Я с тобой, пока дышу

По дороге Руслан зашел в аптеку и купил все лекарства, что выписал врач. Температура снова поползла вверх. Он принял таблетки и сразу лег на диван, укутавшись одеялом. Его сильно знобило. Стоило забыться тяжелым сном, как кошмары опять завладели сознанием. Ему снились собственные руки — по локоть в крови, а под ногами лежали изуродованные тела мужчин, женщин, детей. И посреди этого хаоса стоял Алёша. Мальчик тянул к нему ладошки и умолял забрать его отсюда.

Несколько дней Руслан провел в четырех стенах. Он почти не поднимался с постели. А если и вставал, то лишь для того, чтобы дойти до кухни и принять очередную порцию таблеток.

Виктор позвонил пару раз, чтобы узнать о его самочувствии. Руслан порывался сам приехать к нему, хотел побыстрее начать, но тот категорически отрезал: пока парень полностью не поправится, видеть его он не желает. Вера Юрьевна тоже звонила несколько раз, но Руслан просто не знал, что ей отвечать. Она лишь привычно передавала ему приветы от Алёши.

Прошла неделя. Руслан полностью поправился. Его удивляло, что никто до сих пор не звонил из милиции. Адвокат ведь предупреждал, что дело сразу направят в уголовно-исполнительную инспекцию, после чего его вызовут на беседу и назначат встречу. Но телефон молчал. Участковый тоже больше не появлялся, и это затишье сильнее всего смущало Руслана.

Почувствовав себя окончательно здоровым, он сам набрал номер Виктора. Чем раньше начнется работа, тем быстрее это мучительное ожидание неминуемого перестанет терзать его душу.

Только теперь Руслан окончательно понял, на что согласился. В ту ночь, с температурой под сорок, сознание плыло, мысли путались. Тогда ему казалось, что другого выхода нет. Теперь жар отступил, голова стала ясной, и вместе с ней пришло понимание: он мог отказаться. Виктор еще не дал ему первое задание. Ничто не мешало развернуться, забыть этот разговор, попытаться жить дальше.

Только жить уже было незачем.

Суд оставил ему свободу, но отнял единственное, ради чего он цеплялся за эту свободу. Пока на нем числится судимость, Алёшу ему не отдаст ни один орган опеки. Обещание, данное брату, превратится в пустые слова.

Еще недавно он не смог смириться с тем, что суд назвал его преступником за попытку спасти девушку. Теперь же он добровольно соглашался на худшее — забирать чужие жизни по чужому приказу, превращаясь в монстра.

И самое страшное заключалось не в этом. Самое страшное — он сам сделал этот выбор.

Рано утром в субботу Руслан вышел из квартиры и отправился на улицу Достоевского. Он шел, глядя себе под ноги и не замечая ни луж на дороге после ночной грозы, ни опавших листьев.

— Вижу, тебе уже лучше, — сказал Виктор, приветствуя его на пороге.

— Да, всё хорошо. Спасибо вам огромное за доктора.

— Не стоит благодарности. Вот, держи, — хозяин протянул ему папку, перевязанную белой ленточкой.

— Что это? — пальцы Руслана дрогнули, когда он коснулся картона. Неужели первое задание? Его первая жертва?

— Необходимые документы, чтобы ты мог забрать брата.

— Что? — Руслан опешил, уставившись на мужчину.

— Можешь хоть завтра ехать в органы опеки, никаких препятствий у тебя больше не будет.

— Но как же приговор?

— Нет никакого приговора, — спокойно произнес Виктор.

Руслан не спускал с него потрясённого взгляда.

— Потеряли. Такое случается. Нечасто, но бывает, — усмехнулся Виктор и пожал плечами.

— Но...

— Никаких копий не осталось. Ни в прокуратуре, ни в архиве суда, ни в инспекции. Просто потеряли. Забудь.

— Но судимость...

— Висит в воздухе. Официально ты чист перед законом.

У Руслана перехватило дыхание. Неужели в мире Виктора всё решалось так просто?

— Все нужные справки я тебе подготовил. Езжай за братом.

— А работа?

— Сначала разберись с тем, что для тебя действительно важно. Отправь брата в школу, скоро ведь первое сентября. Купи ему всё необходимое, — Виктор снова протянул ему пухлый конверт. — Это аванс.

— Так много?

— Скоро ты будешь зарабатывать гораздо больше.

— Когда я смогу начать? Ну, работать, — голос Руслана дрогнул.

— Сначала забери брата, реши насущные вопросы. Мне не нужен наёмник, который вместо того, чтобы заниматься делом, будет думать о своих проблемах. Как всё устроишь, позвони. У меня в подвале есть спортзал и тир. Будешь приходить каждое утро. Ты служил в спецназе, подготовка у тебя хорошая. Но ты давно не тренировался. Я буду лично заниматься с тобой. А потом, когда решу, что ты готов, дам задание.

Руслан кивнул. И помчался прямиком в органы опеки. Как и обещал Виктор, никаких заминок не возникло: его пакет документов рассмотрели в срочном порядке. И уже на следующий день Руслан крепко обнимал мальчика в коридоре детского дома.

— Ты правда приехал за мной? — Алёша смотрел на старшего брата огромными глазами цвета чистого неба. — Правда-правда меня заберёшь?

— Да, малыш. Мы едем домой, — улыбнулся Руслан, крепко сжимая маленькую ладошку.

— Руслан, но как же... — Вера Юрьевна растерянно посмотрела на него.

Он едва заметно качнул головой, давая понять директрисе, что при ребёнке эту тему поднимать не стоит.

— Собирай вещи, малыш, — сказал Руслан, и счастливый Алёша тут же умчался в спальный корпус.

— Руслан, но ведь ты... — Вера Юрьевна посмотрела на него. — Как же ты...

— Я взял справку до того, как приговор вступил в силу, — соврал Руслан. Ни один мускул не дрогнул на его лице.

Для него важнее всего на свете было поскорее забрать Алёшу. И покинуть это место навсегда. Несмотря на то что он вырос тут, что Алёша жил тут пять лет, это место не стало для них домом. И они оба ненавидели его всей душой.

Через час они уже переступили порог квартиры.

— Ты живёшь здесь? — мальчик с любопытством ходил по квартире, заглядывая в каждый угол.

— Мы. Мы теперь живём здесь вместе, — улыбнулся Руслан. — Располагайся, теперь это твой дом.

Алёша просиял. И у Руслана впервые за долгое время потеплело на сердце, когда он увидел эти счастливые детские глаза.