Игры генерального

— Лучше некуда, — он игриво щёлкнул её по носу, как шаловливый школьник. — И кстати, насчёт вчерашнего...

Он наклонился так близко, что почувствовал запах её духов — сегодня это был томный жасмин с нотками ванили.

— Переговорная в четыре. Будь готова к продолжению, — прошептал он и, прежде чем она успела ответить, шлёпнул её по округлости, отчётливо выделявшейся под обтягивающей юбкой.

— Ай! — вскрикнула Алина, но в её глазах вспыхнул знакомый огонёк. — Вы случайно с ума не сошли?

— Может быть, — рассмеялся он и вышел, оставив её с раскрытым ртом.

К десяти утра его кабинет превратился в проходной двор.

Сначала заглянула Марина из бухгалтерии — якобы уточнить детали по квартальному отчёту. Её строгий костюм и собранные в тугой пучок волосы всегда делали её похожей на школьную учительницу, но сегодня Роман заметил, как дрожат её длинные ресницы, когда она наклоняется, чтобы показать что-то в документах.

— Мариш, а ты случайно не занимаешься йогой? — неожиданно спросил он, разглядывая её гибкую фигуру. — Такая пластичная...

Девушка замерла с открытым ртом, затем густо покраснела:

— Я... э... да, по вторникам...

— Отлично. Как-нибудь покажешь пару поз, — он подмигнул и небрежно провёл пальцем по её запястью, когда она брала документы.

Следом явилась Оля из IT — якобы настроить новый монитор. Её очки в толстой оправе и мешковатый свитер обычно делали её невидимкой, но сегодня Роман разглядел очаровательные веснушки на переносице и полные, по-детски надутые губы.

— Оленька, а почему такая умница до сих пор без парня? — он устроился рядом, наблюдая, как её пальцы мелькают по клавиатуре.

Оля так растерялась, что чуть не уронила мышку:

— Я... ну... не складывается...

— Не может быть, — он наклонился ближе, якобы чтобы посмотреть на экран, и почувствовал, как дрожит её плечо. — Может, просто не там ищешь?

Когда она уходила, её щёки пылали, а на мониторе остался несохранённый документ.

К обеду по офису уже ползли шёпотки. Роман ловил на себе десятки взглядов — женских (заинтересованных, оценивающих) и мужских (завистливых, недоумевающих). В столовой он намеренно сел за столик с молодыми сотрудницами из отдела рекламы, сыпля шутками и комплиментами, заставляя их то и дело взвизгивать от смеха.

И самое удивительное — ему это нравилось. Ощущение власти, всеобщего внимания, этой игры в кошки-мышки...

— Роман Сергеевич, у вас минутка? — Алина возникла перед ним как призрак, когда он возвращался с кофе. Её голос звучал холодно, но в глазах бушевал шторм.

— Для тебя — всегда, — он широко улыбнулся, намеренно глядя поверх её головы на проходящую мимо Катю.

— Что, чёрт возьми, происходит? — прошипела Алина, хватая его за локоть и затаскивая в пустой коридор. — Ты вдруг решил устроить кастинг на роль следующей любовницы?

Роман притворно удивился:

— А разве у нас с тобой что-то серьёзное? Я думал, мы просто... развлекаемся.

Её лицо исказилось от ярости:

— В переговорной в четыре. Только мы вдвоём. Или я начинаю очень громко рассказывать кое-что твоей жене.

Она резко развернулась и ушла, оставив его с внезапно похолодевшими ладонями.

Но вместо страха Роман почувствовал лишь новый прилив адреналина.

"Игра становится всё интереснее", — подумал он, наблюдая, как Алина яростно стучит каблуками по коридору, а несколько пар женских глаз с любопытством следят за их сценой.

Он достал телефон и набрал номер Лены:

— Дорогая, сегодня задержусь на работе. Не жди к ужину.

Где-то глубоко внутри шевельнулось чувство вины, но он быстро задавил его. В конце концов, если это действительно эксперимент — он просто играет по предложенным правилам.

А если нет...

Ну что ж, тогда он наконец-то начал жить так, как всегда мечтал.

14 глава. Грехопадение и искушение

Глава 14. Грехопадение и искушение

Переговорная комната была пуста, как и обещала Алина. Роман вошёл, оставив дверь приоткрытой — нарочито небрежный жест, будто ему было всё равно, кто может заглянуть внутрь. Он снял пиджак, повесил его на спинку кресла и расстегнул манжеты, медленно закатывая рукава, обнажая предплечья с проступающими венами. Алина сидела на краю стола, её ноги в чёрных чулках скрещены, каблук нервно покачивался в воздухе.

— Ну что, дорогая, — начал он, ухмыляясь, — ты хотела поговорить? Или сразу к делу?

Алина сжала губы, её пальцы впились в край стола.

— Ты ведёшь себя как последний козёл, — выдохнула она, но в её голосе не было настоящей злости, только раздражение, смешанное с чем-то ещё — с возбуждением, с вызовом. — Ты думаешь, я не вижу, как ты смотришь на Марину? Как ты трогаешь Олю за руку? Ты что, решил устроить себе гарем прямо здесь?

Роман рассмеялся, подошел ближе, встал между её ног. Его пальцы скользнули по её колену, медленно продвигаясь вверх по внутренней стороне бедра.

— А тебе что, ревниво, киса? — он наклонился, его губы почти коснулись её уха. — Или просто обидно, что теперь придётся делить?

Алина резко выдохнула, её бедра непроизвольно подались вперёд, но она тут же оттолкнула его ладонью.

— Ты забываешь, кто здесь главный, — прошипела она. — Я могу в один звонок разрушить твой брак, твою карьеру, всё.

Роман ухмыльнулся, достал телефон, включил камеру и поставил его на стол, чтобы объектив был направлен прямо на них.

— Тогда давай сделаем это по-настоящему интересно, — сказал он, его голос стал низким, почти хриплым. — Если ты хочешь власти — вот она. Ты можешь уничтожить меня. Но сначала… — его пальцы нашли пояс её чулок, — сначала ты получишь то, зачем пришла.

Алина замерла, её глаза расширились, когда она увидела, что он записывает.

— Ты… ты серьёзно? — её голос дрогнул, но не от страха, а от азарта.

— Абсолютно, — он уже расстёгивал её блузку, его пальцы скользили по коже, оставляя мурашки. — Хочешь власти? Вот она. Хочешь контроля? Возьми его. Но не притворяйся, что пришла сюда только для угроз.

Она не сопротивлялась, когда он снял с неё блузку, когда его губы нашли её грудь, когда его зубы слегка сжали сосок, заставив её вскрикнуть.

— Ты… ты совсем сумасшедший, — прошептала она, но её руки уже тянулись к его ремню.

Секс был яростным, почти грубым. Алина пригнула его к столу, её ногти впились в его спину, оставляя красные полосы. Роман отвечал ей тем же — его пальцы впивались в её бёдра, его губы прикусывали её кожу, оставляя следы, которые завтра придётся скрывать.

Он не сводил глаз с телефона, с камеры, которая записывала каждое их движение.

— Да… вот так… — стонала Алина, её голос дрожал от наслаждения. — Ты… ты хочешь, чтобы все это увидели?

— Может быть, — он ухмыльнулся, ускоряя движения. — Может быть, я отправлю это директору. Или жене. Или вывешу на корпоративный портал.

Она застонала громче, её тело содрогнулось в оргазме, а он продолжал, доводя её до края снова и снова.

Когда всё закончилось, они оба тяжело дышали, покрытые потом, с растрёпанными волосами, с губами, опухшими от поцелуев.

Алина первой пришла в себя, соскользнула со стола и подошла к телефону.

— Ты действительно записал это, — сказала она, её голос был странно спокоен.

— И что теперь? — Роман всё ещё сидел на краю стола, его рубашка была расстёгнута, волосы в беспорядке.

Алина улыбнулась, взяла телефон, сохранила видео и отправила его себе.

— Теперь у нас есть друг против друга компромат, — сказала она, поправляя юбку. — Игра продолжается.

Она вышла, оставив его одного с мыслями, которые путались в голове, как клубок змей.

Роман вернулся в свой кабинет, сел за стол и закрыл глаза. Его тело всё ещё гудело от адреналина, от ощущения власти, от риска, на который он только что пошёл.

Он собирался уже уходить, когда в дверь постучала секретарша.

— Роман Сергеевич, — сказала она, выглядывая из-за двери, — вы забыли, что у вас сегодня сеанс с Викторией Петровной? Она ждёт.

Роман застонал. Последнее, чего ему хотелось сейчас — это выслушивать нравоучения Богини.

— Скажи, что я задерживаюсь, — начал он, но секретарша покачала головой.

— Она сказала, что если вы не придёте сейчас, то она лично доложит директору о вашем… — девушка покраснела, — о вашем неподобающем поведении сегодня.