Не наш папочка. Я вас нашел

— Куда ты пойдешь, а? Кому ты нужна, вообще, кроме меня?

— В милицию! — выкрикиваю я и получаю еще один удар, уже кулаком. Он схватил меня за волосы и приблизился к самому лицу.

— Ты думаешь, они тебе поверят? Да там каждый третий мой знакомый. Забыла, кто я?

Я не забыла. Антон работал юристом и прикрывал многих влиятельных людей. Даже слышала, что некоторые бандиты с ним водили крепкую дружбу, чтобы он их отмазывал от наказания. Так что он был прав. Мне было некуда пойти, да и страшно, что далеко я не уйду.

Я плакала, забившись в угол, и держалась за саднящую щеку. Мужчина плюнул на пол и ушел спать, оставляя меня в одиночестве. Тогда я поняла, что он прав. Мне некуда уйти, не к кому обратиться. Все, что я могу, – это попытаться найти подход к нему и не дразнить зверей, живущих в его душе.

С тех пор я старалась не нарываться на скандал, упрямо не замечала его измен, не лазила по его телефонами и не проверяла, куда он едет. Я знала, что там увижу, Надя была права. Но даже она была не в силах мне помочь.

Поужинав, мы идем спать. Артур наваливается на меня всем телом и берет, словно я кусок мяса. Спустя десять минут он уже храпит рядом, а я беззвучно плачу. Я знаю, что мне никуда от него не деться, и прошу лишь об одном: Боже, подари мне ребеночка, которого я смогу любить. Он будет только мой, а я — только его. Может быть, хоть тогда я сумею познать, что такое безусловная, настоящая любовь.

Неделя проходит быстро. Мы с Артуром практически не пересекаемся, но накануне вечером я все же говорю ему время и адрес, куда нужно будет подъехать. Он молча кивает, а жду назначенного часа.

Утром я привожу себя в порядок, собираюсь и даже немного крашусь. Русые, с рыжеватым оттенком волосы я собираю в длинный хвост, серые глаза подвожу карандашом и крашу ресницы тушью. Надеваю высокие джинсы и белую свободную рубашку. Не знаю почему, но сегодня мне хочется выглядеть хорошо. Я словно отправляюсь на встречу со своим будущим.

Прибываю в клинику немного раньше назначенного времени и усаживаюсь на кушетку ждать Артура. Мне выдают бахилы и просят подождать. У доктора сейчас другая пара на консультации.

Артура все нет, а двери кабинета уже открываются, выпуская статного, красивого мужчину.

— Да-да, Егор Кириллович, подождите за дверью. Сейчас я посмотрю вашу жену, и вы отправитесь непосредственно на сдачу самого важного материала! — Доктор мягко смеется и закрывает за собой дверь.

Мужчина садится рядом со мной и откидывается на спинку кресла. Я скашиваю на него взгляд и втихую разглядываю: брюнет, высокий, стройный. На вид лет тридцать пять. Очень ухоженный и дорого одетый. Ну это и понятно, ЭКО стоит недешево, сюда бедные не ходят.

Он замечает мой взгляд и мягко улыбается мне. Я густо краснею, стыдясь своего любопытства. Как будто мужчин никогда не видела. Просто он действительно очень привлекает взгляд, а я людей не видела уже слишком давно.

— Тоже на процедуру? — спрашивает он негромко, а я молчу.

— Ох, простите, бестактный вопрос. Просто рад, что жена согласилась. Я так давно хотел ребенка.

Меня подкупает его открытость, и я осторожно улыбаюсь в ответ:

— Да, я тоже. Правда, муж еще не пришел, но надеюсь, он не забыл…

***

— Как можно забыть, если такая девушка хочет от него ребенка? — весело говорит незнакомец, чем еще больше меня смущает. Значит, не все мужчины такие, как мой Артур. Какой-то девушке повезло больше, чем мне.

Не успеваю я сообразить, что ответить, как из кабинета выходит незнакомая, очень красивая девушка, а в коридоре появляется Артур.

Пара уходит, а муж подсаживается ко мне.

— Я не понял, что этот хмырь от тебя хотел?

— Артур, все хорошо. Он просто спросил… сколько времени… — оправдываюсь я, а муж подозрительно щурится.

— Ага, а ты у нас Биг Бен, значит…

— Ну, не сердись! — Дотрагиваюсь до его руки, но нас уже зовут:

— Карпенко Мария и Артур? — Доктор приспускает квадратные очки, поглядывая на нас.

— Да, это мы! — Муж резко хватает меня за руку и заводит в кабинет.

— Меня зовут Никита Петрович. Я врач гинеколог-репродуктолог высшей категории! — Он машет рукой в сторону развешанных на стене дипломов. Я киваю, а Артур внимательно изучает написанное.

— Располагайтесь, пожалуйста! — Врач кивает нам на диванчик, расположенный напротив его стола, и садится на свое место.

В воздухе повисает неловкая тишина, а я в это время разглядываю кабинет. Светлые станы, уютная обстановка. Так сразу и не скажешь, что это кабинет врача. Вот только белая ширма и кушетка для осмотра за ней говорят о предназначении этого помещения.

— Я вас слушаю, с чем пришли? — вежливо спрашивает доктор. Смотрю на мужа, но тот равнодушно глядит в окно, и тогда я решаю сама начать рассказ:

— У нас нет детей вот уже более пяти лет.

— Так, понятно. Вы проходили обследование? Используете какие-то методы контрацепции?

— Да, я проходила. У меня все в порядке. Вот то, что есть! — Я отдаю ему пухлую папку со всевозможными анализами и сажусь обратно.

— А вы, Артур Акимович?

— Нет, я ничего не проходил. У меня все в порядке, — нервно подергивает плечами муж.

— Да-да… Понимаю. Что ж… — Никита Петрович откладывает мои анализы в сторону и поправляя очки, смотрит на нас. — Тогда прошу вас, Артур Акимович, пройти в 23 кабинет, там сдадите кровь и другие анализы, а вы, Мария, пройдите на кресло, я сам возьму все необходимые мазки и сделаю вам УЗИ.

— Черт-те что… — тихо говорит муж и выходит, а я забираюсь на кресло.

Осмотр проходит быстро, и уже через двадцать минут мне говорят, что визуально все хорошо. Яйцеклетка созревает, трубы проходимы, значит, скорее всего, проблема в муже.

Артур возвращается к нам через полчаса, и доктор, учтиво кивая, говорит:

— Через неделю ваши анализы будут готовы, и будем решать, на какую дату назначать ЭКО. А пока кушайте больше фруктов, морепродуктов и отдыхайте. У вас все получится!

Мы выходим из клиники, и Артур вдруг говорит:

— Извини, забыл кое-что в кабинете!

Он исчезает за дверью, а я топчусь на крыльце, ожидая его. Вскоре он возвращается, на лице играет самодовольная улыбка, но я не решаюсь спросить, что изменило его настроение. Муж завозит меня домой, сам же возвращается на работу.

Всю неделю я хожу как на иголках в ожидании результатов наших анализов. Что, если Артур действительно не может иметь детей? Согласится ли он пройти лечение, если такое существует?

Где-то в глубине души я знала, что ничего он делать не будет. И то, что он решился на ЭКО, уже большой прогресс. Меня не отвлекают от плохих мыслей ни книги, ни готовка, ни уборка. Все валится из рук, и я даже боюсь, что мое состояние заметит Артур и рассердится.

Я прихожу к нему на диван, когда он смотрит телевизор после работы. Пытаюсь подластиться к нему, поговорить. Иногда у меня получается найти какое-то успокоение. Он даже сказал, что все будет хорошо. Мне этого достаточно. Я просто жду и надеюсь. Ведь должно же хоть что-то быть хорошее и в моей жизни?

Прошла неделя. Я не отхожу от телефона ни на шаг. Даже в ванную или туалет беру с собой мобильный. И когда поступает звонок с неизвестного номера, чуть не роняю трубку в раковину.

— Алло!

— Мария Александровна? — спрашивает звонкий женский голос.

— Да-да! Это я!

— Вас беспокоят из клиники «ВераЭко», ваши анализы готовы, можете подъезжать.

— А что там? Все хорошо? — спрашиваю, покусывая губу.

— О, извините. Я не имею права разглашать такую информацию, но уверена, доктор вам все скажет. Можете подъехать сегодня в шесть?

— Да, да! Спасибо!

— Отлично! До свидания!

Я сразу набираю Артура и говорю ему о визите к врачу. Тот обещает быть вовремя, а я уже мчусь собираться.

Когда мы заходим в кабинет, врач привстает и вежливо здоровается с нами. Мы по старинке садимся на тот же диван, и серьезный взгляд Никиты Петровича заставляет внутренне сжаться. Неужели все так плохо?

— Ну что ж. Анализы пришли. Все так, как и предполагали. Причина в недостаточной активности сперматозоидов.

— Это что за ерунда? У меня, что ли? — резко спрашивает муж.

— Да, к сожалению. Но не все так плохо. Мы можем попробовать несколько процедур, но если не получится, то мы бессильны. К слову, вы всегда можете рассмотреть вариант с усыновлением…

— Мне не нужны чужие нахлебники.

— Что ж, тогда пройдите в комнату отдыха. Там вам выдадут стерильные стаканчики. Соберите семя. Мы попробуем вам помочь. Обо всех нюансах поговорим после того, как сдадите.

— Ясно, пошли! — Артур дергает меня за руку, и мы выходим. Не дожидаясь меня, он направляется в комнату, где берут материал.

— Вы можете позвать с собой жену, уверена, это поможет быстрее справиться… — говорит медсестра, но Артур только отмахивается:

— Сам разберусь.

Глава 4

Егор

До консультации Линда мало со мной разговаривает, но и у меня нет желания вести беседы. Я знаю, что это переломный момент для нашей семьи: либо мы идем рука об руку вместе, создаем настоящую семью, либо каждый идет своим путем.

Я долго угождал Линде, жил по ее правилам, хотел, чтобы она отгуляла свое, я же брал еще совсем же молодую девчонку. Я прощал ей многое, а взамен просил лишь одного — семью. К сожалению, я устал играть в одни ворота. И в этот раз я настроен категорично.

Линда заперлась у себя в комнате и не выходила практически все выходные. Но однажды, когда я возвращаюсь домой, вижу ее сидящей в кресле на кухне, с чашкой в руках. Лойс тут же подбегает ко мне и, не дав сказать ни слова, начинает подпрыгивать и ластиться, а жена спускает длинные босые ноги на пол и медленно подходит ко мне. На ней надета только длинная футболка, а через ткань просвечивают пики груди.

— Лойс, фу, паршивый ты пес! — шикнув, она отпихнула животное, и тот, прижав ужи, убежал на кушетку возле стены.

Линда никогда не любила Лойса. Да и вообще, кажется, животных не любила, как и людей в принципе. Только вот мне повезло… Наверное.

— Дорогой, как дела на работе? — спрашивает она, обнимая мое замершее тело. Я хочу обнять ее в ответ, но почему-то руки как будто пришили к швам. Холод внутри меня колючий и не дает открыться моей маленькой Линде. Не понимаю, в чем дело, почему так резко я закрылся от нее?

— Все хорошо, спасибо! — вежливо отвечаю я и высвобождаюсь из ее объятий.

Жена тоже замечает мою отстраненность и капризно надувает губки.

— Егорушка, что-то не так?

— Все хорошо, не бери в голову. — Я иду к столику и наливаю себе чашку кофе. Сегодня нужно сделать много дел, скорее всего, придется сидеть до поздней ночи, а значит, кофе не помешает.

— А я вот хотела тебя кое-куда позвать! — наигранная веселость звучит в голосе девушки, но я чувствую за ней скрытую напряженность.

— Куда? — спрашиваю, точно зная, что сегодня не пойду даже на день собственной смерти, если такой представится.

— Моя подружка Виолетта, помнишь?

— Нет.

— Ну так вот, она позвала нас на вечеринку…

— Ты же помнишь, что я сказал по поводу вечеринок! — Снова чувствую, как внутри все напрягается от злости.

— Но мы бы могли вместе… — снова начинает жена, но осекается под моим грозным взглядом.

— Нет, Линда! Нам завтра в центр ЭКО. Надеюсь, ты не забыла?

Смотрю на девушку и замечаю, как меняются ее эмоции на лице, от удивления до недовольства.

— Но я не думала, что так скоро… — Она подбегает ко мне и забирается мне на колени. — Милый, ну зачем нам дети? Разве нам плохо вдвоем?

— Да, Лин, я хочу семью, хочу приходить с работы и слышать, как ко мне бегут наши дети и кричат: «Папа». Хочу возить их в Диснейленд и на море… — я не заканчиваю фразу, где говорю, что хочу сделать для них то, чего не было у меня в детстве.

— Но я…

— Мы уже тысячу раз говорили об этом, Линда! Я тебе все сказал. Естественно, если ты не можешь иметь детей, я никогда тебя не брошу. Мы найдем выход, но если ты просто не хочешь дать мне то, чего я прошу тебя который год, чего я жажду всей душой, то ты просто меня не любишь, Лин, и разговора здесь быть не может. Мы разведемся.

— Я поняла тебя! — грустно кивает жена и обнимает меня. — Завтра пойдем, куда ты скажешь.

Я долго работаю, отвлекаясь от грустных мыслей, но ночь мы проводим вместе с женой. Линда делает все страстно и нежно, но мне кажется, наша связь неумолимо рвется. То, что держало нас вместе, постепенно исчезает. Уже засыпая, я понимаю, что если бы она меня любила, то мне бы просто не пришлось объяснять ей в сотый раз то, что я чувствую. Она бы просто понимала меня без слов, так как я всю жизнь понимал ее и ее желания.

Утром мы молча собираемся, не проронив ни слова. Такое впечатление, что мы едем на похороны, а не к врачу. Унылая атмосфера гнетет и давит, но я пытаюсь хоть как-то разрядить обстановку. Линда недовольно хмыкает на все мои слова, и вскоре я тоже замолкаю.

Уже в машине, когда мы стоим на светофоре, я поворачиваюсь и спрашиваю:

— Ты боишься?

— Пф-ф, чего мне бояться? — кривится жена.

— Ну, к примеру, что тебе скажут, что ты не можешь иметь детей. Это тебя пугает?

— Нет.

Короткий ответ не дал мне объяснения ровно ни на что. Она закрылась. Захлопнулась, словно ракушка, и не хочет делиться со мной своими переживаниями. Чувствую, что давлю на нее своим выбором, но все же здравой частью мозга понимаю, что я ей дал выбор. Он едет со мной по доброй воле. Почему же я чувствую, будто везу ее на каторгу?

Мы приезжаем к клинике и, припарковавшись возле входа, не спеша заходим внутрь. Нас встречает улыбчивая медсестра и, сверив данные, приглашает к доктору. Линда слишком напряжена, и я беру ее за руку.

— Не стоит! — резко отвечает она и упрямо вздергивает подбородок, но руку не вырывает. Только хочу ей сказать что-то, как нас перебивает доктор:

— Здравствуйте! Рад видеть вас в своей клинике. Меня зовут Никита Петрович. Я врач гинеколог-репродуктолог высшей категории! С чем вы пришли?

— У нас нет детей… — сухо отвечаю я, пока Линда молча смотрит в окно. — Нам бы хотелось пройти обследования и, как вариант, ЭКО.

***

— Я вас услышал. Расскажите, обследовались ли вы, используете ли какие-то методы контрацепции и как давно не наступает беременность?

— Не используем! — резко приходит в себя Линда.

— Да, мы не предохраняемся, и вот уже более пяти лет у нас ничего не получается. Обследование как раз хотим пройти у вас.

— Я вас понял! — кивает доктор.

Он рассказывает нам о процедуре ЭКО, что нам предстоит сделать поэтапно, а потом приглашает Линду на кресло. Я собираюсь остаться, но жена шепотом просит меня уйти. Выхожу, смущенный такой просьбой, но понимаю, что Линде может быть некомфортно.

— Да-да, Егор Кириллович, подождите за дверью. Сейчас я посмотрю вашу жену, и вы отправитесь непосредственно на сдачу самого важного материала! — Доктор мягко смеется и закрывает за собой дверь.

Что ж, хорошо. Дверь закрывается, и я сажусь на кушетку рядом с кабинетом. Замечаю рядом молодую девушку, но мысли и подозрения не дают покоя. Что со мной не так? Так много девушек, которые хотят детей, любят мужей, а не гулянки. Когда я свернул не туда?

Краем глаза вижу, как незнакомка внимательно меня разглядывает. Становится веселее. Меня всегда радовали те, кто не стесняется своего интереса, непосредственности. Они, как дети, говорят всегда прямо и не умеют обманывать. Когда-то именно это привлекло меня в Линде.

Поворачиваюсь к девушке и мягко улыбаюсь. Она густо краснеет, стыдясь своего любопытства, а я еще шире улыбаюсь. Надо же, смешная такая. И очень красивая.

— Тоже на процедуру? — спрашиваю я негромко, сам не понимая, зачем затеваю разговор. Наверное, внутреннее напряжение требует выхода. Она молчит, а я понимаю, что говорю что-то не то. Ну в самом деле, к чему этот интерес. Я тут с женой, а она, скорее всего, тоже пришла с мужем.

— Ох, простите, бестактный вопрос. Просто рад, что жена согласилась. Я так давно хотел ребенка, — снова не удержавшись, рассказываю я.

Наконец она улыбается, понимая, что я просто волнуюсь, и отвечает мягким, слишком приятным голосом:

— Да, я тоже. Правда, муж еще не пришел, но надеюсь, он не забыл…

Чувствую какую-то странную схожесть с этой незнакомкой. Она тоже одна против всего мира. Ее лицо слишком грустное. Незнакомка такая уставшая и как будто диковинный зверек. Пугается громких звуков и даже сама не замечает, как вздрагивает от каждого резкого движения. Что же ты здесь делаешь…

— Как можно забыть, если такая девушка хочет от него ребенка? — нарочито весело говорю я, но мои слова еще больше смущают незнакомку. Она будто кричит о защите, но губы ее не пророняют ни звука. Мне хочется укрыть ее, защитить от той боли, которая плещется в ее глазах, но я не успеваю даже слово произнести, как слышу голос Линды. Она выходит, но я даже не смотрю на нее. Впереди по коридору движется мужчина. Он слишком агрессивен, злость от него исходит волнами.

Линда смеется, прощаясь с доктором, и тащит меня на выход, а я слышу раздраженный голос того, кто подсел к незнакомке:

— Я не понял, что этот хмырь от тебя хотел?

Так вот он. Тот самый муж запуганной девчонки. Меня разрывает внутри от злости. Неужели я похож на него? Он тоже требует от девушки ребенка, а она не хочет? Хотя, судя по ее виду, она явно не из тех, кто предпочитает свободу детям.

Линда что-то весело тараторит, и меня несколько удивляет такая резкая смена ее настроения. Неужели Никита Петрович смог расположить девушку к себе?

— Тебе нужно будет сдать вот эти анализы и позже — материал. Ты меня слышишь, Егор? — обращается ко мне жена, и я выныриваю из своих мыслей.

— Да-да! Как все прошло? Тебе не делали больно?

— О нет, все отлично! Доктор – замечательный человек. На следующей неделе, когда придут результаты, мы можем уже приступать к процедуре, — с улыбкой говорит Линда, а я поднимаю брови.

— Что заставило тебя изменить свое отношение к этому? Еще утром ты даже разговаривать со мной не хотела.

— О, ну просто я поняла, что все не так страшно, как казалось вначале.

— Я же говорил…

Мы подходим к кабинету, но я зачем-то снова оборачиваюсь. Хочу увидеть незнакомку и убедиться, что тот урод ничего ей не сделал. Судя по всему, он очень ревнивый, и девушке могло перепасть просто за то, что она со мной поговорила.

Я знал таких мужчин, если их можно было так назвать. Большинство наших детдомовских выросло на таком примере, где отец колотит мать и детей заодно. Именно поэтому я не мог войти ни в одну компанию. Я привык драться за девочек, а не с ними. Сейчас же я не поддерживаю связь ни с кем из своей прошлой жизни. Она оставила неизгладимый отпечаток на моем будущем, но влиять на него я больше не позволю.

Пары в коридоре не оказалось. Что ж, наверное, уже зашли к врачу.

— Егор, да что с тобой? Ты идешь? — удивляется Линда, и я киваю.

— Иду, да.

Мы сдаем все нужные анализы, и уже через неделю мне звонят из клиники. Но моя радость быстро уходит, когда медсестра говорит, что нужно прийти еще раз, желательно завтра. У меня все хорошо, а вот с Линдой имеются проблемы. Сколько б я ни спрашивал, какие именно, медсестра неизменно отвечала, что врач объяснит лучше. Нас записали на прием на следующий день.

Я с волнением сообщил новость Линде, но она даже не удивилась. Просто пожала плечами и сказала что-то вроде: «Я и не рассчитывала».

Глава 5

Мария

Нам с Артуром приходится еще не раз съездить в клинику, что делает мою жизнь на грани кошмара. Уговорить мужа сдать биоматериал несколько раз очень проблематично, но я справляюсь. Ощущение одиночества просто разъедает меня изнутри. Я понимаю, что мне никуда не деться от Артура, да и я люблю его, как бы он ни вел себя. Но если у нас появится ребенок, может, все наладится?

Меня приглашают в клинику два раза, но всегда я езжу туда одна. Артур не считает нужным просто стоять рядом, но я и не настаиваю.

Когда мне впервые ввели его материал, эта попытка оказалась провальной. Во второй же раз Артур сказал, что больше сдавать ничего не будет, и я очень надеялась, что все наконец-то получится.

И боги услышали мои молитвы. После второй процедуры прошло всего две недели, а я увидела на тесте вторую, слишком слабую, но видимую полоску. Закрыв лицо руками, я рыдала в туалете около часа.

Все получилось, неужели все получилось?

Трясущимися руками я беру тест и выхожу к Артуру. Тот, как всегда, сидит на диване и смотрит что-то по телевизору. Увидев меня заплаканной, он поднимает глаза.

— Снова облом? Ну извини, дорогая, я больше не поеду к этим коновалам. И так уже немало заплатил им за твою прихоть.

— Не нужно больше ездить, — снова всхлипнув, произношу я. — Все получилось, милый! Я беременна.

Артур долго смотрит в мои глаза, но радости в его взгляде я не вижу. Он щурится и сжимает губы. Нет, не злой, но будто что-то подозревает.

— Быстро же у тебя получилось, учитывая, что мои анализы оставляют желать лучшего, — все, что говорит муж, и это меня разочаровывает. Неужели он в чем-то меня подозревает?

— Просто эта клиника очень хорошая. У них высокий процент удачных оплодотворений.

— Ну еще бы, за такую цену… — бурчит Артур и возвращается к просмотру фильма.

Вот и поговорили.

Молча ухожу в спальню. Ложусь на кровать и прикасаюсь к пока еще плоскому животу. Слезы снова скатываются по щекам вниз.

Мой малыш, только мой… Я так счастлива.

Засыпаю прямо так, даже не сменив одежду. Мне снится прекрасный сон. Моя мама стоит напротив меня и с тоской смотрит на меня. За руку она держит двух деток. Мальчика и девочку. Она подталкивает детей ко мне, и я беру их маленькие ладошки в свои. Мама еле слышно шепчет:

— Береги себя, доченька, и малышей, они рождены от чудесного мужчины…

Я просыпаюсь, чувствуя, что сильно замёрзла. Поворачиваюсь, чтобы найти одеяло и укрыться, но вижу, что кровать даже не расстелена и я сплю одна. Где же Артур?

Утром я встаю и сразу звоню в клинику, чтобы записаться на прием. Радостная новость так и просится наружу, но я решаю не шокировать медсестру. Меня записывают на послеобеденное время, и я, предвкушая реакцию врача, спешу собираться. Про отсутствие Артура я даже не вспоминаю.

— Поздравляю вас! — весело приветствует меня Никита Петрович. — Значит, говорите, тест показал две полоски и задержка в пять дней?

— Да, все именно так! — не скрывая радости, подтверждаю я.

— Что ж, тогда осмотр я проводить не буду, пока есть вероятность нарушить что-то. УЗИ тоже ничего не покажет на таком сроке, но я вам дам направление на анализ крови, и через полчаса мы с вами будем точно знать, беременны ли вы.

— А что, может быть, что нет? — выдыхаю я со страхом. Неужели снова придумала себе? Я же читала про надуманную беременность, когда симптомы совпадают с желаниями.

— Нет, это стандартная процедура, что вы. Просто тест к бумагам не прикрепишь, а нам нужен письменно подтверждённый результат. Не переживайте, я уверен, что все у нас получилось в этот раз! — последняя фраза выходит какой-то сухой, и я не понимаю, что в этот раз могло поменяться. Может быть, Артур что-то им сказал, когда второй раз сдавал биоматериал? Не удивлюсь, если он хамил каждому тут.

— Что ж, хорошо!

В клинике у меня берут анализы, и Никита Петрович поздравляет с удачным результатом. Да, уровень ХЧГ у меня высокий, а это говорит только об одном: все правда. Я беременна! Врач обещает, что он сам будет вести мою беременность, но на роды мне нужно будет ехать в центральное отделение их филиала. Записывает меня на УЗИ через две недели, и я, благодаря его, чуть не кидаюсь его обнимать. Я просто счастлива так, как никогда не была в своей жизни!

Радостная выбегаю из медицинского центра и, улыбаясь всему миру, иду по улице. Солнце так тепло греет кожу, а я чувствую небывалую эйфорию. Словно во мне поселился лучик света и теперь наполняет свои теплом все мое тело и душу. Хочется кричать на весь мир об этом, но я просто смеюсь, собирая недоуменные взгляды прохожих. А мне все равно, пусть думают, что хотят. Я скоро стану мамой!