Его жестокая нежность

– А ты с чего звонить будешь? С тапки?

Говорю это и сразу сомневаюсь в том, что делаю. Сама ведь провоцирую. А вдруг реально позвонит?

– Я найду, с чего позвонить, Царёва, – рычит в ответ.

Отворачиваю голову, пытаясь отстраниться от него, насколько это возможно. Вообще, Богдана слишком много. Он везде. В воздухе, в моём учащённом дыхании... И тело его сильное прижато ко мне очень плотно. Невыносимо!

Несмотря на то, что я хорохорюсь и делаю вид этакой бесстрашной девицы, на самом деле я напугана до чёртиков. Потому что Монстров – сильный. Во всех смыслах.

Сильный духом, очень сильный физически. И у него сильные связи.

Схватил меня так, что даже дышать получается с трудом. Пытаюсь вырваться. Очень пытаюсь. Но это нереально.

И я это всё к тому, что если он захочет добиться чего-то... этакого... силой... то у него сто процентов получится. А потом его связи всё разрулят без всяких последствий для него.

Короче, мне надо быть очень осторожной с ним. Ведь все его весёленькие маски – лишь маски. Я вижу опасность в глубине его глаз. Вижу, что он реально рассчитывает получить меня в пользование на эту неделю.

Это ужасно, вообще-то.

Чувствую, как он щипает меня за пятую точку. А я даже по рукам ему вмазать не могу. Стреляю в него грозным взглядом.

– Если ты считаешь, что кому-то нравятся твои подкаты...

– Тебе тоже нравятся, – перебивает он.

И внезапно чмокает меня в кончик носа. Смачно.

Да боже!

– Фу...

Вытираю нос о его же плечо. В его глазах вновь вспыхивает эта опасность. Богдан отстраняется и отворачивается.

Что? Обидела бедного Монстрика своим пренебрежением, да? Ну ничего, переживёт.

Наконец наша остановка. Выходим из автобуса, получаю обратно свой рюкзак. Богдан протягивает его, даже не глядя в мою сторону. Смотрит на супермаркет, расположенный поблизости.

– Мне надо в магазин.

– Ну пойдём.

Богдан покупает сигареты и сникерс. Я – сок. Который он сам оплачивает, чтобы рассчитаться за проезд на автобусе. Я не спорю. Денег у меня почти не осталось, и я очень рассчитываю на чаевые сегодня ночью.

Вновь звоню Лане – она не берёт. Пишу другой однокурснице, Тане.

«Можешь мне лекции скинуть сегодняшние?»

Жду ответа. Телефон вибрирует сообщением.

Таня: Какие? Основы журналистики?

Я: Да. И историю журналистики, если есть.

Таня: Окей. Скину конспект в ПДФ. Минут через 10.

Я: Спасибо огромное!

Выходим из магазина и медленно идём по тротуару. Богдан пялится на экран моего телефона.

– Как-то это некомильфо, что у тебя есть средство связи, а у меня нет, – хмыкает он. – Верни мне телефон, Царёва.

– Хорошая попытка, но нет, – отвечаю машинально, всё ещё листая переписку. – И вообще... Ты как-то быстро отошёл от обиды. Давай, ты ещё немного пообижаешься.

– Ты думаешь, я умею обижаться? – голос его звучит глухо и как-то до мурашек предупреждающе.

Обращаю взгляд на парня.

– Все умеют обижаться, – а вот мой голос звучит чертовски неуверенно и даже испуганно.

– Я – нет. Меня сложно обидеть. А вот вызвать во мне желание уничтожить – да.

Наш разговор вдруг зашёл в какие-то дебри. И я не знаю, что ответить. Утыкаюсь в телефон.

Таня скидывает первый файл, и я зависаю в конспекте. Схватив за локоть, Богдан тащит меня вперёд. Мы вроде переходим дорогу. Вскидываю голову, чтобы посмотреть на светофор. А идём мы на красный...

Начинаю метаться. Из проезжающих совсем рядом машин несутся недовольные гудки. А Богдан, крепко держа меня за руку, тащит вперёд с таким спокойным видом, будто мы гуляем в парке.

– Ты что творишь?!

Пытаюсь выдрать руку, но он не отпускает.

– Иду.

– На красный!

– И что?

– Нас собьют!

– Не собьют.

Машина проносится в паре метров, я вздрагиваю и инстинктивно прижимаюсь к нему. Богдан усмехается.

– Видишь? Не сбили.

– Ты – псих!

– Может быть.

Наконец добираемся до другой стороны. Я выдираю руку из его хватки и отшатываюсь от него.

– Ты мог нас убить!

– Но не убил.

– Ты – идиот!

– Шш... – резко подаётся ко мне, стискивает пальцами щёки. – Осторожно, Варвара. Со мной нельзя так говорить.

И по его глазам видно – реально нельзя.

Сглатываю. Щёки горят от напора его пальцев. А Богдан вдруг смотрит на мои губы и медленно произносит:

– Хорошо... Не хочешь прям с ходу быть со мной, пошли на свидание.

Из страшного ужастика с участием Монстрова меня резко выбрасывает в комедию. Сбросив его руку, делаю шаг назад.

– Ты серьёзно сейчас? – с трудом сдерживаю истеричный смех. – Вот таким вот образом предлагаешь мне свидание? Сначала чуть не убил, а потом...

Он закуривает сигарету, затягивается и выдыхает дым в сторону.

– Перестань драматизировать, Царёва. Мы просто перешли дорогу.

– На красный!

– Ну и? Ты же хотела, чтобы я жил, как обычный человек. Вот я и живу. Обычные люди переходят на красный. И обычные люди ходят на свидания. Ну как там у вас, у простых смертных, это происходит? Мне на колено встать? Или что?

– Да какое колено! – раздражённо взмахиваю руками. – Я хочу, чтобы ты испарился из моей жизни!

– Неа, не хочешь, – говорит самоуверенно.

Не отвечаю. Потому что не знаю, что сказать. Где-то в самой глубине моей души (очень глубоко) я хочу очеловечить этого заносчивого, самоуверенного мажора.

Богдан докуривает сигарету, бросает окурок на асфальт и давит ногой.

– Ну раз уж возразить тебе нечего – пойдём. У нас ещё целый день впереди.

И этот день я собираюсь отсыпаться, вообще-то. А ещё позаниматься.

Иду за ним молча, вновь зависнув в телефоне. Просматриваю файлы от Тани. Общага уже рядом. Здание старое, выглядит не очень респектабельно. Таких в Ривьера-сити почти нет, разве что на окраинах города. А ближе к морю город напоминает Лас-Вегас.

Богдан смотрит на общагу и морщится.

– Как ты тут живёшь?

– Нормально.

– Это не нормально.

– Для меня нормально, – говорю я. – Не всем повезло родиться с золотой ложкой во рту.

Он усмехается, но ничего не отвечает.

Заходим в общагу. Пусто, пахнет едой и сыростью. Поднимаемся на третий этаж. Моя комната – 317. То есть... наша. Открываю дверь. Богдан заходит следом и бросает сумку на Ланину кровать. Падает на мою, вытягивая ноги.

– Мне твоя кровать больше нравится, – говорит он с иронией. – Прям очень. Вместе поспим?

Закатываю глаза и молча иду к столу. Снимаю куртку, сажусь за ноутбук и начинаю читать конспект Тани. Богдан лежит на кровати и пялится в потолок.

– Ты правда сейчас учиться будешь? – спрашивает он через минуту.

– Угу.

– Серьёзно?

– А что не так?

– Мы только что час в автобусе тряслись, ты могла бы отдохнуть.

– Мне надо подготовиться к семинару. Завтра «История журналистики».

Он переворачивается набок и смотрит на меня.

– Ты реально ботаник, да?

– Я реально хочу учиться. В отличие от тебя.

Он встаёт с кровати. Тоже снимает куртку. А потом резко и футболку. Разувается. Берётся за пояс джинсов.

Я таращусь на него. Наверное, так, словно увидела НЛО. Он натыкается на мой взгляд и безмолвно спрашивает: «Что?»

– Что ты делаешь? – шикаю на него.

– Хочу сходить в душ и смыть с себя вонь автобуса, – говорит невозмутимо.

– В комнате нет душа. Общие душевые на этаже, – разжёвываю ему, стараясь не пялиться так уж откровенно на голый торс этого парня.

На груди – большая татуировка, какая-то надпись вроде. И ещё по косым мышцам пресса тянется какая-то надпись вниз... под бельё.

Мысленно встряхиваюсь. Не надо тебе знать, что там написано или нарисовано, Варя!

Богдан обводит взглядом комнату с такой претензией на лице, будто душевая кабина должна стоять вот прямо тут – в самом центре. Потом открывает сумку, достаёт одежду, полотенце и прямо с голым торсом выходит из комнаты.

Теперь я пялюсь на его широкую спину. Там тоже есть тату – на лопатках. Поломанные кровоточащие крылья.

Дверь захлопывается. Я выдыхаю. С облегчением. Наконец-то передышка, которая мне очень нужна.

Могу ли я сосредоточиться сейчас на конспектах? Нет, конечно!

Богдан возвращается минут через двадцать. В других джинсах, но по-прежнему с голым торсом. Волосы мокрые. И он босой.

Садится на мою кровать, вновь приковывая к себе внимание. Раньше эта кровать казалась мне больше. А теперь кажется микроскопической, когда он на ней.

– Освежился? – глухо роняю я, потому что не знаю, что ещё сказать.

Теряюсь от неловкости. От абсурда ситуации.

Что бы сказала моя мама, если бы узнала, что я живу в одной комнате с парнем? Очевидно, ничего хорошего.

Богдан молчит, пристально разглядывая меня. Ещё больше смущает.

Начинаю лепетать:

– Ты бы оделся, а? Как-то не очень прилично ходить полуголым.

– Но ты же хочешь меня разглядеть, – отвечает очень серьёзным тоном.

Без намёка на улыбку.

Мотаю головой.

– Нет.

– Да, – стоит на своём.

– Нет!

Я вскакиваю. От его взгляда мне буквально некуда деться. И, ничего лучше не придумав, скидываю его сумку с кровати Ланы и забираюсь под одеяло.

Завожу будильник. Просидев полночи в библиотеке, вообще не выспалась. Устраиваюсь щекой на подушке, отвернувшись от Богдана.

– Ты собираешься спать? – его голос звучит почти отчаянно.

– Да, собираюсь.

И он вдруг хмыкает.

– Не боишься? Вдруг проснёшься уже не одна.

Поворачиваюсь к нему и заявляю:

– А ты не боишься? Вдруг к твоему первому преступлению добавится второе – сексуальные домогательства.

– Свидание, – вдруг говорит он. – Сегодня, после твоей смены в клубе. Если не согласишься, можешь даже не являться на работу. Считай, уволена.

Закипаю.

Согласие на свидание с помощью шантажа? Ну просто «шикардос»!

Зажмуриваюсь и бормочу:

– Ладно.

Наш литмоб продолжается! Встречайте новую историю https://litnet.com/shrt/YglU

Глава 13. Ещё мгновение – и будет отвечать...

Варя

Она спит уже два часа. Мне пиздец как скучно.

Изучение её журналистских конспектов не привело к тому, чтобы меня тоже вырубило. А я на это так надеялся...

Лежу на её кровати и наблюдаю за девчонкой. Спит безмятежно, даже ресницы не подрагивают. Обе руки под щёчкой, одеяло сползло. Но Варя в одежде, и это тоже совсем не весело, блин.

А вообще, во сне она выглядит как ангелочек. Светлая прядка волос лежит на щеке, почти уже сползла на кончик носа. Губки чувственно приоткрыты. Грудь... её грудь размеренно поднимается и опускается.

Лежу фантазирую, пытаясь представить, что кофты на девушке нет. Мысленно снимаю с неё и футболку. Потом бюстгальтер.

Не... С фантазией у меня хреново, как-то не раздевается Варя даже в моей голове.

Внезапно эта своевольная прядка всё же сползает на нос. Не просыпаясь, Варя достаёт одну руку из-под щеки и смахивает с лица волосы. Ресницы начинают трепетать... и снова замирают. А вот рука остаётся лежать на кровати близко к краю.

Встаю, медленно приближаюсь к Варе и осторожно достаю телефон из-под её подушки. Быстро разглядываю. Это обычный смартфон, тысяч за десять. Правда, запаролен. Надеюсь, отпечаток пальца подойдёт.

Присаживаюсь на корточки возле кровати, подношу телефон к её пальцу. И-и-и... Вуаля! Я внутри её гаджета.

Возвращаюсь на свою кровать. Меня немного потрясывает от предвкушения. Возможность проникнуть в мир Варвары – это возбуждает...

Так... Для начала её фотки хочу. Что-то такое, чего не найдёшь в сети.

Открываю галерею, листаю. Конспекты, какие-то корешки книг, расписание автобуса, сфотканное, походу, на остановке.

Скучно, скучно, дальше, дальше...

Оо, вот. Фотки летние. Кажется, Варя в ночном клубе. Мини-юбочка, топик, волосы собраны в высокий хвост. В обнимку с какой-то тусклой подружкой.

Увеличиваю так, чтобы видно было только Варвару. И теперь моей фантазии точно хватит деталей, чтобы мысленно раздеть Царёву. Этот топ на фотке ну вот ваще ничего не скрывает.

Листаю дальше. На фотографиях годичной давности есть какой-то пацанчик. Он обнимает Варю целомудренно, как сестру. И всё. Больше никаких откровений. Ни бухой Вари, ни полуголой. Короче, она стерильна в этом плане.

Захожу в её ВК. Саму страничку я видел, теперь меня интересуют переписки.

Лана... какая-то Маша... Феликс...

Феликс? Мм... А вот это я удачно зашёл, да.

Сообщений в их переписке мало. Он прислал ей свой номер. Она написала, что вряд ли позвонит.

Хорошая девочка.

Мои пальцы сами бегают по кнопкам, набирая ему послание: «Она тебе вообще не позвонит. Мною очень занята. Ищи себе другую тёлочку. Это, кстати, Богдан».

Не-е... Не так надо. Может, от её имени его послать?

Стираю.

– Богдан, а ты не офигел? – неожиданно рядом слышится голос Вари.

Телефон выскальзывает из моих пальцев.

Перевожу на девушку скучающий взгляд.

– Вот ты весь кайф обломала, Царёва. Я только начал веселиться.

– С моим телефоном?! – рявкает она.

В меня летит подушка и больно херачит по лицу, словно набита кирпичами.

– Ой... – прикладывает ладонь к губам Варя. – Сильно бросила, да?

Двигаю нижней челюстью туда-сюда, потом тру щёку. Небольно, вообще-то, но под испуганным взглядом Царёвой я старательно изображаю страдание.

– Ты не выглядишь как девушка, способная на рукоприкладство, – говорю мрачно. – Не ожидал, Варь. Разочарован.

– Ну прости, пожалуйста, – лепечет она. – Ты просто взял мой телефон... Я обычно не бью людей...

Протягивает ко мне руку. Тут же хватаюсь за неё и тяну Варю на кровать. Через мгновение она оказывается подо мной. С охреневшим лицом, вся напряжённая. Потому что совершенно не была готова к этому.

Её телефон куда-то падает.

Варя успевает выставить руки и упереться ладонями в мою грудь. А я нависаю над ней, удерживая вес тела на локтях.

– Жалей, – говорю строго.

– В смысле? – шокированно хлопает глазами.

– Моя челюсть. Было очень больно. Жалей, – повторяю требовательно.

А сам упиваюсь её реакцией на контакт наших тел. Варя рвано и быстро дышит, пытаясь восстановить свою невозмутимость.

– Богдан, поиграли – и хватит. Слезь с меня.

– Я не играю. Я жду утешения. Начинай. Вот тут. Коснись губами, – веду пальцем по своей скуле.

– Я не стану.

– Тогда мы будем здесь вечно лежать.

– Нет, не будем! Я сейчас как начну орать – сюда пол-общаги сбежится.

Уу... она ещё и угрожает.

– Варь, ты не вывезешь этот раунд. Во-первых, ты меня пожалеешь. Во-вторых, вернёшь телефон. Без средства связи я с семьёй связаться не могу, а это как-то паршиво, знаешь ли.

– Мы по-другому поступим, – говорит с важным видом.

Умудряется важничать, чёрт побери, находясь в таком положении!

– Ты просто встанешь, заберёшь свой телефон, карту и манатки – и свалишь в свой богатый блистательный мир. Вон из моего – простого и бедного!