Полная версия
— Ну, чего встал, иди давай, — пробурчал Рониэль, подталкивая Рэмиса в мою сторону.
— Да иду, иду, хватит уже меня толкать, — огрызнулся тот и полез в карман за портсигаром. Подойдя ко мне, остановился напротив скамейки и сначала извлёк сигару. Рониэль проследовал за ним и плюхнулся рядом со мной на скамейку, так что Янику пришлось стоять перед нами.
— Адриэн, я хотел… извиниться. — Тон Яника, однако, совсем не казался виноватым. — Мне в самом деле не стоило говорить так о твоей жене. Но, думаю, ты понимаешь, что я просто переживаю. Я ведь не чужой тебе человек.
Злиться на него как-то вдруг расхотелось. Я поудобнее расположился на скамейке, наблюдая, как Рэмис закуривает. Рониэль рядом уже дымил вовсю и успел даже окружить нас пологом тишины.
— В чём-то ты прав, я ведь тоже не сразу принял тот факт, что моя жена не та, за кого себя выдаёт. Но я всё же склонен верить тому, что читал в её сознании, хотя всё равно не расслабляюсь. У меня нет и не может быть к ней никаких чувств, кроме… ну, скажем, симпатии.
Эксерс скептически хмыкнул, однако я его проигнорировал.
— А Полина знает, что ты раскрыл её личность? — поинтересовался Яник и сделал очередную затяжку.
— Пока я ничего не сказал. Решил, что ей пока безопаснее и дальше притворяться Элианной. Но, разумеется, сказать придётся. Мне же нужно выяснить хотя бы название её мира. Ты же поможешь мне с возвращением Полины домой?
— Ничего не могу обещать, сам понимаешь. — Рэмис уставился на сигару в своей руке. — Пока могу только осторожно поспрашивать у знакомых магов перемещения. Знаю, что случаи попадания к нам людей из других миров бывают, хоть и редко.
— Когда я возил Полину в «Сайлентис», мы видели там женщину из другого мира. Зрелище жуткое. Полина чуть сознание не потеряла от ужаса, хотя тогда я, конечно, только начинал подозревать подмену. Помощник целителя рассказал, что её нашли в лесу, но у неё, в отличие от Полины, не было переводческого артефакта, поэтому после следствия и суда она отправилась на рудники. Думаю, вы и сами догадываетесь, что там с ней делали.
Рониэль явственно вздрогнул и поморщился, а Яник пожал плечами.
— Но она пыталась бороться, и в итоге оказалась в «Сайлентисе», где с ней явно обращаются отнюдь не лучше. Их начальник Артис — настоящий маньяк от тёмного целительства.
— Зря ты так, — вмешался Рониэль. — Солонель всё-таки многое делает для науки.
Я скривился.
— Да-да, я это уже слышал. Проводя опыты над ни в чём не повинными женщинами, которые даже на нашем языке не говорят. В общем, Полине я такой участи точно не желаю.
Яник передёрнул плечами.
— Ладно, я начну аккуратно расспрашивать насчёт других миров. Но, думаю, ты сам понимаешь, что шанс невелик.
— Спасибо, хоть не начинаешь лекцию о том, что нарушать закон нехорошо, — хохотнул Эксерс. — А то я ждал!
— Рад, что не оправдал твоих ожиданий, — осклабился Яник и снова посмотрел на меня. — Слушай, не могу не спросить… Ты же с ней спал, так?
Я напрягся, предчувствуя подвох, и промолчал. Но Рэмису мой ответ явно был не нужен.
— И какая она — близость с иномирянкой? У них… всё так же устроено?
Рониэль аж хрюкнул от смеха, но увидев, что я на него смотрю, попытался принять серьёзный вид. Я покачал головой и глянул на Яника с притворным удивлением.
— Надо же, Рэмис, ты самого Эксерса переплюнул: даже он меня о подобном не спросил.
— Польщен своей репутацией. — Рониэль засмеялся, уже не скрываясь. — Но вообще Рэмис в кои-то веки задаёт правильные вопросы.
— Когда столько лет дружишь с тобой, это неизбежно, — мило улыбнулся Яник, и оба эти великовозрастных дурака уставились на меня.
— Можете не смотреть, я вам ничего не скажу, — заметил я.
— Ну, раз у них всё получилось, полагаю, никаких особо важных различий нет. — Эксерс хитро сверкнул бесстыжими глазищами.
— Так ты же не знаешь, получилось там всё как надо или нет.
— Я-то как раз знаю. — Эксерс важно приосанился. Этот засранец точно доиграется.
— Откуда? — Яник ему явно не поверил. — Подсматривал, что ли, старый ты извращенец?
— Да чтоб тебя демоны похотливые одолели! — Эксерс аж закашлялся, поперхнувшись табаком. И, похоже, понял, что сболтнул лишнего. — Сам ты старый извращенец. Несёшь всякую чушь. Я просто… предполагаю, что брачная ночь состоялась, вот и всё.
Рэмис недоверчиво покачал головой.
— Так и быть, поверю на слово. А она тебе невинной досталась?
Кто-то сегодня в ударе.
— У Полины был жених, который ушёл от неё к другой как раз в тот день, когда она попала в наш мир. — Я пожал плечами: в конце концов, Эксерс всё равно в курсе. — И так даже лучше, потому что мне было без разницы.
— Понимаю тебя. После стольких лет общения со шлюхами вряд ли кому-то захочется возиться с невинной девицей. — Рэмис выразительно глянул на меня.
— На вашем месте я бы прекратил обсуждать подобные темы в моём присутствии. — Я постарался, чтобы голос прозвучал как можно безмятежнее. — Вы, наверное, забыли, что ментальная магия обойдёт любую защиту, и у кого-то может накрыться приятный вечер. Или мне продемонстрировать?
Эксерс изобразил испуг, а вот Рэмис даже притворяться не стал.
— Ладно, меньше чем через год мы всё равно поймём, отличаются ли иномирянки от наших женщин, да и вообще, детали можно и додумать, — ухмыльнулся он.
— А у кого-то вечер может наоборот быть очень весёлым. — Я изобразил милую улыбочку. — Прямо представляю, как ты с Мэди объясняться будешь, чем занимался на ужине с друзьями.
— Ой, ну напугал. — Яник беспечно усмехнулся.
— Так ему, может, даже и полезно, всё-таки возраст никого не щадит. — Эксерс радостно заулыбался. — Я, кстати, могу кое-какие зелья порекомендовать…
— Ну, я пока не настолько старый, как некоторые. — Яник широко улыбнулся Рониэлю. — Ты, по-моему, забыл, что мы тут супружеские отношения Адриэна обсуждаем, а не свои.
Я откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза. Злиться на этих чудаков уже сил нет. Да, в общем-то, пусть развлекаются.
— Значит, у твоей Полины был жених? Как-то странно у них всё. — Рэмис выбросил докуренную сигару в стоящую на подлокотнике скамейки пепельницу и полез за новой.
— Я сначала то же самое подумал, — вмешался Эксерс. — Но ведь логично, что в других мирах не всё должно быть так же, как у нас. Хотя тебе, может, это и не очевидно, потому что ты зануда.
— Знаешь что… — начал было Яник, но тут же передумал возмущаться и снова посмотрел на меня. — Теперь за тебя можно быть спокойным: супружеская близость обеспечена, репутация спасена, ещё и наследниками скоро обзаведёшься. Весёлая старость обеспечена.
— Обнимемся? — загоготал Рониэль.
Нет, эти двое сегодня точно превзошли сами себя.
— Я уже, кажется, сказал, что хочу отправить Полину домой. И поэтому никаких детей у нас точно не будет.
— А если домой её вернуть не получится? — поинтересовался Яник и в очередной раз затянулся.
— Значит, она останется со мной. А ты видишь какой-то другой выход?
Рэмис пожал плечами, но как-то разом посерьёзнел.
— Пожалуй, нет. Но если она в самом деле не представляет угрозы, то я даже за тебя порадуюсь.
Я тяжело вздохнул.
— Надеюсь, что отправить её домой всё же удастся. Не думаю, что жизнь со мной — такой уж отличный подарок. Да и Полина скучает по своему миру и хочет вернуться. Не хочу я держать её при себе и видеть, как она тоскует и угасает. И не забывайте, что убийца моей семьи по-прежнему не найден, а значит, я сильно рискую жизнью Полины.
— Вечно у тебя всё в каких-то мрачных тонах, — проворчал Эксерс. — Может, этот ублюдок давно сдох где-нибудь под забором.
Рэмис одобрительно хмыкнул, а я тяжело вздохнул.
— Хотелось бы надеяться, и всё же я не хочу потерять ещё и Полину.
Между нами на пару секунд повисла какая-то тяжёлая тишина, а мои слова словно продолжали звучать в ушах. Яник и Рониэль, видимо, наконец вспомнили о чувстве такта. Или просто опасаются спонтанного выброса силы.
— Кстати, — добавил я, чтобы немного разрядить гнетущее молчание, — раз уж у нас тут откровенная беседа, я хотел бы попросить… Если со мной что-то случится… ну мало ли… жизнь непредсказуема. В общем, позаботьтесь о Полине. Постарайтесь отправить её домой или хотя бы сделайте её жизнь нормальной, насколько это возможно.
— Да ну тебя, — проворчал Эксерс, и мне показалось, что его голос даже слегка дрогнул.
— Нет, мы, конечно, позаботимся, если понадобится, — тихо сказал Яник. — Но ты давай-ка брось эти упаднические настроения. И прости, что я так жёстко высказывался о твоей Полине. Просто, сам понимаешь, всё это очень странно и неожиданно.
— Да понимаю, конечно. Неужели думаешь, что я сам не переживаю из-за всего этого? Но раз уж всё так случилось… В конце концов, это моя вина, ведь именно я захотел жениться на Элианне, зная, что она любит другого. Мне и расхлёбывать последствия.
— Ничего, дружище, можешь на нас положиться. — Рониэль затушил сигару и улыбнулся. — Мы в любом случае всегда рядом и поможем, если нужно. Вот Иния и Мэди взялись опекать Полину в дамском обществе. Так что, думаю, скоро она тут освоится. Может, и не захочет возвращаться в свой мир.
Я кивнул, но внутренне поёжился. Нет уж, Полине ни в коем случае нельзя здесь оставаться. В то, что убийца моей семьи благополучно сдох под забором, почему-то не верю. Он наверняка в засаде и выжидает, а значит, о любых привязанностях, кроме дружеских, мне лучше забыть.
— Эй, дружище, не спи! — Эксерс потрепал меня по плечу, и я вздрогнул. — Если ты сказал всё, что считаешь нужным, предлагаю всё-таки вернуться в гостиную и приступить к ужину: я уже велел Жеремису накрывать на стол.
— Да вроде бы мы уже всё обсудили. — Я вздохнул с облегчением: разговор выкачал из меня довольно много силы, и теперь во всём теле ощущалась противная пустота.
— Согласен, я бы не прочь подкрепиться. — Яник с сожалением посмотрел на остатки сигары и бросил её в пепельницу. — Тем более после таких новостей. Чем нас сегодня порадует Дэнна?
— В меню жаркое по-северному, заливное, ардентисские пирожки с паштетом, салат из морепродуктов, а на десерт — вишнёвые пирожные. — Эксерс поднялся со скамейки и радостно потёр руки. — Пока перечислял, аж внутренности свело от голода. Давайте, давайте, шевелитесь. А потом я буду обыгрывать вас в «Империалис»!
Я тоже встал и медленно направился следом за Рониэлем и Яником. Что ж, тяжёлая часть вечера позади. Теперь и Яник знает о Полине. Я испытал облегчение: теперь можно, наконец, предпринимать какие-то шаги, чтобы как можно скорее вернуть Полину домой. И я смогу зажить по-старому. Только почему от этой мысли вдруг как-то подозрительно сжалось сердце?
Глава 9
Глава 9
Полина
— Моя дорогая, почему вы раньше не говорили, что так чудесно музицируете? — воскликнула Иния. — Вы настоящий самородок! Правда же? — И глянула на Мэдейлин, явно ища поддержки.
Почти все дамы уже ушли в соседний зал, где ждал местный чай. В комнате для реквизита остались Иния, Мэдейлин, Ирмэ и Иолэна, которая никак не могла успокоиться и снова утирала глаза платочком.
— Совершенно согласна, — кивнула Мэдейлин.
Я смущённо потупилась.
— О, спасибо, конечно, вы очень добры. Но я… вовсе не считаю, что чудесно музицирую.
Нет, ну правда, я более чем посредственный музыкант-любитель, а женщины, конечно же, просто хотят сделать мне приятное.
— Вот и напрасно скромничаете, — заметила Мэдейлин. — У каждого человека должен быть какой-то талант, и зачем же его скрывать?
— Мэди, например, прекрасно поёт, и вы могли бы выступать вместе, — заметила Иния.
— О, что вы, Иния, уж если кто и поёт прекрасно, так это вы. — Мэдейлин слегка порозовела: комплимент подруги явно пришёлся ей по душе.
Я с трудом сдержала усмешку. Ну прямо басня «Кукушка и Петух». Хотя, наверное, это лучше, чем придирки госпожи Итэрес и её верной подружки. И тем не менее все эти комплименты ужасно смущают.
— Милая Лиа, но вы и правда чудо. — Иолэна ещё раз всхлипнула и вдруг порывисто обняла меня. — Ваша игра… так меня тронула! И я… вам очень благодарна… Вы будто заставили меня понять что-то важное.
Я растерянно кивнула. Кажется, от этого жеста у меня скоро голова отвалится: даже не знаю, сколько раз за последнюю четверть часа кивала в ответ на комплименты. Улыбаться я тоже устала. Я осторожно погладила Иолэну по вздрагивающему плечу.
— Простите. — Она явно смутилась собственного порыва, отпустила меня и уткнулась лицом в платок.
Мне снова стало её жаль. Что уж у неё в жизни происходит, не знаю, но она приятная женщина и хочется хоть как-то поддержать её. Я снова погладила Иолэну по плечу и тихо сказала:
— Прошу вас, не плачьте. Я не хотела никого доводить до слёз.
— О, поверьте, я буду рада услышать вашу игру снова, но сейчас мне… немного сложно… Простите. — Иолэна зажала рот платком и спешно направилась к выходу. Я растерянно посмотрела ей вслед, не зная, уместно ли будет пойти с ней: всё-таки она беременна, мало ли, что может случиться, однако мы не подруги и, возможно, ей как раз нужно побыть одной.
— Постойте, душенька, я с вами, — пророкотала Иния, опередив меня, но Мэдейлин покачала головой.
— Я схожу сама. А вы присмотрите за Лиа. — И она, стуча каблучками, быстро пошла следом за Иолэной. Понятно, почему Мэдейлин решила сама утешить Иолэну: Иния может ляпнуть лишнего. Но вот это её «присмотрите за Лиа»… Уже не впервые за сегодняшний вечер кого-то просят за мной «присмотреть». Как будто я какая-то немощная. Или это прямая просьба Адриэна? Чтобы я ненароком не попыталась сбежать… А может, он считает, что мне опять станет плохо? Хотя, скорее всего, я уже начинаю надумывать всякое. Но как-то не по себе от этой странной опеки. Хорошо хоть Нэйлия проводит время с другими служанками.
Иния моего замешательства, кажется, не заметила и не особенно огорчилась из-за того, что ей не дали пойти с Иолэной. Посмотрела сначала на меня, потом на Ирмэ.
— В таком случае, полагаю, нам с вами, дорогие мои, можно присоединиться к нашим дамам. Признаться, я бы с удовольствием выпила отвара: в горле совершенно пересохло.
— Да, конечно. — Ирмэ кивнула с лёгкой улыбкой. Она всё это время держалась чуть в стороне и, похоже, ждала момента, чтобы поговорить со мной. Иначе не могу объяснить, почему она осталась, а не ушла сразу с остальными дамами.
— Надеюсь, с душечкой Иолэной всё хорошо, и это просто деликатное положение даёт о себе знать, — заметила Иния, когда мы наконец двинулись к выходу из комнаты.
— Полагаю, дело в этом, — согласилась Ирмэ, подхватив меня под локоть. Я покорно пошла рядом.
— Я, правда, не помню за собой особых перепадов настроения, — продолжила Иния. — Вот разве что очень хотелось кисленького, когда носила Бэтти. Просто с ума сходила. Постоянно посылала кухарку на рынок за фруктами.
— О, а я очень хотела съесть что-нибудь деревянное, — хохотнула Ирмэ. — Правда, слава богам, всё-таки сдерживалась. Муж надо мной подшучивал.
— Это ещё что. Вот моя соседка, например, попыталась сгрызть кусок штукатурки, который отковыряла от собственного дома.
— Какой ужас! — хмыкнула Ирмэ. — А вот мою бедную Найру наоборот так сильно тошнило всё время, пока носила Альбериса, что мы даже боялись худшего для неё или малыша.
— О, надеюсь, сейчас оба в добром здравии? То-то я смотрю, вы в последнее время сама не своя, душенька.
— Не хотела рассказывать, чтобы не сглазить, сами понимаете. — Ирмэ тяжело вздохнула. — Найра всегда была слаба здоровьем, а если ещё учитывать, что её супруг — сильный маг и сын наверняка тоже… Тут даже целителям сложно давать прогнозы. Но сейчас, слава всемогущим богам, Найра уже почти оправилась, ну а малыш и вовсе в полном порядке. Такой славный! Всё-таки внуки — это совершенно другое ощущение.
— Не сомневаюсь, душенька, — улыбнулась Иния. — Мне пока только предстоит это прочувствовать.
Мне очень захотелось заткнуть уши. Местные дамы вообще могут говорить о чём-то, кроме мужей, детей и беременности? Ах, ну да, ещё обо всяких бытовых вещах: еде, платьях, свадьбах… Скорее бы уже сесть пить чай. Хоть отвлекусь и подумаю спокойно о чём-нибудь приятном.
Хотя о чём приятном мне здесь вообще думать? И что значит эта оговорка про сильного мага? От этого зависит, как легко пройдёт беременность? Так, пожалуй, пора и в самом деле начинать записывать все накопившиеся вопросы. Такие вещи, например, можно попытаться выведать у Инии и Мэдейлин.
Мы вышли в коридор. Из уборной как раз показались Мэдейлин с Иолэной. Они шли медленно, и Иолэна была по-прежнему очень бледна, но уже улыбалась. Иния поспешила к ним, а Ирмэ ласково посмотрела на меня, продолжая идти в сторону открытой двери в зал, где проходило чаепитие.
— Лиа, девочка моя, какая же ты молодец, что изменила отношение к музыке.
По телу пробежал озноб. Как чувствовала, что попаду впросак из-за своего любопытства! Можно же было нажать пару клавиш и закрыть крышку. Так нет же, поиграть решила… Теперь надо срочно выкручиваться.
— Э-э, я… наверное, просто повзрослела, — пробормотала я.
— Не иначе. Помню, когда ты приезжала на каникулы из пансиона, и тебя просили сыграть во время приёмов, ты так смешно морщила носик, топала ножкой и говорила: «Ни за что!» — Ирмэ звонко рассмеялась. — А однажды и вовсе пнула несчастное пианино. Но когда Нора вызывалась сыграть ещё, раз ты не хочешь, ты злилась и убегала.
Я выдавила натянутый смешок. Уши начала медленно заливать краска. Кажется, где-то рядом уже маячит разоблачение. Адриэну не понадобится много времени на то, чтобы задаться вопросами. Кто-нибудь уж наверняка проболтается про ненависть Элианны к музыке… из добрых побуждений. Какая же я дура…
— Я… много чего забыла. Полагаю, на меня так повлияли переживания из-за свадьбы, раз я вдруг стала с удовольствием делать то, что раньше так не нравилось.
Ирмэ ободряюще улыбнулась.
— О, понимаю. Мой отец, большой ценитель искусства, всегда говорит, что оно помогает переживать сложные моменты. Мне так жаль, что я не увидела, как ты выходишь замуж. Орелия, конечно, рассказала в письме и карточку прислала, но это совсем не то…
— Мне тоже жаль. — Я состроила огорчённое лицо. — Но для вашей дочери и внука ваше присутствие точно было важнее.
Ирмэ снова как-то странно глянула на меня. Да что ж такое-то, в самом деле? Промах за промахом… И что на сей раз?
— О, деточка, ты определённо изменилась. Стала добрее и спокойнее… Я заметила, что многие девушки, выйдя замуж, сильно меняются к лучшему. Видно, что ты счастлива. Вон как защищала супруга перед госпожой Итэрес. Всё-таки ты не совсем уж растеряла прежний нрав.
Ладно, хоть что-то я сделала правильно. Мы как раз завернули в открытую дверь зала для чаепития, встретившего нас гулом голосов, позвякиваем ложечек о чашки и смешками. Я натянуто улыбнулась и выдавила:
— Да, вы правы, я счастлива. Мой супруг — прекрасный человек.
А меня накрыл прекрасный стокгольмский синдром. Но вряд ли милейшая Ирмэ знает, что это такое.
— Вашу свадьбу так быстро организовали. Наверное, господин Норден очень в тебя влюблён, раз так спешил и выждал лишь минимальный срок.
Ага, так влюблён, что даже супружеский долг ему не нужен. Я уж молчу про всякие колкости и прочие проявления неземной любви. Хотя, может, неземная любовь так и выглядит? Я нервно улыбнулась. Что за идиотские каламбуры приходят мне в голову?
— Адриэн не из тех, кто станет сыпать пламенными признаниями в любви, — уклончиво ответила я. — Да и не думаю, что порядочная девушка должна спрашивать мужа о том, почему он женился именно на ней.
Ирмэ вела меня вдоль ряда столов, расставленных буквой «П», к свободным местам. Их как раз пять. Блин, значит, и дальше придётся терпеть её болтовню?
— Совершенно верно, Лиа. — Ирмэ, кажется, понравился мой лицемерный ответ. — А если сейчас тебе кажется, что ничего к супругу не испытываешь, поверь, однажды ты изменишь мнение. Большинство девушек отдают замуж, не спросив, но часто бывает и так, что брак по взаимной любви заканчивается плачевно. Уж я знаю много таких историй.
Нисколько не сомневаюсь. Я снова кривовато улыбнулась и ответила, отодвигая себе стул:
— Мне многие так говорили перед свадьбой. Не знаю, что думала об этом до того, как потеряла память, но теперь уверена, что это так.
Ирмэ тоже отодвинула себе стул и явно собиралась продолжить, но тут сзади послышался голос Инии:
— Иолэна, душенька, сюда.
Я поспешно отошла и кивнула Иолэне на стул. Ирмэ рядом тоже засуетилась, предлагая свой.
— О, прошу вас, не стоит, — смутилась Иолэна: Иния как раз подала ей руку, чтобы помочь сесть. Откуда-то слева раздался весёлый голос Лейды:
— А вот и наш самородок.
Женщины вокруг засмеялись, но вроде бы по-доброму. Я отодвинула себе стул слева от Иолэны и оказалась между ней и Мэдейлин. Ну хоть Ирмэ от меня отстанет. Нет, она, безусловно, очень приятная дама, но у меня ото всех этих разговоров уже голова кругом. Иния тем временем схватилась за чайник и начала разливать нам отвар.
— Иолэна, с вами всё хорошо? — спросила женщина, сидящая напротив. — Вы неважно выглядите.
— О, благодарю вас, Марси, просто лёгкое недомогание, что естественно в моём положении, — отозвалась Иолэна.
Про меня больше никто ничего не говорил, все начали сочувствовать Иолэне, что-то советовать, вздыхать, и я немного успокоилась. Оглядела стол. Маленькие печенюшки, вафли, какое-то варенье в вазочках, конфеты, пирожки и пирожные… А вот интересно, за чей счёт банкет? Надо будет записать этот вопрос в свой список.
Я подвинула к себе чашку и взяла с блюда печенье. Оно оказалось песочным, и пришлось срочно брать салфетку, чтобы не усыпать крошками всё платье. А печенье просто обалденное. Я потянулась за вторым. Надеюсь, никто за мной не наблюдает, а то будут потом обсуждать мой аппетит. Вот Адриэн бы точно пошутил насчёт моей любви к сладкому. Очень хочется тут всё попробовать, но, конечно, и наглеть не стоит.
Я наслаждалась вкусом и прислушалась к разговорам. Со всех сторон доносились возгласы, смех. Лейда спорила с соседками по столу.
— Так я вам об этом и толкую, душенька! — горячилась она, кроша над тарелочкой вафлю. — Уж если у кого и заказывать цветы и ленты для свадебного убранства, то только у Каданса!
— Ваш Каданс — мошенник и шарлатан, — возразила невзрачная женщина средних лет с водянистыми глазами. Кажется, её зовут Мелиана. — Моя дальняя родственница выдавала замуж падчерицу, так этот Каданс на свадьбу привёз такие цветы, что гости потом ещё долго судачили и перемывали косточки семье. Мол, скупы настолько, что даже не могли заказать приличное убранство.
Лейда закатила глаза, другие женщины зашумели. Я потянулась к вазочке с крохотными пирожными. Угораздило же меня сесть рядом с ней! А пирожные тоже оказались очень вкусными… Если я буду и дальше ходить в театральный кружок, точно скоро перестану пролезать в двери. Хотя… если Адриэну я не нужна в качестве жены, так какая разница?
Из размышлений меня вывел тихий голос Мэдейлин.
— Лиа, милая, я совсем забыла вас спросить.
— Да? — Я обернулась к женщине и улыбнулась, чтобы показать заинтересованность. Хотя от бесконечных вопросов уже голова кругом.
— Вы же не откажетесь составить нам с Инией компанию? Обычно, когда наши мужчины собираются вместе, мы тоже устраиваем себе приятные вечера без них.
Блин, и что ответить? Адриэн вроде говорил, что меня после кружка должны отвезти домой.
— Я… не знаю, могу ли куда-то идти без разрешения супруга, — пробормотала я. Помнится, на свадьбе даже в туалет пойти, не отпросившись, было нельзя. А тут аж в гости без высочайшего позволения уехать предлагают.
