Договорной брак

Знала, что отчасти он так усердно работал над стартапом, чтобы доказать, что мои родители ошибаются. Они были в ярости, когда узнали, что я годами скрывала от них наши отношения, и еще больше, когда обнаружили, что Марк не из "подходящей" среды.

В то время он неплохо зарабатывал, работая инженером-программистом, а на стороне занимался созданием приложений, но он не был Романовым или Яровым. Мой отец угрожал отречься от меня, если не покончу с ним, и в итоге я предпочла семью любви.

Марк, вероятно, думал, что мои родители изменят свое мнение после того, как его компания выйдет на биржу и он станет миллионером. У меня не хватило духу сказать ему, что они этого не сделают.

Я сделала глубокий вдох, прежде чем решиться.

Я: Марк, я помолвлена.

Это был не самый лучший ответ, зато коротким, четким и прямым.

Я удержалась от того, чтобы не вернуться к своей детской привычке грызть ногти в ожидании ответа.

Но ответа так и не последовало.

Я: это случилось несколько недель назад. Мои родители все подстроили.

Мне следовало остановиться, но я не смогла сдержать порыв оправданий.

Я: Свадьба будет через год.

Прошло пять минут, но телефон оставался темным и безмолвным.

Издав слабый стон, я отбросила его в сторону.

Я не должна чувствовать себя виноватой. Мы с Марком давно расстались, и, честно говоря, я была удивлена, что он хочет получить второй шанс. Я бы подумала...

Тихий стук прервал хаос моих мыслей.

Я втянула в себя еще один глоток воздуха и сгладила выражение лица до вежливого нейтралитета, прежде чем ответить. "Входите".

Дверь открылась и на пороге стоял дворецкий Николай.

— Извините за беспокойство, но Алекс просил провести для вас полную экскурсию по дому, — сказал он учтивым тоном, таким же четким, как и его одежда, — Сейчас подходящее время или могу вернуться позже?

Я взглянула на свой телефон, затем на холодную, красивую комнату вокруг меня.

Нравится мне это или нет, но теперь это был мой дом. Я могла запереться здесь, и мучиться над прошлым, а могла попытаться извлечь максимум пользы из своего положения.

Я встала и изобразила улыбку, которая казалась лишь слегка принужденной.

— Сейчас как раз подходящий момент.

Глава 14

СОФИЯ

В тот вечер мы с Алексом впервые поужинали вместе.

Да… я носила его кольцо, и мы жили под одной крышей, но пропасть, между нами, бала просто колоссальная.

Поэтому я предприняла попытку сгладить ситуацию.

— Мне нравится твоя коллекция произведений искусства, — начала я, —Картины прекрасны, кроме одной, похожей на болотную мазню.

Эта картина под названием "Потаённое" была настолько неуместна в его галерее, что я ахнула, увидев ее.

Это была не самая вдохновляющая тема для разговоров, но выбора у меня особо не было.

Он удостоил меня только мимолетного взгляда и молча нарезал свой стейк.

Я стиснула зубы, но сдержала раздражение.

После нашего не слишком удачного общения во время переезда я перешла от шока и гнева — к смирению.

Я застряла с Романовым, нравится мне это или нет. Я должна была извлечь из этого максимум пользы. Если мы не сделаем этого...

В голове пронеслись образы холодных дней, одиноких ночей и фальшивых улыбок.

Мой желудок сжался от беспокойства, прежде чем я сделала глоток воды и попробовала снова.

— Каковы твои ожидания наедине?

Его нож и вилка застыли над тарелкой, — Что, прости?

Заметная реакция… а это уже прогресс.

— Ранее ты сказал, что на публике мы будем играть роль влюбленной пары, и предупредил меня — цитата… «чтобы я избавилась от романтических представлений о том, что мы можем влюбиться». Но мы никогда не обсуждали, как будет выглядеть наша личная жизнь, помимо отдельных спален, — пожав плечами я продолжила, — Будем ли мы ужинать вместе? Обсуждать рабочие проблемы? Ходить за продуктами и спорить о том, какую марку вина купить?

— Нет, — категорично ответил он, — Я не хожу за продуктами.

Ну конечно же — нет. Какого ответа еще можно было ожидать?

— Сегодняшний ужин просто потому, что это твой первый вечер, а я случайно оказался дома, — его нож и вилка снова принялись за еду, а он продолжил, — Кстати говоря, у меня скоро деловая поездка в Европу. Я уезжаю через два дня. Меня не будет целый месяц.

Я уставилась на него и ждала, что тот скажет, что это была шутка. Когда он этого не сделал, прилив негодования смыл все мои попытки разговаривать вежливо.

— Месяц? Что за деловая поездка требует, чтобы ты отсутствовал месяц?

— Та, которая приносит мне деньги, — не поднимая глаз проинформировал он в спокойной манере.

Возмущение переросло в гнев.

Может, командировка и была законной, но я переезжаю, а он уезжает на месяц? Слишком удобное время, чтобы его игнорировать.

— У тебя и так полно денег, — огрызнулась я, слишком раздраженная, чтобы остановиться, — Но ты явно не заинтересован в том, чтобы вести себя вежливо, так зачем все это?

Алекс выгнул бровь.

— Я имею в виду эта помолвка, — и жестом показала на нас, — В первый раз ты уклонился от ответа, но я спрашиваю снова. Что ты можешь получить от нашего брака, чего не смог бы добиться сам?

GOLD Соколов была большой компанией, но Романов Групп затмевала ее в десять раз. Это не имело смысла.

Отец сказал, что это как-то связано с доступом к рынку в Азии, но неужели это было настолько важно для Алекса, чтобы ради этого ломать свою личную жизнь?

Выражение его лица стало жестким, — Это не имеет значения.

— Если учесть, что из-за него мы вместе, то, думаю имеет значение, — не унималась я.

— Нет, не имеет. Почему тебя волнует причина, по которой мы вместе? — его голос стал холодным и насмешливым, — Ты выйдешь за меня в любом случае. Послушная дочь, которая делает все, что говорит ее папа. Я могу отсутствовать весь следующий год до нашей свадьбы, и ты все равно выйдешь за меня. Не так ли?

Ледяные когти шока вырвали дыхание из моих легких.

Я не знала, как разговор так быстро обострился, но Алекс каким-то образом, сам того не желая, ударил меня по самому больному. Той части, которую я ненавидела, но не могла избавиться.

— Теперь я понимаю, — я старалась сохранять спокойствие, но сквозь него пробивалась дрожь гнева, — Брак по расчету - единственный способ заставить кого-то жениться на тебе. Ты такой... — я с трудом подбирала слова, — Мерзкий.

В его глазах промелькнуло темное веселье.

— Если я такой ужасный, тогда скажи своей семье, что свадьба отменяется, — он кивнул на мой телефон, — Позвони им прямо сейчас. Мы перевезем тебя обратно в твою квартиру, как будто этого никогда не было.

Это был вызов и соблазн в равной степени. Он знал, что я так не поступлю и самодовольная улыбка играла на его лице.

Веселье Алекса исчезло в напряженной атмосфере. Что-то сверкнуло в его глазах. Разочарование? Неодобрение? Невозможно было определить.

— Вот именно, — тихо произнес он.

Окончательность этого слова резала глубже, чем свеженаточенный нож.

Мы закончили ужин в молчании, но мой стейк потерял всякий вкус.

Я запила его еще вином и позволила теплу разъедать мой стыд.

Глава 15

АЛЕКС

Несмотря на то, что думала София, я запланировал поездку в Европу еще до ее переезда. Я каждый год выделял месяц для личных встреч с главами наших европейских филиалов.

В этом году время проведения встречи оказалось очень удобным.

Однако я позаботился о том, чтобы присматривать за братом и девушкой, пока меня не будет. Я назначил Богдана продавцом в одном из наших розничных магазинов. Он умел общаться с людьми, и если его посадить куда-нибудь в подсобку, то это обернется катастрофой и для него, и для магазина. По словам менеджера, начало работы было нелегким — брат никогда не был пунктуальным, но к тому времени, когда я вернулся в город, он, похоже, освоился, хотя и с трудом, в своей новой роли.

София, напротив, быстро приняла новое окружение. Валентина и Николай рассказывали о ней в каждом отчете, а я, придя домой, обнаружил новую картину в галерее, полотенца с монограммой D&V в ванных комнатах и цветы повсюду.

— Алекс, расслабьтесь, пожалуйста, — сказала девушка фотограф, — Улыбнитесь мне... вот так! Идеально.

Затвор фотоаппарата быстро щелкнул.

Мы с Софией провели утро, делая фотографии для помолвки в Центральном парке. Это было так мучительно, как я себе и представлял: фальшивые улыбки и объятия.

— София, обнимите жениха за шею и придвиньтесь ближе.

Я напрягся, когда София подчинилась и сделала неуверенный шаг ко мне.

— Ближе. Между вами может грузовик с легкостью проехать, — пошутила фотограф.

— Делай, что она говорит, и покончим с этим, — выдавил я из себя.

— С каждым днем ты становишься все очаровательнее, — голос Софии был предательски слащавым, — Европа поистине сотворила чудеса с твоей личностью.

— Ближе, — подбодрила фотограф. Если она и уловила нашу враждебность, то не подала виду, — Еще один шаг...

Грудь Софии прижалась к моей, и она закрыла оставшийся, между нами, промежуток.

Мои мышцы мгновенно напряглись.

— Алекс, обнимите невесту.

Ради всего святого.

Поскольку я просто хотел покончить с этой пыткой, то по-свойски положил руки на бедра девушки. Тепло пробилось сквозь шелк ее платья, и проклятый яблочный аромат снова вполз в мои легкие.

Мы оба не двигались, боясь, что малейшее движение нечаянно сблизит нас еще больше.

— Мне поступил интересный звонок от бухгалтера, когда я был в Париже, — сказал я, пытаясь отвлечься от нашей тревожной близости, — За один день с моей карты было списано сто тысяч долларов, включая десять тысяч на цветы. Не хочешь объясниться?

— Ты сам дал карту, и я воспользовалась, — отозвалась она, элегантно пожав плечами, — Что я могу сказать? Я люблю цветы. И туфли.

Хм…Тонкий, но мелкий акт мести. Похвально.

— Ясно, — коротко бросил я, стараясь не дышать слишком глубоко, чтобы ее запах не окутал меня полностью.

— В следующий раз, когда уедешь на месяц, дай мне знать заранее, — пропела девушка, — Мне нужно время, чтобы переделать гостиную, может быть, составить подробный список покупок. Удивительно, как много можно сделать, не имея ограничений по расходам…

Я зло прищурил глаза.

Меня не волновало то, что она потратила столько денег. Однажды Богдан потратил миллион долларов на нелепую ванну из чистого золота в двадцать четыре карата для пижамной вечеринки. Сто тысяч — это ничто.

Больше всего меня бесило то, как София все переставляла, пока меня не было. Полотенца и цветы были лишь верхушкой айсберга. На стенах появились новые картины, ароматерапия струилась через скрытые диффузоры, а на месте комнаты, где раньше упаковывали подарки, появилась массажная комната.

Я уехал на месяц и, вернувшись, обнаружил, что мой дом превратился в спа центр.

— Ты хорошо провела время, пока меня не было, да? — опасный ток закрутился вокруг моих слов.

— Я прекрасно провела время, — девушка запустила пальцы в мои волосы и слегка потянула, — Дом стал таким уютным без хмурого и ворчливого хозяина.

— А я-то думал, что ты по мне скучаешь, — хмыкнул я и слегка удивлен её выходке с волосами.

— Забота о твоих чувствах не входит в наши договоренности. Это просто деловая сделка. Помнишь?

Неохотная улыбка коснулась моих губ.

Трогательно.

— Посмотрите на вас двоих? Такие милые, — вздохнула фотограф, — Алекс, поцелуйте невесту. Это будет идеальная фотография для завершения съемки.

Моя улыбка исчезла.

София застыла в моих объятиях.

— В этом нет необходимости, — быстро пролепетала она, — Мы не... мы не любим публичности.

— Здесь нет никого, кроме нас, — заметила фотограф и развела руками.

— Да, но... — София запнулась. Она была похожа на кролика, попавшего в свет фар.

В ее испуганном выражении промелькнуло раздражение. Я не хотел ее целовать, но мне не понравилось, что София ведет себя так, будто поцелуй со мной равносилен укусу ядовитой змеи.

— Нам действительно не очень удобно целоваться в присутствии кого-либо из посторонних, — наконец закончила она.

София попыталась отстраниться, но моя хватка не позволила ей этого сделать.

Мое раздражение усилилось. Мы договорились играть роль любящей пары на публике, но она вела себя не особенно любящей.

— Если вы не хотите, то все в порядке, но без поцелуя это не помолвочная съемка, — фотограф выглядела озадаченной нашей нерешительностью.

— Чёрт, — София прикусила нижнюю губу и от этого мимолетного жеста, у меня пересохло в горле.

Вместо того чтобы ждать, пока она примет решение, я наклонил голову и поцеловал её. Мягко и достаточно долго, чтобы снова услышать щелчок затвора камеры.

Тело Софии превратилось из жесткого в напряженное.

Ее губы разошлись в резком вдохе, и я почувствовал вкус чего-то сладкого с нотками специй.

Моя кровь забурлила.

Это должен был быть просто быстрый поцелуй для камеры. Мне следовало отстраниться, но ее губы были такими теплыми и мягкими, что я не смог устоять перед неизведанным.

Не успел опомниться, как моя рука сама собой скользнула вверх, а пальцы погрузились в ее волосы и вызвали непреодолимое желание углубить поцелуй. Обхватить кулаком весь этот шелк и тянуть до тех пор, пока она не откроется для меня полностью, позволяя исследовать и расхищать по своему желанию.

Я винил в своих бессмысленных поступках — месяц воздержания из-за плотного графика работы.

Это была единственная правдоподобная причина, по которой поцелуй с этой девушкой вызвал у меня возбуждение, а не отвращение.

— Прекрасно. Мы это сделали, — голос фотографа заставил нас резко отстраниться от друг друга.

Моё сердце колотилось так, будто я только что завершил триатлон.

Поцелуй длился меньше минуты, но во рту у меня остался отпечаток ее губ. Тяжесть осела на моей коже, как кашемировое одеяло, когда София поднялась со своего места.

— Вы двое, наверное, самая фотогеничная пара, с которой я когда-либо работала, — усмехнулась девушка и продолжила, — Не могу дождаться, когда вы увидите окончательные фотографии.

— Спасибо, — ответила София и ее лицо стало розовым, — Я уверена, что они будут великолепны.

— Мы закончили? — я снял пиджак и проигнорировал ее осуждающий взгляд.

И почему в середине октября так жарко?

— Да, я пришлю вам фотографии по электронной почте через две недели, — сказала фотограф, ничуть не смутившись моим отрывистым ответом, — Еще раз поздравляю вас с помолвкой.

София еще раз поблагодарила ее, а я быстро прошмыгнул мимо нее к выходу. Мне нужно было срочно увеличить расстояние, между нами.

Глава 16

АЛЕКС

К сожалению, София быстро меня догнала, и мы молча направились к одному из выходов из парка, пока я проклинал себя за оплошность.

Не только за поцелуй, но и за фотосессию в целом. Надо было нанять кого-нибудь, чтобы он отфотошопил снимки. Тогда бы мне не пришлось иметь дело с... этим.

Дело было не в поцелуе, который мы должны были сделать, чтобы не вызвать подозрений, а в том, что я продлил его.

Когда мы выехали на трассу, София наконец заговорила.

— Насчет того поцелуя...

— Это было для фото, — коротко бросил я, даже не посмотрел в её сторону.

— Я знаю, но...

— Ты голодна? — я бы предпочел испариться, чем обсуждать случившееся.

Девушка вздохнула, но отступила.

— Не отказалась бы от чего-нибудь перекусить, — призналась она. Ее брови взметнулись вверх, когда я остановился перед киоском быстрой еды, — Что ты делаешь?

— Покупаю завтрак, — я достал из бумажника пятёрку, — Два кофе и фирменные рогалики. Сдачу оставьте себе. Спасибо, Володь.

Хотя мне хотелось поскорее убраться подальше от девушки, я был очень голоден. Мы проснулись слишком рано, поэтому даже не позавтракали.

Я повернулся и увидел, что она смотрит на меня так, словно видит дьявола во плоти.

— Что?

— Ты знаком с продавцом забегаловки? — на её лице застыла маска удивления.

— Да, — и засунув бумажник обратно в карман, продолжил, — Просто здесь самые вкусные рогалики.

— А я-то думала, что ты ешь только икру и человеческие сердца.

— Не смеши меня. Икра ужасна на вкус, а еще и с сердцем, — съёрничал я.

Смех Софии вызвал странное ощущение в груди.

Изжога? Разберемся позже.

Я взял еду и передал ей один из бумажных стаканчиков и завернутые рогалики.

— Я плачу за качество, а не за цену. Дорогое не всегда равно хорошему, особенно когда речь идет о еде.

— В кои-то веки я согласна, — она последовала за мной к ближайшей скамейке и подоткнула платье под бедра, прежде чем сесть.

Уголок моего рта приподнялся, но я сгладил его, прежде чем она заметила.

— Одним из моих любимых мест до того, как он закрылся, была одна пельменная, — нерешительно сказала девушка, словно решая, стоит ли делиться со мной этой информацией, — Интерьер там выглядел как нечто из начала девяностых, а полы были подозрительно липкими, но у них были лучшие пельмени, которые я когда-либо пробовала.

Любопытство взяло верх, и я все же спросил, — Почему он закрылся?

— Владелец умер, а его сын не захотел им заниматься. Он продал кому-то заведение, а те превратили его в мастерскую по ремонту электроники, — в ее голосе прозвучала тоскливая нотка, — Мы с семьей ели там каждую неделю, но, думаю, мы бы перестали туда ходить, даже если бы он оставался открытым. Теперь они ходят только в заведения, отмеченные звездами Мишлен. Если бы они увидели, что я ем из забегаловки, у них бы случился сердечный приступ.

Я сделал медленный глоток кофе, обдумывая ее слова.

— А мы с братом в детстве ходили в одно место в центре города, — начал я, — Там были лучшие молочные коктейли. Пятьдесят рублей стоил стакан, размером с нашу голову. Мы ходили туда каждую неделю после школы, пока наш дедушка не узнал. Он был в ярости. Сказал, что такие как мы не посещают дешевые забегаловки. После этого мы больше никогда туда не возвращались.

Я никогда никому не рассказывал об этом, но раз уж она рассказала о пельменной, то был вынужден ответить ей взаимностью.

Поцелуй и впрямь задурил мне голову.

— Молочные коктейли за пятьдесят рублей? Я бы стала кошмаром для стоматолога, — пошутила София.

Мы молча ели еще минуту, прежде чем я сказал: — Должно быть, все сильно изменилось после того, как бизнес твоего отца пошел в гору?

Мне всегда пригодится дополнительная информация о Соколовых, и, если кто и знал Фёдора хорошо, так это его дочь.

По крайней мере, именно по этой причине я не уходил, хотя и закончил с едой.

— Это мягко сказано, — София провела пальцем по ободку своей кофейной чашки, — Когда мне было четырнадцать лет, мама пригласила меня на разговор. Речь шла не о сексе, а о том, с кем я должна и могу встречаться. Я могла быть свободна с любым человеком, если он соответствовал определенным критериям. Тогда же я узнала, что меня ждет брак по расчету, если не найду никого "подходящего" в течение определенного времени.

Я так и предполагал. Семьи, такие как Соколовы, обычно пытались повысить свой социальный статус с помощью брака.

— Я так понимаю, ваши родители не были поклонниками твоих бывших? —если бы это было так, мы с Софией не были бы помолвлены.

— Нет, — по ее лицу пробежала тень, — А как насчет тебя? Есть бывшие, на которых ты думал жениться?

— Меня не интересовал брак.

— Хм. Я не удивлена.

Я бросил на нее взгляд, — В смысле?

— В том смысле, что ты помешан на контроле. Вероятно, ты ненавидишь идею, что кто-то придет и перевернет твою размеренную жизнь. Чем больше людей в семье, тем сложнее контролировать свое окружение.

Должно быть, мой шок был очевиден, потому что девушка рассмеялась и одарила меня полу насмешкой.

— Это очень заметно, — продолжила она, — Кроме того, во время еды ты тщательно следишь за тем, чтобы блюда не соприкасались. Ты кладешь мясо на верхнюю левую часть тарелки, овощи - на верхнюю правую, а углеводы и злаки - на нижнюю.

Она отпила кофе, умудряясь выглядеть царственно, даже когда пила из бумажного стаканчика, — Помешанный на контроле, — резюмировала она.

Меня охватило неохотное восхищение.

— Впечатляет.

Я с детства был очень привередлив к еде. Не знаю почему, но вид и текстура смешанных продуктов вызывали у меня мурашки по коже.

— Моя работа этого требует, — продолжила София, — Планирование мероприятий требует пристального внимания к деталям, особенно если вы имеете дело с такими клиентами, как я.

Богатая, вызывающая и требовательная.

Ей не нужно было говорить, что она имеет в виду.

— Почему организация мероприятий, а не семейный бизнес? — мне было искренне любопытно.

Девушка пожала плечами.

— Мне нравятся украшения как потребителю, но я не заинтересована в корпоративной стороне бизнеса, — отозвалась она, — Управление компанией отца, это и близко не стоит с творческой деятельностью. Это было бы связано с акционерами, финансовыми отчетами и тысячей других вещей, которые меня не волнуют. Я ненавижу цифры и не разбираюсь в них. А вот моя сестра Аня, наоборот, все это любит. Она возглавляет отдел продаж и маркетинга компании, и когда отец выйдет на пенсию, то займет пост генерального директора.

После моего ухода не останется ни одного человека, который мог бы взять на себя управление.

Небольшое беспокойство кольнуло мое нутро, но я отмахнулся от него.

Ее отец заслужил то, что с ним случилось. София и ее сестра - нет, но разорение и сопутствующий ущерб шли рука об руку. Такова была цена ведения бизнеса.

— А что насчет тебя? Ты когда-нибудь хотел заняться чем-то другим? — спросила София.

— Нет.

Я всю жизнь готовился к тому, чтобы возглавить "Романов Групп". Другая карьера даже не приходила мне в голову.

— Мой отец отказался возглавить компанию, и мне пришлось продолжить традиции Романовых, — сказал я, — Отказ не был вариантом.

— Твой отец смог отказаться, а ты нет? Это кажется несправедливым.

— В мире бизнеса нет такого понятия, как справедливость. Кроме того, отец был бы никудышным на посту генерального директора. Он из тех, кто больше заботится о том, чтобы понравиться людям, чем выполнить работу. Он развалил бы компанию в течение нескольких лет, и мой дед это знал. Именно поэтому он не стал подталкивать его к занятию руководящей должности.

Слова вырвались сами собой.

Я не знал, зачем рассказываю девушке о своей семье. Час назад я скорее спрыгнул бы с небоскреба, чем потратил бы еще минуту на милые беседы с ней.

Может быть, поцелуй вызвал короткое замыкание в моем мозгу, а может быть, потому, что это был первый момент полуспокойствия после смерти дедушки?