в секунду, а Исаев занимает его место на высоком стуле. Рядом с Тучиным он смотрится просто горой мускулов, хотя и Олег вроде не самого мелкого сложения.

— Американо, — Исаев подпирает голову кулаком, при этом не сводя с Олега оценивающего взгляда. Протяжно цокает: — Кажется, нас рассекретили, Алиса. Что будем делать?

Сердце стопорится, дар речи пропадает.

Моя репутация достойной женщины в один миг превратилась в руины. Эти двое вообще берегов не видят? Поплывшим взглядом осматриваю кофейню, где все присутствующие превратились в слух. Уже через полчаса сплетни разнесутся по всему району, и в глазах общественности я буду той самой падшей женщиной. Здесь работники из банка по соседству, а эти две дамы из продуктового магазина. Студенты, медсестра из поликлиники, сотрудница колл-центра.

Я люблю заводить короткие беседы с постоянными посетителями, вот они о себе часто и рассказывают. Боже… мне придётся уволиться прямо сейчас!

— Я сделаю два, — Таня рядом отмирает и занимается приготовлением кофе. Ставит два стаканчика на стойку. Мужчины продолжают сверлить друг друга давящими взглядами. Воздух в кофейне накаляется.

— Я угощаю, — Исаев не глядя прикладывает карточку к терминалу. Опрокидывает в себя свой стаканчик и сминает его в огромной ручище. — Выйдем поговорим? Или струсил?

По кофейне проносится взволнованный шепоток. Тучин оскаливается.

Стулья противно скрипят по полу, и мужчины тяжёлой походкой удаляются. Стеклянные двери захлопываются. В кофейне нарастает гул обсуждений. Посетители дружной толпой приклеиваются к окнам, чтобы узнать развитие событий.

С одной стороны дорогой BMW-седан, рядом с которым Олег в своём строгом пальто и с гладко зачёсанными назад волосами. С другой — лупатый внедорожник Исаева и он сам, со своими тату и одетый в неформальные джинсы. Мужчины словно из двух разных миров. И вот каким-то непостижимым образом эти миры столкнулись из-за меня.

— Кошмар, — вырывается у меня сипло. Я растерянно оглядываюсь на Таню.

— Где ты их находишь? — она в недоумении дёргает плечами.

— Они сами… — возвращаю напряжённый взгляд к мужчинам.

Они сближаются, каждый что-то бросает другому. Тучин тыкает пальцем Исаеву в грудь, тот легко толкает его в плечо. Пара яростных реплик, которых в кофейне не слышно. Резкое молчание и дуэль напряжённых взглядов. Тучин отступает к своей машине первым и уезжает. За ним исчезает Исаев.

Но я точно знаю: ничего не закончено. Каждый из них упёртый и злопамятный. Меня с двух сторон зажали, не вырваться.

Что же мне делать?

Что?

Куда бежать?

Кому жаловаться?

— Простите, — к нам с Таней подходят студентки, которых я недавно обслуживала. — А у вас в кофейне есть вакансии?

— Пф-ф-ф, — Таня закатывает глаза и раздражённо принимается натирать кофемашину.

— Зайдите завтра, возможно, будут, — роняю со вздохом.

— Спасибо, — девчонки воодушевлённо переглядываются и убегают на пары. Остальные посетители также отмирают и расходятся по своим делам. Напоследок каждый одаривает меня взглядом — заинтересованным, восхищённым или осуждающим.

Перевожу взгляд на часы на стене — ещё полдня, и ехать за Машкой в школу. Исаев будет там, как и обещал?

Глава 08

Роман

«Убрал лапы от Алисы. Эта девочка моя».

Слова женатого ухажёра Ромашки до сих пор звенят у меня в голове. Да неужели она с ним встречается? Вот реально — с женатиком?