Чужой каменный век

На стук вышел сам Халмике-старший. Оглянулся по сторонам и наклонился к сыну.

– Тебе сюда нельзя, нельзя, – проговорил он, качая головой.

Мике презрительно фыркнул.

– Не беспокойся, я здесь не за тем, чтобы просить защиты. Расскажи всем, что произошло на самом деле. Это всё, что от тебя требуется.

Халмике всплеснул руками.

– О боги океана! Я не прогоняю тебя! Я просто не смогу тебя защитить, не смогу!

– Кто бы сомневался, – хмыкнул Мике. – Так расскажешь или нет? Только не уверяй, что Лаки в самом деле пытался тебя похитить.

– Ты думаешь, мне поверят?

– А ты попробуй!

– Чтобы оказаться в подводном поселении кадархов с камнем на шее?

– Хотя бы совесть будет чиста!

– Мике, я… – начал отец.

Но тут послышался шум. Судя по всему, сюда приближались люди. Много людей.

– Уходи! – умоляюще произнес Халмике.

Он подтолкнул сына, потом сделал движение, будто собирался следом за ним, но замер, и только посмотрел вслед ему, часто моргая. В окне дома Евдокия успела увидеть Риду. Евдокия не удержалась и показала ей кулак.

Они нырнули на соседний двор, пробрались мимо развешенных сетей и хозяйственных построек, пролезли сквозь узкую щель в заборе, протиснулись куда-то ещё… Один раз им пришлось пролезать под забором, минуя заросли какой-то пахучей травы, щедро осыпавшей их бледно-жёлтой пыльцой.

– Что с нами сделают, если поймают? – поинтересовалась Евдокия, переводя дыхание.

– Побьют камнями и пустят ко дну.

– А если пожаловаться правителю? Этому вашему… Крону Веймату? Существуют же права ребёнка, в конце концов!

Мике как-то странно на неё посмотрел.

– Ну… Или права человека, – менее уверенно добавила она.

– Не знаю, о чём ты. Крон Веймат вряд ли про нас узнает. Ему ни до чего нет дела, особенно после того, как он потерял обоих своих сыновей. У нас всё решается на месте. А если кому-то придёт в голову жаловаться, то вернее всего пострадает он сам.

– И что, за убийство двоих детей никому ничего не будет?

– Это будет не убийство, а правосудие, – назидательно сказал Мика. – И не детей, а предателей и заговорщиков.

Евдокия покачала головой.

– Беспредел какой-то, – пробормотала она. – Хотя что я... Каменный век же! У вас и школ-то, наверное, нет.

– Почему это нет? – неожиданно обиделся Мике. – Что мы, дикари, что ли? Есть у нас школы! На Золотых островах целых две! Только они для крон-отпрысков и для знати.

– А-а, ну да, это сильно! – насмешливо произнесла Евдокия. – И чему же их там учат? Что земля плоская и стоит на трёх китах?

– Первый раз слышу, – пожал плечами мальчишка. – Каждый рыбак знает, что земля Тланы имеет форму шара.

– Ты смотри, какие продвинутые пещерные люди!.. Что с тобой?

Мике смотрел ей за спину. Обернувшись, она увидела приближавшуюся к ним уже знакомую компанию Сима.

Однако совсем близко хулиганы не подошли, остановились в отдалении. Несколько минут все молчали, оглядывая друг друга. Сердце у Евдокии бешено колотилось, она не знала, от волнения или от того, что ещё не успела отдышаться после бега. Пока все молчали и стояли, но этот момент, затянувшись, грозил из благоприятного обстоятельства превратиться как раз в противоположное. Поэтому…

– Эй! – окликнула их Евдокия. – Давно не виделись! Желаете фейерверк в вашу честь?

Она изо всех сил старалась, чтобы слова звучали твёрдо, и даже вызывающе, но единственное, чего ей удалось добиться, так это унять дрожь в голосе. Зажигалки у неё при себе больше не было. Правда, Сим этого не знал.

– Ну что застыли?

Сим напрягся, но не отступил. Евдокия не успела придумать, что делать дальше. Голоса раздались совсем неподалёку. Жители Дрангобе шли по их следам. Сим торжествующе оскалился.

Мике дернул её за руку, заставив отступить на шаг. Только на шаг. На один маленький шажочек. И в тот же миг Евдокия поняла, что они проиграли.

– Держи их! – торжествующе крикнул Сим.

– Держи, держи! – радостно подхватили остальные.

И они снова побежали. Ни закоулка, ни подворотни, куда можно было бы нырнуть. Кривые, одноэтажные домишки, похожие друг на друга, как грязные дети.

Они нырнули за высокий забор, проскочив в крошечную лазейку. А крики преследователей послышались снова, и ей казалось, что их сейчас всё-таки настигнут, просто потому что, кроме забора, никакого укрытия не наблюдалось, и куда им было деваться?

– Сюда! – скомандовал Мике.

Они спрыгнули в какую-то канаву. На дне его застыла гортанзия, а стены были земляные, плотные, все пронизанные корнями растений, длинными и прочными. Они бежали по дну этого жёлоба в одном направлении, и, кажется, по спирали.

– Где это мы? – спросила Евдокия, когда они наконец остановились.

– В лабиринте возле кастуба… Здесь раньше… добывали гортанзию… Очень давно, – тяжело дыша, ответил Мике.

Евдокия огляделась. Так значит, по этому лабиринту текла драгоценная лава… Она в изнеможении прислонилась к стене жёлоба. До чего гадко ощущать себя загнанной дичью! До того момента, как они побежали, ещё можно было попытаться чего-то добиться, но уж если показал спину – всё, конец! Догонят и растерзают. А как не бежать? Они вдвоем вряд ли справились бы с толпой разъярённых людей.

– Ты уверен, что здесь нас не найдут? – спросила Евдокия.

– Почти. Брошенное место считается проклятым. А мне всё равно, я сам такой!

– Проклятый, что ли?

– Брошенный!

Евдокия помолчала.

– Может, ты преувеличиваешь? – осторожно спросила она.

Мике ответил не сразу.

– Несколько лет назад в Дрангобе приходил один науч, – наконец начал он.

– Кто такой науч?

– Тот, кто умеет читать и писать и может объяснить всё, что происходит в мире.