Договорной брак

— Ты красивая девушка, — лениво отозвался я, — Возможно, я увидел тебя на каком-то мероприятии и был так очарован, что попросил руки у твоего отца.

— Почему-то я сомневаюсь, что все так и было, — ее дыхание скользило по моей коже, — Что за сделку ты заключил с моим отцом?

Напоминание о сделке уничтожило всю чувственность момента так же быстро, как и появилось.

Мой большой палец задержался на центре ее нижней губы, прежде чем опустил руку с тихим проклятием. Кожу покалывало от воспоминаний о ее нежности.

Я ненавидел Соколова за шантаж, но девушку я ненавидел больше, за то, что она стала пешкой в его игре. Так какого черта я сейчас применяю флирт?

— Тебе следует задать этот вопрос своему дорогому отцу, — моя улыбка расплылась по лицу, жестокая и лишенная юмора, пока я восстанавливал самообладание, — Детали не имеют значения. Просто знай… что, если бы у меня был выбор, я бы не женился. Но бизнес есть бизнес, а ты... — я пожал плечами, — Ты просто часть сделки.

София не знала о манипуляциях отца и Соколов предупредил, чтобы я не рассказывал ей. Но я все равно не стал бы этого делать. Чем меньше людей узнает о шантаже, тем лучше.

Он раскрыл одно из моих слабых мест, и будь я проклят, если сообщу об этом всему миру.

Глаза девушки сверкнули гневом, — Ты — козёл.

— Да, я такой. Лучше привыкай к этому, моя дорогая. Потому что я еще и твой будущий муж. А теперь, если ты меня извинишь... — и поправил пиджак с нарочитой тщательностью, продолжил, — Я должен вернуться к ужину. Как ты уже сказала… моя еда остывает.

Я прошел мимо девушки, наслаждаясь восхитительным вкусом ее негодования.

Когда-нибудь она исполнит свое невысказанное желание и проснется с разорванной помолвкой.

До тех пор я буду оттягивать время и подыгрывать ей, потому что ультиматум Соколова был ясен как день — «Жениться на его дочери, или мой брат умрёт.»

Глава 6

АЛЕКС

Соколовы ни словом не обмолвились о моем долгом отсутствии за ужином в пятницу вечером. И их дочь не упомянула о нашей небольшой беседе в кабинете, и я вернулся домой недовольный и взвинченный.

Я мог бы сжечь их особняк дотла одним щелчком пальцев.

Но, к сожалению, это привело бы полицию прямо к моему порогу. Такой поворот был вреден для бизнеса, а до убийства я никогда не опускался...пока. Но некоторые люди каждый день искушали меня переступить черту, и с одним из них я случайно оказался в родственной связи.

— Что за срочность? — Богдан ссутулился в кресле напротив моего, зевая, — Я только что с самолета. Братец, дай поспать.

— Если верить интернет сплетням, то ты не спал последний месяц.

Вместо этого он отрывался по всему миру. Последней его остановкой было Монако, где он проиграл пятьдесят тысяч за покерным столом.

— Точно, — и снова зевнул, — Вот почему мне нужен сон.

Богдан был на пять лет моложе меня, но вел себя так, будто ему не тридцать один, а восемнадцать.

Если бы он не был моим братом, я бы оборвал все связи с ним без колебаний, особенно учитывая, то дерьмо, в котором оказался благодаря ему.

— Тебе не интересно, зачем я позвал тебя?

Он пожал плечами, не обращая внимания на то, что под моим спокойствием назревает буря, — Ты скучал по своему братишке?

— Не совсем, — я достал из ящика стола папку и положил на стол, между нами, — Открой ее.

Он бросил на меня странный взгляд, но согласился. Я не сводил взгляда с его лица, пока он перелистывал фотографии…сначала медленно, а потом все быстрее, по мере того как накатывала паника.

Когда он наконец поднял голову, я почувствовал мрачное удовлетворение. Его лицо было на несколько тонов бледнее, чем когда он вошел.

По крайней мере, он понял, что поставлено на карту.

— Ты знаешь, кто эта девушка на фото? — спросил я.

Богдан с трудом сглотнул.

— Мария Коротаева, — я постучал пальцем по фотографии на самом верху стопки, — Племянница мафиози Григория Коротаева. Двадцать семь лет, вдова, зеница ока своего дяди. Имя должно быть знакомым, учитывая, что ты трахал ее перед отъездом в Европу, о чем свидетельствуют эти фото.

Руки моего брата сжались в кулаки, — Как ты...

— Это не тот вопрос, Богдан. Правильный вопрос — какой гроб ты хотел бы видеть на своих похоронах, потому что именно это мне придется планировать, если Коротаев узнает об этом!

Буря разразилась на полуслове, подгоняемая неделями копившейся ярости и разочарования.

Богдан откинулся в кресле, а я встал со стула, и мое тело вибрировало от негодования.

— Ты что, издеваешься? — я одним яростным движением смахнул папку со стола, зацепив стеклянное пресс-папье. Стекло разбилось с оглушительным треском, а фотографии разлетелись по полу.

Богдан вздрогнул.

— В своей жизни ты наделал немало глупостей, но здесь превзошел сам себя, — прорычал я, — Ты знаешь, что он сделает с тобой, если узнает? Он выпотрошит тебя, как рыбу, самым медленным и болезненным способом. Никакие деньги тебя не спасут. Он повесит твое тело на эстакаде чертовой автострады в качестве предупреждения, что к его семье нельзя приближаться.

Последнему парню, прикоснувшемуся к женщине из семьи Коротаевых без его разрешения, отрезали член и вышибли мозги.

Если бы он узнал, что Богдан спит с его любимой племянницей, мой брат стал бы молить о смерти.

Кожа брата приобрела нездоровый зеленый оттенок, — Ты не...

— О чем, черт возьми, ты думал? Как, ты вообще с ней познакомился?

Глава 7

АЛЕКС

— Мы встретились в клубе. Разговорились и обменялись номерами, — Богдан говорил быстро, словно боялся, что я нападу, если тот остановится, — Но, клянусь, я не знал, кто она такая, пока не переспали. Мария сказала, что ее отец занимается строительством.

У меня на виске запульсировала жилка, — Он занимается строительством. Наряду с ночными клубами, ресторанами и дюжиной других прикрытий для его грязного бизнеса.

Если бы это был кто-то другой, а не Коротаев, я бы отмахнулся от угроз Соколова, заплатив ему или заключив взаимовыгодную сделку.

Но в отличие от некоторых бизнесменов, которые были достаточно недальновидны, чтобы запутаться в преступном мире, я не связывался с мафией. Если ты попал в нее, то выбраться оттуда можно только в гробу.

— Знаю, что это плохо, но ты не понимаешь, — сказал Богдан с измученным выражением лица, — Я люблю ее.

На меня снизошло ужасное спокойствие.

— Ты любишь ее?

— Да, — его черты лица смягчились, — Она невероятна. Красивая, умная...

— Ты любишь ее, но последние две недели трахаешь все, что движется.

— Никого я не трахал, — он ярко покраснел, — Это был спектакль, чтобы поддержать мою репутацию, понимаешь? Мне пришлось ненадолго уехать, потому что ее дядя начал догадываться, но мы были осторожны.

Я никогда не был так близок к убийству члена семьи.

— Видимо, недостаточно осторожны — фыркнул я.

Я глубоко вздохнул и подождал, пока взрывная ярость пройдет. Иначе я мог задушить своего единственного брата.

— Хочешь знать, как я получил эти фотографии?

Он открыл было рот, но ничего не сказал и просто отрицательно покачал головой.

— Две недели назад Фёдор Соколов вошел в мой кабинет и бросил их мне на стол. По стечению обстоятельств он видел вас вместе и приставил к вам хвост. Как только он получил то, что ему было нужно, то пришел заключить сделку.

Тонкая улыбка тронула мои губы, — Хочешь угадать, каковы условия сделки?

Богдан снова покачал головой.

—Я женюсь на его дочери, а он уничтожит улики. Если я этого не сделаю, то отправит фотографии Коротаеву, и ты умрешь.

У меня была отличная частная служба безопасности. Они были хорошо обучены, профессиональны и достаточно морально гибки, чтобы справиться с незваными гостями так, чтобы отговорить будущих злоумышленников от посягательств на мою жизнь.

Однако есть разница между безопасностью и войной с чертовой мафией.

— Черт, — он провел рукой по лицу, — Алекс, я...

— Не говори больше ни слова. Вот что ты сделаешь… — я пристально посмотрел на него, — Ты прекратишь все контакты с Марией, немедленно. Мне плевать, если она твоя единственная настоящая половинка и ты никогда больше не найдешь любовь после нее. С этого момента она для тебя не существует. Ты не будешь видеть, говорить или иным образом общаться с ней. Если ты это сделаешь, я заморожу все твои счета и внесу в черный список всех, кто помогает тебе финансово.

Наш дед знал о необузданных привычках Богдана к тратам и в своем завещании оставил мне полный контроль над компанией и семейными финансами. Попасть в мой черный список означало полный фиаско, и даже друзья-идиоты Богдана не были настолько глупы, чтобы рисковать этим.

— Я также сокращаю твое ежемесячное пособие вдвое, пока ты не докажешь, что способен здраво мыслить.

— Что? — взорвался он, — Ты не можешь...

— Прервешь меня еще раз, и оно будет урезано до нуля, — ледяным тоном ответил я.

Он замолчал и выражение лица стало унылым.

— Оставшуюся половину денег ты получишь, устроившись на работу в один из наших магазинов, где к тебе будут относиться как к любому другому работнику. Никаких особых привилегий, никакой пьянки или секса на рабочем месте. Никакого ухода на обед и возвращения через два часа. Если ты будешь халтурить, ты будешь уволен. Понятно?

После долгого молчания он сжал губы в тонкую линию и коротко кивнул.

— Хорошо. А теперь убирайся из моего кабинета.

Если бы мне пришлось смотреть на него еще минуту, то мог бы сделать что-то, о чем потом пожалел бы.

Должно быть, он почувствовал надвигающуюся опасность, потому что без лишних слов встал и поспешил к выходу.

— Богдан? — я остановил его прежде, чем он открыл дверь, — Если я узнаю, что ты нарушил мои правила и снова связался с Марией, я убью тебя сам.

Глава 8

АЛЕКС

Адреналин забурлил по жилам, когда Захар согнулся от удара.

Любой другой на его месте опешил бы, но не он. Захар лишь на несколько секунд замешкался, прежде чем встать в стойку.

— Ты выглядишь расстроенным, — сказал он, парируя удар слева. Я уклонился от него с миллиметровым запасом, — Плохой день на работе?

Несмотря на прямой удар, который он только что получил, в его вопросе промелькнула нотка веселья.

— Ага, — коротко бросил я.

Пот ручьями стекал по телу, пока я отрабатывал свое разочарование на ринге.

Я приходил в клуб "Элита" сразу после работы. Большинство посетителей клуба предпочитали посещать спа-салон, рестораны или гольф, поэтому в боксерский зал редко кто заходил, кроме меня и Ярова.

— Слышал, что сделка с итальянцами продвигается, так что не в этом дело, — Захар почти не запыхался, несмотря на агрессивность нашего первого раунда, — Может, это не с работой связано? Может... — выражение его лица стало весьма понимающим, — Это связано с помолвкой с некой наследницей ювелирного дома?

Он еще раз хмыкнул, когда я ударил его по нижним ребрам. Но это не помешало ему рассмеяться над моим хмурым видом.

— Не пытайся держать в секрете такое важное событие, — сказал он, — Весь офис гудит об этом.

— Твоим сотрудникам следует больше времени уделять работе и меньше сплетням.

Объявление о моей помолвке должно было появиться в журнале Law of Peace только в середине сентября. Но этот роскошный журнал о моде и стиле жизни был жемчужиной медиа империи Ярова. Я бы удивился, если бы Захар не узнал о помолвке заранее.

— Никогда не думал, что увижу тот день, когда ты выйдешь замуж, — он проигнорировал мой выпад, — Соколова София. Как тебе удавалось так долго держать ее в секрете?

— Мы еще не женаты, — я заблокировал еще одну попытку удара, — И я не держал ее в секрете. Наша помолвка — это деловая договоренность. Мы не пересекались, пока не заключили сделку.

Слово "помолвка" оставило у меня во рту горький привкус горечи.

Мысль о том, чтобы связать себя с кем-то на всю оставшуюся жизнь, была столь же привлекательна, как и прогулка в океан с бетонными блоками, привязанными к ногам.

Я предпочитал работу, а не людей, многие из которых не любили, когда контракты и встречи отходили на второй план. Но бизнес был прибыльным, практичным и, по большей части, предсказуемым. Отношения — нет.

— В этом есть смысл, — сказал Захар, — Я должен был догадаться, что слияния и поглощения захватят даже твою личную жизнь.

Его смех утих, когда я ударил его апперкотом в челюсть, а он в ответ нанес удар, выбивший воздух из легких.

Наши разговоры прекратились, сменившись ворчанием и проклятиями, когда мы молотили друг друга до полусмерти.

Захар был самым мягким человеком из всех, кого я знал, но в нем была злая соревновательная жилка. Мы начали заниматься боксом вместе в прошлом году, и он стал моим любимым партнером, чтобы выпустить пар, потому что никогда не сдерживался.

Мы мутузили друг друга, пока не закончили вечер вничью и с гораздо большим количеством синяков, чем когда входили в зал.

Но я наконец-то отработал свой гнев, и когда после душа я встретил Ярова в раздевалке, мне хватило ясности, чтобы снова не сорваться на нём.

— Чувствуешь себя лучше? — Захар был уже одет, когда я вошел.

Все следы смертоносного бойца с ринга исчезли, сменившись воплощением ученой утонченности.

— Незначительно, — я оделся и потер рукой больную челюсть, — У тебя неслабый удар.

— Вот почему ты позвонил. Тебе бы не понравилось, если бы я был с тобой помягче.

— Так же, как и ты ненавидишь проигрывать, — фыркнул в ответ.

Мы вышли из спортзала и поднялись на лифте на второй этаж. Клуб "Элита" был эксклюзивным глобальным обществом для людей с определенным уровнем благосостояния, и у него были отделения по всему миру. Однако это здание было самым большим и роскошным, занимая четыре этажа.

— Не буду скрывать от тебя, что знаю Софию. Мы несколько раз пересекались на мероприятиях, — непринужденно сказал Захар, когда двери лифта с грохотом распахнулись, — Она красива, умна и очаровательна.

В моей груди заклокотало раздражение, — Возможно, тебе стоит жениться на ней вместо меня?

Мне было все равно, была ли София святым и добрым человеком. Просто я должен был терпеть, пока не уничтожу все фотографии.

К сожалению, последнее расследование Марка подтвердило, что Соколов хранил фото как в цифровом, так и в физическом виде.

Марк легко справился с цифровыми уликами, но уничтожить физические было сложнее, поскольку мы не знали, сколько резервных копий было. Я не мог рисковать, пока мы не были на сто процентов уверены, что отследили все его тайники.

— Если бы мог, я бы женился на ней, — тени в глазах Захара исчезли так же быстро, как и появились, — Все, что я хочу сказать... не будь мудаком, — Яров кивнул в знак приветствия проходящему мимо члену клуба и подождал, пока тот не окажется за пределами слышимости, чтобы добавить: — Она не виновата в том, что застряла с таким как ты.

Если бы он только знал.

— Меньше беспокойся о моей личной жизни и больше о своей, — я кивнул на его запонки. Золотые львы с аметистовыми глазами — часть семейного герба Яровых, — Твоя мама не будет вечно ждать внуков.

— К счастью, у меня есть сестра. И не пытайся отмахнуться, — мы пересекли сверкающий черным мрамором вестибюль, — Будь вежлив с Софией.

Моя челюсть сжалась до скрипа.

— Не волнуйся. Я буду обращаться с ней так, как она того заслуживает.

Глава 9

СОФИЯ

— Как это? Ты не общалась со своим женихом с момента помолвки? —Ира скрестила руки и окинула меня осуждающим взглядом, — Что это за нелепые отношения?

— По договоренности, — отозвалась я безучастным голосом, смотря на стакан в руке.

Мы каждые две недели собирались с моими лучшими подругами в нашем баре в выходные и это было единственное временя, когда я могла по-настоящему расслабиться. Никаких осуждающих взглядов, никакой необходимости быть «идеальной» и «правильной».

— Но лучше бы вообще с ним не общаться, — добавила я, — Он не самый приятный собеседник.

Даже сейчас воспоминание о первой и пока единственной встрече с Романовым вызвало у меня прилив негодования.

Он не проявил никаких угрызений совести, пропустив половину нашего ознакомительного ужина и ушел, не сказав ни слова. Верх надменности.

Да…это мужчина был очень богат, но манеры оставляли желать лучшего.

— Тогда почему ты выходишь за него? — Света подняла безупречно ухоженную бровь, — Скажи родителям, чтобы они нашли тебе более подходящую пару.

— В этом-то и проблема. В их глазах нет лучшей пары. Они считают его идеальным, — и закатила глаза от этого абсурда.

— Романов Алекс идеальный? — подруга слегка выпучила глаза и добавила, — Его охрана однажды чуть не убила человека, который пытался проникнуть в дом. Парень оказался в коме со сломанными ребрами и раздробленной коленной чашечкой. Это впечатляет, но я бы не сказала, что он идеален.

Я только тяжело вздохнула на её реплику.

— Не понимаю, почему ты вообще согласилась на помолвку? — Света недовольно покачала головой, — Тебе не нужны деньги родителей. Ты можешь выйти замуж за кого хочешь, и они ничего не смогут с этим поделать.

— Дело не в деньгах, — устало выдала я.

Даже если родители лишат наследства, у меня достаточно скоплено денег от работы и инвестиций.

— Дело в... — я подбирала подходящее слово, — Семья. Понимаете?

Подруги обменялись взглядами.

Мы уже не первый раз обсуждали мои отношения с родителями, но каждый раз я чувствовала себя вынужденной защищать их.

— В моей семье принято заключать браки по расчету, — сказала я, — Сестра так вышла замуж, теперь моя очередь. Я была готова к этому так как внушали это с детства.

— Да, но что они будут делать, если ты откажешься? — спросила Ира, —Отрекутся от тебя?

Я выдавила из себя сдавленный смешок, — Может быть.

Хотя я была уверена на сто процентов что так и будет. Мои родители очень принципиальные.

Если я разорву помолвку, они больше не захотят меня видеть. Они не были идеальными, но перспектива оторваться от семьи и остаться в полном одиночестве заставляла меня принимать их такими какие есть.

— Я не хочу их разочаровывать, — опять в защиту их сказала я, — Они вырастили меня и многим пожертвовали, чтобы я могла жить так, как живу сейчас. Брак с Романовым поможет всем нам.

Семейные отношения не должны быть такими, но я не могла избавиться от ощущения, что в огромном долгу перед родителями за все - возможности, образование, свободу жить и работать там, где я хочу, не беспокоясь о деньгах. Это были предметы роскоши, которых не было у большинства людей.

Так уж устроен наш мир.

Ира вздохнула. Мы дружили с тех пор, как познакомились на занятиях йогой. Занятия не продлились долго, зато продлилась наша дружба. Она знала, что лучше не спорить со мной о моей семье.

— Ладно, но это не отменяет того факта, что ты не разговаривала с Алексом, по поводу переезда к нему на следующей неделе, — Ира отпила из своего бокала и уставилась на меня.

Я нервно теребила сапфировый браслет. И действительно, кроме адреса Романова, у меня не было никаких деталей для переезда. Ни ключей, ни времени, ничего.

— В конце концов ты должна поговорить с ним, — добавила подруга, — Не будь трусихой.

— Я не трус, но я боюсь, — с ухмылкой ответила я и повернулась к Свете, — А ты что думаешь?

Она подняла взгляд от своего гаджета. Технически, никому из нас не разрешалось сидеть в телефонах, когда мы в баре. Тот, кто нарушал это правило, должен был оплатить счет.

Но Света оплачивала счета в течение последних шести месяцев. Она просто отвечала в свою защиту что - "трудоголик".

— Хотя я не согласна с советами Иры в семидесяти восьми процентах случаев, но сейчас она права. Ты должна поговорить с ним, прежде чем переезжать, — и элегантно пожав плечами добавила, — Сегодня вечером в доме Романовых будет художественная выставка. Тебе стоит посетить ее.

Алекс владел впечатляющей коллекцией произведений искусства, стоимость которой, по слухам, исчислялась сотнями миллионов долларов. Его ежегодная частная выставка, демонстрирующая последние приобретения, была одним из самых желанных приглашений в городе, да думаю и за пределами его.

Мы были технически помолвлены, и отсутствие приглашения могло бы меня смутить, но…по сути мы два незнакомых человека.

После переезда мне придется проводить с ним каждый день, поэтому я цеплялась за свою свободу, пока она длилась. Перспектива делить комнату с этим мужчиной была... нервирующей.

В голове возник его образ, сидящего за столом моего отца, с темными дерзкими глазами и высокомерной осанкой и в теле пробежал неожиданный жар.

Прикосновение его большого пальца к моим губам, дымчатый блеск в глазах, когда он смотрел на меня..., был момент, всего один, когда я подумала, что Алекс меня поцелует. Не для того, чтобы показать свою привязанность, а чтобы замарать меня. Чтобы доминировать и развращать.

Тепло заклокотало, пока тяжелые ожидающие взгляды моих подруг не вернули меня в настоящее.

Холодный прилив реальности погасил жар.

— Я не могу прийти без приглашения, — ответила я, надеясь, что они не видят, как краснею под воздействием алкоголя, — Это невежливо.

— Ты не случайная посетительница вечеринки. Ты его невеста, даже если у вас еще нет кольца, — возразила Ира, — К тому же ты скоро переезжаешь. Считай это предварительным просмотром твоего нового дома.

Я вздохнула, желая отмотать время на месяц назад, чтобы мысленно подготовиться к предстоящему.

— Ненавижу, когда ты рассуждаешь здраво.

На щеках подруги появились ямочки, — Вот и молодец. Я бы пошла с тобой, потому что люблю хорошие вечеринки..., но у меня сегодня смена.

Днем она занималась написанием романов, а ночью работала баристом в ресторане.

— Свет, а ты? — с надеждой спросила я.

Если бы я сегодня столкнулась с Алексом, мне бы понадобилась поддержка.

— Я не могу. Должна потушить пожар в прессе за сына депутата. Это уже вторая машина, которую он разбил за последние месяцы, — яростно вздохнула она.

Света руководила фирмой по связям с общественностью, имевшей небольшой, но весьма влиятельный список клиентов. Она постоянно урегулировала такие непростые ситуации.

Она попросила у нашего официанта счет и взяла с меня обещание позвонить ей, если что-нибудь понадобится, после чего исчезла за дверью в облаке духов Jo Malone.

Ира тоже вскоре ушла на свою смену, а я задержалась за столиком, раздумывая, что делать дальше.

Если бы я была умнее, то пошла бы домой и закончила собирать вещи для переезда. Ничего хорошего не выйдет, если я заявлюсь без приглашения на эту выставку.

Поэтому нужно приехать домой, принять душ и лечь спать.

Это был мой план, и я собиралась его придерживаться.

Глава 10

СОФИЯ

— Простите, но вас нет в списке приглашенных, — отозвалась девушка -администратор у входа в дом Романовых и еще раз прошлась по списку, подняла глаза, — Я не могу вас впустить.

Моя улыбка не дрогнула.

— Если вы позвоните Алексу, то он подтвердит мою личность, — отозвалась я, хотя и не была уверена, что он это сделает, — Это просто недоразумение.

Я отправилась домой после ресторана, как и планировала, но продержалась в общей сложности минут двадцать, прежде чем уступила предложению моих подруг.

Они были правы. Я не могла сидеть и ждать, когда дата моего переезда была так близка. Я должна была увидеться с ним, как бы сильно он меня ни раздражал и ни нервировал.