Хроники Академии Спектра. Шепчущие страницы

Аудитория выдохнула. Кто-то нервно рассмеялся, кто-то зааплодировал и тут же осёкся под строгим взглядом зелёных огоньков. Алиса не смеялась, но уголки её губ дрогнули. Она записала и эту фразу, поставив на полях крошечный восклицательный знак.

- А теперь, - сказал Танатос, и в его голосе послышалось что-то похожее на предвкушение, - практическая часть.

Он отошёл от кафедры к столу со скелетами, взял указку и постучал по ближайшему, самому мелкому, кажется, кошачьему.

- Сегодня мы не будем поднимать нежить. Для этого вы ещё слишком сырые. Сегодня мы будем учиться чувствовать.

Он велел всем студентам закрыть глаза и сосредоточиться на собственном даре. Алиса подчинилась, хотя закрывать глаза в присутствии трёх десятков незнакомых некромантов, то ещё удовольствие. Тьма внутри отозвалась сразу, привычно, почти ласково. Но на этот раз Алиса не давила её, не загоняла вглубь. Она позволила ей течь.

- Ваш дар, - голос Танатоса звучал где-то на границе сознания, - это не просто сила. Это чувство. Смерть оставляет следы на предметах, на местах, на людях. Научитесь читать эти следы. Научитесь различать оттенки: насильственная смерть пахнет иначе, чем естественная; смерть от болезни - иначе, чем от оружия; смерть в одиночестве - иначе, чем в толпе.

Алиса слушала и одновременно чувствовала. Она делала это с детства, сама, без учебников. Но сейчас, под руководством того, кто знал о смерти больше, чем кто-либо в этой аудитории, это ощущалось по-другому. Осмысленно. Целенаправленно. Она различала оттенки, которых раньше не замечала: холод меди в смерти от заражения крови, горьковатый привкус паники утопленников, тихое, почти умиротворённое эхо естественной кончины в старческой постели. Аудитория вокруг неё была заполнена этими запахами и ощущениями. Каждый студент, сам того не зная, носил на себе шлейф смертей, с которыми соприкасался или которыми интересовался. Один пах гарью и криком, возможно, пережил пожар. От другого тянуло затхлой водой. Третий был окружён таким плотным облаком Тьмы, что Алиса невольно отодвинулась, хотя глаза её были закрыты.

- Достаточно, - сказал Танатос через несколько минут. - Откройте глаза.

Аудитория заморгала, зашевелилась. Кто-то выглядел ошеломлённым, кто-то - разочарованным. Алиса открыла глаза и увидела, что профессор смотрит прямо на неё. Зелёные огоньки чуть прищурились, то ли одобрительно, то ли оценивающе, но он ничего не сказал. Просто кивнул каким-то своим мыслям и отвернулся.

Лекция продолжалась. Танатос разбирал случаи из истории: нарушения Этического кодекса, их последствия. Он рассказывал о некроманте, который поднял собственную жену «просто чтобы попрощаться», и о том, как эта история закончилась сожжением деревни. О студенте, который попытался поднять костяного дракона на пятом курсе, и об обрушении восточного крыла (тут Алиса вспомнила деда и чуть не улыбнулась). О маге, который решил, что он сильнее смерти, и попытался стать личем без надлежащей подготовки, «результат был... поучительным», сухо заметил Танатос, и Алиса могла поклясться, что скелет-подставка чуть заметно поёжился.

- Домашнее задание, - объявил Танатос под конец. - К следующей лекции прочитать первые три главы Этического кодекса и написать эссе на тему: «Где проходит граница между допустимым использованием некромантии и нарушением воли усопших». Объём - не менее полутора тысяч знаков. Вопросы?

Вопросов не было. Все уже поняли, что вопросы Танатосу лучше задавать только в самом крайнем случае.

- Тогда свободны.

Студенты потянулись к выходу. Алиса собрала блокнот и карандаш и уже направилась к двери, когда профессор вдруг окликнул её:

- Морвейн.

Она замерла. Сердце пропустило удар. Однокурсники, проходившие мимо, бросали на неё быстрые взгляды - любопытные, настороженные, иногда откровенно завистливые. Алиса проводила их взглядом и повернулась к Танатосу. Тот стоял у стола со скелетами, поправляя мантию.

- Ваш дед, - произнёс он, - был способным студентом. Но он слишком старался быть незаметным, - зелёные огоньки прищурились. - Незаметный некромант - мёртвый некромант. Учитесь быть заметной правильно.

Алиса кивнула. Она уже слышала эту фразу вчера, но сейчас она прозвучала как-то иначе, не как предупреждение, а как напутствие.

- Я поняла, - сказала она.

- Хорошо. Идите. И постарайтесь не попасться на глаза лорду Блэквуду раньше завтрашнего практикума, - добавил Танатос почти буднично. - Он терпеть не может, когда первокурсники выглядят так, будто уже всё знают.

Алиса чуть склонила голову и вышла. В коридоре её уже поджидала Мира, растрёпанная и слегка подпалённая. Кажется, первый эксперимент нового дня уже состоялся.

- Ну как? - подскочила она, хватая Алису за рукав. - Много задал? Сильно пугал? А я пока тебя ждала, довела до ума портативный искрогаситель. Ну, почти довела. Он пока не столько гасит искры, сколько создаёт новые, но это временно!

- Временно, - эхом отозвалась Алиса, пряча усмешку. - А ты что здесь делаешь? У тебя разве нет своих занятий?

- Есть, но они скучные! А у тебя впереди обед, и я подумала, что надо же тебе показать дорогу в столовую.

- Ладно, веди, - вздохнула Алиса, и они направились по коридору. Впереди был обед, а завтра - совместный практикум.

«Интересно, - подумала она, - а этот ваш Этический кодекс распространяется на боевых магов? Если собеседник хамит - имеешь право развоплотить. Вежливо. Надо будет уточнить у профессора».

Но это завтра. А сегодня её ждёт обед с соседкой, которая обещает, что её искрогаситель «почти безопасен». Почти. Алиса начинала привыкать к этому слову.

Глава 4. Полигон и первая стычка

Утро началось с того, что артефактный череп на тумбочке забыл анекдот про некроманта и скелета в третий раз подряд, а Мира, даже не открывая глаз, запустила в него подушкой и попала в собственный верстак. Что-то коротко вспыхнуло и погасло, запахло палёной изолентой, и Алиса решила, что это знак: пора вставать, пока соседка не усовершенствовала что-нибудь ещё.

- У тебя сегодня боевой практикум, - пробормотала Мира из-под одеяла. - С Блэквудом. Я бы пожелала удачи, но не хочу врать.

- Спасибо за честность, - отозвалась Алиса, застёгивая мантию.

Она вышла из башни Тёмного факультета и направилась к полигону боевой магии. Утро выдалось холодным и ясным. Сентябрьское солнце золотило шпили Академии, но едва долетало до брусчатки внутреннего двора, где гулял сквозняк, пахнущий прелой листвой и магическим озоном. Светлые студенты, попадавшиеся навстречу, провожали Алису долгими взглядами, кто с опаской, кто с откровенным любопытством. Она не обращала внимания, но про себя отметила, что в столовую, пожалуй, лучше ходить с Мирой: при ней хотя бы не так пялятся.

Полигон боевого факультета располагался на западной окраине Академии, сразу за старой оружейной. Это было огромное открытое пространство, огороженное полупрозрачным силовым куполом, который переливался всеми оттенками серого, от стального до жемчужного. Внутри купола воздух дрожал, как над раскалённым песком, это гуляли остаточные следы сотен тренировочных заклинаний, впитавшиеся в землю и камень за десятилетия. По периметру высились каменные столбы, испещрённые защитными рунами, а в центре, на ровной площадке, были расчерчены белые линии - границы учебных зон.

Когда Алиса подошла, на полигоне уже собрались первокурсники. Человек сорок, светлые и тёмные вперемешку. Она узнала несколько лиц с Тёмного факультета: ту самую бледную девушку с короткими чёрными волосами, которая вчера на лекции хотела что-то сказать, но передумала; парня с тяжёлым взглядом; ещё несколько человек из аудитории. Светлые держались особняком. Золотистые и серебристые мантии целителей, белые и голубые - стихийников, медные - артефакторов. Несмотря на официальную доктрину Равновесия, толпа сама собой разделилась на два лагеря, и между ними пролегала невидимая, но ощутимая граница. Как трещина в стекле. Алиса встала с краю, ближе к тёмным, и принялась ждать. Холодный ветер трепал край мантии, и она машинально поправила герб на плече. Кто-то из светлых покосился на него и что-то шепнул соседу. Алиса сделала вид, что не заметила.

- Внимание, курсанты, - раздался низкий голос, усиленный магией, и гул голосов мгновенно стих.

На полигон вошёл лорд Дариус Блэквуд. Сегодня он был не в тёмно-красной мантии, как тогда в коридоре, а в тёмно-синем преподавательском кителе с серебряными пуговицами, высоких сапогах и лёгком кожаном доспехе, облегавшем плечи и грудь. На левом боку висел длинный меч в простых, без украшений, ножнах. Оружие не для парадов, а для боя. Двигался он скупо и точно, как человек, который привык экономить каждое движение, потому что в настоящем бою лишний взмах может стоить жизни. Шрам через левую бровь белел на утреннем свету, тёмные волосы с ранней сединой на висках были коротко, почти по-военному, острижены.

Алиса узнала его сразу - того самого мужчину, который позавчера в коридоре Тёмной башни пообещал «следить за ней особенно внимательно». И от этого узнавания внутри всё подобралось, как пружина.

Дариус остановился в центре полигона, обвёл строй курсантов тяжёлым взглядом стальных глаз. Под этим взглядом даже самые развязные светлые притихли, а уж тёмные и подавно.

- Меня зовут лорд Дариус Блэквуд, - произнёс он без всяких предисловий. - Я глава факультета боевой магии. Этот практикум совместный для всех направлений первого курса. Свет, Тьма, стихии, артефакторика, здесь нет отдельных факультетов. Здесь есть выживание, - он помолчал, давая словам осесть. - Моя задача, сделать так, чтобы вы не погибли в первом же бою. Ваша задача, не мешать мне её выполнять.

Он прошёлся вдоль строя, и Алиса заметила, как некоторые светлые студенты невольно выпрямляли спины, а тёмные, наоборот, чуть вжимали головы в плечи. Репутация Блэквуда явно летела впереди него.

- Сегодня мы начнём с базового упражнения, - продолжал он. - Боевой щит. Никаких атак, никакой нежити. Просто щит, который вы должны поставить и удержать. Я проверю каждый лично.

Он отошёл к краю площадки, где лежали деревянные тренировочные мечи, и взял один - небрежно, двумя пальцами, как будто тот ничего не весил.

- По очереди. Кто первый?

Вызвался светлый стихийник, тот самый пепельноволосый парень, который позавчера у Врат Спектра рассказывал анекдот про лича. Он вышел в центр, широко улыбаясь, и поставил щит - золотистый, яркий, похожий на натянутый шёлк. Дариус подошёл, осмотрел щит, потом коротко, без замаха, ударил по нему мечом. Щит выдержал, прогнувшись, но не лопнув.

- Приемлемо, - бросил Блэквуд. - Следующий.

Он проверял студентов одного за другим - быстро, методично, без лишних комментариев. Светлые щиты он хвалил скупо, тёмные разбивал чаще, но Алиса заметила, что дело было не в цвете. Он обращал внимание на структуру: на то, как сплетены силовые линии, как распределена нагрузка. Тем не менее, когда очередь дошла до бледной девушки с Тёмного факультета и её серый, чуть дымчатый щит рассыпался от первого же прикосновения, Блэквуд не сказал ни слова, просто молча перешёл к следующему.

- Морвейн, - произнёс он, и голос его прозвучал ровно, но с какой-то едва уловимой жёсткостью, которой не было с другими.

Алиса вышла в центр площадки. Ветер стих, или ей показалось. Она чувствовала на себе взгляды - любопытные, насторожённые, чьи-то даже злорадные. Слух о «чёрном с серебром» явно докатился и до светлых факультетов. Она встала напротив Дариуса, встретила его тяжёлый взгляд и не отвела глаз. Вблизи он казался ещё выше, ещё шире в плечах. Шрам на брови был старым, но глубоким. Пахло от него озоном и чем-то ещё, горьковатым, как полынь. Боевая магия, въевшаяся в кожу.

- Щит, курсант, - сказал он. - Живо.

Алиса вдохнула, потянулась к дару, и Тьма откликнулась сразу, сильно, как приливная волна. Она сплела щит: плотный, слоистый, с тёмным, почти чёрным отливом, по которому пробегали серебряные прожилки. Щит вышел прочным, она знала это, чувствовала. Он мог бы выдержать удар боевого заклинания, не то что деревянного меча.

Дариус шагнул ближе. Он не стал бить мечом, просто протянул руку и коснулся щита ладонью. Алиса увидела, как его пальцы на мгновение окутались серым свечением - боевая магия, нейтрализующая, и щит рассыпался с тихим хлопком, как мыльный пузырь.

- Неприемлемо, - произнёс он.

В груди у Алисы вспыхнула искра злости, которую она тут же задавила. Лицо осталось спокойным. Морвейны приучили её держать маску.

- Почему? - спросила она ровно.

Он чуть приподнял бровь, ту самую, со шрамом.

- Тёмный щит впитывает удар, а не отражает. Вы ставите барьер, который держит силу внутри себя. В реальном бою это означает, что после второго или третьего попадания ваш щит лопнет, а вы получите весь накопленный урон одновременно, - он говорил холодно, без эмоций, как будто зачитывал диагноз. - Вы труп, курсант Морвейн. Переделайте.

Алиса почувствовала, как по толпе пробежал шепоток. Кто-то из светлых едва слышно хмыкнул. Захотелось обернуться и посмотреть, кто именно, но она не стала.

- Щит держит удар, - произнесла она сквозь зубы. - Цвет не имеет значения.

Дариус чуть сощурился, и она увидела, как на его скулах заходили желваки.

- Цвет имеет значение, потому что за ним стоит механика. Светлый щит отражает, тёмный поглощает. Это азбука, курсант. Азбуку вы должны были выучить до поступления, - он говорил медленно, почти по слогам, и в его голосе прорезалось что-то, от чего у Алисы внутри всё сжалось. Не презрение. Хуже. Убеждённость в том, что она опасна по определению, просто потому, что её магия - Тьма. - Вы не на сельской ярмарке. Здесь ошибки стоят жизни. Вашей или чужой.

- Я знаю цену ошибки, - сказала Алиса прежде, чем успела себя остановить. - Мне объясняли это с пяти лет. И мой щит держит. Если бы вы ударили по-настоящему, а не этой зубочисткой, вы бы в этом убедились.

По полигону прокатилась волна потрясённой тишины. Кто-то ахнул, кто-то нервно хохотнул и тут же осёкся. Дариус смотрел на неё в упор, и в его глазах на мгновение мелькнуло что-то, похожее на ярость, но тут же исчезло, сменившись ледяным спокойствием.

- Переделайте, - повторил он. - Сейчас.

Алиса переделала. На этот раз она поставила щит, который был ближе к нейтральному - серый, с лёгким серебристым отблеском, способный частично отражать, частично поглощать. Дариус оглядел его, коснулся, щит выдержал. Он коротко кивнул и перешёл к следующему студенту, как будто ничего не произошло. Но Алиса знала: произошло. И он это запомнил так же, как и она.

Она вернулась на своё место на краю площадки, чувствуя на себе взгляды. Бледная девушка с Тёмного факультета посмотрела на неё с откровенным восхищением, смешанным с ужасом. Светлые перешёптывались. Алиса стояла, выпрямив спину, и смотрела перед собой, но мысли метались, как птицы в клетке. Она перешла черту. Она знала это. Но отступать было не в её привычках.

Практикум продолжался ещё около часа. Отрабатывали базовые стойки, учились держать щит под разными углами, меняли форму барьера. Дариус ходил между рядами, поправлял, делал короткие замечания, всегда по делу, всегда холодно. К Алисе он больше не подходил, но она чувствовала его взгляд на себе ещё несколько раз - тяжёлый, оценивающий. Наконец, когда солнце поднялось выше и тени стали короче, Блэквуд объявил конец занятия и ушёл с полигона первым, не прощаясь. Дисциплина у него была военная: пришёл, сделал дело, ушёл. Курсанты потянулись к выходу. Алиса нарочно замешкалась, поправляя манжету, и услышала обрывки разговоров.

- … говорю тебе, она чудом не вылетела! «Зубочисткой» его назвала! Блэквуда! - светлый стихийник возбуждённо жестикулировал перед товарищем.

- Он её ненавидит, - ответил тот. - Ты видел, как он на неё смотрел? Как на ту тварь, что его отряд…

- Тихо ты! - стихийник понизил голос, но Алиса всё равно расслышала. - Не здесь. Но да, я слышал эту историю. «Серебряные клинки», засада, некромант-ренегат. Он единственный выжил. Говорят, с тех пор он всех тёмных на дух не переносит.

- А она ещё и Морвейн. У неё на лбу написано: «проблема». Спорим, до конца семестра не дотянет?

Алиса дослушала ровно до этого места и двинулась вперёд, нагнав говоривших. Они заметили её и мгновенно замолчали, отводя глаза. Алиса прошла мимо с каменным лицом, но внутри у неё всё кипело. Значит, вот оно что. «Серебряные клинки». Засада. Некромант-ренегат. И теперь любой тёмный маг для него - личный враг.

«Лорд Блэквуд смотрел на меня так, будто я лично съела его ручного хомяка, - подумала она, сжимая кулаки в карманах мантии. - Интересно, а кони у него были? Судя по выражению лица, как минимум любимый конь. И возможно, завтрак».

Это была её защитная реакция - юмор, чёрный, как её дар. За смехом прятать обиду. За дерзостью - уязвимость. Но сейчас даже юмор не спасал. Она только что нажила себе врага. Не просто строгого преподавателя, а человека, который потерял всё по вине того, кто владел такой же магией, как она. И он будет следить за ней. Придираться. Ждать ошибки. Что ж. Пусть ждёт. Ошибок она делать не собиралась.

На входе в башню её догнала та самая бледная девушка с короткими чёрными волосами. Она запыхалась, как будто бежала, и нервно теребила край мантии.

- Курсант Морвейн, - выпалила она. - Можно на минутку?

Алиса остановилась, оглядела её. Девушка была худая, с тонкими чертами лица и тёмными кругами под глазами, то ли не спала, то ли просто такая конституция. Но взгляд был цепкий, умный.

- Да? - сказала Алиса.

- Я хотела сказать… - девушка запнулась. - То, что вы там, с Блэквудом… Это было храбро. То есть глупо, но храбро.

- Благодарю, - сухо ответила Алиса. - Я знаю, что глупо.

- Вы не знаете, - девушка понизила голос. - Про его отряд. «Серебряные клинки». Пять лет назад их предал некромант. Не просто убил, заманил в ловушку, использовал тёмную магию, осквернил… В общем, Блэквуд был единственным, кто выбрался живым. Он с тех пор не в себе, когда видит кого-то с Тьмой. Вас это касается напрямую. Я просто хотела предупредить. Будьте осторожны.

- Я Морвейн, - ответила Алиса, встретив её взгляд. - Меня предупреждали об осторожности с тех пор, как я научилась ходить. Но спасибо.

Девушка кивнула и быстро ушла, а Алиса осталась стоять в коридоре, привалившись плечом к холодной каменной стене. История Блэквуда обретала плоть. Не просто «герой войны». Не просто «строгий преподаватель». Человек, переживший ад и вынесший оттуда ненависть ко всему, что она собой олицетворяла.

«И что мне теперь делать?» - спросила она себя. Ответа не было. Только холод камня под лопатками да далёкий шёпот мёртвых за стенами Академии, которые сегодня, кажется, тоже обсуждали её стычку с Блэквудом.

Она отлепилась от стены и зашагала дальше. Нужно было найти Миру и выяснить, от чего сегодня пахло палёной изолентой. А заодно спросить, не знает ли та чего-нибудь о «Серебряных клинках». Мира была артефактором, а артефакторы, как известно, знают всё.

В комнате стоял запах гари и триумфа. Мира сидела на полу, скрестив ноги, и с довольным видом протирала закопчённую медную трубку. Верстак дымился, но на сей раз, кажется, ничего не взорвалось.

- Ты вовремя! - обрадовалась Мира. - Я тут модернизировала Дему, теперь он не дымится! Ну, почти. А ты чего такая мрачная? Что, Блэквуд уже довёл?

- Он разбил мой щит, - Алиса села на кровать. - И сказал, что в реальном бою я труп.

- Обычное дело. Он всем так говорит. Ну, почти всем. Светлым он говорит «приемлемо», а тёмным - «труп». Это у него такое чувство юмора.

- Нет, - Алиса покачала головой. - Он смотрел на меня так, будто я лично командовала той засадой, где погиб его отряд.

Мира отложила трубку и подняла глаза. Весёлое выражение исчезло с её лица.

- Ты уже знаешь про «Серебряные клинки»?

- Только что узнала. В общих чертах. Расскажи.

Мира вздохнула, поправила растрёпанные косички и села на кровать напротив.

- Пять лет назад, во время Пограничной войны, был элитный отряд - «Серебряные клинки». Лучшие из лучших. Боевые маги, целители, артефакторы, всего двенадцать человек. Командовал ими капитан Блэквуд. Они выполняли секретную миссию в горах, что-то связанное с древним захоронением. И нарвались на засаду. Некромант-ренегат, который называл себя Морте, заманил их в ловушку, использовал запрещённые ритуалы, поднял целое кладбище. Их убивали одного за другим. Блэквуд был последним. Он выбрался только потому, что Морте решил поиграть с ним, оставить в живых, чтобы тот «запомнил», - Мира помолчала. - С тех пор Блэквуд не выносит тёмную магию. Вообще. Говорят, он пытался лечиться, работал с менталистами, но ничего не помогает. Каждый раз, когда он видит сильного некроманта, его накрывает.

Алиса сидела молча. Картинка складывалась. Она понимала его. Понимала и всё равно не могла принять. Потому что не была Морте. Не была ренегатом. Но для Блэквуда она была просто «одной из них». И сегодняшняя стычка только подтвердила это в его глазах: дерзкая, самоуверенная, опасная.

- Знаешь, - сказала она наконец, глядя в потолок, - когда он разбил мой щит, мне захотелось спросить у него что-нибудь про хомяка.

- В каком смысле? - не поняла Мира.

- Он смотрел на меня так, будто я лично съела его ручного хомяка. Захотелось спросить рецепт.

Мира моргнула. Потом фыркнула. Потом захохотала - громко, заливисто, как она одна умела.

- Ты ненормальная, Морвейн, - выдавила она сквозь смех. - Совершенно ненормальная.

- Я в курсе, - Алиса позволила себе улыбнуться, кривовато, но искренне. - Ладно. Что там с твоим Демой? Он хотя бы пищать перестал?

- О, он теперь пищит мелодичнее! - оживилась Мира. - В смысле, я настроила его на три октавы, теперь он не просто орёт, а издаёт аккорд. Ре-минор. Очень трагично.

- Как раз подходит к моему настроению.

Они проговорили до вечера. Мира рассказала о своих новых проектах (включая «автоматический гаситель возгораний», который пока только усугублял возгорания), а Алиса молча переваривала услышанное за день. Перед сном она снова стояла у окна и смотрела на кладбище за восточной стеной. Шёпот мёртвых был тихим, почти ласковым. «Ты не одна, - казалось, говорили они. - У тебя есть союзники. Только смотри, не пропусти их». Она думала о Дариусе Блэквуде. О его шраме, о его глазах, в которых на секунду мелькнула ярость, о том, как он сказал: «Вы труп, курсант Морвейн». Она не боялась его. Но что-то в этом человеке задевало её глубже, чем ей хотелось бы признать. Может быть, то, что он видел в ней врага, хотя она им не была. Может быть, то, что она видела в нём не только врага.

«Глупости, - оборвала она себя. - Завтра у меня библиотека. Надо готовиться к зачёту по истории магии. Думать о Блэквуде - непозволительная роскошь».

Но когда она легла в постель и закрыла глаза, перед мысленным взором всё равно стояло его лицо - холодное, с тенью старой боли в серых глазах. А артефактный череп на тумбочке вдруг ожил и скрипуче произнёс:

- Знаешь анекдот про некроманта и боевого мага?.. Забыл.

- Я тоже, - прошептала Алиса в темноту. - Но, кажется, я скоро его услышу.

Глава 5. Библиотека

После вчерашней стычки с Блэквудом и разговора с Мирой Алиса спала плохо. Мёртвые за окном шептались громче обычного, артефактный череп на тумбочке в четвёртый раз забыл анекдот про некроманта и скелета, а перед глазами то и дело всплывало лицо Дариуса - холодное, с тенью старой боли в стальных глазах. «Вы труп, курсант Морвейн». Она прекрасно понимала, что он имел в виду только щит, только боевую механику, только учебный процесс, но фраза засела занозой и не вытаскивалась.

Утром она встала рано и, пока Мира дрыхла, уткнувшись лицом в чертёж какого-то нового устройства, собрала сумку и вышла. Занятий сегодня не было, первый свободный день, и Алиса решила пойти в библиотеку. До зачёта по истории магии оставалось три недели, а она ещё даже не открыла учебник.

Библиотека Академии Спектра располагалась в отдельном здании, соединённом с главным корпусом крытой галереей. Это была внушительная круглая башня с высокими стрельчатыми окнами, сквозь которые лился бледный сентябрьский свет. Внутри пахло старой бумагой, воском и магией, тем особым запахом, который бывает только в очень старых и очень магических книгах. Стеллажи уходили вверх на четыре этажа, соединённые винтовыми лестницами и узкими балкончиками. Книги стояли плотными рядами, некоторые были прикованы к полкам серебряными цепочками, а некоторые, заметила Алиса, слегка светились в полумраке и чуть заметно шевелили страницами - запретная секция, которую нужно было не просто открыть, а уговорить. В главном зале стояли длинные столы, за которыми уже сидели студенты. Светлые в золотистых, серебристых и голубых мантиях занимали левую половину. Тёмные в чёрных с серебром занимали правую. Между ними пролегал пустой ряд столов, как нейтральная полоса.