Измена. Жестокость предателя

- Ты жена Карина Османова. И ей останешься. Раз и навсегда. В нашей семье не бывает разводов.

- Но я... но ты... Я же не нужна тебе. ТЫ... - слезы все-таки срываются с ресниц, сбегают по щекам и повисают на подбородке.

Я хочу кричать о его измене. О его жестоком, циничном поступке. О его взгляде, полном торжества и удовлетворения.

Но я не могу. Могу только беззвучно открывать рот и хватать воздух, как выброшенная на берег рыба.

- То что ты видела в кабинете? - подсказывает он с ядовитой усмешкой.

Киваю.

- О, это только эпизод. Он ничего не значит. Просто развлечение после тяжёлого трудового дня.

- И часто ты? - зачем-то спрашиваю я.

- Достаточно. Ты же не думаешь, что задерживаясь в офисе, я сижу и мечтаю о тебе?

Дёргаюсь словно от пощёчины.

- Я взрослый мужчина, Вики, со здоровым сексуальным аппетитом и мне неинтересно играть в секс с целкой, пытаться разбудить ее сексуальность, - хлестко бьет меня каждой фразой.

А я стою и только шире открываю глаза. Я не узнаю Карима.

Да, он никогда не уверял меня в своей жаркой любви. Но давал понять это.

И совершенно точно он никогда не обижал и не унижал меня. Я бы не позволила!

Так что же случилось сегодня?

- Что? - выдыхаю я.

- Повтори, - требует он.

- Что произошло?

- А ты не заметила? Я сбрасывал пар и предложил тебе присоединиться.

- Нет, - закрываю уши и качаю головой.

Но почти сразу вскрикиваю от боли, когда длинные жесткие пальцы смыкаются на моем запястье и дергают.

- Я не договорил, Вики. Ты - моя жена и такой останешься. В моей семье не может быть разводов. И ты никуда от меня не уйдешь. Ты останешься здесь и будешь выполнять всю ту же роль идеальной жены и хранительницы очага. А я... а я вернусь к привычной жизни. Полгода - достаточный срок, чтобы ты поняла что и как от тебя требуется. Больше я не собираюсь играть в эту игру!

- Зачем? - не выдерживаю и бросаю последний вопрос.

- Что именно? - уголки его губ ползут вверх.

- Зачем ТАК? На виду? При всех? Ты же мог... - глотаю воздух.

- Мог трахаться с ними, чтобы ты не узнала? - его голос опускается до рокота.

Судорожно киваю в ответ.

- Потому что я так захотел, - его взгляд в очередной раз вспыхивает мрачным удовлетворением. - Потому что я хотел, чтобы ты видела все. Каждую минуту.

Прижаимю ладонь к груди и пытаюсь растереть стремительно растекающуюся боль. Острыми иглами она прошивает грудную клетку, словно внутри меня растет огромный терновый куст и разрывает меня на куски своими шипами.

Карим только ухмыляется на это. Разворачивается на каблуках. Подходит к двери, перешагивает через нее и бросает мне через плечо.

- Готовься, сегодня, после девочек я зайду к тебе.

- Зачем? - не понимаю я.

- За супружеским долгом, - его взгляд сверкает в полумраке коридора. - И ты уж постарайся, раз ты пьешь противозачаточные, я должен хотя бы получить удовольствие от процесса...

Глава 6

Карим исчезает в темном дверном провале. Его шаги затихают дальше по коридору.

Но еще иногда до меня долетает пьяный женский смех.

Меня переворачивает от ощущения липкой мерзости на теле.

Он серьезно?

Он действительно думает, что я лягу с ним в одну постель? После них?

Ну уж нет!

Натягиваю кроссовки, накидываю пуховик и подхватываю сумку.

Засовываю в карман смартфон и на цыпочках выскальзываю из комнаты.

Мне нет места в этом доме. А Кариму нет места в моем разбитом сердце. Как я могла подпустить к себе такое чудовище? Монстра?

Спускаюсь на первый этаж, не встретив никого.

Сама открываю дверь и выскальзываю на улицу.

Перед парадным въездом все еще стоит черный седан. Артем сидит за рулем и прогревает движок.

Бросаюсь к нему.

Дергаю ручку двери. Но она не поддается. Заперто.

Водитель опускает окно и с удивлением смотрит на меня.

- Виктория Владимировна? - он вопросительно приподнимает брови.

- Артем! - едва сдерживаю крик. - Отвези меня в город. Пожалуйста, только побыстрее...

Я тянусь к ручке задней двери. Когда получаю категорический отказ.

- Карим Назирович запретил вас сопровождать.

- Артем. Я тебя прошу... - слезы наворачиваются на мои глаза, но я пытаюсь их сдержать. И пытаюсь сдержать съезжающую с плеча сумку.

- Нет, - звучит уверено. - У меня четкие инструкции на этот счет.

- Прошу, - шепчу одними губами. Но за ручку больше не дергаю. Бесполезно.

Карим не терпит неповиновения. И Артем это прекрасно знает.

Если он повезет меня вопреки воле «мужа», то это будет последнее, что он сделает на этой работе. А может, и не только на этой. У Османова очень длинные руки и очень влиятельные связи.

Я разворачиваюсь и иду к высокой резкой калитке.

- Виктория Владимировна, - зовет меня водитель.

Но я лишь качаю головой.

Я все понимаю. Правда.

Сумка в очередной раз норовит соскользнуть.

Опять поправляю ее и подхожу к калитке, дергаю ручку, наваливаюсь и... заперто.

Не может быть. Смотрю на время. Десять вечера. Калитка еще должна быть открыта.

Еще вечерний обход территории не прошел.

Она должна...

Я снова и снова дергаю ручку. Но калитка не поддаётся.

Он решил запереть меня? Серьезно? Насильно заставить остаться с собой?

Рычу от злости и бессилия.

Да что это за...

Оглядываюсь на дом, что вырастает черной махиной за спиной.

Ты не добьешься своего, Карим. В тот момент, как я увидела тебя с другими... ты перестал для меня существовать. Вместе с частью моей души ты умер.

Мне кажется на втором этаже, в кабинете Карима дергается занавеска. И я вижу массивный темный силуэт. Или мне это только кажется.

Внутри растет напряжение. Страх липкой слизью покрывает внутренности.

Я с трудом поднимаю сумку и перекидываю ее через забор. А после сама просто залазаю на кованную резную калитку.

Я не скалолаз, но в хорошей форме. И преодолеть пять перекладин для меня не проблема.

Спрыгиваю уже на другой стороне и отряхиваю руки.

Я достаю смартфон, пытаюсь запустить приложения для заказа такси. Я редко им пользуюсь, но аккаунт там у меня есть. И карта какая-то привязана.

Колёсико слишком долго грузится, а после появляется уведомление о том, что мой личный рейтинг как пассажира снизился с пяти до одной звезды. А это означает, что скорее всего все водители откажутся за мной ехать.

Но как? Как могло такое случиться? Я уже лет сто никуда не ездила на такси, только если автомобиль Карима был на техобслуживании и он брал Артема...

КАРИМ! Рычу от ярости.

Карим! Это он! Я уверена.

И ради того, чтобы сбежать от него, я все-таки пробую вызвать такси.

Ввожу адрес нашего коттеджа и ставлю точку в центре города наугад. Мне сейчас вообще неважно куда ехать, главное вырваться от сюда.

Выскакивает сумма с тремя нулями. Твою мать!

Да что такое!

На эту сумму я целый месяц жила еще не так давно. Когда училась в универе. И еще откладывать что-то умудрялась.

Но выбирать мне не приходиться, жму согласиться и приложение просит предоплату. С готовностью жму на клавишу «оплатить» и...

«На вашем счету недостаточно средств» приходит ответ от банка. А поездка автоматически отклоняется.

Денег нет. Теперь нет и такси.

Карим все продумал.

Отвращение и страх холодком пробегают по спине.

Прямо сейчас его встреча с красотками не кажется случайной. Все это выглядит как хорошо спланированный шаг. Но зачем?

Почему именно так?

Чем я заслужила? И почему именно сегодня в нашу годовщину? Зачем так демонстративно макать меня в сою измену и неожиданно вспыхнувшую ненависть?

Я ищу и не нахожу ответа.

Касаюсь шеи. Под тонкой водолазкой нащупываю бриллиантовое колье. То самое, что я надела перед рестораном.

Ничего, я как-нибудь выберусь отсюда.

Подхватываю сумку и уже собираюсь идти в сторону трассы ловить попутку, как мне на плечо опускается тяжелая мужская рука.

- Виктория Владимировна, - гремит надо мной голос нашего начальника службы безопасности. - Карим Назирович настоятельно просит вас вернуться домой. Уже поздно и холодно, вы простудитесь.

Я резко разворачиваюсь, собираясь сказать куда ему следует пойти и где я видала Карима Назировича, но замечаю за его спиной еще парочку крепких ребят.

И понимаю, что меня никто никуда не отпустит. Карим все продумал.

У меня нет денег и связей. Я не могу вырваться с нашего коттеджного поселка. И я останусь заложницей этой золотой клетки. А на самом деле буду ежедневно варится в адском котле из страданий, лжи и презрения...

Глава 7

Медленно переставляю ноги. Бреду словно на казнь.

Да так и есть.

Каждый шаг дается с трудом и отзывается в сердце острой болью.

Чем ближе я подхожу к дому в сопровождении своего конвоя, тем быстрее и заполошнее бьется мое израненное сердце, тем чаще и сбивчивее становится мое дыхание. Пальчики на руках немеют от холода и тревоги.

Около машины на подъездной алее практически сталкиваюсь с девушками.

Две эскортницы, я в этом уверена. Ухоженные, изящные и раскованные, в тщательно подобранных нарядах. Они выглядят как сестры, хотя таковыми не являются. Они придерживают друг друга под руку и пьяно смеются, бросая на меня косые взгляды.

А мой водитель, МОЙ, распахивает перед ними дверцу и подает им руку, интересуется, куда их отвезти.

И прямо сейчас ОНИ после секса... после всего того, что происходило за закрытыми дверьми кабинета Карима, садятся на кожаные сиденья машины, которая возила МЕНЯ по всем МОИМ делам...

Внутри вспыхивает раздражение и отвращение.

Мелькает мысль, что надо сходить к врачу, сдать мазки и провериться.

Потому что я прямо сейчас вижу и слышу, как их обнажённые ляжки шлёпаются на дорогую кожаную обшивку автомобильного дивана.

Мое воображение слишком красочно рисует мне картины из кабинета. И то, как Карим спускает им не только в рот, но и на спину, на ягодицы.

Бр...

Я знаю мужа, он терпеть не может презервативы. Предпочитает, прерванный половой акт или чтобы предохранялась женщина.

Новая волна отвращения заполняет меня. И он прикасался ко мне вот после таких встреч! Сколько их было до меня? А во время?

Сейчас я чувствую себя не только преданной и раздавленной, но и грязной, измазанной в чем-то липком и омерзительном. Словно эти две... пытались ласкать не только моего мужа, но и меня. И все те мужики, что были с ними ДО Карима тоже выстраиваются в незримую очередь, чтобы испачкать меня, замарать...

С трудом давлю рвотный позыв и отворачиваюсь под глухой хлопок закрывающейся дверцы седана, который я еще утром считала своей личной машиной.

Как же я ошибалась. Здесь нет ничего моего. Ни дома, ни машины, ни мужа, ни меня самой.

Сглатываю горечь и пытаюсь отвлечься от болезненного спазма в животе.

На автомате киваю на какое-то замечание начальника службы безопасности и словно зомби поднимаюсь по ступенькам крыльца.

- Что ты устроила? - как гром среди и так низко нависшего надо мной неба звучит голос мужа.

Поднимаю взгляд и встречаюсь с его яростными черными глазами, где зрачок уже полностью поглотил радужку и отражает всю ненависть, злость и раздражение Карима.

Молча хочу пройти мимо.

Не вижу смысла в разговорах.

Нам просто не о чем разговаривать.

Да и вообще я сейчас не в том состоянии, чтобы говорить.

Иначе я сорвусь, начну кричать, обвинять и плакать.

А Карим недостоин моих слез. Собственно как и меня.

- Я задал тебе вопрос? - рычит пока еще муж и перехватывает меня за локоть.

Его жесткие пальцы до боли впиваются в мою руку. Сжимаются все сильнее, сдавливая до онемения.

- Пусти, - отвечаю бесцветно и отворачиваюсь.

Я видеть его не могу.

Не могу разговаривать с ним и дышать одним воздухом.

- Вики, - рычит он очень тихо и пугающе, - я задал тебе вопрос и я получу на него ответ. Что ты устроила?

Он тащит меня за собой в дом.

Едва успеваю за его тяжелым размашистым шагом.

Семеню, пытаюсь на ходу вырвать руку.

Но только сбиваюсь с шага, цепляюсь носком кроссовка за край пушистого ковра и теряю равновесие.

Ноги подгибаюстся и я падаю. Коленями скребу по ковру, потому что Карим не замедляется ни на секунду, и даже не оборачивается. Но и не выпускает меня. Просто продолжает тянуть меня за собой, не заботясь ни о чем.

И это мой Карим! Молчаливый, но всегда предусмотрительный муж! Тот, кто всегда подавал мне руку вперед шофера, кто придерживал передо мной дверь даже там, где в этом не было нужды, тот, кто всегда едва пожимал мои пальчик, когда касался моей ладони.

И вот теперь он словно танк прет вперед и грубо тащит меня на буксире.

А я...

Я словно маленький ребенок, которого войлоком тащут родители, пытаюсь перебирать коленями по полу и подняться, но ничего не выходит.

- Встань! - рявкает муж и резко дергает на себя.

И я словно тряпичная кукла взлетаю вверх и встаю на ноги.

Меня трясет от напряжения и боли. А еще от унижения.

Ведь из всех щелей на нас пялится прислуга и перешёптывается за нашими спинами.

И вся эта сцена могла бы показаться случайностью. Резким перепадом настроения моего мужа.

Но нет! Я знаю Карима, он все расчитывает наперед. Не в его характере делать что-то на эмоциях. А значит прямо сейчас своим поступком он показывает всей прислуге в доме, что я больше здесь никто. Пустое место.

Та, с кем можно не считаться и включиться в увлекательную игру по ее унижению.

Глава 8

Карим затаскивает меня на второй этаж и практически вталкивает в свой кабинет.

Я замираю на пороге и переступаю с ноги на ногу.

Мерхко.

Я даже взгляд не поднимаю, потому что прекрасно понимаю, что никто здесь еще не убирался.

А значит все следы...

Вязкая солёная слюна собирается во рту, желудок в очередной раз болезненно сжимается.

Вокруг все кричит об измене мужа. Я это знаю. И он это знает.

И все равно притащил меня сюда.

Не чтобы поговорить, а чтобы унизить.

- Я последний раз тебя спрашиваю, Вики, - он с грохотом ставит на полированную столешницу пузатый бокал и выплёскивает в него остатки виски. - Что ты устроила?

В его голосе без труда угадывается напряжение и ярость.

- Ничего, - отвечаю тихо, но уверено. Держу себя в руках. Пытаюсь. - Я тебе уже сказала, что жить с тобой я не буду. Женой твоей я быть не хочу. И прикасаться к себе не дам. Тем более после них...

Вскрикивают от неожиданности, когда Карим со всей силы запускает стеклянный стакан с виски в камин. Огонь ярко вспыхивает, подпитавшись парами дорогого алкоголя, стеклянные брызги разбившегося стакана разлетаются в стороны, падая к моим ногам.

- ТЫ! - рычит Карим. - МОЯ! ЖЕНА! И будешь делать только то, что я скажу!

В два шага он пересекает кабинет. Слишком быстро оказывается передо мной.

Возвышается, давит.

Резко наклоняется, огромной ладонью обхватывает мой затылок, не давая отстраниться и набрасывается на мои губы с грубым болезненным поцелуем.

Сердце останавливается.

Все мышцы обмякают от неожиданности.

Я даже не могу сопротивляться.

А Карим тем временем все яростнее терзает мои губы, прикусывает их грубо раздвигает языком.

Кончик языка горчит от терпкости алкоголя и солоноватого привкуса крови.

Это служит толчком, сигналом.

Я не хочу так!

Я дергаюсь в его руках.

Выставляю вперед руки, упираюсь в его мощную грудь, бью кулачками. Но получаю совершенно противоположный эффект.

Другой рукой Карим резко притягивает меня к себе, словно оковы давит между лопаток и не позволяет отстраниться.

Тяжелая, мощная ладонь на моем затылке сжимается, сгребая в кулак мои длинные светлые волосы и утягивая их вниз.

Мне приходится запрокинуть голову, раскрыться перед ним. Но я все равно продолжаю сопротивляться, что есть сил луплю кулачками куда придется.

А Карим словно с цепи срывается.

Он рычит, яростно втягивает мои губы в свой рот.

Языком все настойчиве толкается вперед, проникает в мой рот и оттесняет мой сопротивляющийся язык в сторону.

Толкается все глубже и яростнее, скользит по нёбу, пропихивается в самую глотку.

И все это уже похоже не на поцелуй, а на какой-то безумный трах.

Словно от трахает меня в рот. Грубо, жестко, не оглядываясь на мои желания.

И это не о любви или желании.

Это акт унижения и подчинения.

Прямо сейчас карим ставит меня на место, показывает. Что мое мнение и воля его не волную. В его доме все будет так, как хочет он. И мне останется только подчиниться.

Я громко всхлипываю и со всей силы кусаю его за губу.

Карим рычит и выпускает меня из рук.

Потеряв равновесие я валюсь на ковер.

А муж возвышается надо мной, прикладывая белоснежный платок к окровавленной губе.

- Твоей я больше не буду, Карим! - смотрю на него с ненавистью. И слизываю с губ его кровь, а после демонстративно сплёвываю ее на ковёр.

Взгляд Карима вспыхивает, стремительно темнеет и очень красноречиво говорит мне о том, что такой дерзости от меня он не потерпит!

Глава 9. Карим

Ярость жжет изнутри! Ядовитой волной обливает внутренности.

С трудом сдерживаю себя в руках.

Как она посмела?

Укусила. МЕНЯ?

Уничтожу!

Отбрасываю платок и наступаю на него.

Она стоит передо мной и даже не дергается.

Хотя в ее глазах я читаю испуг.

Наглая, бессовестная. Тварь. Змея-искусительница!

Сжимаю кулаки до хруста, до побелевших костяшек.

Сейчас я проучу ее!

Но в кармане звонит смартфон.

Какого...

Хмурюсь и прожигаю ЕЕ яростным взглядом.

Она вздрагивает. Ее зрачок испуганно пульсирует. Но она все так же упрямо стоит с высоко поднятой головой.

Решила не прогибаться. Ничего. Не прогнёшься - я тебя сломаю.

Я тебе обещаю.

- Да? - рычу в трубку, не сводя с «жены» злого взгляда.

Касаюсь кончиком языка прокушенной губы.

Мерзавка!

- Карим, ты где? - сердито спрашивает брат.

- Я дома, - отрезаю.

- Ты где? Ты забыл, какой сегодня день? - Замир начинает злится.

- Я никогда не забуду какой сегодня день! - рычу раненным зверем и с удовольствием отмечаю, как отшатывается от меня «жена».

Усмехаюсь. Боится.

Сужаю глаза. Я запомнил.

- Так почему ты, брат, не приехал?

- У меня были срочные дела. Буду утром.

- Мы не можем успокоить мать! Саид вызвал врача...

- Ну так ждите его. Я занят!

- Она постоянно говорит об Али...

- Довольно! - грубо перебиваю его. - Я буду утром. Сейчас у меня дела!

- Карим, - голос брата становится громче и злее. - Какие у тебя могут быть сегодня дела?! В тот день, когда вся семья собирается, чтобы..

Сжимаю телефон до хруста и резко отворачиваюсь.

Не могу видеть сейчас Викторию.

Иначе я убью ее своими руками прямо здесь. А у меня совершенно другие планы.

Она должна заплатить. Очень дорого заплатить за все, что совершила. За то, что сделала с нашей семьей.

Сладострастная обманщица. Змея.

Я заставлю ее страдать. Каждый чертов день ее никчомной жизни. Год! Целый год я ждал и терпел змею рядом с собой, чтобы сегодня обрушить на нее свою месть.

По ее глазам, полным боли и страданий я понял, что рассчитал все верно.

Измена - только первый шаг.

- Ты нужен здесь, - рычит в трубку Замир. - Приезжай!

Я уже собираюсь осадить среднего брата. Ка он добавляет.

- Я прошу...

Замир никогда никого не просит. Идет и берет, что ему надо. Или выбивает это из других. Не гнется и не прогибается, сам ломает всех.

Из-за этого в юности нам было сложно с ним общаться. Никто из нас не собирался быть ведомым. А двух вожаков в стае не бывает.

Но теперь. Возможно, он прав. И сейчас я должен быть не здесь.

Ни с продажными девками, ни со змеей-предательницей.

- Выезжаю, - бросаю в трубку и сбрасываю вызов.

Разворачиваюсь и смеряю «жену» презрительным взглядом.

Новая волна раздирающей внутренности ярости накатывает на меня.

Стоит и строит из себя святую простоту!

А меня на куски рвет от одного ее вида.

Часть меня готова прямо сейчас броситься на нее и разорвать! Именно сегодня, сейчас! В тот самый час, когда...

Сжимаю кулаки сильнее. Кожа на костяшках натягивается до боли.

А другая часть меня хочет схватить змею за шею, притянуть к себе и засунуть в ее мерзкий, лживый ротик свой член и трахать, пока моя сперма не потечет из ее грязного рта и носа.

Усмехаюсь своим мыслям.

Викторию просто трясет от моего присутствия, а мне хочется подойти ближе, схватить ее за руку, поставить на четвереньки на ковер и засадить ей в розовую киску со всего маха, чтобы визжала от унижения и возбуждения, текла от моих грубых ласк...

Пах наливается кровью.

Одергиваю себя и снова смотрю на «жену».

Стоит передо мной и не понимает, как меня бесит ее глупая злость и возбуждает ее ненависть ко мне.

Ну что ж, никто не запрещает мне совместить прияное с полезным. И я так и сделаю.

- Ты можешь надеяться на что угодно, - цежу холодно, - но ты навсегда останешься моей. Женой Карима Османова ты сможешь перестать быть только на том свете.

Глава 10

- Женой Карима Османова ты сможешь перестать быть только на том свете, - выплёвывает он зло.

Его взгляд обливает меня презрением и ненавистью.

Карим проходит мимо меня.

Задевает плечом.

А я судорожно всхлипываю.

Жар его тела опаляет меня, как когда-то.

Кожа вспыхивает и плавится от мимолетного контакта.

Я даже ладошку прикладываю к плечу, чтобы убедиться, что все хорошо.

Взвинченные до предела нервы звенят, заставляя меня мелко дрожать.

Он больше ничего не говорит. Не прощается.

Просто уходит.

А я остаюсь посередине его кабинета. Места, где ВСЕ произошло.

Две эскортницы и ОН.

Я задыхаюсь от боли, унижения, ярости и отравленного похотью воздуха.

Резко разворачиваюсь и выбегаю следом за мужем.

Я мне нужен воздух.

Свежий. Холодный.

И нужна ясная голова.

Уйти он мне не даст. Но и оставаться с ним я не собираюсь.

Мне нужен план.

Прямо передо мной широкоплечая фигура карима спускается по лестнице, бросает приказы слугам.

А я смотрю на него и не могу поверить в происходящее.

Едва сдерживаю себя, чтобы не броситься к перилам, не повиснуть на них и не крикнуть6 «За что?».

Я ведь знаю, что он за что-то мне мстит. Я отчетливо прочитала это по его взгляду. По упрямо сжатым губам, но огромным кулакам.

Если бы не звонок Замира, не представляю, что могло бы случиться.