Три клятвы светлого эльфа

Мастер Кон и Лавена двигались следом, оживлённо беседуя. Эйна специально не прислушивалась, но фраза Мастера:

— А отец Кайдена не против его обучения у нас? — прозвучала достаточно громко.

Ответ Лавены заглушили крики мальчишек, добравшихся до лавки тётушки Нары. Эльф, тоже слышавший вопрос Мастера, пояснил Эйне:

— Отец не захотел на нас жениться. Выбрал дочь Владыки. Дядя не побоялся и открыто возмутился. За что его и выслали — послом к дриадам. И нас с мамой в придачу. От дриад перевели в Туату, наверное, через пару лет разрешат вернуться в Великий лес.

— А ты хочешь этого? Ну, вернуться?

Кайден фыркнул.

— И что я там забыл? Путешествовать намного интересней!

Они поравнялись с уплетавшими пряники мальчишками. Галвин, подбежал к эльфу, взял за руку и потащил к лавке, а следом и Эйну, которую Кайден не отпустил.

— Тётушка Нара, вот наш новенький, угостите и его, пожалуйста.

Конечно, с набитым ртом эта фраза прозвучала совсем по-другому, но тётушка поняла и вручила Кайдену пряник, затем вгляделась и всплеснула руками:

— Никак эльф? Так это ты побил Задиру?

— Если вы о том длинном и чумазом, то да, я, — согласился Кайден.

— Поварята в окно видели. Я б не поверила, да они поклялись. — Тут тётушка Нара, видимо о чём-то вспомнив, громко закричала: — Питер!

От крика с крыш сорвались голуби, в окнах показались встревоженные жители домов, а у Эйны зазвенело в ушах. И не только у неё. Атти даже головой потряс. Из расположенной напротив таверны «Круглый стол» словно выкатился невысокий толстячок в белом фартуке и колпаке. Мастер Фел, владелец таверны и один из лучших поваров королевства. Его постоянно пытались сманить то на дворцовую кухню, то в какой-нибудь богатый особняк, но работа на себя оказалась для Мастера привлекательнее.

— Что за дела, Нара? — сердито поинтересовался повар. — От твоего вопля тесто село, придётся ставить заново.

Тётушка не смутилась.

— Ты не языком мели, а тащи честно проспоренный серебряный! Задиру побил таки эльф. Вот этот!

Выражение лица Мастера Фела разительно поменялось. Он просиял, подкатился к Кайдену и крепко пожал руку.

— Спасибо! Весьма, весьма признателен. Задира давно нарывался на хорошую трёпку. Моих поварят совсем задразнил. Школяров-то побаивается трогать. С этого дня ты всегда желанный гость в «Круглом столе»!

Из окна выглянул поварёнок со словами:

— Мастер, тесто подошло.

— Ты же сказал — село? — ехидно поинтересовалась тётушка, а когда повар не ответил, поспешив в таверну, окликнула: — Эй, а мой честно заработанный выигрыш?

Мастер Фел повернулся и кинул тётушке Наре монетку. Та довольно ловко поймала и отправила в бездонный карман весёленькой расцветки фартука. И тут зоркие глаза торговки остановились на Мастере Коне.

— Вейлин, что я вижу? У тебя появилась избранница! Да такая красавица! Ты просто обязан угостить её сладостями из моей лавки. Лучшими в Туате. Вот смотри — специально для такого случая, и всего-то три медяшки, — тётушка Нара достала шоколадную розу на палочке-стебле.

Мастер, не зная сердиться или смеяться, отдал монеты и получил сладость. Он опустился на одно колено и весело произнёс:

— Прекрасная Лавена, примите в дар этот цветок и моё сердце в придачу.

Эльфийка приняла шоколадную розу с видом принцессы, получающей корону.

Мальчишки и тётушка Нара засмеялись удачной шутке. Эйна улыбнулась, хотя заподозрила — наставник не шутит. А вот кое-кому, стоявшему неподалёку от лавки сладостей было совсем не до смеха. Высокий светлый эльф, тот самый, с которым утром столкнулась Эйна, взирал на происходящее с высокомерным равнодушием. Вот только всплески злости в синих глазах и подёргивающиеся кончики острых ушей выдавали хозяина, показывая, насколько равнодушие и спокойствие показные.

Глава четвёртая. Фоморы

Юные воины, ещё раз попрощавшись, побежали по делам. Атти немного задержался, поедая взглядом сладости, разложенные на прилавке и тяжко вздыхая. Тётушка Нара со смехом протянула ему дополнительный пряник. Просиявший мальчик поблагодарил и кинулся догонять друзей. Эйна помахала ему вслед и наткнулась на холодно-презрительный взгляд утреннего знакомца. Кайден тоже его заметил и потянул за рукав маму, успевающую кушать лакомство и весело смеяться рассказам Мастера Кона. Лавена обернулась, увидев эльфа, чуть не подавилась шоколадным лепестком. С трудом проглотив, произнесла:

— Олан, почему ты здесь? Мы же договорились встретиться на площади.

Эльф подошёл ближе и изрёк:

— Там я и ждал, но кое-кто не следит за временем, вы ровно на семнадцать минут опоздали. Изволь представить мне своих знакомых.

Эйна не удержалась и процитировала одно из правил этикета, что им вдалбливали в голову в училище:

— «Придворник». Глава пятая, пункт третий. Первым представляется подошедший, если нет знакомого выше чином, способного представить его согласно званиям и регалиям.

Кайден восхитился:

— Ух, ты. Чётко. Дядя, тебя обошли.

Вид побагровевшего эльфа, яростно сверкающего глазами, доставил удовольствие всем присутствующим. Тётушка Нара даже пару раз бросила взгляд на таверну, видимо, очень ей хотелось показать чудесное зрелище старому приятелю.

Эльф быстро справился с собой и заговорил ровным спокойным голосом, совершенно не сочетающимся с выражением лица.

— Олан эль Лейс, приближённый Владыки третьего круга, дипломат первой ступени, посол Великого леса в Туате, столице Имбора.

— Мой дядя и мамин брат. Младший, — добавил Кайден.

Посол эль Лейс прищурился, ожидая ответного представления.

— Вейлин дер Кон, Мастер мечей высшей ступени, Мастер боевой магии первой ступени, преподаватель школы «Рыцари королевства», — чётко, словно отдавал рапорт, произнёс наставник и, согласно тому же этикету, представил Эйну, не забыв упомянуть её заслуги: — Курсант Эйна дира Бранн, Мастер мечей третей ступени, Мастер танца третей ступени, вольноприходящий наставник школы.

— И моя принцесса-воин, согласно воле богов, — вновь вмешался Кайден. Его дядя закатил глаза, но на мальчика подобный трюк не подействовал. — Пока вы тут расшаркиваетесь и ступенями меряетесь, на площади всё самое интересное закончится! Пойдёмте уже. Тётушка Нара, ещё раз спасибо за пряник и до встречи.

Следуя примеру юного эльфа, остальные, кроме посла, разумеется, тоже попрощались с приветливой словоохотливой торговкой и дружно направились к выходу с улочки, носившей название Рыцарская.

Подобные улочки — тихие, уютные, не предназначенные для постоянного движения экипажей — выходили на кольцевую дорогу, окружающую Главную площадь. Селились на них ремесленники, торговцы, служители дворца и остальные горожане со средним доходом. На этих улицах находились школы и училища, храмы, небольшие лечебницы, таверны, лавки, оружейные мастерские и, конечно же, жилые дома, не отличающиеся роскошью, но добротные и удобные. Эйна с отцом и дядей проживали в одном из таких домов на улице Вдохновения. Улице художников и менестрелей, актёров и иллюзионистов.

В кольцевую дорогу вливалось и несколько проспектов. Попасть по ним можно было к дворцу, к речному порту, в посольский квартал, в квартал аристократов, к площади Трёх Академий, к выезду из Туаты и в район, прозванный Низинный город. В этом районе, весьма удалённом от центра столицы, жили люди небогатые, если не сказать, бедняки.

Эйна и Кайден, первыми выскочившие на тротуар перед дорогой, едва успели притормозить, чтобы не врезаться в воздушные канаты заграждения. Подходы к части кольцевой, проспектам, ведущим из порта и во дворец, оказались перекрыты. Вдоль заграждения на тонконогих каритских жеребцах возвышались королевские стражи. По дороге из порта следовала закрытая карета с королевским гербом. При виде воинов сопровождения Эйна невольно охнула и оглянулась на уже подошедшего Мастера Кона.

Карету окружали фоморы — высокие, мощные воины Севера, в устрашающих доспехах и рогатых шлемах, верхом на таких же мощных косматых лошадях. Девушка тут же вспомнила то, о чём уже месяц не переставали сплетничать в столице. Его Высочество Ансгар заключил договор о династическом браке с дочерью конунга фоморов Нерана, повелителя всего Северного края. Не самый популярный шаг будущего короля, но крайне необходимый для укрепления мира на северных границах. И вот, похоже, невеста прибыла.

Эйна вновь перевела взгляд на наставника — сжатые в кулаки руки, враз постаревшее лицо, отсутствующий взгляд потемневших глаз. Девушка поняла: прошлое Мастера напомнило о себе, утопив в боли и безысходности. Кайден тоже заметил случившиеся с Мастером перемены и, дёрнув Эйну за рукав, вопросительно приподнял брови. Девушка склонилась к остренькому уху и шепнула:

— У него фоморы всю семью вырезали.

Лавена не могла слышать этой фразы, но неладное заподозрила, когда только что оживлённо говоривший мужчина застыл подобно каменному исполину Острова Скорби. Эльфийка заглянула в глаза спутнику, затем взяла его сжатую в кулак руку и принялась ласково поглаживать, разжимая один палец за другим. Мастер Кон вздрогнул, судорожно вздохнул, с глаз словно спала пелена. Он виновато посмотрел и попытался объяснить:

— Лавена, извините, я ...

Эльфийка не дала продолжить, прикоснувшись рукой к его губам и отрицательно покачав головой.

— Не нужно, у каждого из нас своя боль. Поделишься, когда будешь готов.

Мастер Кон нежно поцеловал тонкие пальцы. Лавена опасливо покосилась на брата, не заметил ли. Однако посол эль Лейс стоял чуть впереди и смотрел исключительно на карету. А ещё старательно делал вид, что вон те четверо вовсе не с ним.

В Туате торжественные выезды королевской семьи всегда приравнивались к празднику. Люди провожали венценосных особ приветственными криками, кидали цветы. Сейчас же царила напряжённая тишина. Кровавые набеги жестоких северных воинов, так или иначе, затронули каждую семью Имбора. Тишина продлилась не долго и сменилась перешептыванием и лёгким шевелением толпы. К чему это оживление стало понятно, когда процессия выехала на кольцевую дорогу. В карету чем-то швырнули. Применение магических снарядов в столице было под запретом, но жителям это оказалось и не нужно. Сырое яйцо ударилось о прозрачный защитный купол, накрывавший карету и сопровождение, разбилось и стекло на землю, оставляя жёлтые разводы.

Первый бросок послужил сигналом, и импровизированные снаряды — яйца, овощи, фрукты — полетели с обеих сторон. Вскоре защитный купол потерял прозрачность, отсвечивая жёлтым, красным, оранжевым, зелёным, а мостовую украсили разноцветные кляксы. Всадники у заграждения не двигались с места. Видели ли они зачинщиков? Видели. Могли ли прекратить безобразие? Могли. Но королевские стражи, будучи имборцами, тоже имели родных и близких. Как и возница кареты, и не подумавший ускорить движение.

Услышав шорох сбоку, Эйна увидела тётушку Нару с корзинкой полной яиц и поваренка из таверны. Кайден, моментально сообразивший, что к чему, быстро пробрался к торговке. Когда процессия поравнялась с ними, мальчишки принялись в четыре руки закидывать её, подаваемыми тётушкой Нарой «снарядами». А как только ближний страж начал медленно разворачиваться, тётушка приняла невинный вид, а эльф и поварёнок шустро спрятались за её широкой юбкой.

Вскоре люди поняли, что не только они не могут пробиться через магическую защиту. Фоморы тоже заперты внутри купола и не смогут до прибытия во дворец выбраться наружу. Из толпы послышались свист, улюлюканье и ... смех. Смех-то и послужил последней каплей на чаше терпения рогатых воинов. Один из них подскакал к лошадям, впряжённым в карету, и с размаху протянул вдоль спин кнутом. Карета с сопровождением помчались к дворцу во весь опор, вызвав новые взрывы веселья. Люди переговаривались и спокойно ждали, пока стражи уберут заграждение, а королевские маги заклинаниями почистят мостовую.

Посол эль Лейс подошёл к Кайдену, вернувшемуся к своей принцессе, и прошипел:

— Дома поговорим о твоих манерах, племянничек! — повернулся к Лавене, так и не отпустившей руку Мастера, и добавил: — И с тобой, дорогая сестрица, тоже. Позорьтесь без меня. Думаю, у вас хватит благоразумия вернуться к ужину. Всем остальным: до встречи. Надеюсь, не скорой.

Эльф развернулся и гордо пошёл прочь, остальные направились на Главную площадь.

Глава пятая. Поцелуй для победителя

Оживление, веселье, ощущение праздника захватывало любого, ступившего на площадь. В разных концах её шли представления свободных актёров. Не обошлось без самых любимых горожанами персонажей: хитрый школяр обманывал самодовольного мага, храбрый рыцарь спасал юную деву, весёлый бард заставлял рассмеяться принцессу. Около центрального фонтана со статуей морской девы соревновались менестрели и барды. Чуть поодаль художники создавали иллюзии всем желающим. В воздухе парили разноцветные единороги, пегасы, драконы. Держались такие иллюзии не долго, но доставляли море радости, особенно малышне.

Нашлось место и для любителей посоревноваться в меткости и помахать кулаками. В окружённых магической защитой шатрах можно было пострелять из лука и арбалета, пометать кинжалы в фантомы Теней. Главный приз — Рыжий лис, большая мягкая игрушка, выставленная на самое видное место, словно заманивал посетителей попытать удачу. Лавена замедлила шаг, любуясь умильной игрушечной мордочкой. Мастер Кон повёл спутницу к шатрам.

Эйне тоже захотелось проверить себя, пострелять из арбалета, но Кайден упрямо тянул её дальше. Туда, где на площадке, огороженной воздушно-водным канатом, соревновались борцы. Борьба Эр-со, сплав единоборств пяти рас, приобрела в Туате большую популярность. Правила состояли в том, что победитель, уложивший на лопатки соперника, оставался на ринге и ждал следующего, кто примет его вызов. Так до шести поединков.

В центре площадки стоял орк. Как поведали окружающие ринг болельщики, уже победивший в пяти поединках. Орк-победитель выглядел очень колоритно и устрашающе. Обнажённый по пояс, он поигрывал мощными мышцами, перекатывающимися под смуглой кожей, покрытой шрамами и татуировками. Правое плечо украшал рисунок — волк с оскаленной пастью, левое — круг с кинжалом — знак элиты наёмников. Короткий жёсткий волос на голове с выбритыми висками, выдвинутая вперёд массивная нижняя челюсть с внушительными клыками, серые со стальным отливом глаза — Эйна удивилась, что нашлось целых пять смельчаков, не побоявшихся сразиться с таким опасным противником. Она бы не рискнула.

Судья поединков подошёл к орку и что-то негромко сказал. Орк кивнул и окинул взглядом окружающую ринг толпу. Затем выпятил грудь, ударил по ней кулаком и произнёс низким с рычащими нотками голосом:

— Я, Элбан из рода Волков, вызываю на поединок. Кто не побоится? Ты? — он наугад указал пальцем в одного из шарахнувшихся людей. — Или ты? — в другого, так же попятившегося и побледневшего. — А может ты, малыш эльф?

Кайден, на которого указал победитель, поднырнул под ограждающие канаты, Эйна не успела его удержать, и встал напротив вызывающего. Вокруг раздались смешки, уж очень забавно выглядел худенький мальчишка рядом с огромным бойцом. Эльф нисколько не смутился, тоже стукнул себя в грудь и ответил:

— Я, Кайден эль Лейс, приму твой вызов, Элбан из рода Волков, но не сейчас, а позже, когда вырасту и стану таким, как ты.

— Орком? — ухмыльнулся победитель, демонстрируя клыки. — Или наёмником?

— Воином, — спокойно ответил Кайден и, не обращая внимания на смешки вокруг, добавил: — Клянусь стать одним из лучших воинов объединённых королевств!

Мягкий свет, на мгновение окутавший маленького эльфа, вызвал общий восторженно-удивлённый вздох. Чей-то возглас:

— Смотрите, боги приняли клятву! — послужил толчком к бурному обсуждению невиданного события. Мало кому удавалось слышать клятву светлых эльфов, и уж точно никто не видел воинов из дивного народа.

Орк посмотрел на Кайдена с уважением и протянул руку для пожатия. Потряс узкую ладонь своей лапищей и сказал:

— Я запомню тебя, малыш эльф. Буду с нетерпением ждать нашего поединка.

— А чтобы скрасить твоё ожидание, я, Вейлин дер Кон, принимаю вызов, — раздалось сбоку.

Голос наставника заставил Эйну вздрогнуть, она и не заметила, как Мастер с эльфийкой подошли. Лавена прижимала к груди игрушечного рыжего лиса. Мастер Кон отстегнул от пояса кинжал и передал Эйне, затем скинул камзол и безрукавку, повесил на заграждение, снял обувь и, поднырнув под канат, вышел на ринг.

Заметно ниже орка, более поджарый, Мастер Кон выглядел не менее опасным, чем его противник. Не уступал он наёмнику и по числу шрамов на теле, и по татуировкам. На плече красовались перекрещенные мечи, на спине — дракон, извергающий пламя. Судья ударил в гонг, давая знак к началу поединка. Противники сошлись в рукопашной, пытаясь сдвинуть с места друг друга и опрокинуть на землю. Какое-то время они стояли неподвижно, лишь взбугрившиеся под кожей мышцы показывали уровень применяемой силы. Зрители вокруг замерли, затаив дыхание.

Мастер Кон пошатнулся и опустился на одно колено, вызвав дружный вздох толпы. Эйна с тревогой вспомнила, что именно из-за серьёзного ранения правой ноги Мастер и ушёл из армии. Кайден весь подался вперёд, сжав кулаки. Лавена что-то тихо шептала, похоже — молилась. С заметным усилием Мастер выпрямился, и тишина словно взорвалась поддерживающими его криками. Противники пытались провести разные приёмы, но безуспешно, пока Мастеру не удалось зацепить ногой ногу орка. Борцы покатились по земле, выгибаясь, чтобы не коснуться поверхности лопатками. Мастер Кон, оказавшийся более гибким, вынырнул из-под орка и навалился сверху. Наёмник отчаянно сопротивлялся, но сдался под сильнейшим напором, коснувшись земли сначала одной стороной, а затем и всей спиной. Мастер Кон издал короткий победный клич и соскочил с поверженного противника. Орк поднялся, пожал протянутую руку соперника и, дружески хлопнув Мастера по спине, рыкнул:

— Славный поединок, — ушёл с ринга и вместе со всеми принялся аплодировать победителю.

Зрители кричали от восторга. Судья поманил к себе Эйну и Лавену, затем ударил в гонг, призывая к тишине, и произнёс:

— Согласно правилам борьбы Эр-со, победителем признаётся Вейлин дер Кон, знаменитый герой Каритской битвы. Награду вручит принцесса-воин, пришедшая к нам из легенд.

Эйна подняла руки, приветствуя окружающих, и под восторженные крики зрителей, вручила наставнику переданную судьёй прозрачную коробку. Там на шёлковой подстилке лежал редкий и ценный амулет переноса. Судья, выждав, пока восторги улягутся, добавил:

— Нашему победителю повезло, он получает ещё одну награду — поцелуй прекраснейшей из эльфиек!

Лавена, передала игрушку Эйне. Не жеманясь, не смущаясь, она приподнялась на цыпочки, обвила шею Мастера Кона тонкими руками и крепко поцеловала в губы. Победитель не растерялся, сам обнял красавицу и продлил поцелуй. Вокруг послышались одобряющие возгласы. Эйна мечтательно вздыхая, прижала к себе лиса. Кайден выбрался на ринг, встал рядом и произнёс:

— Не понимаю, что вы, девчонки, в поцелуях находите? — подумал и добавил: — Мастер Кон мне нравится, пожалуй, годится для мамы в мужья.

Эйна посмотрела на маленького друга и пояснила:

— Кайден, взрослые сами решат, что им делать.

Эльф фыркнул:

— Решат, как же. Хотя ... дам им неделю, не надумают жениться, возьму дело в свои руки.

Эйна только головой покачала. Мастер Кон и Лавена, счастливые и не подозревающие о планах маленького эльфа, выбрались с ринга. Эйна и Кайден последовали за ними. Когда Мастер оделся, обулся и прицепил к поясу поданный Эйной кинжал, к ним присоединился орк. Наёмник ещё раз поздравил соперника и неожиданно сказал:

— Не часто встретишь достойного противника. Знай, Вейлин дер Кон, если понадобится помощь или услуга, только скажи. Я остановился в таверне «Крылья пегаса».

Мастер ответил:

— Мне тоже доставил удовольствие наш поединок. Я принимаю твоё предложение, Элбан из рода Волков, и готов отплатить тебе тем же.

Мужчины скрепили взаимное обещание рукопожатием. Орк спросил, куда Мастер и его спутники направляются дальше. Узнав, что к менестрелям у фонтана, изъявил желание присоединиться. Однако до фонтана не дошёл, увидев кого-то. Пробормотав:

— О, две дриадочки, без охраны. Какая удача. Крошки, я иду к вам, — наскоро попрощался и с весьма плотоядным выражением на лице скрылся в толпе.

Кайден даже остановился, смотря ему в след.

— Орк, что, их съест? — удивился мальчик.

— Не совсем, но суть та же, — усмехнулся Мастер Кон.

— Вейлин ... — укоризненно протянула Лавена.

Эльф несколько разочарованно произнёс:

— А-а-а, он их всего лишь...

— Кайден! — возмущённо одёрнула его эльфийка.

Мальчик подумал и выдал приемлемый, по его мнению, вариант:

— Сделает с ними то, о чём нельзя вслух говорить.

Лавена только вздохнула. Эйна почувствовала, что краснеет. Мастер, отвернувшись, старательно маскировал смех кашлем. Кайдену же пришла в голову новая мысль, он обвёл всех округлившимися от удивления глазами и уточнил:

— Что, сразу с двумя?

Мастер Кон, не выдержав, расхохотался в голос под возмущёнными взглядами Лавены и Эйны, и, давясь смехом, произнёс:

— Кажется, у дриад только что появился повод для очередного ультиматума оркам.

Мастер оказался недалёк от истины. Большинство претензий государства дриад Сангрин к Степному Каганату возникало из-за необъяснимой любви орков к красавицам с нежно-салатовым цветом кожи и с волосами всевозможных оттенков зелёного.

Глава шестая. Разная любовь

Когда Эйна и её спутники добрались до фонтана, соревнование бардов в стихосложении достигло наивысшего напряжения. На небольшой сцене осталось двое участников — молодой мужчина и девушка. Судьи ожесточённо спорили, но никак не могли определить победителя. Разделились и зрители, среди которых оказались менестрели и художники, любители творчества бардов и просто любопытствующие. Старший из судий — Эйна узнала в нём Мастера Слова, вместе с её дядей готовившего сборники «Легенд Дуатерры» — поднял руку, призывая к вниманию и произнёс:

— Определить, кто из этих двух, несомненно, талантливых бардов достоин главного приза, оказалось очень и очень не просто. Мы посовещались и решили: каждый из них сложит небольшой стих, вдохновившись ... — Мастер Слова задумчиво обвёл взглядом окружающих и, заметив Эйну, обрадовался. — Подойди-ка сюда, прелестное дитя!

Старший судья взял девушку за руку и помог подняться на сцену, поставил между участниками и обратился к зрителям:

— Поприветствуем принцессу-воина! — немного выждал, пока улягутся возгласы. — Пусть та, что всегда побеждала, вдохновит на победу.

Мастер Слова кивнул бардам и отошёл к остальным судьям. Эйна смогла разглядеть соревнующихся близко. Мужчина оказался взрослее, чем выглядел, примерно ровесник Мастера Кона, о чём свидетельствовали слегка посеребрённые сединой волосы и мудрость во взгляде. А вот девушка, что издалека, что вблизи выглядела не старше двадцати лет.

Оба барда повернулись к Эйне с одинаково отрешёнными взглядами. И не деву в наряде легендарной принцессы видели они перед собой. Первым вернулся в реальность мужчина, он поднял и опустил руки, показывая, что готов. Зрители замерли, а со сцены прозвучал первый стих.

— Нас направили боги на дорогу войны.

Позабыты тревоги и враги не страшны.

Быстроногие кони мчатся только вперёд.

Мы Имбора герои, нас бессмертие ждёт.

Не успели стихнуть аплодисменты, как в соревнование вступила девушка. В отличие от торжественности соперника, её голос звучал проникновенно:

— Через невзгоды и года

Ждала домой,

Ждала домой.

Но не вернётся никогда

Любимый мой,

Любимый мой.

Обнимет нежно, не спеша,

Но лишь во сне,

Но лишь во сне.

Кричит отчаянно душа: