Вылечись для меня

Eka Vey

Вылечись для меня

0. Пролог – «Я пишу книгу».

Привет – привет! Да, это я – та самая, которая провела детство между капельницами, домашними уроками и умудрилась выжить… почти без потерь. Сейчас я пишу книгу о себе. Не о том, как скучно я ждала каждый день, а о том, как собираюсь наконец начать жить – хоть немного, хоть хаотично, хоть чуть-чуть.

Не ждите счастливого конца. Я и сама не знаю, будет ли он. Может, завтра всё закончится, а может – через год. Или никогда. Но раз вы уже здесь – скучно точно не будет.

Каждый день для меня – игра на грани. Болезнь может объявиться внезапно, но знаете что? Я устала ждать. Сегодня я делаю первый шаг в новый мир и собираюсь ловить моменты, пока есть шанс.

Книгу пишу я. Но чтобы она была честной, иногда я вставляю то, что могли бы сказать другие – или то, что воображаю, будто они могли бы написать. Называйте это моей попыткой понять их. Возможно, вам это зайдёт… ну, или нет.

Так что пристёгивайтесь. Будет шумно. Будет страшно. Будет весело. И, обещаю, интересно. Потому что теперь я решаю, как прожить эту жизнь.

I. Сцена знакомство.

Акт 1. Знакомство.

Комната замолчала, как только Илан вошёл.

Он двигался уверенно, в том ленивом темпе, который позволяли себе только те, кто знал: никто не рискнёт их торопить.

Тёмные, как густая смоль, глаза цепляли каждого по очереди. Чёткие черты лица, сильная шея, широкие плечи – он выглядел так, будто его выточили из самой тьмы и поставили во главе, потому что никто другой просто не выдержал бы.

Перед ним стоял парень – один из тех, кто слишком громко шептался про «очень молодого главу».

Ошибся.

Илан подошёл вплотную.

Ни крика, ни угроз. Он просто схватил его за волосы и резко ударил лицом о край стола. Один раз – глухо. Второй – чтобы все поняли, что это не случайность.

Парень сполз на пол. Комната затаила дыхание.

Илан вытер пальцы о его рубашку. Аккуратно, почти с отвращением.

– Раз уж сегодня мой первый рабочий день, – произнёс он спокойно, – хотелось бы начать его правильно.

Он поднял взгляд на всех.

– Так что приятно познакомиться.

Усмехнулся – коротко, холодно.

– Теперь я с вами. И это мой мир.

Пауза.

– А если кто-то сомневается… можете встать рядом с ним. Проверим вместе.

Никто не двинулся, а Илан лишь кивнул, будто получил желаемый ответ. И в этот момент стало ясно: он молодой – но уже самый опасный здесь.

<Смешно, но даже через чужой страх я почувствовала что-то острое. Как будто жизнь подмигнула мне: «Запоминай. Он ещё вернётся».>

Акт 2. Знакомство.

Комната пахнет свежей краской и какой-то новой жизнью. Когда я переступила порог нашего нового дома, у меня внутри всё перевернулось. Страшно – но так, как бывает перед чем-то важным.

Это то, о чём я мечтала много лет: учиться среди людей, ходить на пары, пить отвратительный кофе из автоматов, смеяться в коридорах, опаздывать, не успевать. Одним словом – жить.

Я опустила коробки на пол и присела рядом, чтобы перевести дыхание. Пока раскладывала вещи – свитера, скетчбуки, мою старую кружку с треснутой ручкой – телефон вибрировал каждые пару секунд. Он буквально умолял: посмотри уже на меня.

Я и так знала, кто пишет.

Лиан.

Мой интернет-друг, который стал… ну, кем-то очень важным. Мы знакомы с моих тринадцати лет. Тогда я лежала в палате и пыталась выводить свои первые здания – кривые, смешные, но мои. А Лиан поступал на архитектора, и я тайком мечтала стать такой же смелой, как мой друг. Он всегда поддерживал меня, и был уверен, что у меня все получится.

Телефон снова завибрировал:

«Ты уже там? Жива? Покажи комнату!!!»

Я улыбнулась, но открыть сообщения не успела – дверь тихо скрипнула, и в комнату вошли мама и папа.

Мама выглядела так, будто этот переезд стоил ей десятилетия жизни. Папа держал её за плечи – скорее, чтобы она не упала прямо на мою коробку с книгами.

– Ярочка… – тихо начала мама, осматривая комнату. – Ты уверена? Может… ещё не поздно всё отменить? Вернёмся назад? Это… всё так серьёзно.

Папа тоже кивнул.

Они не давили – они боялись. За меня, за себя. За то, что если что-то пойдёт не так, им снова придется увидеть меня там, где я когда-то была.

Они оставили своих родителей, работу, привычную жизнь, чтобы переехать именно в этот город – к этому университету. Ради меня.

Я подошла к маме и взяла её холодную руку.

– Мам… пожалуйста. Я знаю, как вам тяжело далось это решение. Знаю, как страшно. Но… я правда чувствую, что это правильно. Дайте мне попробовать. Ладно?

Мама сглотнула, как будто проглатывала весь свой страх разом. Потом медленно кивнула и поцеловала меня в лоб – так нежно, что у меня защипало глаза.

– Мы рядом, солнышко, – прошептала она.

Папа меня крепко обнял, как будто боялся, что я исчезну, если он отпустит. Он провёл рукой по моей спине и тихо, почти шепотом, произнёс:

– Девочка моя…

На этих словах я вдруг окончательно поняла: я правда здесь. В новом доме. В новом городе. В новой жизни.

И теперь всё – впервые в жизни – зависит от меня.

Акт 3. Знакомство.

Ночь вползла в дом тихо, почти извиняясь. Сквозь окно лился мягкий свет фонаря, и монитор моего ноутбука казался единственной живой вещью во всей комнате.

Я сидела, поджав под себя ноги, глядя на список контактов… и наконец нажала «вызов».

Гудки.

Я невольно улыбнулась, глядя на знакомую аватарку. Лиан. Светло-коричневые глаза, почти медовые. Тёмные волосы, всегда чуть растрёпанные, будто он только что провёл рукой по голове. И его неизменные, большие, стильные очки, которые ему чертовски шли.

Пять лет дружбы, доверия, бесконечных сообщений, ночных разговоров о том, почему мир такой странный. Пять лет…даже не верится. Хоть и виделись мы только в интернете, но мне всегда казалось, что я знаю его чуть больше, чем кого-либо ещё. Часто думала, что если бы можно было любить человека, лишь через интернет… то я была бы ужасно счастлива!

И тут экран наполняется его лицом.

– Ну ты даёшь, – его голос резкий, встревоженный. – Так нельзя! Я весь день на нервах. Ты хоть строчечку могла написать?

Я улыбнулась.

– Подожди, подожди, – тихо говорю. – Сейчас я тебе всё расскажу, и ты поймёшь.

Он фыркнул.

– Попробуй. Но будет сложно.

– Лиан… – я чуть замялась. – Ты же знаешь, что я переехала в новый город из-за университета. Это была моя мечта… И я так счастлива, что она наконец сбылась. Но и это еще не все…– маленькая пауза и я продолжила – Лиан, я переехала в Грейвильд – да-да, прямо в твой город! И теперь мы наконец сможем увидеться.

Грейвильд – небольшой пригородный городок рядом с большим, шумным Ледашем. Узкие улочки, старинные домики, большой университет на холме. Тихо, уютно, почти словно специально для начала чего-то нового.

Его взгляд на экране изменился. Мгновение. Свет на лице потускнел.

– Ты серьёзно? – тихо спросил он. – В Грейвильд? Прямо сюда?

– Да! – я чуть подпрыгнула. – Мы будем в одном университете. Представляешь?

Но экран вдруг затрещал. Его лицо померкло. Связь оборвалась. Я нажала «перезвонить». Гудки. Гудки. Он не берёт трубку.

– Лиан… – прошептала. – Ты где?

Я написала сообщение:

«Эй, что случилось? У тебя связь пропала?»

Ещё одно:

«Ты где?»

Потом:

«Не пугай меня. Всё нормально?»

Первые два сообщения прочитаны не были. Третье тоже.

Я сидела ещё минут двадцать, глядя на экран, где его аватарка казалась теперь не милой – а тревожно тихой. В груди неприятно сжималось. Он испугался? Или… что-то случилось?

Я легла, не выключая телефон. Он лежал рядом, как маленький светлячок тревоги. И пока дом спал, я смотрела в потолок и думала только об одном: почему Лиан исчез в тот самый момент, когда я стала к нему ближе, чем когда-либо прежде?

< И вот так, между страхом и радостью, я поняла – этот день только первый, но уже изменил всё.>

II. Сцена университет.

Акт 1. Университет.

Утро в новом доме будто светилось изнутри – не ярко, а осторожно, как начало чего-то важного. Воздух был прохладным, свежим, и я поймала себя на мысли, что дышу глубже, чем обычно. Наверное, так выглядит счастье, если к нему долго идти.

Я тщательно перебирала вещи, которые мы успели привезти – всего пару нежных комплектов, но я хотела выбрать лучший из них. Сегодня нельзя было выглядеть «как-нибудь». Ведь именно сегодня я шла в университет.

Перед выходом остановилась перед зеркалом. На меня смотрела девушка… немного чужая, но живая. Ярко-рыжие волосы, уложенные в мягкие локоны. Глаза – странного цвета: издалека голубые, вблизи зелёные, но без коричневых крапинок, которыми обычно играют такие оттенки. Пухлые, чуть скрытные губы. Яркие скулы.

И – та часть, которую я терпеть не могла – худоба. Слишком явная, слишком болезненная. А также тёмные круги под глазами, которые я ненавидела не меньше, ведь у меня никак не получалось спрятать их под косметикой, лишь смягчить.

Но всё равно… сегодня мне казалось, что я красивая.

Я выбрала аккуратный, почти деловой образ: лёгкая блузка с тонкими завязками на шее мягко ложилась по линии ключиц, чуть колыхаясь при каждом шаге. Аккуратная бежевая юбка, немного выше колена, которую я разгладила ладонью перед зеркалом, будто убеждаясь, что она действительно сидит так, как должна. Белые кеды добавляли всему виду простоты и какой-то искренности, а маленький белый рюкзачок, почти игрушечный, казался последним штрихом – деталью, которая делала весь образ полностью моим. Мило – да, нежно и стильно – да…Что еще нужно для счастья?

Родители вышли меня провожать, едва услышав, как я спускаюсь по ступенькам. Я знала, что они хотят сказать – что переживают, что будут скучать, что надо беречь себя. Но слушать всё это с утра я бы не выдержала. Поэтому быстро поцеловала их в щёку, почти на бегу, бросила торопливое «я позвоню» и выскользнула за дверь, прежде чем успеет начаться очередная лекция о моей жизни и здоровье. На улице воздух показался особенно свежим – как награда за побег.

Я шла к университету, рассматривая всё, что только можно: дома, деревья, людей, – словно впервые… И всё вокруг казалось чуть мягче – будто мир наконец решил меня заметить. Он становился ярче с каждым шагом, а воздух был таким прохладным и чистым, что хотелось вдыхать его до головокружения.

Если бы не одна мысль…

Лиан.

Он так и не вышел на связь. Ни вчера ночью, ни утром.

Я уже отправила ему больше сотни сообщений – коротких, длинных, смешных, тревожных. Кинутых в пустоту.

И три звонка.

Ответа ноль. Ни одной прочитанной галочки. От этой тишины внутри что-то медленно сжималось, как будто сердце становилось чуть-чуть меньше.

Я отвлекалась на прохожих, на здания, на небо, на запах кофе из открытого кафе… и всё равно ловила себя на мысли о нём. И только когда увидела большие стеклянные двери, сердце сорвалось вниз.

– О нет… – прошептала я. – Опаздываю…

Я ускорила шаг, почти побежала – и в тот момент, когда попыталась войти, кто-то резко вышел навстречу.

Человек в дорогом тёмном костюме вышел так быстро, что я не успела увернуться. Он толкнул меня плечом – несильно, просто бездумно.

Холод прошёл по коже. Сердце рвануло вверх, сбилось, а потом… провалилось куда-то глубоко. В глазах заплясали чёрные точки, дыхание стало рваным. Я прижалась к стене, пальцами цепляясь за воздух.

Пожалуйста. Пожалуйста, только не сейчас…Первый день и …?

Парень даже не остановился. Лишь скользнул по мне быстрым, пренебрежительным взглядом – будто я была помехой, чем-то мелким, недостойным его внимания – и ушёл дальше.

Я смотрела ему вслед, не решаясь вдохнуть глубже, боясь спровоцировать приступ.

Но… мне вроде повезло, все обошлось. Но все равно еще стояла неподвижно. Я думаю, что смогу сделать шаг. Даже если ноги дрожат… У меня все получится.

Акт 2. Университет.

Я не сразу поняла, что до сих пор стою, прижавшись к стене. Тело, кажется, было в порядке – сердце билось неровно, но билось. Руки дрожали, но слушались. Ноги держали. А вот внутри… внутри всё словно выключили. Мир потускнел, превратился в белый шум, в глухое эхо, в пустоту без краёв.

Я медленно сползла по стене вниз и села на корточки, обхватив колени. В глазах темнело, будто кто-то закрутил яркость до минимума. Дышала неглубоко, осторожно, боясь, что если вдохну сильнее – всё рассыплется.

– Это глупо, – пыталась убедить себя я. – Просто толкнули. Просто не извинились. Ничего страшного.

Но телу было всё равно на логику. Я достала телефон дрожащими пальцами.

«Лиан. Где ты?»

«Мне плохо. Я… я в университете.»

«Пожалуйста. Ответь.»

«Мне страшно.»

Сообщения уходили – и тонули в тишине. Ни прочитано. Ни точки. Ничего. Я сжала телефон так сильно, что побелели пальцы.

– Вот и всё, – мелькнуло где-то внутри.

– Эй.

Голос прозвучал неожиданно близко. Я подняла глаза и увидела протянутую ко мне руку.

– Привет. Я Ника. Ты первый раз здесь, да?

Я моргнула, пытаясь сфокусироваться.

– У тебя взгляд… потерянный, – она говорила быстро, но мягко, будто боялась напугать. – Не переживай, это нормально. Я летом ходила на подготовительные, знаю тут всё. Давай, вставай. Я помогу.

Ника была почти моего роста. Короткие светло-русые волосы, голубые глаза, внимательные и тёплые. Очки в аккуратной оправе делали её лицо сосредоточенным и умным. На ней была светлая толстовка и широкие джинсы – просто, удобно, спокойно.

Протянув ей руку, она одним движением подняла меня. Уверенно, без лишних слов.

Когда я встала, мир будто щёлкнул и вернулся на место. Шум стих. Стены перестали давить. Рядом с ней стало… безопасно. Похоже у меня случилась обычная паническая атака, из которой меня вывела эта девушка.

– Привет… – осторожно сказала я.

Ника усмехнулась.

– Рыжик, не будь такой тихой. Здесь так не выживают.

Я растерянно посмотрела на неё.

– Не в смысле, что тут кто-то издевается, – продолжила она, пожав плечами. – Не как в фильмах. Просто… всем нет до тебя дела. А это иногда даже страшнее.

Я сглотнула.

– Прости… я просто растерялась, – призналась я. – Для меня это всё впервые. И… спасибо тебе. Правда.

– Да брось, – махнула она рукой. – Как тебя зовут?

– Ярия. Яра.

– Очень тебе подходит, – улыбнулась Ника. – С такими волосами.

Я почувствовала, как уголки губ сами собой приподнялись.

– Слушай, – сказала я чуть смелее. – Может, после пар куда-нибудь сходим? Я угощу тебя кофе или чем-нибудь…

Ника прищурилась и подмигнула.

– Если предлагаешь – будь уверена в этом. А то пойдём туда, сделаем то, не знаю что… Как в сказке. Ничего не понятно…

Я рассмеялась – коротко, почти удивлённо.

– Я только переехала. И если честно, вообще не знаю мест…

– О-о-о, – протянула она. – Новый житель Грейвильда? Поздравляю. Не переживай, я тебе всё покажу. А мы, кстати, почти пришли. Ты же, надеюсь, на архитектурный? А то получится, что зря сделали этот путь…

Я кивнула.

– Отлично. Значит, мы одногруппницы. Класс.

Она толкнула дверь аудитории.

– Пошли. А то мы уже и так опаздываем.

И мы вошли внутрь.

Акт 3. Университет

Всего за день у нас было три пары – и к концу третьей у меня в голове стоял лёгкий гул, будто кто-то осторожно, но настойчиво звонил изнутри.

Архитектурный факультет оказался именно таким, каким я его представляла… и даже немного страшнее.

На первой паре нам говорили о пространстве. Не о стенах и крышах – о воздухе между ними. Преподаватель, высокий мужчина с седыми висками, сказал фразу, которая сразу врезалась мне в память:

– Архитектура начинается не с линии. Она начинается с человека, который в этом пространстве будет дышать.

Я поймала себя на том, что почти не моргаю. На второй паре были основы композиции. Нам показывали старые проекты, чертежи, рассказывали, почему иногда пустота важнее формы.

А на третьей – просто много информации. Слишком много. Но даже усталость казалась… правильной.

Когда мы вышли из университета, солнце уже клонилось ниже, а в теле разливалась странная смесь: счастье, истощение и тревожная осторожность.

– Ну что, – сказала Ника, закидывая рюкзак на плечо, – теперь по-настоящему знакомлю тебя с Грейвильдом. Поехали в лучшую кофейню.

– Лучшую? – переспросила я.

– По моему скромному и абсолютно объективному мнению, – ухмыльнулась Ника. – Она в торговом центре. Да, вид так себе – фонтан и куча людей. Мечтаю, чтобы она выходила в парк. Но напитки там… Фраппучино, латте, имбирный кофе – всё, что нужно, чтобы не развалиться после учёбы.

– Ммм… звучит вкусно, поехали!

Торговый центр оказался огромным. Настоящий город внутри города. Стекло, свет, шум, движение. Ника шла уверенно, как рыба в воде – не оглядываясь, не сомневаясь. Я же крутила головой во все стороны, ловя отражения, витрины, людей, эскалаторы.

Мы сделали заказ и ждали у стойки.

– Яра, – вдруг сказала она, прищурившись. – Ты так смотришь вокруг, будто впервые в жизни видишь торговый центр. Как ребёнок, честное слово.

Я неловко улыбнулась.

– Ну… если честно, так и есть.

– В смысле? – удивилась Ника. – Ааа новый город, новые места – понятно…

Я замялась.

– Нет. Я вообще впервые в торговом центре.

Ника моргнула.

– Серьёзно?

– Да, почти всё время была дома… – я на секунду замолчала. – Или…

– Или где? – осторожно спросила она.

– В больнице, – тихо ответила я.

Она не отвела взгляд. И это почему-то было важно.

– Если не секрет… – начала Ника, потом вздохнула. – Прости, я иногда слишком лезу. Но что у тебя?

– У меня ОАС, – сказала я после короткой паузы.

– Это что-то психическое, да? – осторожно спросила она.

Я покачала головой.

– Нет. Это… сложнее. Острый адренорегуляторный синдром. Редкая генетическая штука. У меня с рождения неправильно работает нервная и эндокринная системы. Мой организм не умеет нормально управлять адреналином.

Я говорила спокойно – слишком спокойно для того, о чём рассказывала. Просто я привыкла.

– Для обычных людей стресс – это просто стресс. Для меня он может быть пусковой кнопкой. Сильные эмоции, испуг, физическая травма, даже перегрев или резкое охлаждение… И тогда происходит адреналиновый сбой.

Ника слушала очень внимательно, не перебивая.

– Сначала это почти незаметно. Тело будто просто устало. А потом организм начинает… отключаться. Медленно. Сердце, дыхание, мозг – всё теряет стабильность. Если вовремя не остановиться, не принять лекарства, не успокоить тело… то дальше начинается отсчёт.

Я сжала пальцы на стакане.

– После первого сбоя оставшиеся часы становятся критическими. Примерно двенадцать. Это не значит, что я падаю замертво, – я слабо усмехнулась. – Это значит, что каждую минуту становится сложнее вернуть всё обратно.

Я вздохнула.

– Врачи однажды сказали маме, что мой организм работает как часы с дефектом. Пока нагрузки нет – всё выглядит нормально. Но если механизм перегрузить… он ломается. И починить его почти невозможно.

Повисла тишина.

– Поэтому я так много времени провела в больницах, – добавила я уже тише. – И поэтому для меня сегодняшний день был… очень большим шагом.

Ника медленно кивнула.

– А сегодня? – спросила она. – Ты сейчас как?

– Сейчас нормально, – честно ответила я. – Устала, испугалась. Но сбой не запустился. Когда меня толкнули на входе, я просто растерялась. Потерялась. А потом ты появилась – и я смогла вернуться.

– Я видела, – сказала Ника. – Я была сверху. Поэтому и подошла. Кстати… тот парень. Это был Илан. Он на пятом курсе.

Имя отозвалось внутри неприятным холодком.

– Злобный, пугающий тип, – продолжила она. – По мнению половины университета – «красивый и брутальный». По мнению второй половины – просто опасный. Я считаю, от него лучше держаться подальше.

– Спасибо, что сказала… – выдохнула я. – И вообще спасибо. За всё.

– Да брось, – отмахнулась Ника. – Надеюсь, мы будем много общаться. Всё-таки пять лет вместе учиться.

Я помедлила.

– Если честно… иногда мне кажется, что всё это ошибка. Что, может, правильнее было бы вернуться домой.

Ника посмотрела на меня внимательно.

– Ты сама сказала – приступ не запустился. Значит, ты справилась. Не стоит отказываться от мечты из-за страха. Просто будь осторожнее.

Я кивнула. Мне нравилось, что она не жалела меня. Не смотрела как на хрупкую. Она говорила со мной – как с равной.

Наш разговор постепенно стал легче: про пары, одежду, погоду. Время пролетело незаметно. И вдруг у Ники зазвонил телефон. Она взглянула на экран – и её лицо мгновенно изменилось.

– Слушай… мне нужно бежать, – быстро сказала она. – Ты доберёшься домой?

– Да, – ответила я. – Конечно.

Она кивнула, махнула рукой – и растворилась в потоке людей. Я осталась одна. Гуляла по торговому центру, разглядывала витрины, ждала, пока за мной приедет папа. И думала о том, что этот день – несмотря на страх, усталость и тишину в телефоне – стал первым днём моей новой жизни.

III. Сцена помощь.

Акт 1. Помощь.

Выходя из торгового центра, я не сразу пошла к парковке. Напротив был небольшой парк – узкий, с редкими деревьями и лавочками, будто зажатый между дорогой и стеклянными стенами торгового центра. Мне нужно было выдохнуть. Просто пройтись.

Я шла вдоль дорожки, когда заметила мужчину на лавке. Он сидел странно – наклонившись вперёд, широко расставив ноги, одной рукой упираясь в колено, другой судорожно сжимая воздух. Его грудь поднималась рывками. Он явно задыхался.

И что неудивительно – меня не накрыла паника. Я видела слишком многое в жизни. Палаты, реанимации, экстренные вызовы, людей на грани. Тело само включилось – спокойно, чётко, почти холодно.

Я подбежала.

– Мужчина, слышите меня? – я присела перед ним, чтобы быть на уровне глаз. – Сердце? Голова? Боль?

Он не мог говорить. Только хрипло втягивал воздух и показал рукой на шею. Потом другой рукой ткнул куда-то под лавку. Баллончик. Я мгновенно наклонилась, нащупала его и вытащила – ингалятор. Лёгкий. Слишком лёгкий. Пустой.

Я поняла сразу. Астма. Не думая, раскрыла сумку, вытащила свой баллончик и протянула ему.

– Дышите. Медленно. Вот так.

Он буквально вцепился в него, сделал вдох – слишком жадный, потом ещё один. Тело начало отпускать. Плечи опустились. Дыхание стало глубже.

Я осталась рядом, не отходя ни на шаг, пока он не пришёл в себя окончательно. Потом протянула бутылку воды.

– Держите. Вам сейчас захочется пить.

Мужчина благодарно кивнул и сделал несколько больших глотков. Потом хлопнул ладонью по лавке рядом.

– Присядь, дитя.

Я села.

– Спасибо тебе… – он говорил хрипло, но уже уверенно. – Ещё бы немного – и не стало бы старика.

Я слабо улыбнулась.

– Ну, вы не настолько старик.

Он действительно выглядел не старше шестидесяти. Седина в волосах и бороде, аккуратный костюм, плотная фигура, уверенная осанка. Солидный. Человек, привыкший, чтобы его слушали.

Он сделал ещё несколько глотков, выдохнул и посмотрел на меня внимательнее. Я не выдержала и сказала чуть строже, чем собиралась:

– С такими проблемами нужно быть аккуратнее. Следить за баллончиками. Это не мелочь.

Мужчина усмехнулся, но в этой улыбке не было раздражения – скорее усталость.

– Был сложный день… – он кашлянул, отводя взгляд. – Хотя, если честно, неделя. Спасибо тебе ещё раз.

Он выпрямился, словно собираясь с силами.

– Я никогда не остаюсь в долгу.

Я хотела сказать, что ничего не нужно, но он не дал мне вставить слово.

– А знаешь, какой самый сильный долг? – он посмотрел на меня внимательно. – Долг за спасённую жизнь.

Мужчина медленно поднялся.

– За твою смелость и решительность я исполню любое твоё желание. А вернее… – он повернул голову в сторону дорожки. – Вот кто исполнит. Я все же уже не молод…

Я проследила за его взглядом. К нам шёл он. Тот самый парень. Тот, с которым я столкнулась утром в университете. Тот, о ком Ника сказала: «держись подальше».

Илан.