Полная версия
Его жестокая нежность
Гудки. Один. Два. Три.
– Алло?
– Феликс, это я.
Пауза.
– Богдан? С какого номера звонишь?
– С чужого. Слушай, мне нужна услуга.
– Какая?
– Позвони Апрелю. Передай ему: пусть зайдёт в мою комнату и посмотрит, нет ли там улик.
Апрель – мой брат по отцу. Мы не особо близки, но если попросить нормально, то он не откажет. Надеюсь.
– Каких улик? – недоумевает Феликс.
– Ну... присутствия девчонок. Лифчики, трусики там всякие.
Феликс ржёт. Владелец телефона тоже хмыкает.
– Это прикол какой-то? – недоверчиво спрашивает Феликс.
– Нет. Это серьёзно. У меня будет гостья. Она должна думать, что я евнух.
– Евнух? – он смеётся громче. – Богдан, ты ебанулся?
– Может быть. Позвони Апрелю. Прямо сейчас.
– А гостья... Это Варя?
Его голос меняется, становится напряжённым.
– Да. Она.
– Богдан...
– Ты не мешаешь мне, я – тебе. Помнишь?
– Помню. Но и помогать не собираюсь. Всё. Давай.
Бросает трубку.
Вот же сука!
Отдаю телефон парню.
– Спасибо.
Он кивает. Уходит.
Дверь общаги открывается, и выходит Варя. В белой шубке – искусственной, само собой. Две косички. Щёки румяные. Свеженькая.
Пожираю её взглядом. Она выдёргивает сигарету из моих пальцев и бросает на землю. Давит ногой.
– Курить вредно.
– Спасибо, доктор.
– Не за что, – скрещивает руки на груди. – Ну что, мне надо на пары. А ты куда сейчас?
Невинно хлопает глазами.
– Сегодня мы прогуляем пары.
– Что?
– Мне нужно за вещами. Поехали.
Иду к своему эндуро. Он стоит на парковке. Чёрный, блестящий.
– Хочешь, чтобы я с тобой поехала? – она догоняет меня.
– Да. Заодно проконтролируешь, чтобы я не жульничал. Не нажрался лобстеров дома, например.
Она усмехается.
– Хорошо. Поеду.
Разворачивается. Идёт в другую сторону.
– Варя, стой! Мотоцикл здесь!
Она оборачивается и качает головой.
– Никаких мотоциклов. Теперь всё, как у обычных людей. Общественный транспорт.
Да ну нахер!
– Ты серьёзно сейчас?
– Абсолютно.
Иду за ней. Догоняю.
– Варь, до нашего посёлка автобус будет час тащиться. А на эндурике за десять минут домчим...
– Нет. Час – значит, час, – стоит на своём.
– Час, блять!
– Не ругайся. И да, час. Добро пожаловать в реальность, Богдан.
Стоим на остановке. Холодно. Ветер режет лицо. Рядом старушка с пакетами, парень в наушниках, девушка с ребёнком.
Варя достаёт телефон. Смотрит расписание.
– Через десять минут приедет.
– Отлично, – бурчу я.
Она улыбается.
– Привыкай.
Засовываю руки в карманы. Мёрзну.
Напомните мне кто-нибудь, зачем я это делаю.
Наконец приезжает автобус. Старый, грязный. Дверь скрипит. Варя заходит, прикладывает карту к терминалу. Я влезаю за ней.
Водитель смотрит на меня.
– Оплата! – рявкает он.
– И сколько надо?
– Пятьдесят.
Достаю пятитысячную. Протягиваю.
Водитель смотрит скептически.
– Сдачи нет. Либо карта, либо мелочь.
Варя достаёт свою карту и оплачивает проезд за меня.
– Проходи.
Ну прям аттракцион невиданной щедрости...
– Первый урок: носи с собой мелочь, – поддевает меня эта... эта коза.
– Учту.
Плюхаюсь на свободное место. Варя садится у окна. Автобус трогается, дёрнувшись. Воняет бензином и мокрой одеждой.
– Как тебе? – спрашивает Варя.
– Отлично, – цежу сквозь зубы.
Она смеётся. Мило так, искренне.
– Врёшь. Тебе хреново.
– Немного.
– Немного? Ты выглядишь так, будто тебя пытают.
– Может, и пытают.
Она достаёт телефон, листает там что-то. А я сижу, скрестив на груди руки. Мёрзну.
Автобус останавливается. Заходят ещё люди. Тётка с сумками. Мужик в строительной каске. Школьники орут на заднем сиденье.
Варя смотрит в окно. Я – на неё.
– Ты часто так ездишь?
– Каждый день, – отвечает она, не отрывая взгляда от окна.
– И тебе не противно?
Она поворачивается.
– Почему противно?
– Ну... грязно. Воняет. Медленно.
– Зато честно, – она пожимает плечами. – Это жизнь, Богдан. Настоящая. Не купленная.
Автобус едет дальше. За окном – серые дома, пустые улицы, светофоры.
Варя снова смотрит в телефон. Я – в окно.
Час в этом долбаном автобусе. Ради тёлки!
Бляя...
Наконец доезжаем. Варя встаёт. Я – за ней. Выходим. Холодно. Ветер здесь сильнее.
Она оглядывается.
– Где твой дом?
Киваю в сторону наших хором.
– Там.
Через пять минут подходим к воротам. Варя шокированно смотрит на особняк Монстровых, виднеющийся сквозь решётку ворот.
– Ты... живёшь здесь?
– Угу.
– Охренеть... – выдыхает она тихо.
Скалюсь.
– Добро пожаловать в мой мир. Прикинь, как тяжело было от него отказаться?
– Разрешаю тебе отказаться от этой идеи, Богдан, – прищуривается она.
Проверяет мою стойкость, не иначе.
– Не выйдет, Царёва. Я – бомж на неделю. А ты – моя на эту неделю.
– Но... кажется, там было по-другому, – её ресницы взволнованно порхают.
– Там именно так и было, – отрезаю я.
Подхожу к домофону, набираю код. Ворота открываются. Медленно. Бесшумно. Заходим. Длинная дорожка, газоны. Фонтан сейчас не работает, зима же. Дом впереди – трёхэтажный, белый, с огромными окнами.
Варя молча идёт рядом. Осматривается.
– Ты здесь живёшь... один?
– Нет. С братом. И с отцом, когда он в городе. И с мамой. Но её сейчас нет, она...
Не хочу рассказывать, что мать на реабилитации после очередной пластики.
– Короче, сейчас дома только Апрель.
– Апрель?
– Мой брат.
– Мм... Какое красивое имя.
Стреляю в неё злобным взглядом.
Уж не ревностью ли меня торкнуло, мать вашу?!
Заходим в дом. Холл. Мраморный пол. Лестница наверх. Люстра – хрустальная, огромная.
Варя застывает. Смотрит.
– Богдан...
– Что?
– Это... это слишком.
Усмехнувшись, иду к лестнице. Поднимаюсь. Она – следом.
Второй этаж. Коридор. Моя комната в самом конце. Подхожу, берусь за дверную ручку. Медлю...
Феликс по-любому Апрелю не звонил. И там может быть всё, что угодно.
Повернув голову к Варе, широко распахиваю перед ней дверь.
– Заходи.
Наш литмоб продолжается, приглашаю в новую историю https://litnet.com/shrt/vKqD
Глава 10. В его мире.
Варя
Тут строго, дорого, чисто... И можно было бы подумать, что этот парень ещё и занудливый педант, и даже похвалить его за эту чистоту. Ну или его горничную. Но... Я замечаю одну композицию, которая напрочь отключает в моей голове вообще все здравые мысли.
Красный комплект – трусики и бюстгальтер – аккуратно развешан на кованом изголовье огромной кровати. А рядом – будто специально добавленный штришок – чёрный чулок в сетку. Всё висит очень аккуратно, как на выставке.
Застываю на пороге. Рюкзак сползает с плеча и падает на пол с глухим стуком. Богдан проходит мимо меня. Бросает ключи на стол, скидывает куртку, не оборачиваясь.
– Ну что, осматривайся, – говорит он. – Чувствуй себя как дома.
Как дома?
Лямки рюкзака врезаются в ладонь – так сильно сжимаю их. Дышу. Ровно. Медленно.
– Тут... чисто, – выдавливаю из себя.
– Угу. Горничная старается.
Киваю. Всё ещё стоя в дверях. Ноги будто приросли к полу.
Он оборачивается. Хмурится.
– Ты чего застыла?
– Ничего.
– Заходи уже.
Делаю шаг. Ещё один. И останавливаюсь, потому что взгляд снова возвращается туда, к изголовью. К этой чёртовой красно-чёрной композиции.
Комната огромная. Окна во всю стену, море за ними серое, холодное. Кровать королевских размеров, покрывало стального серого цвета, подушек штук шесть. Широкий стол у окна, на нём ноутбук, закрытый. Шкаф-купе вдоль стены. Стеллаж с книгами – у противоположной.
Минималистично. Дорого. Безлично.
Как в отеле, блин.
Но этот красный комплект... Он словно кричит: «Здесь была девушка! Недавно. Совсем недавно. И она явно задержалась».
Не понимаю, почему это меня так торкает. И дураку понятно, что у Богдана насыщенная сексуальная жизнь. Но всё равно цепляет этот комплектик. И я злюсь безумно в первую очередь на себя за эти глупые эмоции.
Богдан подходит к шкафу, открывает дверь, достаёт сумку и начинает складывать вещи. Джинсы, футболки, толстовка...
– Бери, что хочешь, – говорит он, не оборачиваясь. – Книги там, музыка... Если интересно.
Не отвечаю. Он поворачивается и видит моё лицо. Непонимающе усмехается.
– Что такое?
– Ничего.
– Врёшь. У тебя лицо как у следователя на допросе.
Сжимаю губы. Челюсти напрягаются.
– Ничего, я сказала.
Проследив за моим взглядом, Богдан поворачивается к кровати и видит бельё. Весь этот набор. Замирает на секунду. Потом медленно разворачивается ко мне. На лице – ноль эмоций.
– Ах, это? – говорит он равнодушно.
– Да. Это.
Пожимает плечами.
– Наверное, горничная, не убрала.
– Горничная? – просаживается мой голос.
– Угу.
– Красный комплект и чулок на твоей кровати – это горничная забыла убрать?
Он держит мой взгляд. Долго. Потом снова усмехается.
– А что, ревнуешь?
Моментально вспыхиваю.
– Я?! Ревную?! Ты совсем?!
Богдан расплывается в какой-то дьявольской самодовольной улыбке.
– Ты ревнуешь, – говорит уверенно.
– Не ревную! Мне плевать! Просто... – останавливаюсь. Выдыхаю через нос. – Просто это мерзко.
– Что мерзко?
Господи, Варя! Молчи уже! С каждым словом закапываешь себя всё глубже. Тебе плевать. Всё!
– Так в чём мерзость? – давит меня тяжёлым взглядом.
И я лепечу сбивчиво:
– Мерзко... притащить меня сюда... В свою комнату, где... где эти...
Замолкаю, потому что Богдан вдруг подходит очень близко.
– Где были девушки? – заканчивает он за меня.
Отворачиваюсь.
– Отстань.
– Тебя бесит, что я не монах?
Пальцами касается моей щеки. Я отшатываюсь.
– Мне всё равно.
– Врёшь, – шепчет он. – Иначе не злилась бы так.
Разворачиваюсь к нему резко. Он в паре сантиметров. Запах его парфюма бьёт в нос.
Он ждёт.
А я молчу.
Потому что хватит уже.
Мне всё равно.
Мне всё равно.
Мне всё равно.
– Ты либо ханжа, либо ревнуешь. Надеюсь, что второе, – говорит Богдан.
– Я. Тебя. Не ревную, – чеканю каждое слово.
Он бросает небрежно:
– Ага.
Идёт к кровати. Снимает бюстгальтер, потом трусики и чулок. Скомкав всё это, швыряет в корзину у стола.
– Лучше?
Мне хочется его стукнуть. Боже! Как же бесит!
Он возвращается к шкафу и продолжает складывать свои вещи. Я отворачиваюсь. Иду к стеллажу с книгами. Может, там есть хоть что-то нормальное.
Пробегаю глазами по корешкам.
«Макроэкономика. Теория и практика». Манкью.
«Поведенческая экономика». Талер.
«Капитал в XXI веке». Пикетти.
Серьёзные книги. Толстые. Некоторые с закладками. А ниже...
«Волшебник Изумрудного города», «Три толстяка», «Маленький принц»...
Сказки?
Беру в руки «Маленького принца». Раскрываю. Обложка потёртая, страницы зачитанные.
– Что ты делаешь? – голос Богдана за спиной.
Оборачиваюсь.
– Смотрю книги. Ты же сам сказал.
Он хмурится. Подходит.
– Положи на место.
– Почему?
– Потому что.
Не кладу. Листаю страницы.
– Сказки, – говорю я. – У тебя на полке сказки.
Он вырывает книгу из моих рук и ставит обратно. Раздражённо бросает:
– И что?
– Ничего. Просто... неожиданно.
– Почему неожиданно?
– Ну потому что ты...
И замолкаю. Не знаю, как сформулировать.
– Потому что я что? – он скрещивает руки на груди.
– Ну... непохож на человека, который читает сказки.
Усмехается злобно.
– У меня есть племянница, – бросает он. – Была. Я читал ей. Раньше.
– Была?
– Она выросла. Уже не просит. Довольна?
В его голосе что-то... острое. Болезненное.
– Прости, – говорю я тихо. – Не хотела...
– Забей, – обрывает он. – Ты что-то ещё хочешь посмотреть? Или уже достаточно?
Поворачиваюсь обратно к полкам. Провожу пальцем по корешкам книг по экономике.
– Ты правда это читаешь?
– Правда.
– И понимаешь?
– А то.
– Сложно?
– Не особо. Интересно.
Оборачиваюсь к нему.
– Интересно? Экономика?
Пожимает плечами.
– Мне – да. Мне нравится понимать, как всё работает. Деньги. Власть. Люди.
– Люди – это не экономика.
– Люди – это и есть экономика, – усмехается он. – Всё сводится к выбору. К ресурсам. К тому, что ты готов отдать за то, что хочешь получить.
– Цинично, – заключаю я.
– Реалистично, – поправляет он.
Иду к окну. Ставлю ладони на подоконник и залипаю на виде моря. Мой родной город в восьми часах езды отсюда, и никакого моря там нет. И я нечасто бывала в этом городе, пока не поступила и не начала учиться. Мне тут нравится.
Не в смысле – нравится в доме Богдана. Нравится этот город – Ривьера-Сити.
– Долго ещё?
Бросаю взгляд через плечо. Богдан укладывает в сумку носки. Все беленькие, носочек к носочку.
– А ты куда-то торопишься? – спрашивает, не поднимая на меня взгляда.
– Угу. На работу.
Вот теперь я завладеваю его вниманием, и он смотрит на меня.
– Работу? – переспрашивает, скривившись.
– Ну да. Это такое место, где человек обменивает свой труд на деньги, – говорю ехидно. – Тебе тоже нужна работа, раз уж ты обычный смертный теперь.
Он закатывает глаза. Потом вдруг смотрит на меня серьёзно и выдаёт:
– Варь, тебя когда-нибудь били?
– Что?
Крутанувшись на месте, застываю, глядя на Богдана.
– В каком смысле «били»?
Он делает шаг ко мне, в глазах – что-то опасное.
– У меня сейчас возникло непреодолимое желание тебя отшлёпать. Вот прям хорошенько приложиться к твоей сочной попке всей пятернёй.
– Только попробуй! – выставляю руки перед собой.
Богдан подмигивает, но не подходит.
– Попробую, не сомневайся.
Застёгивает сумку, вешает на плечо. Берёт ключи, куртку.
– Ладно. Я всё.
А я ведь толком не посмотрела, что он там взял. Вдруг деньги из тайников подоставал? Надо бы проверить...
Наш литмоб продолжается! Следующая история живёт тут https://litnet.com/shrt/4tk7
Глава 11. Собственник.
Богдан
Выхожу из комнаты с сумкой на плече, Варя за мной. Спускаемся по лестнице. Варя копается в телефоне. Заглядываю в экран.
– Ну и чё ты там делаешь?
– Безуспешно пишу Лане, – вздыхает Варя. – Хочу с ней поговорить.
– Да брось. Она тебя продала, а ты всё дружить пытаешься.
– Тебе не понять, Богдан.
Холл внизу пустой. Если не учитывать того, что у окна стоит Апрель. Я сразу забываю о продажной подружке Царёвой.
Мой братец оборачивается и улыбается, заметив нас. Едва заметно, но я вижу.
Видит Варю – и улыбается?
Внутри что-то взрывается.
Это ты мне бельишко подложил, да? Падла Феликс попросил?
Раньше они дружили. А потом мой брат слетел с катушек, стал нелюдимым. В итоге уехал и пропал на два года.
– Познакомишь? – выгибает он бровь, глазея на Варю.
Руки скрещены на груди. Поза ленивая, глаза внимательные.
И чё ты вообще вылупился на неё, а?
– Нет, – отрезаю я.
Меня бомбит. Потому что Варя тоже на него пялится. Огромными глазищами, даже рот чуть приоткрыт.
Апрель весь в татуировках: руки, шея... Видно из-под футболки. Чёрно-белые узоры, резкие линии. Он выглядит откровенно опасно, и некоторым девушкам это нравится. Варе, судя по взгляду, тоже.
Блять...
– Я – Варя...
Хватаю её за руку, когда она делает шаг в сторону моего брата.
– Идём.
Она вздрагивает, оборачивается.
– Что?
– Идём, я сказал.
Тащу её к выходу. Апрель провожает нас взглядом и усмехается шире. Говорит на прощанье:
– Очень приятно, Варя.
Прибью его при случае.
На улице Варя вырывает руку.
– Ты чего?
– Ничего. Пошли на остановку.
Иду вперёд, а она молча догоняет и выдаёт:
– У него столько татуировок...
Останавливаюсь резко.
– Что?
– Ну... у твоего брата столько татуировок. Это... пугающе. И волнующе одновременно.
Пугающе? Волнующе? Меня сейчас к херам порвёт!
Наше соперничество с Апрелем длиною в жизнь никак не хочет заканчиваться. Борьба за внимание отца, за лидерство... Всё это было раньше. Я не хочу, блять, больше бороться с ним. Я и так знаю, что лучше. Вообще не сомневаюсь в собственной охренительности!
Разворачиваюсь к ней. Она делает шаг назад, и ещё один. Прижимается спиной к забору. Подхожу ближе, упираюсь руками в забор по обе стороны от её головы и нависаю.
– Хочешь, свои татухи покажу, а? – шепчу я. – Особенно ту, что в пикантном месте. Тебе понравится, Царёва.
Она делает вид, что не боится. Смотрит в глаза открыто, подбородок приподнят. Но трясётся. Слегка. Я вижу.
– Ревнуешь, Богдан? – бьёт по мне моей же картой.
Усмехаюсь злобно.
– Я не ревную. Никогда. Ревность для неудачников. Просто я – жуткий собственник. На эту неделю ты моя, а дальше...
Осекаюсь.
– Что дальше? – прищуривается она.
А дальше передам тебя Феликсу. Как эстафетную палочку. Слегка попорченную, блять. Ну или не слегка.
Но я, конечно, не говорю этого вслух.
– А дальше ты поймёшь, что тебе мало недели.
– Ни за что! – говорит она твёрдо.
Её губы в жалком сантиметре, мне хочется попробовать их сейчас, немедленно. Наклоняюсь ближе, но Варя вдруг накрывает ладонью мои губы.
– Даже не думай, – говорит угрожающе.
Усмехнувшись, отшатываюсь.
– Хочешь поиграть в игру, где ты сама умоляешь меня о поцелуе?
– Тебе недостаточно игр, Богдан? Мы уже играем в игру, где ты живёшь, как обычный человек. И я не соглашалась быть с тобой.
Задрав голову, смотрю в небо и мысленно прокручиваю наш разговор в библиотеке. Она покажет мне, как это – жить обычной жизнью. Она со мной. И она удалит чёртово видео в итоге. Так и было, да.
Опускаю взгляд на Варю.
– Нет, малышка. Ты согласилась на неделю со мной. Быть со мной! И сегодня наша первая ночь, кстати. Идём.
Иду дальше. Она догоняет и прям пышет недовольством.
– Можешь не облизываться, малыш, – цедит сквозь зубы. – Сегодня у меня ночная смена на работе. Так что в другой раз брачную ночь устроим.
И, рванув вперёд, быстро увеличивает расстояние между нами. Попка у неё шикарная, так бы и укусил. Выкрикиваю вслед:
– Я могу и утречком тебя трах...
Она резко поворачивается, и я затыкаюсь, улыбаясь от её реакции. Вообще-то, я часто с ней улыбаюсь. Парадокс, блять, какой-то.
– Да ты... Да я... – она заикается, не в состоянии придумать обзывательства на мой счёт позадорнее.
В итоге разворачивается и бежит на остановку. Рюкзачок шлёпает по её попке. Шлёп-шлёп.
Догоняю – и сразу автобус подъезжает. Заходим. Варя снова за меня платит. Мест свободных нет, уходим в самый конец салона. Бросаю сумку на пол и стягиваю с её плеча лямку рюкзака.
– Давай сюда.
– Ну уж нет, – бросает она и не отдаёт.
Вновь хочется её отшлёпать. И поцеловать. Странное сочетание желаний. И странно, что я всё это просто хочу, а не беру.
Наклоняюсь и шепчу ей в ушко:
– Ты, Царёва, сама согласилась на этот эксперимент. Ты получаешь бывшего мажора и возможность его очеловечить. Я получаю тебя.
– Ты получаешь видео, Богдан, – упрямится она. – И то, если справишься со своим очеловечиванием.
– Твоё несогласие не означает, что всё именно так, как ты говоришь. Договор был другой. Вспоминай, малыш.
Она кривится. Видимо, ей не нравится «малыш». Потом нервно усмехается.
– Ну ты же не думаешь, что я стану твоей... твоей...
– Кем? – выгибаю бровь.
– Очередной.
– А ты хочешь быть единственной? – ухмыляюсь я.
Варя морщится.
– Нет, конечно. Боже упаси.
Вот за это пренебрежение я отшлёпаю её сто процентов. Во время нашего секса. И так живо это себе представляю, что в паху всё каменеет.
– Неделя, Варя, – наклоняюсь ещё ближе. – Неделю ты моя. И дай сюда чёртов рюкзак!
Вырываю его из её рук и вешаю на своё плечо. Она смотрит с нескрываемой злостью. Щёки красные, губы сжаты.
– Ты невозможен.
– Знаю.
Автобус дёргается. Варя тянется к поручню, но промахивается и летит прямо на меня. Подхватываю её за талию. Держу крепко. Она дёргается, пытаясь вырваться. Сверлим друг друга глазами.
– Богдан, на нас смотрит весь автобус.
– Пусть смотрят, – отрезаю.
– Мне так неудобно.
– А мне – очень.
Она закатывает глаза.
В самом углу освобождается место. Пинаю туда свою сумку, потом смещаюсь сам, увлекая Варю за собой. Прижимаю её к стенке всем телом. Вот теперь на нас точно смотрит весь автобус.
Ну камон, должен же быть у меня какой-то бонус от поездочки в этом адовом вонючем транспорте!
– Расскажешь про работу? – шепчу Варе на ушко, не обращая внимания на её бесполезные дёрганья и попытки освободиться.
Она вдруг довольно скалится.
– Да, расскажу. Я подрабатываю официанткой. Пару раз в неделю.
– Почему ночью?
– Потому что это ночной клуб.
– Мм... Какой?
Произносит, явно смакуя:
– Руины.
Да ну нахер!
Место разврата, наркотиков и секса.
– Ты охренела, что ли? – шикаю на неё. – Кто тебя туда взял-то?
– Взяли Лану, а она устроила меня. Так что... Попрошу на эту неделю побольше смен. Может, каждую ночь буду работать.
Скалюсь в ответ.
– Один звонок – и ты там больше не работаешь, Царёва.
– А ты с чего звонить будешь, Монстров? С тапки?
наш литмоб продолжается! Следующая история живёт здесь: https://litnet.com/shrt/ACMa
Глава 12. Свидание.
Варя
