Договорной брак

Лицо девушки покраснело от негодования, и она выдавила уже более сердито, — Уверяю вас, никакой ошибки не было. Мы тщательно следим за...

— София, вот ты где…

Аристократический мужской акцент плавно прорвался сквозь наше противостояние.

Я повернулась и удивление охватило меня, когда я увидела мужчину, улыбающегося мне. Его безупречное точеное лицо и глубокие темные глаза были бы почти идеальными, если бы не простая черная оправа, придающая ему оттенок доступности.

— Алекс только что прислал сообщение. Он ищет тебя, но ты не отвечала на звонки, — он подошел ко мне и достал из кармана пиджака элегантное кремовое приглашение и протянул его администратору, — Я могу пригласить девушку, чтобы мы не мешали Алексу в его важный вечер?

Она бросила на меня короткий взгляд, но широко улыбнулась Ярову Захару.

— Конечно. Наслаждайтесь приемом.

Она отошла в сторону, как и пара неулыбчивых охранников в костюмах за ее спиной.

В отличие от ночных клубов или баров, на подобных эксклюзивных мероприятиях редко спрашивали удостоверения личности. Предполагалось, что персонал запомнит и сопоставит лица гостей с их именами.

Я подождала, пока нас не услышат, и повернулась к Захару с благодарной улыбкой, — Спасибо.

Мы с Яровым Захаром не были близкими друзьями, но часто посещали одни и те же вечеринки и болтали, когда пересекались. Его вдумчивая, сдержанная манера поведения была глотком свежего воздуха в самовлюбленных джунглях высшего общества.

— Не за что, — его официальный тон заставил меня улыбнуться, — Уверен, что отсутствие твоего имени в списке было недосмотром Алекса, — он взял два бокала с шампанским с подноса, проходящего мимо официанта, и протянул один мне, — Кстати говоря, поздравляю вас с помолвкой. Или лучше сказать, соболезнования?

Моя улыбка переросла в смех, — Еще не могу точно сказать.

Насколько я слышала, Захар и Алекс были друзьями. Я не знала, что именно Романов рассказал ему о нашей помолвке, но решила проявить осторожность.

Если верить общественности, мы были счастливой и любящей парой.

Глаза Захара сверкнули весельем, и он выдал, — Ему нужен кто-то, кто напомнит, что он смертный, как и все мы.

Я усмехнулась на его слова, но промолчала.

Он скорее дьявол, посланный поработать над моими последними нервами.

Мы вели светскую беседу еще несколько минут, пока он не отлучился, чтобы поговорить со старым другом.

Почему я не могла встретить кого-то вроде него? Он был вежлив, обаятелен и достаточно богат, чтобы соответствовать стандартам моих родителей.

Вздохнув, я поставила пустой бокал на поднос и стала бродить по дому, рассматривая великолепную архитектуру и декор.

Романов отказался от современного минимализма, столь популярного среди его холостяцких собратьев, в пользу мебели ручной работы и богатых драгоценных тонов. Турецкие и персидские шелковые ковры устилали сверкающие полы, а пышные бархатные портьеры обрамляли окна от пола до потолка, из которых открывался панорамный вид на Центральный парк и горизонт города.

Я миновала много комнат, прежде чем вошла в длинную галерею с высоким потолком, где проходила выставка.

Алекса я пока не заметила, но он, скорее всего...

Мои шаги замедлились, когда в поле зрения появилась знакомая голова с блестящими черными волосами.

Он стоял в другом конце зала и разговаривал с красивой рыжей девушкой и азиатом с острыми, как лед, скулами. Он улыбнулся на их слова, и выражение его лица потеплело.

Значит, он все-таки способен на нормальные человеческие эмоции. Приятно это увидеть.

Моя кровь запылала еще жарче - то ли от алкоголя, то ли от вида его настоящей улыбки. Я предпочла верить в первое.

Алекс, должно быть, почувствовал тяжесть моего взгляда, потому что замолчал и поднял глаза.

Наши взгляды встретились, и тепло исчезло с его лица, как солнце за горизонтом.

Нас разделяло пространство коридора длиной в несколько метров, но его недовольство было настолько сильным, что просачивалось сквозь воздух в мое тело, как смертельный яд.

Он отстранился от гостей и направился ко мне. Его мощная мускулистая фигура прорезала толпу с уверенностью хищника, настигающего свою жертву.

По позвоночнику пробежали мурашки тревоги, но я заставила себя не сдаваться, хотя каждый инстинкт самосохранения кричал мне, что надо бежать.

Все в порядке… Он не убьет тебя прилюдно.

Возможно.

Глава 11

СОФИЯ

— Прекрасная выставка. Жаль, что мое приглашение затерялось, но я успела, — сказала я, когда он подошел. Я взяла бокал с подноса и протянула Алексу, — Шампанское?

— Не потерялось, — отозвался Алекс с наигранной вежливостью, если бы не тьма, кипящая под поверхностью. Он не притронулся к предложенному напитку, — Что ты здесь делаешь?

— Наслаждаюсь едой и произведениями искусства, — я поднесла бокал к губам и сделала глоток. Ничто не было таким сладким на вкус, как напускная храбрость, — У тебя изысканный вкус, хотя манеры не мешало бы улучшить.

По его губам пробежала жесткая улыбка.

— Как иронично, что ты говоришь мне о манерах, когда сама явилась без приглашения на частное мероприятие.

— Мы помолвлены, —я перестала ходить вокруг да около и перешла сразу к сути дела. Чем быстрее я разберусь с этим, тем быстрее смогу уехать отсюда.

— Мы не обменялись ни единым словом после ужина, хотя я вроде как должна переехать на следующей неделе. Я не жду признаний в любви и цветов каждый день, хотя это было бы неплохо, но ожидаю элементарной вежливости и навыков общения. Поскольку ты, похоже, не способен проявить инициативу, то сделала это сама.

Я допила шампанское и поставила бокал на пол.

— Считай, что я приняла твоё приглашение раньше времени. В конце концов, ты ведь согласился на мой переезд, не так ли? Я просто хотела взглянуть на свой новый дом, прежде чем взять на себя обязательства.

Пульс бился от нервного напряжения, но я сохраняла ровный тон.

Улыбка Алекса не сходила с его глаз.

— Это была впечатляющая речь. В прошлый раз ты не была такой многословной, — холодная сталь его голоса превратилась в грубый шелк, когда взгляд охватил меня, накаляясь все больше и больше, — Я почти не узнаю тебя.

Интимность его двойного смысла запульсировала в венах и с бешеной скоростью пустилось по всему телу.

Мой твидовый костюм и жемчуг были надежно упрятаны в дальний угол шкафа, когда я вернулась к себе от родителей. Вместо этого я надела классическое черное коктейльное платье, туфли на каблуках и нанесла на губы свою любимую красную помаду. На шее и в ушах сверкали бриллианты.

Однако под пристальным взглядом Алекса я чувствовала себя так, словно явилась в одном нижнем белье.

У меня свело живот, когда его взгляд переместился с лица на грудь. Затем он прошелся по обнаженным ногам, и его взгляд потемнел.

В горле пересохло, а в теле разгорелось пламя, и я вдруг пожалела, что не надела более консервативный наряд.

О чем мы говорили?

— Разные случаи требуют разных подходов, — я подбирала слова и надеялась, что они имеют смысл.

Я вскинула бровь, молясь, чтобы Алекс не услышал, как быстро бьется мое сердце. Я знала, что это физически невозможно, но не могла отделаться от жуткого ощущения, что он видит меня насквозь.

— Возможно, тебе стоит как-нибудь попробовать эту стратегию, — добавила я, решив поддержать разговор, чтобы снова не погрузиться в умопомрачительный жар его взгляда, — Возможно, ты станешь нравиться людям больше.

— Меня не волнует мнение других, — он снова поднял глаза, изображая насмешливую жестокость, — В отличие от некоторых моих уважаемых гостей, я не черпаю самооценку из того, что обо мне думают люди.

Его слова ударили меня в самое нутро, и кожа в мгновение ока превратилась из чересчур горячей в ледяную.

Потребовалась вся сила воли, чтобы не швырнуть ему в лицо бокал.

Он был прямолинейным, но хуже всего было то, что Алекс был прав.

— Хорошо. Потому что, их мнение о вас довольно низкое, — огрызнулась я.

Успокойся София и не устраивай сцены. Мысленно отругала себя.

И сделав глубокий вдох, я пошла наперекор здравому смыслу.

— Как бы ни был восхитителен наш разговор, я вынуждена откланяться, поскольку мне нужно быть в другом месте. Однако я ожидаю, что завтра поступит вся информация, связанная с переездом. Мне бы не хотелось появляться перед вашим домом и демонстрировать твою некомпетентность соседям, — и коснувшись бриллиантовой подвески на шее, продолжила, — Представь, как будет неловко, если люди узнают, что великий Алекс Романов не может скоординировать такую простую вещь, как переезд своей невесты.

От его взгляда могли бы расплавиться золотые рамы, висевшие на стенах.

— Тебе может быть все равно, что думают о вас другие, но в бизнесе репутация - это все, — я достала из клатча визитную карточку и сунула ее в карман пиджака его костюма, — Думаю, у тебя уже есть моя контактная информация. Если нет, вот моя визитка. Буду ждать с нетерпением от тебя сообщения.

Я ушла, прежде чем он успел ответить.

Жар его гнева ударил в спину, но перед уходом я уловила в его глазах крошечную вспышку чего-то еще.

Уважение? Да фиг его знает…

Дойдя до ближайшей ванной комнаты и только когда за мной закрылась дверь, я прижалась к стене и закрыла лицо руками.

Ох… София. Дыши.

Всплеск адреналина уже угасал, оставляя меня опустошенной и встревоженной.

Я противостояла Алексу Романову и победила... пока что. Но я не была настолько наивной, чтобы думать, что на этом все закончится.

Даже если противостояние с ним принесло мне победные галочки в его глазах, он не допустит, чтобы счет был неравным.

Так или иначе, я вступила в холодную войну со своим женихом, и сегодняшний вечер был лишь началом битвы.

Глава 12

АЛЕКС

Я сообщил нужную информацию Софии, необходимую для переезда. Не из страха, что она устроит сцену перед моим домом, а из неохотного восхищения тем представлением, который устроила на выставке.

Оказалось, что у этой хрупкой розочки все-таки есть стержень.

В следующие выходные девушка снова появилась в моем доме, но на этот раз с целой армией грузчиков.

Валентина, моя экономка, и Николай — управляющий, занялись тем, что показывали рабочим куда что поставить, пока я вел Софию в ее комнату.

Никто из нас не разговаривал, и молчание росло с каждым шагом. В моей груди зародилось раздражение.

София была дружелюбна с моим персоналом, которых она встречала теплыми улыбками. Но когда дело доходило до меня, она замыкалась, словно это я переехал и нарушил ее тщательно спланированную жизнь.

Как будто это я явился без приглашения на выставку в наряде, способном свести мужчину с ума.

Неделю спустя образ этого черного платья, облегающего ее изгибы, все еще не выветрился из моей памяти, как и огонь в глазах девушки, когда она на меня смотрела.

Сейчас в ней не было ни капли того огня. Девушка, идущая рядом со мной, являла собой образ холодной элегантности, и это бесило меня без всякой объяснимой причины.

А может быть, мое раздражение было связано с тем, что даже в обычной блузке и юбке ее присутствие пробуждало нежелательный жар в теле? Никогда прежде я не реагировал так остро ни на кого, а она даже не в моем вкусе.

Мы остановились перед дверью из резного дерева.

— Это твоя комната, — я поселил ее подальше от своей комнаты, — Валентина распакует вещи позже.

Мой голос прозвучал ненормально громко после гнетущей тишины.

Одна из ее бровей приподнялась.

— Раздельные комнаты до брака? Не думала, что ты такой традиционалист.

— А я не знал, что ты так стремишься разделить со мной постель.

Небольшая ухмылка коснулась моих губ, когда щеки девушки порозовели. Это была ее первая потеря самообладания за все утро.

— Я не говорила, что хочу разделить с тобой постель, — холодно отозвалась она, — Просто указала на устарелость твоих взглядов. Спать в разных комнатах — это для ссорящихся супружеских пар, а не для недавно обручившихся, которые должны быть влюблены. Слухи быстро распространяются.

— Слухов не будет, — мой персонал работал со мной годами и гордился своей осторожностью, — Если они это сделают, я позабочусь об этом. Но раз уж мы заговорили о публичном имидже, нам следует установить границы наших отношений.

— Ага. Я верю, что ты наконец-то вышел из неандертальской стадии своей жизни.

Я проигнорировал ее язвительное оскорбление и продолжил: — На публике мы будем играть роль любящей пары. Будем вместе посещать мероприятия, улыбаться в камеру и делать вид, что влюблены. Если тебе понадобится что-то из нашей коллекции, позвони моей ассистентке Юле, и она обо всем позаботится. На тумбочке ты найдешь ее номер, и свое обручальное кольцо. Надень его.

Мы с Софией официально объявили о помолвке, а значит, на карту была поставлена и моя репутация.

Мне было все равно, нравлюсь ли я людям лично, но в моей работе общественное мнение было важно. Очевидный разлад вызвал бы слишком много вопросов, и меньше всего мне нужны были любопытные светские обозреватели, разнюхивающие все вокруг.

— Кольцо на тумбочке? Как романтично… — девушка коснулась сапфирового браслета на своем запястье и продолжила с сарказмом, — Ты действительно знаешь, как заставить женщину почувствовать себя особенной.

— Я здесь не для этого, — и наклонил голову к ней. Сладкий, слегка терпкий аромат яблок ворвался в мои легкие, когда я с точностью до запятой произнес следующие слова, — Я здесь, потому что заключил сделку с твоим отцом.

София не отступила, но в глазах появилось удивление и нотки неуверенности, когда я неторопливо провел костяшками пальцев по золотой цепочке на ее шее.

Даже с такого близкого расстояния ее кожа была безупречной, словно шелк. Длинные темные ресницы обрамляли глубокие карие глаза, а над пышными губами красовалась крошечная отметина, настолько маленькая, что нужно было быть так близко, как я, чтобы ее разглядеть.

Мой взгляд опустился к ее губам и жар пронзил все моё нутро.

Она пользовалась той же помадой, что и на выставке. Смелая, красная, соблазнительная, как зов сирены среди безмятежного моря.

Мне хотелось провести пальцем по ее нижней губе и размазать безупречную помаду. Может, девушка и была завернута в красивую упаковку, но она была — Соколовой. Все они были из одного теста.

— Не жди меня за ужином и не будет посиделок у камина, — мои слова были такими же ленивыми, как прикосновения, — Ты не получишь ни того, ни другого.

Вместо того чтобы прикоснуться к ее губам, я провел тыльной стороной ладони по ключице, изгибу плеча и вниз по руке, пока не дошел до бешеного ритма на запястье.

— Отбрось все романтические представления о том, что мы влюбимся друг в друга и будем жить долго и счастливо. Этого не случится, — я сильно надавил большим пальцем на ее пульс и улыбнулся, когда она вздрогнула от неожиданного грубого движения, — Это деловая договоренность. Ничего больше. Мы поняли друг друга?

София сжала губы в упрямую линию.

Воздух был наполнен треском электричества и враждебностью.

Я отступил назад с насмешливой улыбкой, — Добро пожаловать домой, дорогая.

Я ушел, не дожидаясь ответа.

Тепло кожи Софии оставалось на моей ладони, пока я не взял в руки зажигалку и не позволил холодному металлу прогнать остатки ее прикосновений.

— Не начинай, — сказал я, проходя мимо хмурой Валентины. Она вытирала пыль в гостиной, достаточно близко, чтобы услышать хотя бы часть моего разговора с девушкой.

— Ты был слишком груб, — сказала она, подтвердив мои подозрения.

Экономке было за семьдесят, но ее слух не уступал слуху летучих мышей.

— Зато честно, — я посмотрел на часы. Через два часа у меня была встреча за обедом с приглашенным генеральным директором, и мне нужно было подготовиться к выходу, — Потакать ее детским фантазиям о прекрасном принце, который придет и заберет на белом коне?

— Откуда ты знаешь, что у нее есть такие фантазии? — она смахнула пыль с каминного камина с большей силой, чем нужно, — Она кажется милой.

— Вы познакомились с ней полчаса назад.

Я не мог поверить, что спорю с экономкой из-за своей невесты.

— У меня хорошая интуиция, когда дело касается людей. В остальном... —еще один агрессивный взмах над камином, — Ты ведешь себя как твой дедушка.

— Помни, на кого ты работаешь, — предупредил я мрачным тоном.

— Не читай нотаций тому, кто менял тебе подгузники. Если хочешь уволить меня, уволь. Но я знаю, что где-то там есть сердце, — она указала на мою грудь и продолжила, — Относись к своей будущей жене с уважением.

— Я подарил ей кольцо с бриллиантом, — фыркнул я в ответ.

Любая женщина убила бы за такие вещи.

Валентина осуждающе посмотрела на меня, а потом покачала головой и что-то яростно пробормотала под нос.

Я остановился рядом с ней и положил руку на пыльник, заставляя ее замереть.

— Вы ценный член моего дома, но я допускаю лишь некоторые вольности, — холодно сказал я, — Если вам нужен отпуск, чтобы проветрить голову, дайте мне знать, и это можно будет устроить.

Угроза повисла в воздухе.

— Отпуск не нужен, — спокойно ответила она.

— Хорошо.

Валентина работала на мою семью с тех пор, как я был ребенком. Она помогала растить меня и Богдана, так как мои родители не справлялись с работой, и вела хозяйство моего деда, пока я не убедил ее работать на меня четыре года назад. Вместо того чтобы расстроиться, дед подарил мне бутылку вина за десять тысяч долларов за то, что я успешно его переиграл.

Хотя я питал нежные чувства к ней и считал ее бабушкой, которой у меня никогда не было — обе мои биологические бабушки умерли еще до моего рождения, я не потерпел бы вопиющего неуважения.

Будь на ее месте кто-то другой, я бы уволил ее незамедлительно.

Вежливое покашливание привлекло мое внимание к дверному проему, где стоял Николай с нейтральным выражением лица.

— Грузчики официально освободили помещение, — отчитался он, — Хотите, я проведу для вашей невесты полную экскурсию?

— Да. Хорошо.

Она должна знать всю планировку дома. Я не хотел, чтобы она случайно забрела в мою комнату или кабинет.

Управляющий наклонил голову и исчез в коридоре. Валентина прошла мимо меня и скрылась в другом углу коридора, не сказав ни слова, но ее неодобрение осталось, как запах ее любимого чистящего средства с лимонным ароматом.

Я ущипнул себя за переносицу.

Не прошло и часа с момента переезда, а из-за девушки уже хаос.

Разногласия с моим персоналом были только началом.

Я вышел из гостиной и направился в кабинет, где попытался просмотреть материалы для встречи.

Но даже закрыв дверь и уединившись в противоположной стороне дома от комнаты Софии, я все равно почувствовал слабый, сводящий с ума аромат яблок.

Глава 13

СОФИЯ

Я была очень уравновешенной девушкой, но, если кто и мог довести меня до белого колена, так это мой будущий муж.

Я ненавидела его высокомерие, грубость и то, как он издевательски называл меня "дорогая".

Его сводящий с ума голос эхом отдавался в моей голове.

Мои легкие расширялись от гнева. Вдох…раз, два, три.

Только когда давление пришло в норму, я открыла дверь в свою новую комнату.

Как и было обещано, визитка с номером помощника и красная бархатная коробочка с кольцом лежали на тумбочке. Когда я открыла крышку, мне подмигнул бриллиант в шесть карат.

Я провела пальцами по ослепительному драгоценному камню. Кольцо было потрясающим и, судя по цвету и чистоте бриллианта, стоило не меньше ста тысяч долларов. Такое кольцо хотели бы иметь большинство женщин.

Но когда я достала его и надела на палец, то не почувствовала... ничего.

Ничего, кроме прохладного блеска платины и тяжести, которая больше походила на тюрьму, чем на обещание.

Большинство обручальных колец были символом любви и верности, но мое же было эквиваленту подписи на договоре о слиянии.

Странное чувство сдавило мне горло.

Я не должна была ожидать большего. Некоторые браки по расчету, как у моей сестры, перерастали в настоящую любовь, но в целом шансы были невелики.

Я опустилась на кровать.

Грустить было глупо. Что с того, что Алекс сделал предложение самым безличным образом? Я знала с нашей первой встречи, что мы не поладим. По крайней мере, он был честен в своих намерениях и границах.

Жужжание нового сообщения прервало мои размышления.

Я подняла телефон, ожидая очередного поздравления или напоминания от Иры, чтобы пригласить ее к себе, как только устроюсь.

Вместо этого я увидела сообщение от человека, от которого меньше всего ожидала получить весточку.

Марк: С днем морковного горячего шоколада :)

Я уставилась на слова, ожидая, что они исчезнут. Но…

Из всех дней, когда он мог написать ни с того ни с сего, это должен был быть именно сегодняшний, сразу после того, как я переехала в дом Романова.

Вселенная обладает больным чувством юмора.

Я хотела сказать миллион вещей, но остановилась на чем-то безопасном и нейтральном.

Я: А в Штатах такие есть?

Марк: Неа… Здесь есть только смузи и зеленые соки, иначе тебя выкинут из этой страны.

Моя маленькая улыбка исчезла так же быстро, как и появилась.

Нам не следовало разговаривать, но я не могла заставить себя отгородиться от него.

Марк: Ностальгия по «Клубку» часто не дает мне покоя.

При упоминании о кафе меня пронзила боль.

Это было популярное заведение неподалеку от нашего университета, где мы с Марком учились. Оно славилось сезонным морковным горячим шоколадом, и, хотя я не любила морковь, а Марк горячий шоколад, мы каждый год приходили на его ежегодное открытие в середине сентября.

Я: Да. Я иногда тоже вспоминаю.

Чувство вины раздувалось в моей груди, пока мы с Марком вели светскую беседу. Он спрашивал о моей работе, а я о его собаке и погоде в Сан-Франциско.

Это был наш самый долгий разговор за последние годы. Обычно мы переписывались только по праздникам и дням рождения, а по телефону никогда не разговаривали. Так было проще притворяться случайными знакомыми, хотя на самом деле это было совсем не так.

Марк Лисицын, это мой лучший друг по университету. А еще моя первая любовь и бывший парень.

Когда-то я думала, что мы поженимся. Я убеждала себя, что мы преодолеем возражения родителей и будем жить долго и счастливо. Но наш разрыв два года назад доказал, что моим надеждам не суждено сбыться.

Я отмахнулась от воспоминаний о том дне и попыталась переключить внимание.

Я: как поживает твоя компания?

После нашего разрыва Марк переехал в штаты и расширил свое приложение для изучения языков до того уровня, на котором оно находится сейчас. В последний раз, когда я проверяла, оно входило в пятнадцать самых скачиваемых приложений в США.

Марк: довольно неплохо. В конце этого года мы выходим на биржу. Возможно...

Три точки, указывали на то, что он набирает текст.

Марк: Мы можем пересмотреть ситуацию с нами.

Мое чувство вины переросло в ужас.

Он не знал о помолвке. Я не писала об этом в Интернете и у нас больше не было общих друзей. Я не могла солгать, упустив возможность, чтобы он подумал, что у нас есть шанс снова быть вместе.

Марк: если ты хочешь, конечно.

Я практически видела, как он проводит рукой по волосам, как Марк всегда делал, когда нервничал.