Хозяйка Забытой Академии

А здесь такие кролищи! Да из одного можно две шапки сшить и рукавицы! Кстати, судя по опавшим листьям и полуголым кустам, сейчас осень. Может зима тут и не суровая, ведь кролики только там размножаются, где климат мягкий, но у меня даже куртки нет, плащ и тот ректор одолжил. Так шубку захотелось или хотя бы накидку меховую. А если зверьки к магии невосприимчивы, это еще и защита будет.

– А магия с них только с живых соскальзывает? Или с выделанной шкуры тоже? – спросила, пока мужчина чистил очередную морковь.

– Со шкурок тоже, – сообщил рекор. – У меня есть несколько, думал их в стазис погрузить и скорняку отправить, когда связь со Светлыми землями появится, но не случилось. Пришлось самому обрабатывать. Только не говорите, что вы и туши разделывать умеете. Хотя вы же Темная, чему я удивляюсь, – мужчина отдал мне корнеплод и снова пошел вперед. – Уже близко, не отставайте.

– А если я поймаю зверьков, можно я шкурки себе оставлю? – мысль о кроличьей накидке прочно поселилась в моем воображении.

– Да сколько угодно, только мясо отдайте адептам.

– Вы же не готовите, сырым есть будете?

– Зачем сырым? На костре запечем или кашу сварим. Вы же не думаете, что мы одной морковью питаемся? – ректор оглянулся и приподнял бровь в немом вопросе.

Ну как не думаю? Именно так и думаю.

– Вы ругались, что магистр Чукар на кухне магию потратил, а сами сейчас ею морковь чистили, – сказала, чтобы не признаваться, что думала о мужчине не очень хорошо.

И не предполагала, что он может шкуру выделать. Я-то понятно, я на ферме пять лет прожила. На очень большой американской ферме с огромным подворьем, где хозяин не любил тратиться на “излишества” и все, что можно было сделать руками и бесплатным работником, то есть мной, так и делалось.

– У нас с ним разное положение. Магистр Чукар долго и плохо восстанавливает магический резерв, поэтому я бы предпочел, чтобы он тратил магию в исключительных случаях.

А мне показалось, что магистру Чукар очень даже понравилось тратить свою силу. Впрочем, я по прежнему ничего об этом не знаю.

– Лорд Готье, вы хотели рассказать мне про магию, – напомнила я.

– Да, позже, – отмахнулся он. – Мы пришли. Сейчас спокойно постойте рядом и не лезьте под руку.

Он раздвинул ветви очередного разросшегося куста и в нескольких шагах перед нами оказалась стена из бледно-лунного света. Она чуть мерцала и так и манила прикоснуться к ней, чтобы понять, какая она на ощупь – осязаемая или просто видимость? И если осязаемая, то какая – теплая и бархатистая или холодная и гладкая?

Но мне велели не лезть, и я спрятала руки за спину, сцепив пальцы и сжав их в кулаки. Мужчина, убедившись, что я стою на месте, подошел к изгороди и выставил вперед ладони. Они начали разгораться таким же бледно-лунным светом, как барьер, а во мне, чем ярче светились руки мужчина, тем сильнее внутри нарастало желание вытолкнуть его за световой контур.

И когда свет с его рук потек в стену, это желание стало просто невыносимым.

Глава 10. За барьером

Я сделала шаг вперед и упала на колени. Это был, как мне казалось, единственный способ остановить меня. Мужчина услышал, оглянулся. Нахмурился.

– Что с вами? – спросил, гася свет в руках и подходя ко мне. Опустился на корточки. – Вам плохо?

Мне было отвратительно – тело ломало и выворачивало, на душе было тошно и мерзко, а еще меня захлестнуло разочарование в себе, что я такая слабая и никчемная. Хотелось обвинить во всем этом ректора, сорвать на нем злость и оттолкнуть. Точнее, вытолкать во тьму.

Наверное, я моркови переела. Наверняка, она тут у них отравленная. Потому что раньше за мной кровожадных помыслов не наблюдалось.

– Отойдите, пожалуйста, – попросила я. – Мне очень хочется вас за периметр вытолкнуть. Зря вы меня с собой взяли.

– Хм, интересно. А хочется только меня вытолкнуть или самой тоже туда пойти? – спросил ректор вместо того, чтобы возмущаться. – И не сидите на холодном, простыните. Или Темные не болеют?

– Не знаю я ничего о Темных, я их не видела ни разу, – сказала с отчаянием. Что за странный тип, должен ругаться, а он переживает, не заболею ли я. Я к такой заботе не привыкла и не знаю, как реагировать. – А за периметр…

Задумалась. Хочу ли я в эту темноту? Определенно. Будто тянет что-то и зовет. Но страшно же! А если там ректор будет, то он светится… Вытолкнуть его и посмотреть, что там, за стеной.

Поняла и сама удивилась. Это я хочу ректора как фонарь использовать?

– Хочу за периметр, – призналась я, зажмурившись.

Привычка дурная с лечебницы осталась, спросили – ответь, как есть. Как бы не было неприятно.

Мужчина молчал, словно к чему-то прислушивался, а я дыхание задержала в ожидании ответа. Сейчас скажет, что раз я Темная, то мне тут нельзя оставаться, и пошлет туда, во тьму. А я пойду. Потому что не просить же меня тут оставить. Не смогу просто.

– Вставайте, Карина, посмотрим, что вас заинтересовало за периметром, – он подхватил меня и поставил на ноги, оглядел, отряхнул прицепившиеся листочки с подола юбки и взял под руку.

А у меня колени подгибаются и внутри все дрожит. Не хватало только, чтобы я снова упала, на этот раз мужчине под ноги.

– Может, не сегодня? – спросила неуверенно.

– Сегодня магическая энергия доступна, так что я смогу вас защитить. Вам баланс восстановить надо, а морковь вам тут вряд ли поможет, – сказал и потянул меня вперед.

А я подумала – а если не только я хочу мужчину туда вытолкнуть, но и он меня?

– Морковь? – переспросила, когда ректор вернулся к барьеру, положил на него одну руку, а второй притянул меня к себе.

– Обопритесь на меня, вы едва стоите. Вы правда ничего не знаете о магии? – спросил он.

– В моем мире магии не было. Только книги о ней. Там Темные обычно управляют смертью, а Светлые светом. И они не очень ладят, – ответила, практически повиснув на мужчине.

Стало ужасно стыдно, что я настолько близко к нему, да еще и вешаюсь на шею. А отпустить страшно. И от этого такой раздрай в душе, что я губу закусила и похоже до крови.

– А откуда берется магия в ваших книгах? – спросил ректор, под ладонью которого свет таял и стала появляться дыра. На меня он не обращал внимания, сосредоточившись на деле.

Я понадеялась, что и того, как краска стыда залила мое лицо, он не заметил.

– Не знаю. Просто есть и все.

– Угу. Ну, смотрите, Карина. Мир дает нам энергию и силы, как почва дает пищу растениям. Растения у вас в мире есть?

– Да.

Я поняла, что лорду Готье на самом деле не до моих переживаний, и что он собирается прочитать мне лекцию, как преподаватель студентке. Роль внимательного слушателя мне привычна, я расслабилась и приготовилась внимательно слушать и запоминать. Сразу стало чуть легче.

– Так вот, растения из всех энергетических потоков, которыми пронизан мир, берут силы от тех, что дает почва и свет. Так и одаренные выбирают свои потоки, те, которые дают им возможность творить магию. На Окенчаре четыре континента. Самый большой – Срединный, он насыщен всеми потоками, и маги могут там брать энергию хоть от земли, хоть из воздуха. Там чаще всего у магов развивается стихийный дар. На западном находится Мороксойл – империя Темных магов. Так сложилось, что им проще и удобнее пользоваться энергиями, которые связаны со смертью и разрушением. Это не значит, что они не могут ничего другого, просто они собирают и копят в себе силу такой направленности. На востоке располагаются Светлые Земли. Мы заполняем свой резерв другим типом энергии, более всего пригодной для созидания. Проще всего нам создавать и использовать свет.

Тут в изгороди из этого самого света образовалась внушительная брешь из тьмы. Меня аж заколотило, как хотелось просунуть туда голову. Ректор же не торопился, он стал из света формировать арку, приподнимая сияние над нашими головами. Действия его были настолько плавными, выверенными и четкими, что как бы мне не хотелось нырнуть во тьму, но я залюбовалась.

– А мы с вами на Южном континенте, – продолжал мужчина, не отпуская меня и не прекращая работы. – Здесь энергетическое поле Окенчара очень разреженно и магических потоков почти нет. Даже те, которые есть, время от времени истончаются и исчезают. Поэтому магия у нас работает с перебоями, и из-за я против того, чтобы магистры расходовали ее бездумно. Ведь восстановить резерв им просто неоткуда, разве что из моркови, которая почему-то пришлась по вкусу и вам.

Он закончил арку и потянул меня во тьму.

Мысли копошились, толкались и никак не хотели выстраиваться в логичную и правильную схему. Морковка с подвохом? Меня ведет за собой за руку мужчина? Другие миры существуют? Я тут надолго? Я маг? Почему ректор так любезен, что он задумал?

Последняя мысль и заставила меня остановиться. Но было поздно.

***

Скелетов я видела. В училище в качестве дидактического пособия. Их было два – Вася и Люся. Так их прозвали учащиеся и все время норовили утащить пособия из кабинета естествознания, чтобы устроить с ними какую-нибудь каверзу. Вася, одетый в костюм, регулярно поджидал кого-нибудь за углом коридора, а Люся в парике, бусах и нарядном платье выпадала из шкафа.

Но тут скелетов было значительно больше, чем два. А стоило нам выйти за периметр, как у них засветились глазницы, и они все вскинули головы. Я растерялась и застыла на месте.

Нет, скелетов я не испугалась. Подумала, что кто-то решил устроить глупую пакость, а ректор зачем-то втянул меня в этот розыгрыш.

И такое разочарование меня взяло, что не только руки опустились, но и как будто все кости разом вынули. Так, что я и шага сделать не могла, если только лужей растечься. И вдобавок нахлынуло это отвратительное чувство беспомощности, когда ни на что нет сил, а хочется только свернуться на полу калачиком и лежать так, закрыв глаза, пока все не закончится.

Лечь я не могла, а глаза закрыть – вполне. Так и поступила.

Глава 11. Уроки магии

– Госпожа Силина. Карина? Первый раз вижу Темную, которая боялась бы собственной нежити.

Доходило долго. Когда я возмущенно распахнула глаза, скелеты успели подобраться ближе и продолжали, покачиваясь, двигаться к нам.

– Это не моя нежить! – сказала я.

– А чья же? – делано удивился мужчина.

– Ваша.

– Из нас двоих Темная вы и за охранный барьер рвались тоже вы. Так что логично предположить, что нежить встречает тут вас, – заметил ректор.

Возразить было нечего, к тому же я обнаружила, что стою почти в его объятиях. А он придерживает меня и одновременно собирает в свободной руке свет. То есть Рейот Готье не тащил меня сюда специально и не подстроил все это? Внутри разлилось тепло.

– Я думала, это ваша шутка. Что вы хотите напугать меня, – сказала, сбрасывая оцепенение и с интересом рассматривая скелетов и все вокруг.

В свете голубоватой луны разглядела кусты и поля моркови, поодаль виднелся погост и высохший лес, над которым кружили вороны, вправо и влево уходил чуть светящийся молочно-белым охранный барьер. И скелеты, нестройно двигающиеся к нам. Стало очевидно, что это не безобидные Васи и Люси, а нечто совсем иное.

– Вы полагаете меня изощренным самоубийцей, соваться прямиком к нежити в пасть? И я склонен думать, что они ждали тут вас. Видите, глазницы светятся? Это они с вами связь устанавливают.

– Зачем? – спросила я.

Скелеты и правда как будто смотрели на меня, медленно двигаясь в нашу сторону.

– Силу с вас берут, – пояснил ректор. – Вы Темная, они порождения тьмы, вы им нравитесь. Как закуска. Но предполагалось, что подпитываться будете вы, а не вами. Так что предлагаю возвращаться.

– Ага, – зачарованная мерцанием огней в глазницах, согласилась я. Но по прежнему не могла сделать и шага.

Ректор помянул демонов, подхватил меня на руки и прошел в арку из света.

Спустил меня на землю, отошел и принялся закрывать проход.

А на меня опять нашел ступор. Меня не только защищали, меня еще и на руках носили! Ликование внутри достигло такой степени, что захотелось обнять и расцеловать весь мир, энергия внутри так и бурлила. Ну или просто сделать что-то хорошее.

– Можно, я помогу вам? – спросила.

Мужчина обернулся и всмотрелся в меня.

– Перебор с энергией?

Кивнула. Меня распирало изнутри. Сначала я думала, что это радость и благодарность, но сейчас это стало как будто жечь и припекать.

– Идите сюда. Сами встать сможете?

Опять кивнула. Встала, подошла к нему, шатаясь, словно пьяная. На ферме меня один раз напоили ради шутки, так что каково это, я знала.

– Силу передавать умеете? – спросил ректор, подхватив меня одной рукой, второй продолжая заделывать брешь.

Помотала головой отрицательно.

– Тогда представьте, что вы фонтан, а в ладони дыра, и оттуда лишняя сила выливается.

Я представили, с воображением у меня хорошо. Только вместо себя в голове почему-то слон представился. Знаете такой, как на упаковке чая, с поднятым хоботом? И оттуда полилось что-то и застыло на проходе сосульками. Красивыми таким, серебристыми, как ажурная решетка. Ректор их тронул рукой, и они едва слышно зазвенели.

Вздохнул.

– Легче стало? – спросил меня.

Кивнула.

– Вы прорву магической энергии сюда вылили, – сказал он мне. – Пойдемте, я вас в вашу комнату отведу. Поспите, отдохнете, а завтра думать будем, что с вами делать.

Кивнула, но с места не сдвинулась. Испугалась. А если я что-то натворила? Ректор ведь совсем по другому сказал сделать! Вдруг это защите навредит? А там дети!

Ректор понял мое замешательство по своему. Поэтому просто подхватил на руки и понес. А я замерла и старалась не дышать.

Когда еще такое будет, чтобы меня кто-то на руках носил?

***

Комната располагалась на этаже преподавателей. Мужчина занес меня внутрь и поставил на ноги.

– Располагайтесь, я скажу целителю, чтобы она принесла вам вещи на первое время, а потом показала, что и где можно взять, – сказал Рейот Готье, отступая на шаг и осматривая меня. – Нормально себя чувствуете?

– Да.

Ректор еще раз окинул меня пристальным взглядом и вышел.

Без него стало одиноко и грустно, но я взяла себя в руки и огляделась.

Комната была небольшой и запущенной. А еще довольно аскетичной. Из мебели кровать стол, стул и шкаф. Окно с решетками даже без занавесок, пол без ковра. Из плюсов – крохотный туалет с раковиной. Осмотрела все, заглянула в шкаф, села на стул, выдвинула ящик стола. Ничего. Пусто и неуютно, так же как у меня в душе.

– Чего расселась? – целительница, вошедшая в комнату, деликатностью не отличалась. – Я тебе в носильщики не нанималась. – Вот это сорочки из лазарета, а за остальным на склад надо идти.

Она положила на кровать сверток и глянула на меня.

– Идешь? Или устала?

– Иду.

Оставаться одной не хотелось. Одиночество, которое я так ценила и любила в прошлой жизни, стало гнетущим.

Мы спустились вниз и по дороге я поняла, что госпожа Кинази пытается изучить меня. Ее внимание стало очень уж направленным, настолько, что что я его как сканирующий луч на себе ощущала.

– Что вы делаете? – не выдержала я.

– Извини, не могу понять, как он это сделал, ты же Темная, – ничуть не смутилась целительница.

– Кто и что сделал?

– Защиту на тебя наложил. Ректор наш. Просто он Светлый, а ты нет. Но сумел как-то.

Я промолчала. Моего мнения ведь не спрашивали.

Склад оказался в подвале. И он был ужасен. Такого бардака я в жизни не видела, там все было свалено бесформенными кучами, будто что-то искали, все достали, а убирать на место не стали.

– Нам нужны комплекты для заселения, вроде я видела их там, – сказала госпожа Кинази и двинулась по стеночке куда-то в сторону.

Я не выдержала, подняла какую-то коробку, поставила на стол, открыла и заглянула внутрь. Там были листы желтоватой рыхлой бумаги.

– Лучше не трогай, сейчас хоть кто-то знает, что где лежит, а переставишь, начнут искать и вообще все перемешают, – сказала женщина, появляясь в проходе.

– Почему здесь такой беспорядок? – спросила я, возвращая коробку на место.

– Так нет хозяина, каждый заходит и берет, что ему надо. Если хочешь, наведи порядок, сейчас этот склад в твоем распоряжении. Вон ключ на стенке, активируй и никто без тебя не войдет.

Посмотрела стену, но обнаружила там только рисунок, похожий на руну.

– Этот? – уточнила.

– Да, он самый. Это запирающий ключ. Вон там очистительные руны и стазисные, – целительница показала в другую сторону. – Были еще руны учета, но их кто-то стер. Надо будет ректору сказать, чтобы обновил все, а то пыль собирается. Ну что стоишь, помогай!

Она тащила волоком огромный пакет, я подошла и попыталась тоже за него ухватиться.

– Не этот, второй бери, там белье, полотенца и прочее, что на смену дают.

Увидела еще один тюк, схватила и вытащила его в проход.

– И чего стоишь? Левитируй! – приказала женщина.

– Как? – спросила я.

– Ой, горе! Я и забыла, что Темные в академию только за женихами ходят, неужели и этому не научилась?

Развела руками.

– Ладно, это просто, смотри, – сказала госпожа Кинази, растирая ладони. – Значит, захватываешь силой воздух и сжимаешь его под тюком. Потом ослабляешь давление, и он сам их приподнимает. Потом только направляешь, куда тебе надо, ну и добавляешь снизу, чтоб не упало. Давай, пробуй.

Не знаю, почему я послушалась. Женщина говорила уверенно и требовательно, а я хороший исполнитель, не привыкший возражать. Как выпускать силу, я уже знала – представить себя слоном, то есть фонтаном. Про сжатый воздух тоже понимала. Мне и в голову не пришло сомневаться в словах женщины. Единственное, вместо фонтана-слона с хоботом представила себя роботом-пылесосом, чтобы воздух загнать куда надо.

Вот этот образ пылесоса с двумя гибкими шлангами вместо рук было удерживать сложнее всего, приходилось смотреть, куда я задуваю и сжимаю воздух, чтобы тащить тюк. Потому пятерку адептов я не заметила. Рассыпанные свертки с вещами стали итогом нашей встречи.

– И что вы тут забыли? – зашумела на парней целительница. – Сбили человеку концентрацию. Вот сейчас берите все и несите в комнату госпожи завхоза.

– Извините, госпожа Силина. Мы все принесем. Нам надо только артефакты на складе взять, мы дежурим сегодня ночью. У вас хорошо получается левитация, а мы думали так только Светлые могут и стихийники. Мы сейчас, мы быстро! – по очереди проговорили парни и бегом бросились дальше по коридору.

– Балбесы, – пробурчала им вслед женщина. – И чему их учат? Изначальная магия не имеет направленности, вопрос только в том, откуда черпать силу. Ладно, давай я помогу, а то ты устала, наверное.

Целительница подхватила левитацией вещи и донесла их до комнаты.

– Разберешься, запрись и ложись спать. Душ в конце коридора. Завтра увидимся, – проинструктировала меня целительница перед уходом.

Я и не собиралась поступать по-другому. Все вышло само собой.