Не наш папочка. Я вас нашел

Решаю забежать в универмаг. Захожу в детский отдел, и глаза разбегаются от выбора. Голубые, розовые и белые одежки, такие крохотные, что страшно, развешаны со всех сторон. Меня тянет сначала к розовому платьицу, потом к синему комбинезончику. Боже мой, я даже не знаю, кто у меня родится, но уже выбираю ему одежду.

Хихикаю от собственной глупости, но все же покупаю пару слипов и постельное белье в кроватку. Забрав пакеты, я даже хочу набрать Надю, но почему-то не решаюсь. Не уверена, что бывшая подруга захочет со мной разговаривать. Да и, узнав такую новость, она первая придет в ужас. Ведь это ребенок изменщика, от которого я должна бежать, по ее мнению. Ох, Надька, было бы куда бежать. Нет у меня выхода, кроме как смириться с той жизнью, которая есть, и пытаться вырвать для себя хоть каплю счастья. И ребенок — мое спасение. Крохотный огонек надежды все же теплится в душе: а что, если ребенок растопит сердце Артура и он изменится?

***

Спустя две недели моего счастья меня зовут на УЗИ. Сильный токсикоз мучает не только по утрам, и я по большей мере просто лежу. Нет сил поднять голову, сразу подкатывает тошнота. Артур злится, что я ничего не делаю по дому, но я просто молчу. Я готова выдержать вечность тошноты, ведь знаю, ради чего все это.

В то утро я все же заставляю себя встать. Муж собирается на работу, а я подхожу к нему и обнимаю его сзади.

— У нас сегодня первое УЗИ. Поехали вместе?

— Зачем? — переспрашивает Артур, освобождаясь от моих объятий. Он накидывает пиджак и смотрит на часы. — Вот черт, опаздываю!

— Это же наш ребенок, неужели тебе не хочется посмотреть на него?

— Там еще не на что смотреть, Маша. Повзрослей уже, а то одни ромашки в голове. Все, я ушел. И приготовь что-то нормальное к ужину, раз уж нашла силы встать, надоело есть что попало.

Он уходит, а я грустно вздыхаю. Что ж, в принципе, я и не ожидала ничего другого, но все же надежда была.

Вызываю такси и еду в клинику. Там меня встречает медсестра и, сто раз переспросив, нормально ли я себя чувствую, отправляет к доктору.

— Здравствуйте, Мария! — встречает меня врач. — Вы сегодня сильно бледны, все хорошо?

— Да, только токсикоз сильный. — Сажусь на диван и стараюсь глубоко дышать. Радуюсь, что Никита Петрович не использует парфюм, иначе вырвало бы меня прямо тут.

— Я вам выпишу препарат, он должен помочь. Но по опыту скажу, что до двенадцати недель тошнота — обычная практика.

— Да, я понимаю, поэтому не жалуюсь.

— А стоило бы! — хохочет он. — Вы в особом положении, и отношение должно быть особенным. Как ваш муж? Помогает?

— А? Да-да… Помогает… — растерянно шепчу я, и доктор учтиво кивает, видимо поняв все правильно.

— Что ж, раздевайтесь, ложитесь на кушетку. Сейчас мы познакомимся с вашим малышом.

Прерывисто вздыхаю от волнения и ложусь на кушетку, оголив живот. Доктор садится рядом и, смазав гелем датчик, прикладывает его к коже.

— Что ж, посмотрим…

Напротив меня расположен экран, где я могу видеть все, что отображается на компьютере у врача. Вглядываюсь, но не могу разобрать ничего на черно-белой картинке.

— Так-так… — говорит Никита Петрович после долгого рассматривания экрана в тишине.

— Что там, что-то не так с ребенком? — вскрикиваю.

Паника накрывает с головой. Что, если что-то пошло не так и ребеночек не здоров? Боже, у меня даже холодеет кожа на голове.

— Нет-нет, не переживайте, Мария. С ребенком все нормально. И с одним, и с другим! — Он переводит взгляд на меня и радостно улыбается. — У вас двойня, поздравляю!

— К-как двойня???

— Вот, смотрите, — мужчина показывает мне на экране два светлых пятнышка в форме фасолинок, — это плодные мешки, в них развиваются эмбрионы.

— Близнецы? — перебиваю, но доктор качает головой:

— Нет, скорее всего, это разнополые дети.

Двое… Бог мой…

В памяти всплывает сон, где мама отправляет мне навстречу русоволосых мальчика и девочку. Они похожи между собой, но не слишком, хотя лиц я вспомнить не могу. А еще мама сказала, что я рожу от замечательного мужчины. Это Артур замечательный? Странно, но внутри теплится надежда, что он действительно поменяет свое мнение. Увидит деток и полюбит их так, как я люблю их уже сейчас.

Токсикоз немного сходит на нет. Артур, узнав новость, что у нас будет двойня, только криво усмехнулся и промолчал. Я ощущала от него холод и толику презрения. Оно всегда у него было по отношению ко мне, особенно после свадьбы. Но в этот раз как-то по-другому. Словно он видит перед собой отвратительную вещь, а не жену.

Артур все чаще начал пропадать из дома. Бывало, не возвращался домой ночевать и даже не объяснял ничего, а когда приходил и я хотела ласки, он неизменно отталкивал меня, словно я заразная. Может, это из-за моего положения? Я слышала, многие мужчины теряют влечение к беременным женам.

В конце концов я сдалась. Я больше не ластилась к мужу и не плакала в ванной по полночи из-за грубого отказа. Я приняла решение наслаждаться беременностью. Это чудесное время, и я хочу насладиться им сполна. Беременность протекала на удивление легко. Я немного поправилась и стала будто светиться изнутри. Волосы налились блеском и стали гуще, кожа мерцала, фигура стала женственнее. Даже животик был аккуратный и придавал мне красоты. Мне оборачивались вслед и делали комплименты на улице. Однажды даже подарили цветы, сказав, что моя улыбка ослепительна.

Но вот Артур словно не замечал меня. Каждый наш разговор был хуже и короче предыдущего. Оставалось надеяться только на то, что рождение детей все изменит. А нет — я уже не одна. У меня есть целых два чуда.

На УЗИ в пять месяцев мне подтвердили, что в моем животике растут двое разнополых деток. Это мальчик и девочка. Оба развиваются хорошо. Мальчик вел себя спокойно и старался лишний раз не разворачиваться. А девочка отбила мне всю печень, не давая спать ни мне, ни своему братику. Меня это смешило. Так интересно, на кого они будут похожи?

Когда живот уже слишком оттягивал спину, а срок подходил к семи месяцам, доктор предупредил, что могут начаться преждевременные роды и нужно стараться беречь себя от нервных потрясений и физической нагрузки. Я планировала оставшееся время сидеть дома безвылазно и читать книги. Мне хотелось доносить деток до положенных девяти месяцев. Но кто ж знал, что все выйдет совсем не так, как я планировала…

Глава 6

Егор

Оказалось, у Линды проблемы с гормонами. Анализ показал завышенные показатели ключевых гормонов, из-за которых и не наступает беременность. Но с ЭКО можно попробовать. Правда, доктор не обещал никаких гарантий.

Я исправно сдаю материал, стараюсь больше уделять времени жене. Она не грустит, но мне кажется, чего-то боится. Может, и правда не нужно было так резко с ней?

Проходит месяц, другой, но результата нет. Все безуспешно. Доктор разводит руками и говорит, что все это не быстрое дело, а у меня опускаются руки. Я все еще езжу в клинику и ловлю на себе жалостливые взгляды. Но мне не это нужно, черт возьми! Я думал, они тут профессионалы, но даже у них не получается исправить нашу с Линдой ситуацию.

Каждый раз, сидя перед кабинетом, я почему-то жду ту самую незнакомку. Нет, ничего романтичного, просто она мне запомнилась. У нее было такое несчастное лицо и заплаканные глаза, хоть она и не плакала в момент нашего разговора, а улыбалась. Мне почудилось, что слезы стояли в ее душе.

Линда теперь не пропадала из дома, правда стала замкнутой и молчаливой. Я видел, как наши отношения рушатся, но ничего не мог поделать. Ночи она проводила со мной, но больше не вела себя как ребенок. Не дурачилась и не смеялась. Она закрылась в себе и все чаще пропадала днем. Куда она ходила, я не спрашивал. Решил дать ей свободу. Ведь приходила она явно повеселевшая.

Шли месяцы, но ничего не менялось. Визиты в клинику постепенно сошли на нет. Я понял, что у меня не будет с Линдой детей. И смирился. Может быть, когда-то мы дойдем до того, чтобы взять малыша из детдома, в конце концов, я сам вырос в таком заведении и, Бог мне свидетель, всю жизнь хотел семью. Мечтал, что однажды родители придут за мной и заберут домой.

Пришла весна. За ней наступило знойное, жаркое лето. Слишком душно сидеть в офисе, поэтому я всю работу по возможности переношу домой. Часто приходится ездить на встречи с покупателями, но в последнее время мне прямо-таки везет на редкие антикварные экземпляры. Я погружаюсь в работу с головой, радуясь, что есть чем забить мысли. Не приходится думать, что, если бы все получилось с ЭКО, Линда сейчас уже должна была бы рожать.

Этим вечером я решаю не задерживаться на работе и вернуться пораньше, чтобы порадовать Линду большим букетом роз и путевкой на Мальдивы. Она давно хотела развеяться, так почему не сейчас?

Солнце еще не зашло, но вечер медленно вступает в свои права. Я заезжаю во двор и выхожу из машины, встречая радостного Лойса. Треплю его по голове и чешу за ушами, потом беру цветы и иду в дом.

Дверь закрыта снаружи, и я понимаю, что Линды нет дома. Снова ушла… Ну что ж, подожду. Я переодеваюсь, наскоро ем то, что приготовила домработница на обед, и иду в гостиную. На часах девять вечера, а жены все так же нет. Начинаю волноваться. Беру телефон и набираю ее номер, но в ответ лишь гудки.

Черт-те что!

Куда она могла пойти? Вспоминаю всех ее подруг и друзей, но понимаю, что не знаю ни одного. Круг ее общения за последние полгода изменился. Я часто слышал, как она с кем-то разговаривала по телефону, но даже не спрашивал с кем. Не из-за того, что мне было все равно, просто я доверял ей.

Иду в нашу спальню и поочередно открываю ящики туалетного столика. Может, тут есть какие-то записки, номера?

Черт, вот я идиот. Совершенно не спрашивал о ее знакомых в последнее время. Доверчивый, блин!

А что, если с ней что-то случилось?

Дурные мысли забивают голову и заставляют ускориться с поиском. Куча каких-то бумажек, чеков, старые упаковки от косметики… Да, Линда не из тех, кто слишком педантично относится к чистоте. Тут мои пальцы находят розовенькую коробочку, я уже хочу откинуть ее в сторону, как глаза цепляют надпись, от которой внутри все сжимается от негодования.

Противозачаточные???

Поднимаюсь и долго смотрю на таблетки, верчу в руках коробочку, и пазл в голове складывается. С гормонами, значит, у нее не в порядке. Действительно, откуда ж будет порядок, если глушить те самые гормоны таблетками?!

В мыслях все же теплится надежда: что, если это старая упаковка? Смотрю на дату изготовления: нет, свежие. Но может, она купила и не пьет? Открываю коробочку и вижу, что и эта моя надежда рассыпалась прахом. Нет половины пачки…

Запускаю пальцы в волосы и шумно выдыхаю. Как она могла, вообще? Я исполнял все ее мечты, неужели так трудно было понять меня?!

Слышу, как хлопает входная дверь, и от злости сжимаю в кулаке чертову упаковку. Ненавижу!

Спускаюсь на первый этаж и встречаю ее. Свою жену. Взлохмаченный и растерянный вид говорит о том, что что-то случилось, но глаза выражают крайнее удовлетворение, поэтому мысль о чем-то плохом можно сразу отмечать.

— Привет, дорогой! Не ожидала тебя увидеть так рано…

— Рано? Уже почти ночь!

Линда смотрит на изящные часы и вскидывает брови.

— Ох, точно… Забыла про время.

— Где была? — равнодушно спрашиваю я, все так же сжимая коробочку в кулаке.

— Может, сначала дашь переодеться, умыться, а потом будешь расспрашивать? — резко меняет настроение девушка. Словно защищаясь, она складывает руки на груди и спрашивает: — Или тебе отчитаться прямо здесь и сейчас, папочка?

Я вскидываю брови и равнодушно скольжу по ней взглядом. Еще вчера я молча ушел бы от ссоры в другую комнату, но сегодня, когда узнал то, что я узнал, мне больше не хочется дипломатичных решений. Мне хочется собрать ее чемоданы и вышвырнуть с вещами на улицу.

Линда часто затевала скандалы, скорее всего, от скуки, но мне не нужна была драма в отношениях. В семье я хотел отдыхать морально, а не выжимать из себя все соки.

Но сейчас я зол. И больше не собираюсь молчать. Я разберусь со всем, и если я прав, то Линда уйдет отсюда прямо этой ночью.

***

Девушка пытается пройти мимо, но я резко хватаю ее за руку.

— Ты не ответила мне! Где. Ты. Была? — произношу по слогам.

Она всматривается в мои глаза и понимает, что я зол как никогда. Зрачки ее расширяются, и она закусывает губу.

— Что с тобой, Егорушка?

— Что со мной? А с тобой что, Линда? — Надвигаюсь на нее, и девушка испуганно пятится.

— Все нормально…

— А как же вот это? — Я кидаю под ее ноги упаковку, и растерянный взгляд девушки становится испуганным.

— Это не то, что ты подумал…

— Да? И что же я подумал? Что ты мне все время врала? Что ты делала обиженный вид, но ни на секунду не допустила мысли, что ты делаешь со мной?

— Но я…

— Не перебивай! — кричу. — Ты обманывала меня сколько лет и ради чего? Ты бы могла давно быть свободна и вести ту жизнь, которая тебе нравится, но вместо этого ты разрушила все мои мечты и не дала возможности построить свою жизнь так, как я мечтал!

— Но ты и слышать не хотел, что я не хочу детей! — кричит она в ответ.

— Я тебе дал выбор! Ты могла уйти! Но ты решила обмануть меня и остаться!

— Ты только о себе и думаешь! Тебе нет дела до моих желаний! Я девушка, а не инкубатор! К твоему сведению, не все рождены клушами, единственная цель которых нарожать детей!

— Клушами? Так ушла бы, Линда! И оставила меня с моими желаниями найти себе клушу! Или не хотелось уходить с нагретого места?

— Да что ты понимаешь! Ты никогда меня не любил!

— Да я не сбираюсь тебе больше ничего доказывать! Но скажи, как у тебя получилось одурачить доктора? Ты же сдавала анализы!

— Я заплатила ему!

Долго смотрю на нее в надежде отыскать в глазах раскаяние, но его нет.

— Уходи!

— Ч-что? — задыхается Линда.

— Я сказал: собирай свои вещи и уходи!

Девушка долго смотрит в мои глаза, пытаясь отыскать там сомнения или жалость, но, когда понимает, что я не отступлю, в ее взгляде появляется ответная злость. Она сжимает губы в тонкую линию и выплевывает мне в лицо:

— А знаешь что? Пошел ты! Ты и твои желания! Я никогда тебя не любила! Ты — ничто! Размазня! Единственное, зачем ты мне нужен был, — это деньги! Но видимо, пришло время попрощаться!

— Пришло! — Киваю. Слова Линды ранили меня, но я не показывал виду. Не любила? Я и так это знал. Просто упорно закрывал на это глаза.

— И к твоему сведению, я давно люблю другого! Он не заставляет меня рожать ему спиногрызов и сидеть дома! С ним я чувствую себя свободной!

— Почему же не ушла от меня к нему? — тихо спрашиваю равнодушным тоном.

— Он не мог похвастаться таким же достатком! Но знаешь, я отсужу у тебя все! Понял? Ты отдашь мне дом, машину и половину бизнеса!

— Обязательно! Иди, Линда…

Я разворачиваюсь и молча ухожу в спальню. Я разбит. Внутри все горит от злости, но я не хочу больше ни секунды видеть ее. Никого не хочу видеть. Я доверял ей, любил, баловал, как маленькую девочку, оберегал… А в ответ нож в спину. Я больше никогда не хочу видеть рядом с собой никого.

Линда уходит той же ночью. Она собирает все, что может, и вызывает такси. Я не помогаю ей даже вынести чемоданы. Все, что я хочу, – это остаться в одиночестве, поскорее и навсегда.

Благодаря моим связям нас разводят через две недели. У Линды не вышло отсудить у меня ни гроша, но я сам дал ей на первое время несколько тысяч. Она пришла в суд с парнем младше меня лет на десять. Я узнал, что он был из уличных музыкантов и вечных прожигателей жизни. Линда так на него смотрела… как никогда не смотрела на меня. В его же взгляде не было ничего. Он смотрел всегда на ее грудь или ниже, но никогда в глаза. Я сразу понял, что она для него просто очередная, но это никак не утешало меня.

Я решил закрыть эту страницу своей жизни навсегда. После суда я вернулся домой, но пустой дом слишком давил на меня одиночеством. Он как бы напоминал мне, какой я идиот. Мне захотелось напиться. Да так, чтобы не помнить ничего, даже себя.

Накинув спортивку, я выхожу из дома и сажусь в машину. Проверив кошелек, завожу мотор. Меня накрывает чувство, будто меня тянет куда-то с невероятной силой. Подальше отсюда, из этого дома.

Доехав до ближайшего магазина, я паркуюсь, но, дойдя до двери, вижу вывеску «закрыто». Вот черт! Да что за…

Еду дальше, даже не следя за скоростью. Ночные огни большого города быстро мелькают в зеркалах заднего вида. Я включаю погромче музыку. Она забивает уши, но не помогает бороться с мыслями. У меня больше нет цели, не смысла в жизни. Если раньше я хотел семью, детей и поэтому стремился обеспечить себя так, чтобы было куда их рожать, то сейчас я потерял смысл даже в своей работе.

Мне больше ничего не хотелось.

Сбавляю скорость на светофоре, но не успеваю до конца затормозить, как на дорогу вылетает чья-то фигура.

Резкий скрежет тормозов и визг шин. Я успеваю не задеть человека, но все равно выскакиваю из машины и кричу на всю улицу:

— Ты куда несешься??? Жить надоело?

Вижу лежащую на асфальте девушку. Длинные волосы свисают по обе стороны лица, пока она пытается подняться. Кажется, ей это крайне тяжело. Все же подхожу и помогаю ей.

— Простите… — сквозь слезы шепчет незнакомка. — Просто мне нужно… а-а-ах…

Я опускаю взгляд на ее живот и с ужасом понимаю: я чуть не сбил беременную. Черт возьми! Я чуть не убил…

— Поехали!

Подхватываю ее под локти, но она обессиленно виснет на мне, не в силах передвигать ногами. Тогда я беру ее на руки и усаживаю в машину, сам же несусь на водительское место.

— Отвезите меня в больницу… пожалуйста. — слишком тихо шепчет незнакомка.

— В какую-то конкретно? Вы где-то наблюдаетесь? — спрашиваю, а сам уже вовсю гоню в ближайшую клинику.

— Да… вот адрес.

Девушка протягивает мне бумажку, и я мельком отмечаю написанное. Слава богу, это недалеко.

— Как вас зовут? — спрашиваю, вдавливая газ в пол.

— Маша… а-а-а-ах… — кричит она, хватаясь за живот.

— Маша, мы скоро будем, потерпите, пожалуйста.

Глава 7

Мария

Я просыпаюсь от ноющей боли в спине. В последнее время я даже до туалета дойти не могу без помощи. Артур смотрит на меня с таким выражением лица, словно я ему противна как никогда. Брезгливость на его лице сменяется разве что равнодушием, но каждый раз, когда я слышу пинок своих малышей, мне становится все равно и на Артура, и на всех на свете. Они мои. Самые нужные, необходимые. И если мне придется самой со всем справляться — что ж, я буду только рада. Хотелось бы, чтобы рядом был заботливый отец, но пока что муж с каждым днем все больше отдаляется. Я знаю, что у него кто-то есть на стороне. Он даже не прячет телефон и не уходит в другую комнату, когда звонит она.

Меня это очень ранит. Какой бы Артур ни был, а ведь я люблю его. Может, рождение детей что-то изменит…

Иду в уборную и, сделав все свои дела, возвращаюсь на кухню. Низ живота тянет все сильнее, и я решаю позвонить Никите Петровичу.

— Алло? — отвечает медсестра.

— Здравствуйте, мне нужно поговорить со своим гинекологом. Я Мария Карпенко.

— А, извините. Он отсутствует сегодня, ему что-то передать?

— Да, я хотела сказать… В общем, мне кажется, что у меня схватки.

— Оу, какой срок?

— Тридцать шесть недель... — шепчу, опираясь на столешницу.

— Я вас поняла. Скорее всего, это тренировочные схватки. Полежите в ванне, расслабьтесь. Но если все же боль станет сильнее — набирайте. Запишите, пожалуйста, адрес родильного дома от нашей клиники. Вы же там собираетесь рожать, я правильно понимаю?

— Да-да…

Я записываю адрес, который диктует мне девушка, и кладу трубку. Набираю себе теплую ванну по ее совету и пытаюсь расслабиться. Немного помогает. Даже получается ненадолго уснуть.

Просыпаюсь уже в остывшей воде и наскоро вытираюсь. Надев пижаму, я отправляюсь в постель, но боль начинает возвращаться. Набираю Артура, но тот не берет трубку.

Что же делать?

Пытаюсь отпустить ситуацию и при каждом приступе просто напеваю колыбельную, которую пела мне мама. Малыши в животе притихают, и становится легче.

Когда за окном совсем темнеет, я снова чувствую резкую боль. Встаю и набираю Артура. Длинные гудки разрывают тишину. Но спустя минуту муж перенабирает меня.

— Артур? Мне плохо, мне нужно в больницу! — закусив губу до крови, шепчу я.

— Это не Артур, это Яна. Артурчик сейчас отошел, оставив телефон на столе. А ты кто?

— Жена его. Не могли бы вы передать ему, что я звонила?

— Какая еще жена? — вскрикивает девушка. — Бывшая? Так зачем ты ему звонишь постоянно? Имей гордость, перестань его доставать! Еще и здоровьем манипулировать! В больницу ей…

— Но я не бывшая! — нахожу в себе силы ответить.

— Да-да, мне Артур рассказывал, что ты до сих пор не смирилась с разводом. Но теперь у него есть я!

— Но мне правда нужно…

— Если не веришь, приходи и посмотри! Мы в кафе «Версаль». Посмотри уже, что он счастлив, и оставь его в покое.

Яна бросает трубку, а я беззвучно плачу. Так вот как он меня называет? Бывшая жена, которая не дает ему прохода… Да, хоть я и знала, что у него есть другая, но все же услышать это было больно. Слишком больно.

Малыши будто чувствуют мое состояние и начинают бушевать еще сильнее.

— Тише, мои хорошие, тише…

Я глажу живот и пытаюсь унять слезы. Хочется увидеть все своими глазами, и, может быть, тогда до меня дойдет, что Артур просто использует меня? Но зачем же он держит рядом? Почему не может отпустить и жить со своей Яной?

Тут приходит спасительная мысль: а что, если та самая Яна обманывает? Вдруг я ошибалась и он действительно много работает, а те звонки поступают от клиенток?

Я быстро одеваюсь и выбегаю на улицу, не забывая схватить бумажку с адресом роддома. Живот тянет все сильнее, и я уже не надеюсь, что это только тренировочные схватки. Мне бы только посмотреть, правду ли сказала девушка…

«Версаль», о котором упоминала Яна, находится недалеко, поэтому добраться туда не составляет труда, но уже по дороге схватки начинаются такие болезненные, что идти все труднее. Я не замечаю машину и красный сигнал светофора, когда выхожу на дорогу. Вскрикиваю, готовясь к удару, но его не последовало. Водитель успевает затормозить прямо перед моим носом. Оседаю на пол, теряя всякие силы, и чувствую, как что-то теплое течет по ногам. Воды… У меня отошли воды.

— Ты куда несешься??? Жить надоело? – доносится до меня разъярённый мужской голос.

Я пытаюсь подняться, но сил практически нет. Надо быстрее убраться с дороги и не мешать людям, но как…

— Простите… — сквозь слезы шепчу я. — Просто мне нужно… а-а-ах…

Новая волна боли затапливает рассудок.

— Поехали! — рявкает незнакомец и помогает мне подняться.

Я должна встать, уйти, но ноги будто онемели, а низ живота горит огнем. Мужчина видит мое состояние и бесцеремонно хватает на руки. Усаживает на пассажирское сиденье, а сам запрыгивает с другой стороны.

Схватка на время отступает, и я чувствую благодарность к незнакомцу. Почему-то я уверена, что с ним мне ничто не будет страшно.

— Отвезите меня в больницу, пожалуйста... — шепчу я ему.

— В какую-то конкретно? Вы где-то наблюдаетесь? — спрашивает он, но уже куда-то едет. Я бы усмехнулась его растерянности, но не могу.

— Да… вот адрес. — только и могу сказать я. Протягиваю ему бумажку и стискиваю зубы от нарастающей боли.

— Как вас зовут? — спрашивает тихо мужчина. В его голосе сколько заботы, что мне хочется плакать. Вот какой должен быть отец…

— Маша… а-а-а-ах… — кричу я, не в силах терпеть.

— Маша, мы скоро будем, потерпите, пожалуйста.

***

Когда боль немного проходит, а до больницы остается уже чуть-чуть, я мельком замечаю мужчину. Почему-то его лицо мне кажется смутно знакомым.

— Как вас зовут? — задаю я встречный вопрос.