Сердце для «железного человека»

Надо сказать, сидела ровно, не сутулясь. Волосы ее черные, как каменный уголь блестели под лампами. Голову держала прямо. «Стать и парода» - пришла мысль в мой мозг. «Вот таких, изнутри цельных, глубоко сильных своим спокойствием, добрых, и цепляют такие царьки. Потому что на фоне истинного, их напускное и купленное выглядит убого» - докрутил свое умозаключение. И если сейчас они сделать ничего не могли, ввиду обстоятельств. То где-нибудь за углом, в темном коридоре, подворотне – запросто. Если уж на меня тогда напали, то Сеньке и того больше могут сделать! Почему-то стало тревожно. Впервые в жизни мне захотелось вступиться. Влезть в дело, которое меня не касается и касаться не должно. В конце концов, я чужой ей человек. А первый курс он на то и первый, чтобы учиться. И не только дисциплинам специализации и общей направленности. А учиться ошибаться, делать выводы и идти дальше.

Долго боролся сам с собой. А потом появилась мысль: «Интересно, если бы она долго думала тогда, помогать мне или нет, стоял бы я сейчас здесь? ». И тут же все встало на свои места. Я просто отдам ей должок. Вот и все. Оттолкнулся плечом от колонны и направился к честной компании.

- Сеня, душа моя, — сам от себя не ожидал таких слов, но тон и манера говорить остались привычные, от чего Есения подпрыгнула на стуле и резко обернулась, — Кто напугал мою девушку? – ехидно спросил о причине столь больших глаз на лице девушки, хотя прекрасно и так знал. Она боится меня, и только я вызываю такую реакцию.

На секунду засмотрелся. Что-то внутри дрогнуло. Будто рад был ее видеть. «Наверное, соскучился по ее реакции» - успокоил себя. У меня было время и помолчать, и подумать, потому что, как и ожидалось, эта кучка выскочек могут дерзить и вылупаться только перед двумя беззащитными девушками. Машка, конечно, условно беззащитная, но все же. А вот уже с тем, кто им ровня, или еще страшнее, опережает их в чем-то, они уже не такие смелые.

- Что-то все замолчали! – прорычал, оглядывая притихших парней, — Ну, продолжайте, — выдвинул стул и вальяжно сел, поворачиваясь к собравшимся.

Сначала, привычно скрестил руки на груди, но потом решил не останавливаться на достигнутом. Положил одну руку на плечо Есении, получилось будто я ее обнимаю.

- И так, вопрос тот же: «Кто напугал мою Сенечку? » - пробасил я, при этом в столовой уже была такая тишина, что я сам чуть не оглох от своего вопроса.

Все студенты перестали есть, болтать, хихикать, и только внимательно следили, и слушали, что же будет дальше. Мимо нас прошел мой дипломный руководитель, весело улыбаясь, он посмотрел на нас, показал головой и пошел дальше по своим делам. Парни, кому был адресован вопрос мялись и молчали.

- Милая, — сам чуть не опешил от слов, которыми оперировал в этот раз, — может ты пояснишь, что происходит?

Сенькины глаза стали еще больше. Еще чуть-чуть и у нее бы челюсть упала на пол. Стало так смешно, легко. Детское озорство завладело мной. Мне захотелось рассмеяться в голос, но я понимал, что это не уместно. Чтобы хоть как-то переключиться и встряхнуть девушку, той рукой, что держал за плечо, подтолкнул к себе ее. Есения упала в мои объятья уткнулась носом в ключицу, а я приобнял ее и погладил по спине.

- И так, дамы и господа! – грозно процедил собравшимся, — Я человек занятой, у меня дел куча. Отвлекать себя не дам. Узнаю, что мою девушку Есению кто-то обижает, пеняйте на себя! Сами запомните и другим передайте! Понятно?

Парни молча мотнули головами как болванчики.

- Вот и хорошо, теперь свободны, — чмокнул в волосы девушку, потом отстранил ее от себя, встал, подмигнул рыжей подружке и вышел из столовой.

Стоило мне переступить порог помещения, как за спиной будто улей ожил. Прислонился к косяку и досчитал до пяти. Не успел произнести: «пять», как мимо меня пронеслись на «сверхзвуковой» скорости две девушки: одна рыжая, вторая с темными волосами.

- Вот и правильно, соображаете! – посмеялся я и пошел к машине.

Есения

- Сенька, Сенечка, я больше не могу, куда мы бежим? – причитала Машка, которую я держала за руку.

Притормозила, огляделась, мы стояли чудным образом на остановке общественного транспорта. Машка согнулась в три погибели и, держась то ли за сердце, то ли просто за грудь, пытаясь отдышаться.

- Маш, что это было? – наконец, придя в себя после цирка в столовой и пробежки, сформулировала вопрос.

- Не знаю. Может месть? – прошептала, наконец распрямляясь, подруга.

- Маш, какая месть? Кому и, главное, за что? – поразилась ходу мысли Машки.

- Не знаю за что, но то, что это месть – точно! Он же тебе жизнь сломал! – запричитала она.

- О Боже, Маш, ты что несешь? Какую жизнь и почему сломал? – слегка разозлилась я.

- Пойдем, пройдемся до тебя. Только медленно! – выставила указательный палец подруга и уперлась им в мою куртку.

День был приятный. Зима уже витала в воздухе, но еще не приходила на постоянной основе. Ветра не было, приятный бодрящий холод придавал остроты ощущениям.

- Все, Сень! – наконец начала разговор, когда мы отошли от остановки Машка.

- Что все? – вздохнула и улыбнулась, понимая, что сейчас начнется абсурд.

- А то! – не спешила веселить меня подруга, и тоже вздохнула.

- Маш, не томи, а то я тебя сейчас пытать начну, причем намного изобретательнее, чем та мафия, которой ты боялась.

- Да, ладно, Сень, не тебе пугать! – отмахнулась от меня подруга.

- Ты меня пугаешь! Прям крест на мне поставила, — рассмеялась в голос я.

- А что еще делать? Теперь ты парня в универе не найдешь. К тебе никто на пушечный выстрел не подойдет! Понимаешь? Может даже и ко мне! – задумалась и остановилась Машка, — Ой, Сеня! Что ж все плохо-то, — заголосила она вдруг горестно, и на полном серьезе.

- Маш, не пугай меня, улыбнись хоть, или другой знак подай о том, что шутишь, — попыталась вывести в шутку разговор.

- Какие шутки, — крикнула она, потом опомнилась и стала говорить тише, — ты голову включай! Эта новость разлетится по всему универу. Даже ленивые будут знать, что ты девушка Железного человека. А кто захочет с ним тягаться или отбивать тебя? Правильно никто! И меня могут прицепом к тебе обходить!

- Эх, перевелись рыцари, сражающиеся за прекрасных дам! Измельчали женихи! – вздохнула я с улыбкой, — Так что, может и ну их, таких малахольных?

- Ага! Ты время золотое упустишь, парня не найдешь и все! – недовольно запротестовала подруга.

- Что все? – не поняла причины ее негодования.

- Всех хороших расхватают. Останутся так, ерунда никому не нужная! И все, между прочим, благодаря твоему Петечке! – зашипела Машка.

- Маш, твоя судьба мимо не пройдет. Мне всегда так бабушка говорила, что судьбу свою ни пешком, ни на коне, никак, е обойдешь и не объедешь! – попыталась успокоить ее.

- Ага. Как бы не так! Я не фаталистка, Сень. Я в судьбу не верю. Есть твои действия, и реакция на них окружения. Все! Если ты будешь сидеть дома и смотреть в окно, никто тебе в него не постучится!

- Это было бы очень страшно, если бы кто-то постучался! – прошептала я, — шестой этаж как ни как!

Мы с Машкой громко рассмеялись. На нас стали оборачиваться прохожие. А мы не могли остановиться. Смех распирал нас изнутри. Прибавили шаг, чтобы быстрее дома оказаться. А то мало ли, что еще случиться в такой странный день.

Глава 8

Железный человек

После университета занялся своими делами. Все вернулось на круги своя. Жизнь закипела, забурлила. Приготовления к бою были очень тщательными. В сам день, когда должен был состояться поединок, я настраивался, тренировался. Отключил все телефоны и другие средства связи. Все силы были направлены на одно – победить.

В вечер боя зал был полон. Я до последнего ждал какого-то шага от своего противника. Подлость или отказ от боя. Но ничего не происходило. Мы со Славкой проверили зал перед тем, как туда стали запускать людей. Ринг пролазили вдоль и поперек. Ко мне не допускались посторонние люди.

- Зачем тебе это? – ко мне в комнату перед боем зашел Слава.

- Что именно? – не глядя на него, сосредоточившись на своих мыслях, уточнил вопрос.

- Бои эти! – проходя ближе ко мне, поинтересовался друг.

- Это моя жизнь. И уж тем более я обязан показать, что такое я точно не спущу, — слегка вспылил, но тут же успокоился.

- Я завязал и не жалею, — вздохнул друг, — и тебе желаю поскорее все себе и другим доказать и завязать, — похлопал меня по слечу и вышел.

Я уже не с тем рвением выходил на ринг. И сам подумывал уйти из боев. Но поведение противника всколыхнуло все черное, необузданное во мне, и теперь об отказе от боя и речи быть не могло. «После победы посмотрим, может и закончу», — подумал я. Но для начала надо было победить и выплеснуть всю ярость и злость, что закипали во мне. И выплеснуть именно на того, кто был виновником этого.

Как и предполагал, противник делал те же самые ошибки, что и в прошлых боях. Он суетился, нервничал. Все понимали. Что бой предопределен. Ввиду силы и здоровья, он еще держался первый раунд, второй шел в натяг, а в третьем уже лег и не встал. Победа была абсолютной, честной и почему-то не такой сладкой, как должна была быть. Я смотрел на окровавленное тело у себя под ногами, которое не могло ни то, чтобы встать, даже пошевелиться. И понимал всю пафосность и бесцельность момента. Бой, на который было положено куча сил, завершен. А что в остатке? Пустота.

Как я не старался, но бой есть бой, и мне не удалось избежать ударов соперника. Поэтому после того, как победитель был объявлен, а проигравший доставлен в больницу, мне все равно пришлось обратиться к врачу, и воздержаться от празднования победы. Самое неприятное было то, что я пропустил удар в голову, а именно в лицо. От чего осталась отметина в виде двух черных синяка под глазами. Выглядело это не победоносно. Даже можно сказать страшно. В такие моменты я вспоминаю свою мать. Которая похаживала с таким макияжем, когда у нее были отношения с одним утырком.

- Вид не очень, — отозвался Славка, заходя ко мне в кабинет в ночном клубе, — но не настолько, чтобы ты шарахался от собственного отражения в зеркале.

- Я не от себя, а от своих воспоминаний, — пояснил свою реакцию у зеркала, — какими судьбами? – перевел тему разговора, так как она была неприятна для меня и вообще ни с кем не делился детскими воспоминаниями.

- Ты заработался! Уже несколько недель из клуба не вылезаешь! От боя восстановился. А вот твой противник нет! – уселся напротив друг.

- Я знаю, — нехотя отозвался я, — Это издержки профессии, так сказать. Мы все понимаем риски, когда выходим на ринг. На его месте мог быть я.

- Нет, не мог. Ты с головой дружишь и не пытаешься вызвать на бой тех, кто тебя отправит на тот свет! – усмехнулся Слава.

- Это да! Туда я не тороплюсь. И все же! Ты что-то хотел или так, зашел повидаться? У меня работы много.

- Ты сегодня само гостеприимство! – съязвил друг, — Нет, я мимо проезжал, решил поздороваться. Да и своими глазами посмотреть, как ты восстанавливаешься.

- Восстанавливаюсь. Скоро совсем на человека буду похож.

- Ну это до очередного боя! – грустно отозвался гость.

- Не знаю, будет ли он, — с таким же настроем ответил я.

- Да ладно? Ну будем держать кулаки, чтобы не было! – заметно приободрился товарищ, — А что такого случилось у тебя в бизнесе, что ты увяз в делах?

- Скоро Новый год – хлебные времена, надо подготовиться! Чтобы после праздников выдохнуть и отдохнуть, считая выручку.

- Эх, нет бы пригласить друга, скрасить его вечер! – засмеялся Славка.

- Да, тебе судя по всему отдельные приглашения и не требуются. Вон, дорогу знаешь, режим работы тоже! Вип кабинка всегда для тебя найдется! – стукнул по слечу друга.

- Спасибо! Как сам посвободнее буду, загляну, отвлеку тебя от дел невероятной важности! – выходя из моего кабинета бросил через плечо Слава.

- Заходи! Постараюсь составить компанию.

Славка не обманул и не заставил долго ждать. В пятницу вечером он пришел ко мне в клуб. Как и обещал, выделил ему кабинку. Было это сделать несложно. В этот день у нас в универе был концерт, и вся толпа студентов после него переместилась в клуб. Такое соседство не располагало к отдыху более состоятельной публики. Так что все основное действо в этот вечер было сосредоточено на танцполе и вокруг него.

- Ты выбрал неудачный день, — заявил с порога, когда присоединился к другу, чтобы поддержать его.

- А что неудачного? Вспомню молодость! – отозвался Славка.

Он стоял у стекла и смотрел вниз.

- Ты вон, молодой, а скучный. Работаешь, учишься. А вон, смотри как отрываются твои сверстники! - не глядя на меня продолжал друг.

- Может, если бы у меня был богатый папаша, который не жалел бы бабки на такой дурдом, то и я там был. Но папаши нет, и меня там нет, — не смог скрыть горечи и боли я.

- Да, ладно! Все всегда к лучшему! Ты бы был другим и имел бы другое настоящее, если бы было другое прошлое и обстоятельства жизни! Так что порадуемся тому, что ты это ты, и нам есть где собраться!

- Почти тост! – потянулся к бокалам, чтобы подать один другу, но тот меня перебил.

- Эй, смотри! Что-то там явно не то! – друг наконец обернулся и привлек моё внимание к стеклу, — Наверное, та рыжая егоза и сама справится, а вдруг нет?

Как только услышал слово рыжая, тут же подорвался с кресла и подбежал к стеклу. А дальше… Просто не помню, что было дальше. Действовал на автомате. Кровь бурлила в венах и отстукивала ритм в висках. Дышать было сложно, потому что легкие жгло от ярости. Таких эмоций я не испытывал никогда. Даже на ринге. Это было ново, сильно, очень страшно. Время странно во что-то трансформировалось, как и реальность вокруг. Очнулся уже стоя в кабинке сильно сжимая локти двух девчонок. На меня испуганно смотрел Славка, а Сенька и Машка трепыхались.

- Добрый вечер, девочки! – попытался проявить чудеса дипломатии друг.

- Вы думаете он добрый? – заголосила на своем противном ультразвуке Машка, и я разжал пальцы, чтобы заткнуть уши и чуть-чуть прийти в себя.

Есения

Две недели до концерта я усиленно училась, сдавала курсовые, лабораторные, зачеты. Кружилась как пчелка. Машка тоже не отставала. Было очень трепетно и страшно сдавать первые зачеты. Отвечать профессорам и преподавателям.

- Как ты, Сеня, можешь так спокойно на зачетах отвечать? – спросила меня Маша, когда мы готовились к последнему зачету.

- А кто сказал, что я спокойно отвечаю?

- Ну, ты же не трясешься, не прибегаешь к разного рода поверьям и приметам, — мечтательно продолжила подруга.

- Я просто готовлюсь. Стараюсь. А все эти штучки с форточкой и прочая чепуха – просто самоуспокоение тех, кто не учит.

- Скучная ты! – пробубнила Машка.

- Маш, ну чем тебе помогут скрещенные пальцы за спиной во время взятия билета? – спросила участливо я, — или если спать на учебниках и лекциях, они не заползут к тебе во сне сами собой в мозг. Вот если не спать, а читать эти самые лекции и учебники, то может…

- Не может, а совершенно точно – не выспишься, — перебила меня подруга.

- За то, сдашь! – постановила я.

- Зануда! – сказала последнее слово в нашем разговоре Маша.

Я только вздохнула и продолжила зубрить. Что поделать? Ну, не верю я в разного рода чепуху, только в знания. Маша тоже сидела молча. Тут её телефон пиликнул. Но подруга стойко сидела и читала. Потом телефон пиликнул еще, и еще раз и она сдалась. Отложила книгу и принялась читать сообщения.

- Сень, ты же выступаешь на концерте? – спросила ни с того ни с сего она.

- А ты хочешь прийти послушать? Ты поклонница фортепьянной музыки? – с сарказмом поинтересовалась я.

- Ага, жить не могу без нудных завываний старого рояля. Было бы место, в комнате поставила! – ответила в тон мне Мария.

- Тогда приходи! Я на концерте за Арлекина буду.

- Ты играешь и поешь матерные частушки? – подмигнула мне рыжая егоза.

- Ага, придешь?

- На такое, конечно! А серьезно, причем тут Арлекин? – не поняла Маша.

- Мной заполняют перерывы. И так как их много, то меня будет тоже много на сцене. – пояснила ей.

- Эх, не умеешь ты смотреть позитивно! Надо говорить, что ты гвоздь программы, изюминка вечера, — засмеялась подруга.

- Врать себе – последнее дело!

- Я говорю, зануда! – опять обозвала меня она, — Сень, давай в клуб пойдем? Меня одну не пустят родители, а с тобой пустят.

- Сейчас? – удивилась я.

- Нет, конечно, я что глупая, не понимаю, что ты не пойдешь сегодня. Завтра. После концерта. Зачет сдадим, концерт отыграем, и можно отдохнуть! Вдохнуть студенческой жизни, покружиться в танце молодости! – романтично проголосила Маша.

- Ты хотела сказать, что надышимся перегаром и дымом, оглохнем от битов и сорвем голос, пытаясь друг до друга докричаться? – уточнила детали.

- Сень! – закричала Машка и подскочила с места, — Ты опять? Хватит! Молодость проходит. И что?

- Что? – вторила как попугай я.

- Вспомнить будет нечего!

- Почему нечего, ты зубри лекции, глядишь хоть что-то останется в голове.

- Ты издеваешься? – завопила Мария, — из-за твоего «Железяки», ко мне никто не подходит. Я умру старой девой с пятью кошками.

Вздохнула и закатила глаза. Я всегда поражалась умению Машки передергивать. Это был ее талант от Бога.

- Маш, к тебе не подходят из-за острого языка и буйного нрава. К тебе и две недели назад никто не подходил. Зачем ты одно к другому лепишь?

- То есть ты подругу поддержать не хочешь? – спросила обиженно она.

- Хочу, но недолго, не рьяно и, желательно, без последствий, — огласилась я.

После чего был просто нескончаемый поток положительных эмоций от Машки. Она радовалась, пищала и прыгала вокруг меня. Она так впечатлилась, что чуть не завалила зачет. Потому что дальше ее чтение было не продуктивным. Потому что мысли витали где-то далеко. Тем не менее допуск к сессии и я, и она получила. Концерт прошел не без проблем, но в общем и целом хорошо. Слава Богу, заминки и проблемы были не у меня.

- Все. Праздник к нам приходит. Праздник к нам приходит…- запела Мария.

- Ты такие надежды на клуб возлагаешь? – спросила, не понимая эйфории подруги.

- Я первый раз там окажусь! – призналась шепотом она.

- Это такое сакральное место, что там непременно надо побывать? – так же шепотом, заговорчески, уточнила у нее.

- Не издевайся! – отмахнулась Маша.

В клуб мы приехали уже после начала программы. Потому что наша рыжая звезда долго выбирала гардероб В сам клуб прошли без проблем. Но вот внутри нас ждали неприятности! И если бы я знала, что так все будет, ни за что бы не пошла туда.

Глава 9

Есения

Пробрались сквозь толпу молодежи. С трудом протиснулись к барной стойке. Зачем нам было туда, теперь не понимаю, но тогда я следовала за Машей, которая, видимо, хотела попробовать все и сразу. Не знаю действительно ей этого не хватало, или просто был живой интерес к запретному, и она боялась, что второго шанса разузнать, что тут и как, у нее не будет.

- О, Сенька! – окликнул меня «царек», который никак не проявлял себя две недели, но именно тут осмелел.

Сжала руку М