Фаворитки судьбы императорского Китая

Хуан-ди – первый из Пяти государей, основоположник государственности и многих ремесел. Ему наследуют остальные государи – Чжуаньсюй, Гаосинь, Яо и Шунь

До этого Трое властелинов дали людям Поднебесной практически все их умения и навыки. И даже саму жизнь, ибо Нюй Ва, по легенде, сотворила первых людей из глины. Кроме этого, она починила небосвод, а совместно с Фу Си изобрела свадебные обряды и подарки. Сам же Фу Си изобрел непосредственно супружество, календарь, музыку и первые графические символы. Шэньнун сделал соху, научил людей обрабатывать землю и торговать.

Хуан-ди. С китайской гравюры

При Государе Хуан-ди его помощник Инь обучил людей плавке металла и изобрел первые военные орудия. Хуан-ди, по «Книге Придворного историографа» (более известной как «Исторические записки»), знаменитого ханьского историографа Сыма Цяня, жившего во II–I вв. до н. э. и постаравшегося собрать в своем труде все доступные ему источники и сведения о предшествующих эпохах, «Хуан-ди – потомок [рода] Шао-дянь, носил фамилию Гунсунь и имя Сюань-юань. От рождения он обладал необыкновенными дарованиями, младенцем уже умел говорить, в детстве отличался смышленостью, в отрочестве – сообразительностью, а став совершеннолетним, проявлял большую ясность ума.

Ко времени Сюань-юаня род Шэнь-нуна хирел из поколения в поколение. Владетельные князья – чжухоу нападали друг на друга, мучили и терзали народ – байсинов, но род Шэнь-нуна не был в состоянии покарать чжухоу. Тогда Сюань-юань стал упражняться в применении щита и копья, чтобы покарать тех, кто не являлся с дарами, и все владетельные князья прибыли ко двору с изъявлением учтивости и покорности. Только одного Чи-ю, отличавшегося наибольшей жестокостью, никак не удавалось покарать.

[Когда] Янь-ди возымел желание урезать в правах и владениях чжухоу, все владетельные князья стали переходить на сторону Сюань-юаня. Сюань-юань стал тогда совершенствовать свои добродетели и поднимать военное дело. Он упорядочил пять стихий, насадил пять видов злаков, успокоил народ, навел порядок в четырех частях страны, обучил [воинов, как] черных и бурых медведей, барсов, леопардов, ягуаров и тигров, и сразился с Янь-ди на поле у Баньцюань. После трех сражений [Сюань-юань] осуществил свои устремления. Только Чи-ю поднял бунт и не подчинялся повелениям императора. Тогда Хуан-ди призвал войска владетельных князей и сразился с Чи-ю на поле у Чжолу, захватил Чи-ю и убил его. После чего все владетельные князья провозгласили Сюань-юаня Сыном Неба, сменив [таким образом] род Шэнь-нуна. Так вот и стал Хуан-ди императором.

Если кто-нибудь в Поднебесной не подчинялся, Хуан-ди выступал и карал его, а успокоив, уходил оттуда. [Хуан-ди] расчищал горные склоны и прокладывал дороги, никогда не пребывая в покое.

[Он] своевременно сеял все злаки и травы, [сажал] деревья, приручал и разводил птиц, зверей, червей и бабочек, наблюдал за солнцем, луной, звездами и созвездиями, добывал землю, камни, металлы и яшму, в трудах не жалел своих способностей и сил, ушей и глаз, бережливо использовал воду, огонь, лес и другие богатства. Поскольку [в свое время] появилось благовещее знамение стихии земли, его прозвали Хуан-ди («Желтый император»). То есть факты свидетельствуют, что будущий государь существовал и действовал в достаточно развитом социуме, где имели место и междуусобицы, и борьба за власть отдельных владетельных родов, и некое государственное нестроение. Словом, обычные страсти и обычные дела любого человеческого сообщества той и последующих эпох. Отметим – уже достаточно развитого сообщества. В III тыс. до н. э.

Его преемником был Чжуаньсюй. «[Когда] Хуан-ди, – пишет Сыма Цянь – скончался, его похоронили на горе Цяо-шань. На престол вступил его внук Гао-ян – сын Чан-и. Это и был император Чжуань-сюй.

Император Чжуань-сюй, по прозвищу Гао-ян, был внуком Хуан-ди и сыном Чан-и. Он был спокойным и глубоким в своих замыслах и решал дела, вникнув в их суть. [Он] создавал богатства, сообразуясь с особенностями земли; действовал, исходя из сезонов года, беря пример с Неба; устанавливал отношения людей, подражая духам людей и небесным духам; управлял стихиями с целью просветить и изменить [людей]; очищал свое тело и сердце, чтобы совершать жертвоприношения. [Вот почему] на севере вплоть до Юдина, на юге до Цзяочжи, на западе до Люша, на востоке до Пань-му все, что [в этих пределах] двигалось и было неподвижно, все большие и малые духи, все, освещаемое солнцем и луной, смирилось и подчинилось ему».

Чжуань-сюю наследовал Гаосинь. Как пишет Сыма Цянь: «У императора Чжуань-сюя родился сын по имени Цюн-шань. Когда Чжуань-сюй скончался, на престол вступил его внук Сюань-сяо, по прозвищу Гао-синь, это был император Ку. Император Ку, по прозвищу Гао-синь, был правнуком Хуан-ди, отца Гао-синя звали Цзяо-цзи, отца Цзяо-цзи звали Сюань-сяо, отца Сюань-сяо звали Хуан-ди. Ни Сюань-сяо, ни Цзяо-цзи не стояли у власти, и только Гао-синь занял императорский престол. Гао-синь приходился Чжуань-сюю двоюродным племянником.

Гао-синь от рождения обладал необыкновенными способностями и, [родившись], сам назвал свое имя. Он повсюду приносил пользу всему живому, не думая о себе. Обладая прозорливостью, [он] знал о самом далеком, отличаясь проницательностью, вникал в самое малое, следуя справедливости, установленной Небом, знал нужды народа. [Гао-синь] был человеколюбив и строг, милостив и тверд в своем слове, совершенствовал себя, и Поднебесная подчинилась ему. [Он] брал богатства у земли и бережно использовал их; ласково наставлял народ и учил его получать выгоду; исчислял движение солнца и луны, встречая и провожая их; распознавал духов и с почтением служил им. Внешность его была величественной, а добродетели высокими. Действия его были всегда своевременными, а одежда – как у простого чиновника. Император Ку отличался беспристрастностью, распространяя ее на всю Поднебесную, и [поэтому] все, освещаемое солнцем и луной, овеваемое ветром и омываемое дождем, подчинялось ему.

Император Ку взял в жены девушку из рода Чэньфэн, которая родила Фан-сюня, взял в жены девушку из рода Цзюй-цзы, которая родила Чжи. [Когда] император Ку скончался, его сменил Чжи. [Но], находясь на престоле, император Чжи оказался плохим [правителем]. Когда он умер, на престол взошел его младший брат Фан-сюнь. Это был император Яо».

Государь Яо первым из всех правителей уже присутствует в древнейших письменных памятниках. Он отмечается здесь как образцовый правитель, решивший передать престол не сыну, а некому добродетельному мужу, человеку бедному, но мудрому и добродетельному. Его обязанности, как владыки, многочисленны и сакральны. Жизнь его, как и других государей, подчинена ритуалам и канонам, от соблюдения которых добродетельным правителем и зависит процветание вверенной ему Земли.

«Императора Яо [звали] Фань-сюнь, – пишет в своих “Исторических записках” Сыма Цянь – в человеколюбии он был подобен Небу, а в знаниях подобен небесным духам. К нему устремлялись, как к солнцу, на него взирали, как на [благодатное] облако. Будучи богатым, он не был заносчивым, будучи знатным, он не был надменным. [Яо] носил желтую шапку и простую черную одежду, ездил в красной повозке, запряженной белой лошадью.

[Яо] сумел проявить добродетели, ведущие [людей] к повиновению… Затем [он] повелел Си и Хэ почтительно следовать [законам] Великого Неба, исчислять [движение] солнца, луны, звезд и созвездий и со старанием сообщать народу о сроках [работ]. [Он] повелел Си-чжуну поселиться в Юйи, [в месте], называемом Янгу, [чтобы] оттуда с почтением сообщать о появлении солнца и регулировать ход весенних работ, а в день весеннего равноденствия по звезде Няо определить второй месяц весны. В это время народ разделялся, птицы откладывали яйца, у животных происходила случка.

И еще повелел Си-шу поселиться в Наньцзяо, регулировать ход летних работ, чтобы достигать [поставленной цели], а в день летнего солнцестояния по звезде Хо правильно определять второй месяц лета. В это время народ следовал [на поля], птицы сбрасывали [перья], а животные линяли.

И еще повелел Хэ-чжуну поселиться на западных землях, [в месте], называемом Мэйгу, [чтобы] оттуда с почтением сообщать об уходе [летнего] солнца и регулировать ход осенней уборки, а в день осеннего равноденствия по звезде Сюй правильно определять второй месяц осени. В это время народ успокаивался, птицы и животные обрастали перьями и шерстью…

Год состоял из трехсот шестидесяти шести дней, а с помощью добавочного месяца выправлялись четыре времени года. Все чиновники надлежаще наставлялись, и [поэтому] все дела процветали.

Яо спросил: “Кто сможет успешно продолжить мое дело?” Фан-ци ответил: “Ваш сын, [наследник] Дань-чжу, весьма просвещен”. Яо на это сказал: “Ну нет! Он упрям и свиреп, [поэтому] не годится”. Яо снова спросил: “Кто же сможет?.. предложите кого-нибудь из моих знатных родичей или из живущих далеко [от меня] и пребывающих в безвестности!”. Приближенные ответили: “Есть одинокий человек, живущий среди народа, зовут его юйский Шунь”. Яо сказал: “Да, я слышал о нем. Каков же он?” Сыюэ ответили: “[Он] – сын слепого, отец [его] склонен к порокам, мать – сварлива, младший брат – заносчив, но [Шунь] своей сыновней почтительностью умеет поддерживать [среди них] согласие, постепенно направляя [их] к добру, так что они не дошли до преступления”. Яо воскликнул: “Я испытаю его!” После чего отдал [Шуню] в жены двух своих дочерей, [чтобы] посмотреть, как [повлияют] его добродетели на двух женщин.