Коллекционер невест

Воздух в комнате словно загустел. Стас замер, его пальцы непроизвольно сжались.

— Прости?

— Мы же скоро станем мужем и женой, — я нарочито расслабленно потянулась, — хотелось бы понимать, на какой уровень жизни рассчитывать.

Его брови почти незаметно дрогнули. В альбоме он точно не предусмотрел такого поворота.

— Диана, — он произнёс моё имя с лёгким укором, — я не привык обсуждать подобные вещи.

— Но ведь это важно, — я наклонилась вперёд, упираясь локтями в стол. — Возьмём, к примеру, мой BMW.

— Что с ним?

— Он уже старенький, — я сделала грустные глаза. — А ведь свадьба прекрасный повод для обновлений, не так ли?

Тишина повисла между нами, густая и тяжёлая. Я видела, как в его глазах мелькают цифры, пересчитываются варианты, оцениваются риски.

— После свадьбы мы...

— После? — я резко откинулась на спинку стула. — То есть ты предлагаешь мне вступить в брак, не зная даже таких базовых вещей?

Его пальцы сжали край стола так, что побелели костяшки.

— Я просто полагал, что материальные вопросы...

— Не имеют значения? — я резко встала, заставляя стул скрипнуть. — Милый, даже в ЗАГСе требуют уплаты госпошлины перед росписью.

Стас медленно поднялся, а его движения были точными и выверенными, как у хищника, оценивающего добычу.

— Ты действительно считаешь это важным?

— А разве нет? — я скрестила руки на груди. — Любовь — это прекрасно, но счёт за электричество тоже нужно оплачивать.

Он сделал шаг вперёд, и солнечный свет заиграл на его идеально выбритых скулах.

— Хорошо, — его голос звучал ровно, но в глубине глаз что-то изменилось. — Давай сегодня заедем в салон.

Я почувствовала странный привкус победы на языке, слегка горьковатый, с металлическим оттенком.

— И чтобы полный пакет страховки, — добавила я, не отводя взгляда.

Уголки его губ дрогнули в чём-то, отдалённо напоминающем улыбку.

— И полный пакет.

Когда мы вышли из дома, я заметила, как его взгляд скользнул по мне с новой, незнакомой оценкой. Воздух между нами был наполнен невысказанными вопросами, но ни один из нас не решался их озвучить.

Дорога в автосалон заняла около часа. Я сидела на пассажирском сиденье его Bentley, наблюдая, как городские пейзажи сменяют друг друга за окном, и думала о том, насколько хрупка грань между ролями, которые мы играем.

— Почему это так важно для тебя? — неожиданно спросил он, прерывая молчание.

Я повернулась к нему, изучая его профиль. Прямой нос, твёрдый подбородок, едва заметная тень от ресниц на скулах.

— Разве не естественно хотеть стабильности?

— Конечно, — он слегка нахмурился, — но ты никогда раньше не проявляла такого... практицизма. На тебя не похоже.

Я прикусила губу, чувствуя, как в груди разгорается странное волнение.

— Может быть, я просто стала более реалистично смотреть на вещи.

— Или проверяешь меня, — его голос прозвучал тихо, но чётко.

Сердце забилось чаще. Он догадывается? Нет, не может быть.

— Разве любовь и доверие исключают здравый смысл? — парировала я.

Он не ответил, лишь сильнее сжал руль.

Автосалон встретил нас холодным блеском хромированных деталей и сладковатым запахом новой кожи. Менеджером оказался молодой человек в безупречном костюме. Он тут же бросился к нам с радушной улыбкой.

— Модель 2025 года, полный привод, кожаный салон премиум-класса, — он расписывал достоинства машины с энтузиазмом аукциониста.

Я скользнула рукой по гладкому капоту, наблюдая за Стасом краем глаза. Его лицо было невозмутимым, но я заметила, как напряглась его челюсть, когда менеджер назвал цену.

— Тебя это устраивает? — спросил он, поворачиваясь ко мне.

Я медленно обошла машину, делая вид, что тщательно оцениваю её.

— А есть ли вариант с индивидуальной отделкой?

Менеджер засиял, а Стас едва заметно вздохнул.

— Конечно! Мы можем предложить...

Когда через час мы вышли из салона с папкой документов на новенький BMW, воздух между нами был наполнен странным электричеством.

— Довольна? — спросил он, открывая мне дверь Bentley.

Я задержалась на пороге, глядя ему прямо в глаза.

— Это только начало.

Его взгляд потемнел, но он лишь кивнул, закрывая за мной дверь.

По дороге домой я думала о том, что сегодняшний день изменил правила игры. Теперь мы оба знали, что под гладкой поверхностью наших отношений бурлит что-то тёмное и опасное.

И самое страшное было в том, что мне начало нравиться это ощущение.

Глава 5. Игры власти

Глава 5. Игры власти

Утро встретило нас хмурым небом, по которому лениво ползли свинцовые тучи. Bentley Стаса плавно скользил по мокрому асфальту, оставляя за собой лёгкий след на блестящем от дождя шоссе. Я сидела, прижавшись лбом к прохладному стеклу, наблюдая, как капли дождя сливаются в причудливые узоры.

— Ты сегодня особенно молчалива, — голос Стаса разорвал тишину, звуча неестественно громко в замкнутом пространстве салона.

Я медленно повернула голову, отмечая, как утренний свет играет на его острых скулах, подчёркивая безупречный контур челюсти.

— Просто думаю о работе, — мой голос прозвучал глухо, будто из далёкого колодца. — У нас сегодня дедлайн по майскому номеру.

Стас хмыкнул, его пальцы постукивали по рулю в такт какой-то неслышной мелодии.

— А я думал, ты размышляешь о нашем вчерашнем... разговоре, — он сделал ударение на последнем слове, будто мы действительно о чём-то беседовали, а не торговались, как на базаре.

Я почувствовала, как в животе зашевелились холодные змейки.

— Разговор был весьма... продуктивным, — я намеренно провела рукой по новой сумочке, купленной вчера в бутике после автосалона.

Его губы растянулись в улыбке, которая не дотянулась до глаз.

— Рад, что ты довольна. Хотя... — он бросил быстрый взгляд в мою сторону, — я ожидал более тёплой благодарности.

Машина остановилась у знакомого стеклянного здания. Дождь усилился, превратившись в сплошную серую пелену. Стас выключил двигатель, и в салоне воцарилась гнетущая тишина.

— Спасибо за машину, — я повернулась к нему, намеренно томно проводя пальцами по его щеке. — Ты настоящий джентльмен.

Его рука внезапно схватила моё запястье с такой силой, что я едва сдержала вскрик.

— Джентльмены тоже любят благодарности, — его голос стал низким, с хрипотцой.

Я почувствовала, как его другой рука скользнула по моему колену, подбираясь к подолу юбки.

— Стас, я опаздываю, — я попыталась отстраниться, но его хватка только усилилась.

— У нас есть пять минут, — он наклонился ближе, и я увидела в его глазах тот самый хищный блеск, который так пугал меня вчера. — Ты же знаешь, как я люблю... особые проявления благодарности.

Я резко дёрнулась, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.

— Что, прямо здесь? — мои брови поползли вверх. — Ты серьёзно?

Стас рассмеялся — коротко, беззвучно, лишь слегка приподняв плечи.

— Стёкла тонированные, — он потянулся к пряжке ремня. — Никто не увидит. Кроме того, разве не романтично? Этот дождь за окном, ты на коленях перед своим женихом...

Я почувствовала, как внутри всё сжимается. Это была уже не игра, а некий тест. Проверка границ.

— Ты что, считаешь меня уличной девкой? — мой голос дрогнул, но не от волнения, а от гнева.

Его пальцы замерли на пряжке. Лицо вдруг стало гладким, как маска.

— Я считаю тебя своей невестой, — он произнёс это медленно, растягивая слова. — А невесты обычно радуют женихов. Особенно после таких... щедрых подарков.

— Невесты вовсе не куклы для твоего удовольствия, — я резко потянула ручку двери. — Я опаздываю.

Дверь открылась с тихим щелчком, впуская внутрь шум улицы и запах мокрого асфальта. Стас не двигался, лишь его пальцы судорожно сжали руль.

— Диана... — в его голосе прозвучало предупреждение.

Я выскользнула из машины, не удостоив его ответом. Дождь сразу же обрушился на меня ледяными иглами, но я даже не вздрогнула.

— До вечера, дорогой! — крикнула я через плечо, намеренно слащавым тоном.

Через тонированное стекло я видела, как он сидит, всё ещё с расстёгнутой ширинкой, а его лицо искажено странной гримасой, изображающей не то злость, не то недоумение.

Офис встретил меня привычным хаосом. Лера, завидев меня, чуть не опрокинула чашку с кофе.

— Божечки-кошечки, ты в курсе, что у тебя совещание началось, когда ты ещё, наверное, сладко потягивалась в постели со своим олигархом?

— В курсе, — я провела рукой по волосам, стараясь унять дрожь в пальцах.

— Ольга Борисовна уже три раза спрашивала. Выглядела, как тигрица, у которой отобрали последний стейк.

Я глубоко вздохнула, скидывая мокрое пальто на вешалку.

— Ну что ж, пойду покормлю тигрицу.

Кабинет главного редактора напоминал поле боя после артобстрела. Бумаги везде, три монитора одновременно показывали какие-то графики. Сама Ольга Борисовна сидела, скрестив руки, с лицом, на котором читалось «казнить нельзя помиловать», и запятая явно стояла после первого слова.

— Ну что, наша невеста соизволила пожаловать? — её голос звучал сладко, как сироп, под которым скрывалась цианистая кислота.

— Ольга Борисовна, я...

— Мне не нужны оправдания, — она резко подняла руку. — Мне нужен материал по Dior. Который должен был быть у меня вчера.

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Не от страха, а от злости. Злости на Стаса, на дождь, на эту дурацкую ситуацию.

— Он будет у вас через два часа, — сказала я твёрже, чем планировала.

Ольга Борисовна подняла бровь.

— Два часа?

— Полтора, если кофе будет крепким, — я неожиданно для себя улыбнулась.

В кабинете повисла тишина. Потом Ольга Борисовна неожиданно фыркнула.

— Чёрт возьми, Соколова, может, тебе вообще в декрет уйти? Всё равно скоро замуж.

— И оставить вас с этими модными дебилами? — я покачала головой. — Вы же сами через неделю упросите меня вернуться.

Она рассмеялась и махнула рукой:

— Валяй, пиши. Но если к обеду ничего не будет...

— Будет, — я уже открывала дверь.

Лера поджидала меня в коридоре с двумя чашками кофе.

— Ну что, жива?

— Пока да, — я взяла чашку и сделала большой глоток. — Но если Стас позвонит — я в туалете. Надолго.

Мой телефон завибрировал. Сообщение от Стаса:

«Машину доставят к 18:00. Жду тебя дома к ужину. Не опаздывай.»

Я сунула телефон в карман, не отвечая. Пусть подождёт. Пусть все подождут.

За окном офиса дождь усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Где-то там, в этом городе, мой жених сидел в своём дорогом автомобиле и, наверное, всё ещё не мог понять, что пошло не так.

А я сидела за своим столом, уставившись в монитор, и впервые за долгое время чувствовала, что контролирую ситуацию.

Новая Диана. Новые правила.

Игра только начиналась.

Глава 6. Театр абсурда

Глава 6. Театр абсурда

Офисное здание опустело. Только на моём рабочем месте ещё горел свет, отбрасывая жёлтые прямоугольники на тёмный коридор. Я сидела, уставившись в экран телефона, где подсвечивался номер родителей. Палец замер в сантиметре от кнопки вызова, дрожал, но так и не опустился.

— Ну что, героиня, будешь звонить или будем ещё час медитировать на телефон? — Лера, заглянувшая в кабинет с двумя стаканами кофе, разлила по помещению аромат свежезаваренной арабики.

Я вздрогнула, будто пойманная на месте преступления.

— Я... не уверена, что сейчас подходящее время. Мама в это время обычно...

— Врёшь плохо, — Лера плюхнулась в кресло напротив, протягивая стакан. — Ты боишься им сказать. Почему?

Дождь за окном усилился. Капли барабанили по стеклу, словно пытались втереться в доверие к подругам. Я обхватила стакан обеими руками, чувствуя, как тепло проникает в озябшие пальцы.

— Представь, что ты знаешь: твой жених… типа психопат, который разбивает сердца перед самым алтарём. И вот ты должна позвонить родителям и сказать: «Мама, папа, знакомьтесь, это тот, кто через две недели публично унизит меня».

Лера замерла с поднесённым ко рту стаканом.

— Ого. Типа… ты всерьёз думаешь, он так поступит?

— Я не думаю. Я знаю, — Рука самопроизвольно потянулась к сумочке, где лежала распечатка переписки с Софией, но остановилась. — У него есть... коллекция.

— Коллекция чего? Марочных коньяков? Дорогих часов?

— Невест. Вернее, почти-невест. Которых он бросал перед самой свадьбой.

Лера медленно поставила стакан на стол. Её обычно весёлые глаза стали серьёзными.

— Ты понимаешь, что это звучит как сюжет дешёвого триллера? Может, тебе просто показалось? Может, это...

— Я видела альбом, Лер. С фотографиями. С датами. С пометками, — Впервые за день почувствовала, как слёзы подступают к горлу. — И моя фотография там уже есть.

Тишина повисла между нами, нарушаемая только стуком дождя. Лера первая нарушила молчание:

— Что ты собираешься делать?

— Не знаю. С одной стороны — бежать надо было ещё вчера. С другой... — Я посмотрела в окно, где в отражении мерцал её новый BMW. — Мне хочется верить, что я могу быть последней в его коллекции.

— О, боже, — Лера схватилась за голову. — Ты влюбилась в своего мучителя. Очуметь можно. Что ж, триллер так триллер. Классика жанра.

— Нет! Я... — замялась. — Я хочу его переиграть.

Лера подняла бровь:

— И как ты это собираешься сделать?

Вопрос хороший. Я поэтому я не торопилась отвечать.

Я вышла на улицу, где на стоянке уже ждал новенький BMW, блестящий, холодный, как сама моя решимость. Сев за руль, я не завела мотор сразу, а достала телефон и набрала номер Софии. Через три гудка раздался знакомый голос:

— София слушает.

— Это Диана. Мне нужен твой совет.

Кафе «Берёзка» пахло корицей и свежей выпечкой. Я сидела за угловым столиком, нервно теребя салфетку. София появилась ровно в назначенное время, облачённая в чёрный плащ, с каплями дождя на плечах.

— Ну что, невеста, решила всё-таки бороться? — она опустилась в кресло, не снимая перчаток.

— Я не могу втягивать в это своих родителей, — Голос слегка выдавал напряжение, накопившееся за день. — Мама с папой... они поверят ему. Они уже радуются свадьбе. Точнее, очень этого ждут. Я рассказывала им о Стасе, о том какой он хороший, успешный, красивый. А теперь настал час знакомства.

София заказала эспрессо, прежде чем ответить:

— Тогда не втягивай. В чём проблема?

— Как?

— Театр, дорогая. Весь мир — это один большой театр, — София улыбнулась, и в её глазах вспыхнул азарт. — Найми актёров. Если бы я раньше положенного узнала о его извращённых играх¸ я бы точно так и поступила.

Я замерла с поднесённой к губам чашкой.

— Ты предлагаешь мне... подставить ему поддельных родителей?

— Именно. Если свадьба сорвётся, никто не пострадает. Если нет... ну, ты всегда можешь сказать, что это был «сюрприз», — София достала телефон. — У меня есть знакомый в театре. Михаил. Он подберёт тебе идеальную пару. Но это тебе решать.

Задумалась. Это было безумием. Но каким изящным безумием!

— А если Стас что-то заподозрит?

— О, милая, — София рассмеялась. — Ты же журналист. Разве ты не умеешь врать?

Театр «Современник» встретил меня запахом грима и дерева. Михаил, лысеющий мужчина лет сорока, вёл меня по коридорам, пахнущим пылью и творчеством.

— Так, значит, тебе нужны родители? — он почесал подбородок. — Мама — интеллигентная дама, папа — серьёзный мужчина. Сколько на роль?

— Два дня. Знакомство назначено на 12 мая.

— А сюжет? — Михаил подмигнул. — Драма? Комедия? Трагифарс?

Тут я неожиданно рассмеялась:

— Скорее, чёрная комедия. С элементами психологического триллера.

— О, у нас как раз есть идеальные кандидаты, — Михаил распахнул дверь в гримёрку, где сидели двое — женщина с седыми волосами, собранными в строгую гульку, и мужчина с благородной проседью у висков. — Олег и Татьяна. Он играл профессора Преображенского, она — мать невесты в «Женитьбе Фигаро».

Татьяна подняла глаза:

— Так, значит, нам нужно изобразить твоих родителей перед каким-то женихом?

— Да, — Я внезапно почувствовала, как краснею. — Он... коллекционирует невест.

Олег громко рассмеялся:

— О, великолепно! Настоящий Дон Жуан XXI века. А ты хочешь его проучить?

— Я хочу... понять, серьёзны ли его намерения, и уж точно не хочу втягивать в это своих настоящих родителей.

— Дорогая, — Татьяна покачала головой, — если мужчина ведёт альбом невест, его намерения никогда не бывают серьёзными.

— Но если он передумает...

— Тогда мы устроим ему такое представление, что он сам не поймёт, как оказался под венцом, — Олег потирал руки. — У нас есть два дня на подготовку. Расскажи всё о своих «родителях».

Я вдруг почувствовала странное облегчение. Возможно, это было безумием. Но впервые за последние дни я чувствовала, что контролирует ситуацию.

Когда вернулась домой, Стас ждал меня с ужином. На столе горели свечи, в бокалах искрилось шампанское.

— Ты сегодня особенно прекрасна, — он поцеловал руку. — Как прошёл день?

— Продуктивно, — Улыбнулась, садясь за стол. — Я поговорила с родителями. Они ждут нас 12-го.

— Отлично, — Стас наполнил бокалы. — Я уже приготовил подарки для будущих тестя и тёщи. Отцу нашёл редкое издание по хирургии XVIII века. Для матери — билеты на премьеру в консерваторию. Надеюсь, угожу, а? Что думаешь?

Тут я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Он действительно изучил всё до мелочей.

— Они будут в восторге, — сделала глоток шампанского, чувствуя, как пузырьки щекочут нёбо. — Мама обожает классическую музыку.

— Я знаю, — улыбнулся Стас. — Так же, как знаю, что твой отец коллекционирует старинные медицинские инструменты.

Я замерла. Никогда ранее не рассказывала ему об этом. Значит... он следил не только за мной, но и за семьёй? Впервые я подумала о том, что с таким же успехом Стас мог вполне знать как они выглядят вживую. И что тогда? Весь план полетит к чёрту? Что ж, может так будет лучше.

— Как... мило с твоей стороны, — я с трудом заставила себя улыбнуться. — Ты действительно всё продумал.

— Я продумываю всё всегда, — его глаза сверкнули в свете свечей. — Особенно когда дело касается тебя, любимая.

Мы чокнулись бокалами, и тут я почувствовала, как игра выходит на новый уровень. Теперь стало понятно, что он не просто коллекционер. Он охотник. Но я больше не была добычей. Сегодня я стала охотницей.

Глава 7. Игра в прятки с тенью

Глава 7. Игра в прятки с тенью

Тишина спальни давила на барабанные перепонки, будто вакуум. Я лежала, прислушиваясь к ровному дыханию Стаса, считая секунды между вдохами. Лунный свет, пробивавшийся сквозь щель в шторах, рисовал на стене причудливый узор, напоминающий то ли паука, то ли переплетённые пальцы.

— Ты не спишь? — шёпот Стаса заставил меня вздрогнуть.

— Нет, — ответила слишком быстро. — Просто... мысли.

Он повернулся на бок, и тень скользнула по его лицу, подчеркнув высокие скулы.

— О чём?

Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки. Вопрос казался простым, но за ним угадывалась бездна.

— О свадьбе. О родителях. О... — замялась, — о том, как всё изменится.

Стас протянул руку, провёл пальцами по моему плечу.

— Боишься перемен?

— Нет, — я заставила себя улыбнуться. — Просто думаю, как странно... ещё полгода назад ты был просто красивым мужчиной из ресторана, а теперь...

— А теперь я твой жених, — он закончил за меня, и в его голосе прозвучало что-то, от чего в животе стало тепло. — И скоро стану твоим мужем.

Я закрыла глаза, чувствуя, как его пальцы рисуют круги на моей коже. Так просто. Так естественно. И так... лживо.

Когда его дыхание снова стало ровным, я осторожно приподнялась. Паркет под босыми ногами был холодным, как лёд. Шаг. Ещё шаг. Я замерла у двери, оглядываясь назад. Стас лежал на спине, одна рука закинута за голову — поза полного доверия.

Кабинет пахнул кожей и дорогим коньяком. Рука нащупала выключатель настольной лампы, и мягкий свет выхватил из темноты массивный дубовый стол. Нижний ящик. Вот он тот самый!.. по-прежнему был заперт.

— Где же ты... — пробормотала в тишину, начиная методичный поиск.

Ключ не лежал ни в ящике для бумаг, ни под стопкой документов. Не висел на крючке с другими ключами. Не прятался под ковриком для мыши. Пришлось опуститься на колени, чтобы ощупать нижнюю часть стола. Ничего.

— Чёрт! — я с силой сжала кулаки, чувствуя, как гнев поднимается по пищеводу, как кислота.

— Потеряла что-то?

Голос за спиной заставил меня вздрогнуть так сильно, что я ударилась головой о столешницу. Стас стоял в дверях. Его лицо было скрыто тенью, но в глазах горели два холодных огонька.

— Я... — мозг лихорадочно искал оправдание, — серёжку. Ты же подарил мне на Новый год те самые, с бриллиантами...

Он сделал шаг вперёд, и свет упал на его обнажённый торс, подчеркнув каждый мускул.

— И ты думаешь, она здесь?

— Да... нет... — Я быстро встала, отряхивая колени. — Я просто... перебирала все варианты. Не знаю где могла её обранить.

Стас наклонился, заглянул под стол.

— Странное место для поиска серёжки.

— Я знаю, глупо, — с трудом заставила себя рассмеяться. — Просто они так дороги мне... как память о нашем первом Новом годе.

Его глаза сузились. На мгновение даже показалось, что он видит меня насквозь, как рентген.

— Пойдём, поищем в спальне, — он протянул руку.

— Нет, я уже... — отступила на шаг. — Наверное, оставила их в ванной. Я же снимала перед душем.

Мы вернулись в спальню. Стас лёг, а я осталась стоять у кровати, чувствуя, как сердце колотится где-то в горле.

— Ты не ложишься? — он приподнялся на локте.

— Ванная, — кивнула в сторону двери. — Проверю насчёт серёжки.

Зеркало в ванной отразило моё бледное лицо с расширенными зрачками. На раковине лежали обе серёжки. Если бы он обнаружил их первым, то моя ложь была бы раскрыта. Я взяла одну в дрожащие пальцы.

— Вот же ты, — пробормотала, глядя на своё отражение. — Что же мне с тобой делать?

Бриллиант сверкнул в свете лампы, будто подмигнул мне. Без раздумий я поднесла украшение к унитазу.

— Прости, — прошептала в полголоса, и разжала пальцы.

Серёжка упала в воду с тихим всплеском. Палец нажал на рычаг, вода закружилась, унося с собой доказательство моей лжи.

Когда вернулась в спальню, Стас сидел на кровати, склонив голову набок.

— Ну что, нашла?

— Одну, — Я показала пустую ладонь. — Вторая, видимо, ушла в слив...

— Как так? — он поднял брови.

— Я... случайно уронила, когда снимала, — виновато опустила глаза. — Они такие скользкие...

Стас изучал меня несколько секунд, а потом неожиданно рассмеялся.

— Ну что ж, значит, будет повод купить новые. Ещё красивее.

— Ты не сердишься? — я подняла на него глаза.

— За что? — он потянулся ко мне. — За то, что ты так трепетно относишься к моим подаркам? Это, наоборот, трогательно.

Пришлось позволить обнять себя. Я прижалась к его груди, слушая ровный стук сердца. Его рука скользнула по моей спине, и я почувствовала, как по коже разливается странное тепло.