Хозяйка Забытой Академии

– Значит, Светлые могут только создавать?

– Нет, почему только создавать. Просто для нас это естественно. Мы используем энергию мира, чтобы улучшать и менять его.

– А очищать Светлые могут? – спросила, глядя на загаженное помещение, – или это не к вам?

– Разумеется, можем. Очищение и раздача благодати – именно для этого нужны Светлые маги, – важно ответил магистр.

– А вы сами умелый маг? Наверное, лучший в Академии?

– Ну, самый сильный у нас ректор. Но я тоже многое могу, да, – согласился мужчина.

– Тогда может быть вы явите благодать и очистите кухню? Чтобы точно больше животы ни у кого не болели, – предложила я.

Глава 7. Вот и делай хорошее людям

Маг замер в неподвижности. А я думала, только у меня заторможенные реакции.

– Как это связано? – спросил он.

– Об этом вам госпожа Кинази расскажет, но поверьте, связь самая прямая. Или вы не справитесь? – подначивала я мужчину.

Поджал губы, но согласился:

– Не вздумайте никому говорить, что я это делал, – предупредил меня.

Покрутила пальцами у рта, изображая, что закрываю его на замок. Светлый понял это по своему, удовлетворенно кивнул и вскинул руки.

Ну что сказать, очищение – очень даже по профилю светлых.

– Магистр, вы просто гений и мой кумир. Это самая прекрасная работа Светлого мага, которую я видела в своей жизни, – призналась я.

Не соврала. Больше я вообще никакой магии не видела, кроме сияния рук целительницы. Но они просто сияли и больше ничего не происходило.

Но студентам неожиданно стало завидно.

– А мы и не так можем, – заявил первый. Из всех остальных он был самым щуплым.

– Да? – прищурилась я. – Буду иметь в виду.

Остальные заподозрили, что зря это ляпнули, и ткнули парня в бок. Но тот только фыркнул и задрал голову.

Настроение у меня от вида чистой кухни и пяти помощников взлетело до небес, и я, как обещала, начала учить детей готовить. Только подумала, что омлет хорошо, а творожная запеканка лучше. Пусть у деток будет что-то типа второго ужина, и ее же оставим на завтрак.

Магистр на удивление вел себя прилично и больше не говорил, что полагается, а что нет делать Светлым магам. Он послушно включил духовки, которые работали на магии, только поворчал, что приходится ценный ресурс на такую ерунду тратить, а творог можно и сырым есть.

Потом помог перемешать творожную массу, тоже применив магию, а вот в формы ее выкладывали студенты ручками. Они порывались показать мне левитацию, но я пообещала оторвать им ненужные части тела, которыми они не хотят работать. Они даже не усомнились, что я могу это сделать. Притихли и некоторое время были послушными. Даже убрали за собой рабочие места и помогли разобраться, как вскипятить воду и сварить компот.

Сначала, правда, морщили носики, глядя на “умерший виноград” и предлагали попробовать вернуть его к жизни. Я в такой ступор от этой идеи впала, представив оживший виноград, что замерла на месте, соображая, что имеется в виду. А они решили, что я что-то задумала и больше с предложениями не лезли, просто делали, что велено.

Пока ждали, когда подойдет запеканка, я поставила опару на хлеб. Сама никогда этого не делала, но теорию знала. Мы пекарей в училище тоже готовили, и преподавательница по предмету всегда тонкостями, что и как надо делать и что на этот раз перепутали наши детки, делилась. Я соображаю долго, зато делаю все тщательно и запоминаю хорошо. А планы, меню, технологические карты и все остальное я оформляла, поэтому всю рецептуру, что у нас готовили, и все, чему мы детей учим, я знаю.

А вот когда запеканка подошла и по кухне поплыл запах… Сначала в кухню с периодичностью секунд в тридцать стали заглядывать детские мордашки, вдыхали воздух и скрывались в дверях.

А потом появился лорд ректор. Обвел кухню недовольным взглядом и спросил:

– Что здесь происходит? Кто разрешил тратить магию?

И мне снова почему-то стало обидно.

***

Ректор был недоволен. Смотрел на нас так, будто мы не творог запекали, а жертвоприношение устроили.

– Как вы посмели тратить энергию на такую ерунду? Вы понимаете, что нам надо укреплять защиту? А если прорыв? Могут пострадать адепты! – выговаривал мужчина сквозь зубы и сверлил нас глазами.

– Лорд Готье, я не тратил магию, я использовал собственный резерв, – оправдывался магистр Чукар.

– Какая разница? Если придется сражаться с тварями, а у вас пустой резерв, то кто в этом будет виноват?

Я ничего не понимала. Магистр что, как автомат? Должен быть с полным боекомплектом на случай – придет война, а я разряжен?

– Лорд ректор, я в норме, я уже восстановился.

– Тем более! Вам пришлось тратить магию на собственное восстановление, вместо того, чтобы укрепить защиту. Госпожа Силина, пожалуйста, не вынуждайте больше наших сотрудников тратить ценную энергию на вашу блажь!

Он не кричал, но столько в его голосе было досады и недовольства, что хотелось ощетиниться, как мои детки, и сказать гадость в ответ. Или уйти.

А еще отчаянно захотелось домой. Что я вообще делаю в этом мире, как тут оказалась? Почему поверила, что попала куда-то? Потому что мне об этом полупрозрачный старик сказал? Так он и привидеться мог.

Да, на Земле было не все гладко. Дом, наследство бабули, отобрал брат, и ему же я каждый месяц отдавала часть зарплаты. Зато у меня была работа. Начальник на меня голоса ни разу не повысил, наоборот, всегда по доброму общался, с уважением. Ценил. Не то, что тут.

Еще была баба Глаша с подругами, взявшими надо мной “шефство”. Они тоже ко мне с некоторой заботой относились и участием. Постепенно наладилось бы и все остальное.

А что тут? Все тоже “ничего”, но еще я не понимаю, по каким правилам жить.

Даже когда меня приемные на ферму к знакомым сослали, после того, как их стали расспрашивать, как живется приемному ребенку, то объяснили, на каких условиях я могу рассчитывать на миску похлебки.

Потом узнала, что бабушка всех письмами и жалобами закидала, что ей не дают с внучкой общаться, ничего о ней не сообщают, и что она подозревает приемных в насилии над ребенком. Дескать, я ей звонила и жаловалась. Конечно, никуда я не звонила, да и кто бы позволил. А приемные хотели меня сутенерам отдать, есть, оказывается, любители, когда партнер неполноценный и ответить не может. Но в цене не сошлись, за меня мало давали. Это я случайно подслушала до отъезда на ферму. Они перестраховались и решили подождать немного. И стали с бабулей переписываться, чтобы показать, что все в порядке, и чтобы к ним с проверками не лезли.

А бабушка тактику сменила, стала писать, что стара уже, что перед смертью повидаться хочет. И что имущество все мне завещала. Американцы до денег жадные, они им совесть и все остальные чувства заменяют. А бабуля все расписывала, что у нее дом без хозяйки останется, что земля зарастет. И все в таком виде подавала, что приемные решили, что бабуля у меня женщина одинокая и богатая. Не в курсе они были, что собой типичный домик в деревне представляет. А старушка еще и фото присылала, где она на фоне дорогих интерьеров, и аккаунт в соц. сетях завела. И там то про бассейн напишет, что почистили плохо, то фото еды какой-нибудь выложит. Про то, что она в чужом доме подрабатывала, молчала.

Приемные купились и решили наследство мое к рукам прибрать. Только поэтому в Россию и отпустили, чтобы я в права наследства вступила. А я решила обратно не возвращаться.

А сейчас вот хочу. Не к американцам, конечно, к своим. Мне бы только понять, как. Но если у них тут прорывы открываются, то, наверное, можно и на Землю проход открыть. Тем более, тут маги все, волшебники. Если их попросить, то может кто и согласится мне помочь. Правда, у них с силой и магией сложности какие-то… Но они, как американцы, на чужом горбу в рай въехать хотят. “Мы же Светлые, будем лучше морковку есть, чем ручки замараем и яичницу пожарим!”

А я не Светлая.

Я разберусь. Смогу. Вернусь.

– Госпожа Карина! – я снова погрузилась в раздумья, отрешившитсбь от мира, и окрик вернул меня в реальность.

– Она же сгорит! – паниковал самый щуплый из студентов.

Сгорит? Кто сгорит? Ах, запеканка же!

Встала, молча достала противни. Нарезала на квадраты-порции.

– Принесите сметану, – попросила.

– Вы так и будете меня игнорировать? – ректор недовольно воззрился на меня.

Эх, Борис Сергеевич, как же я по вам скучаю…

– Если бы вы мне объяснили, что собой представляет магия, и почему ее нельзя тратить, то я постаралась бы впредь не допускать таких ошибок, – тщательно подбирая слова, сказала я.

– Объяснять элементарное – за кого вы меня принимаете? – холодно бросил он.

Аккуратно и медленно положила нож рядом с противнем.

– Раздаточную лопатку, – скомандовала.

Ректор посмотрел на меня удивленно, а студенты сообразили, и тот, что был шире всех, достал и подал мне требуемое.

– Я считаю вас своим работодателем. Провести обучение нового сотрудника и ввести его в курс дела в наших общих интересах. Тем более, что вы, как никто должны понимать, что я не в курсе местных реалий. Возможно, что вы не знали, но в моем мире никакой магии вообще нет.

– Как нет? – удивились все. – Вы же Темная. Разве вы не из Мороксойла?

– Что такое Мороксойл? – спросила я.

Все переглянулись и замолчали, а я в тишине принялась раскладывать запеканку. Раз приготовили, не пропадать же.

Глава 8. Сработемся? Не факт...

Студенты смели все мгновенно. И запеканку со сметаной, и компот из “умершего винограда”. Но не расходились, продолжая сидеть в столовой и чего-то ждать. Ни о каком завтраке речь уж не шла, на противнях просто ни крошки не осталось.

– Как можно так над детьми издеваться? – спросила я, жалея о том, что хлеб будет только завтра. – Вы их вообще не кормите или они у вас святым духом питаются? – спросила магистра Чукар. – И мне нужны дежурные, чтобы прибрать здесь все и вымыть посуду.

Магистр воровато оглянулся.

– Госпожа Силина, давайте я магией…

– Ну уж нет, – мысль магистра я сразу уловила. – Не надо мне тут никакой магии. Если она у вас в таком дефиците, зачем делать все эти вещи, которые на ней работают? Просто дайте мне несколько провинившихся студентов, и пусть они убирают.

– А давайте мы помоем и приберем, – предложил тот из пятерки, что был самый щуплый.

– Тем более, что мы тут уже освоились, – добавил второй.

– Другие точно магию использовать будут, – заметил третий.

– А вы нам про свой мир расскажите. Как это, без магии жить? – четвертый наконец-то выдал причины вторжения пятерки на кухню.

А пятый промолчал, он вообще почти не разговаривал.

Махнула рукой, мол, работайте, мне не жалко. Мне дико. Я не могла понять логики магов – лучше одну морковь есть, чем каплю магии на печь потратить? И что мне с хлебом делать, дровяную печь класть? Не выкидывать же опару, жалко. У меня вообще рука что-то выбросить не поднимается.

Уйти в размышления не дала госпожа Кинази. Целительница зашла на кухню счастливая до невозможности, что прямо светилась вся.

– Карина, это было потрясающе вкусно! Спасибо, порадовала чем-то настоящим, а то эти концентраты так надоели, что зубы сводит.

– Концентраты? – переспросила я.

– Ну да, мы все ими питаемся. А у вас такого нет, да? Это что-то типа обогащенной необходимыми питательными веществами и магически насыщенной субстанции, высушенной и спрессованной. Ее с утра съедаешь и на сутки хватает. Я тебе принесла, кстати, держи.

Женщина вложила мне в руки цилиндр с крупными, размером раза в два больше пятирублевой монеты, таблетками.

– По одной с утра, – напомнила она.

– То есть тут никто не голодает, – дошло до меня. – А зачем вы детей морковью кормите?

– Потому что у кадетов должен быть режим. Да и полезно питаться чем-то, помимо концентратов, – голос ректора за спиной заставил меня вздрогнуть.

И что его снова нелегкая принесла? Ушел же вроде? Внутри заворочалось недовольство собой. Вот я глупая, пожалела деток, называется. Магию их ценную и непонятную потратила, продукты перевела, а они тут и без этого неплохо жили.

А все почему?

Потому что нет инструкции. Был бы список оговоренных должностных обязанностей, даже не подумала бы никого кормить. Хотя таблетками питаться совсем не хочется… Курочки бы или супчика…

Медленно развернулась и сказала то, что должна была сказать раньше:

– Мне жаль, что так получилось, и я потратила вашу магию. Постараюсь больше не допустить такого. Впредь готовить не буду. Кухню приберем. И я бы хотела увидеть список своих обязанностей.

– Пойдемте, – кивнул мне ректор. – Именно это я и хотел с вами обсудить.

***

Кабинет ректора был обычный. Не знаю, что я ожидала увидеть, но он ничем принципиально не отличался от кабинета Бориса Сергеевича. Массивный стол, книжные шкафы, ковер, кресла и диванчик для посетителей. Ну, мебель чуть внушительнее, да окна с тяжелыми шторами, а не жалюзи. И ноутбука нет. На столе бумаги и чернильный набор. Вот только в кресле руководителя совсем другой человек…

И снова так тоскливо на душе стало, такое невыносимое одиночество навалилось, что не выдержала, спросила:

– Лорд Готье, вы можете вернуть меня обратно?

– Что, уже хотите сбежать? – с кривой усмешкой спросил он. – Испугались первых же трудностей?

Задумалась. То есть вот так это выглядит со стороны? Но, наверное, он прав, а на правду не обижаются.

– Дело не в трудностях. Просто я не вижу, чем могу быть полезна, а быть обузой не хочу, – объяснила я свою позицию.

У нас психологи так детей учат – что бы ты не чувствовал, не молчи, не замыкайся и не уходи от проблемы, а объясни, что именно в ситуации тебя не устраивает. Откровенный разговор – путь к взаимопониманию.

Но проблема в том, что искать с ректором это самое взаимопонимание я совсем не хотела.

В своем мире я инвалид, но никто не посмеет сказать, что я обуза. Даже на ферме я честно отрабатывала свою миску похлебки, и там никто не смотрел, что я подросток и едва хожу. Я ухаживала за скотиной и птицей, помогала на огороде, даже туши разделывала. На работу выходила с рассветом и работала до заката, потому что иначе хозяин обещался меня отослать к приемным и намекал, что у них на меня есть планы, которые мне не понравятся. О планах я и без него знала, потому и не роптала. И даже когда в межу от усталости без сознания падала, о трудностях не думала.

А теперь мне об этом говорит Светлый, которому магию тратить нельзя, а руками работать зазорно. И как мне вести себя с ним?

– Я не могу вас отправить назад. Для начала, я не знаю, откуда вы. Я был уверен, что из Мороксойла, это империя Темных магов на западном континенте, ведь госпожа Кинази не сочла нужным сообщить мне, что вы из иного мира. Видите ли, она прибежала ко мне и сообщила, что девушка из портала – специально присланный в Академию завхоз. Но перемещение пошло не так, и в результате вы пострадали сами и потеряли багаж вместе с документами. Портал действительно был не такой, как обычно, а сомневаться в своих словах наш целитель до сегодняшнего дня оснований не давала. Поэтому я и объявил вас завхозом. Но теперь пришла пора разобраться, что вы такое на самом деле.

“Что”. Он сказал про меня “что”. Показательно.

– Силина Карина Евгеньевна, человек, – повторно представилась я. – На Окенчаре впервые. В своем мире магических способностей не имела, поскольку магии там нет. Соответственно, ничего об этом не знаю. Попала сюда случайно…

Замолчала. Или не случайно? Я упала и потеряла сознание, и потом мне приснился какой-то разговор. Как будто меня в училище записать хотят, но сомневаются, потому что у меня мозги растеклись. И другой мир предложили за то, что Колю к жизни вернут. Но я на самом деле здесь, значит, он должен остаться там, так получается? И что, тогда мне нельзя назад?

– Госпожа Силина, вы опять меня игнорируете, – раздался недовольный голос ректора. – Вы подписывать документы будете или как?

– Что “или как”? – переспросила я.

Опять я все прослушала. Привычка у меня такая. Когда-то она мне даже нравилась, что я в любой момент могу отрешиться от всего. Не слышать оскорблений, насмешек и обидных слов, думать в это время о чем-то теплом и приятном, а потом спокойно вернуться к работе, не тратя силы на переживания и “деструктивные эмоции”. Ну, вы поняли, откуда я это слово знаю, да?

А сейчас эта привычка меня подводит. Вокруг все время что-то происходит, поступает новая информация, а я ее не успеваю обработать. Я еще мысль с Колей Сидоровым не додумала, а тут какое-то “или”.

– Или я сажаю вас под замок до выяснения, кто вы такая и как тут оказались, – сказал ректор, нетерпеливо постукивая пером по листу бумаги.

Пером. Настоящим. Рука сама потянулась взять его. Потрогать, провести пальцем по стержню, проверить на упругость опахало… На ферме были курицы и цесарки, гуси и индюки, а еще страусы. Играть с перышками – едва ли не единственная доступная забава. Я собирала коллекцию самых красивых, полосатых. Потом ее отобрали, а надо мной посмеялись.

– Подписывайте уже! – скомандовал ректор, а я покачала головой.

– Не могу, – сказала я. – Я не подписываю документы, не ознакомившись с их содержанием.

– Так читайте, только побыстрее, – ректор подвинул мне листы.

Он явно не рад был меня видеть и досадовал, что ему приходиться тратить свое время. Опустила глаза в документ.

– Не могу, – призналась. – Кажется, я не умею читать.

– Демоны! – простонал мужчина. – И что мне с вами делать? Клятву-то хоть приносить умеете?

Вроде мозгами текла я, но такое ощущение, что мы вдвоем там были. Молча покачала головой. Какая клятва, сказала же, что в магии не понимаю ни-че-го.

– Я ничего не смыслю в магии, – напомнила я.

– Боги, за что мне это – Темный необученный маг на мою голову? – воззвал куда-то вверх ректор и снова уставился на меня. – Может, вы поверите мне на слово, что это стандартный контракт на работу и в нем нет ничего опасного для вас?

Покачала головой. Поверила уже один раз. Брату. Потому и снимаю даже не комнату, а угол за шкафом у бабы Глаши, и пирожков с мясом ни разу не стряпала.

– Ладно, тогда поступим так – пока есть магия, мне надо укрепить защиту. Вы идете со мной, оставлять без присмотра вас нельзя. Стоите рядом и не мешаете. Если у меня возникнет хоть малейшее подозрение, что вы пытаетесь как-то навредить Академии, то я приму меры, которые вам не понравятся. Согласны на такой вариант?

А какой у меня выбор? Сидеть под замком? Тоже не ново, но зачем, если можно провести время более продуктивно?

– Вы расскажете мне про магию? – спросила, кивнув.

– Да, – немного помедлив, сказал ректор. – И плащ дам, идемте.

Глава 9. Морковь и кролики созданы друг для друга. И немножко для нас.

Под любопытными взглядами студентов мы с ректором Готье покинули здание Академии и двинулись прочь.

– Как много здесь кустов, – заметила я, стараясь не отставать от мужчины.

На территории Академии было неуютно. Во-первых, темно. Сгущались вечерние сумерки, а фонарей тут не было. Видимо, расходовать магию на освещение территории посчитали нецелесообразным, а до электричества, полагаю, тут просто еще не додумались. Во-вторых, все вокруг до неприличия заросло кустами, так что двигаться приходилось отодвигая и придерживая ветки. И ладно бы, Академия просто заросла, но меня не покидало чувство, что в этих кустах что-то происходит. Они как будто шевелились, шебуршали, и оттуда наблюдали за нами.

На Земле на меня старались не смотреть, отводя глаза, а здесь я постоянно ловила на себе взгляды и ощущала себя в центре внимания. Это было непривычно, и я не могла решить, как к этому относится, и к чему готовиться. Обычно, если я оказывалась в центре внимания, то это значило, что ученики что-то задумали. Но быть под наблюдением кустов? Это странно даже для меня.

– Да, растет здесь все очень быстро. Поначалу мы вырубали эти кусты, но чем больше с ними борешься, тем охотнее они разрастаются. Хуже них только морковь, – отозвался ректор, продолжая двигаться к одному ему ведомой цели.

– Морковь? – удивилась я. – Вы выращиваете морковь?

– Не то, чтобы специально выращиваем. Просто когда стало очевидно, что нас тут бросили, думали наладить хозяйство. Посадили кое-какие овощи, а адепты решили подтолкнуть их рост магически. – Мужчина, начав рассказ, оглянулся. Заметил, что я не успеваю за ним, остановился, дождался и взял под руку.

Я совершенно растерялась от этого. Ко мне старались не прикасаться, как будто ДЦП можно заразиться от того, что находишься рядом. И я бы снова ушла в анализ собственных ощущений, но про любимое блюдо местных студентов узнать было интереснее.

– Выбрали одну грядку и сплели заклинание ускорения роста. Но подвел недостаток знаний, опыта и хладнокровия. А еще здесь у всех проблемы с магией. Собственно, из-за этого нас всех сюда и сослали, надеялись, что в условиях дефицита магии удастся взять дар под контроль, или он сам угаснет, – с затаенной горечью сказал мужчина. – Заклинание получилось не то, легло не так, адепты попытались, пока никто этого не заметил, все исправить, но запутали еще больше и растянули по территории. И морковка начала расти, захватывая все новые площади. Для нее даже почву не надо никак готовить. Она просто растет и растет. А вот и она. Держите.

Мы дошли до полянки, заросшей этой самой морковью. Реойт Готье наклонился и выдернул одну. Провел по ней ладонью, и она стала чистенькой и притягательной на вид. Протянул мне. Взяла и откусила. Вкусная, сочная морковка.

“Закуску по-корейски сделать из нее что-ли, чеснок я видела и перца в кладовках вдоволь самого разного. Надо посмотреть, что тут из терок есть”, – прикидывала, с удовольствием хрустя сладким корнеплодом.

Себе ректор чистить морковь не стал, но протянул мне еще несколько, видя, что я с аппетитом съела предыдущую. А мне понравилось. Возьму с собой, буду в сахар макать и хрумкать вместо конфет. Кто не пробовал, не поймет, но кто так сделал хоть раз, тот оценит простоту решения.

– Постепенно морковь захватила все свободное пространство и вытеснила остальные овощи. Противостоять ей смогли только кусты, которые тоже стали разрастаться. В итоге у нас все заросло или кустам, или морковью, на которую сбегаются кролы со всех миров, – закончил рассказ мужчина, насмешливо глядя, как я расправлюсь с угощением.

– Кролики? – переспросила, решив, что ослышалась.

– Эм-м, – протянул ректор и принялся оглядыватся. – А, вон сидит возле куста, видите? Грызет морковь. Им она тоже по вкусу пришлась, – показал мужчина чуть в сторону.

Всмотрелась. Да это не кролик, это натуральный крол!

На ферме, где я жила, были кролики породы бельгийский великан. Так вот они по сравнению с этим кролом были малютками. Великан сидел сейчас под кустом и, глядя на нас, ел морковь. Рука дернулась поймать его и он, почуяв порыв, бросил овощ и сиганул в кусты, которые тут же зашевелились.

– И много тут таких кролов? – спросила, сообразив, отчего кусты наблюдали за нами.

– Очень. Их не поймать магией, она с них соскальзывает. А охотится с мечом неэффективно.

– Кто же на грызунов с мечом охотиться? – сказала я. – Кроликов силками ловят.

– Вы умеете ловить этих зверей? – удивился Рейот Готье.

– Не то, чтобы я их часто ловила, но в принципе, знаю как.

Потому что в теории у бельгийского великана спокойный характер, но на практике эти твари все время норовили удрать. И если наши были заперты в клетках и удавалось им это крайне редко, то соседские… Мне кажется, что сосед специально их разводил и выпускал, когда хотел проредить урожай Генри Мейеру.