Колесо здоровья Источники долголетия и здоровья у народа хунза

Сикх встаёт на рассвете и отправляется работать на поле, съев перед выходом из дома немного еды, оставшейся с предыдущего дня. Около полудня, когда солнце становится жарким, его женщины приносят ему сытный обед, состоящий из грубо измельчённых пшеничных чапати, намазанных маслом, каш из зёрен и бобовых, овощей, а в сезон — сырого зелёного нута или сарсона. Всё это он запивает обильными глотками пряного пахты, которую он называет «ласси». В конце рабочего дня он принимает ещё один сытный приём пищи из подобных продуктов. Он ест проросший нут. Он ест фрукты, хотя и не может позволить себе такое их изобилие, каким наслаждаются жители Хунзы и патаны. Мясо он употребляет скупо, а иногда и в изобилии.

Он много работает, но ему не приходится выполнять ту изнурительную физическую работу, которую горы вынуждают выполнять хунза и патанов. Тем не менее он любит дополнительные физические нагрузки в виде спорта и игр. Он увлекается бегом и прыжками, поднятием и метанием тяжестей, метанием колец или размахиванием огромными деревянными дубинами. В молодости он увлекается борьбой. Но, как заметил Бингли, джат-сикх обычно слишком занят сельскохозяйственным трудом, чтобы уделять много времени играм.

Таковы были лучшие из воинов Индии, которых Маккаррисон сравнивал с жителями Хунзы по совершенству их телосложения. «Сикхи, патаны и некоторые гималайские племена — трудно найти, будь то на Востоке или на Западе, народы, превосходящие их по физическому развитию, выносливости и силе духа», — писал он в статье, опубликованной в журнале «The Practitioner» в 1925 году, а затем отвёл первое место хунзам: «Эти люди не имеют себе равных среди всех индийских народов по совершенству телосложения; они долгожители, полны сил как в молодости, так и в старости, обладают огромной выносливостью и в целом отличаются удивительной устойчивостью к болезням».

Из этой статьи 1925 года «Взаимосвязь питания с физической работоспособностью индийских народов» ясно, что анализ боевых действий отвёл Маккаррисона от традиционного подхода к медицинским исследованиям к преобладающему интересу к здоровым народам. Вопрос, который теперь встал перед ним, был следующим: «Как может человек быть таким великолепным физическим существом, как хунза, сикх или патан?»

Здоровье — это целостность. Внимательный читатель книги Маккаррисона «Исследования заболеваний, вызванных дефицитом питательных веществ» заметит, что целостность лежала в самой сути его мышления. Эта работа раскрывает интеллектуальную страсть к целостности. До того времени, как он сам позже отметил в лекции Ллойда Робертса, исследователи, занимавшиеся проблемами недоедания, изучали влияние некачественного питания на нервную систему, глаза, кости и так далее. Они фрагментировали предмет исследования. Он был первым, кто «исследовал всю сферу организма с помощью микроскопа». Ему нужно было видеть целостность. Действительно, можно проследить, как это чувство целостности усиливается в его работе, пока оно не сформировалось в целостное представление о здоровье, которое будет представлено в последней главе.

Поэтому, когда ему пришлось изучать сикхов, патанцев и других народов, он, казалось, погрузился в совершенно новую атмосферу наблюдения. Его путь к этому был долгим, но он привёл его к новому мировоззрению не менее верно, чем тропы, по которым крепкий Кортес взошёл на вершину Дариена. Маккаррисон теперь впечатлён и поглощён эффективностью определённых людей, причём недостатки служат лишь фоном и контрастом; он увлечён здоровьем как целостным явлением, а не медицинским здоровьем, то есть состоянием, достигаемым посредством выздоровления от болезни. Пирамида медицинского искусства, возведенная на основе бесчисленных исследований все большего числа болезней, была перевернута вверх дном и, заняв новое положение, оказалась в шатком равновесии. Но Маккаррисону удалось удержать её, и с небольшой вершины, образованной физическим строением и здоровьем хунзов, сикхов и патанцев, он приступил к изучению недугов как цивилизованного, так и нецивилизованного человека.

Это было полным переворачиванием привычного подхода к медицинским исследованиям. В наши дни мы все настолько устали от революций, что я боюсь, что само выражение «революция в медицинской мысли» может показаться неприемлемой. Но именно этим она и была. Старый традиционный способ мышления, а именно: от отдельных болезней или групп болезней к восстановлению среднего уровня здоровья, был вытеснен подходом, при котором с самых здоровых из доступных народов переходили к бесчисленным недугам и болезням людей. Это была в самом строгом смысле слова революция — полный разворот.

Этот разворот и является уникальной чертой поздних исследований Маккаррисона. Именно это отличает их от его ранних работ. Конечно, не всегда можно провести чёткую границу, как на беговой дорожке, и сказать: «Вот здесь — старт». Можно привести множество примеров предварительных попыток такого изменения направления как в работах других исследователей, так и в работах самого Маккаррисона. Каждая революция имеет такие предвестники. Но в работе Маккаррисона этот поворот был полным, за исключением редких возвращений к теме зоба. С этого момента его работа берет за отправную точку людей с непревзойденным физическим строением и представляет собой исследование того, что именно придавало им физическое совершенство в такой полной мере.

Глава III — ПЕРЕХОД К ЭКСПЕРИМЕНТАЛЬНОЙ НАУКЕ

В 1927 году Маккаррисон был назначен директором по исследованиям в области питания в Индии при Ассоциации исследовательских фондов. Он был не только директором, но и, как он сам рассказал членам Королевской комиссии по сельскому хозяйству в Индии, единственным сотрудником, занимавшимся вопросами питания, так что ему, так сказать, приходилось руководить только самим собой. Ему предоставили лабораторию и штаб-квартиру в Кунуре, на прекрасном плато Нилгири в Мадрасском президентстве, и там он руководил своей работой и работой своих превосходных индийских помощников, стремясь перенести знания о здоровье народов Хунзы, сикхов и патанцев в сферу экспериментальной науки.

Для этой работы Маккаррисон выбрал крыс-альбиносов. Крыс широко используют в лабораториях по питанию. Они обладают многими преимуществами для экспериментальных исследований пищевых продуктов. Они всеядны и любят практически любую пищу, которую едят люди.

Это мелкие животные, а значит, их кормление обходится недорого; они легко размножаются в неволе, а продолжительность их жизни коротка, что позволяет проследить весь жизненный цикл.

Первой целью Маккаррисона было выяснить, можно ли сделать крыс, живущих в их ограниченном жизненном пространстве, исключительными по физическому строению и здоровью. Он обеспечил им хорошие условия — свежий воздух, солнечный свет и чистоту — и выбрал для них рацион, основанный на рационе трех народов с превосходным физическим строением: хунза, патанцев и сикхов.

Однако он не учел один важный аспект рациона любого из этих народов — потребление фруктов. Хунза в изобилии употребляют свежие и сушеные фрукты. Патаны также потребляют большое количество фруктов. Сикхи, живущие в климате, менее благоприятном для выращивания фруктов, едят их меньше, чем хунза и патаны. Их нельзя отнести к числу больших любителей фруктов. Крысам фрукты не давали. Пища, которую они получали, соответствовала рациону этих народов северо-западной Индии, за исключением фруктов.~

Рацион крыс состоял из чапати, или лепешек, приготовленных из цельнозерновой пшеничной муки, слегка смазанных свежим маслом, проросших бобовых, свежей сырой моркови и свежей сырой капусты в неограниченном количестве, некипяченого цельного молока, небольшого рациона мяса с костями один раз в неделю, а также обильного количества воды, как для питья, так и для мытья.

В ходе этого эксперимента за 1 189 крысами наблюдали с момента рождения до двадцать седьмого месяца жизни — возраста, который у крысы соответствует примерно пятидесяти пяти годам у человека. Крыс умерщвляли и тщательно обследовали в любом возрасте вплоть до двадцать седьмого месяца жизни посредством посмертного осмотра невооруженным глазом.

Результат оказался весьма примечательным. Болезни исчезли. Однако об этом удивительном результате следует рассказать словами самого Маккаррисона, изложенными в первой из двух лекций, прочитанных им в Колледже хирургов в 1931 году.

«За последние два с четвертью года в этой «популяции» альбиносов-крыс не было ни одного случая заболевания, ни одной смерти от естественных причин среди взрослых особей и, за исключением нескольких случаев гибели в результате несчастных случаев, никакой младенческой смертности. Как клинические обследования, так и вскрытия показали, что эта популяция на удивление свободна от болезней. Возможно, у некоторых из них имеется скрытое заболевание того или иного рода, но, если это и так, мне не удалось обнаружить ни клинических, ни макроскопических признаков этого».

Переведя крыс на рацион, аналогичный рациону некоторых народов Северной Индии, крысы стали «хунзаризированными», то есть они «обладали удивительной свободой от болезней» — слова, которые Маккаррисон в 1925 году использовал в отношении жителей Хунзы. Они пошли даже дальше. За исключением редких кист ленточного червя, у них не было вообще никаких видимых заболеваний.

Теперь читатель может подумать, что заявление о том, что какая-то небольшая «вселенная» была избавлена от болезней, произвело бы глубокое впечатление на медиков. Но этого не произошло, так же как и объявление Листера о первых результатах антисептической хирургии не вызвало никакого резонанса. Во времена Листера хирурги настолько привыкли к гною и заражению крови, что не могли представить себе хирургию без них. Точно так же медики настолько привыкли к огромному количеству болезней, что не могут представить себе какую-либо небольшую «вселенную» без болезней. Так бывает во всех революциях: именно устоявшейся профессии, классу или аристократии труднее всего мыслить в категориях перемен.

Это очень заметно в профессиональных отзывах того времени на лекции Маккаррисона. На самом деле их было очень мало. Я нашёл лишь одно упоминание в соответствующих рубриках ведущих журналов за несколько недель после лекций. Однако сам «Британский медицинский журнал» всё же посвятил этому передовую статью. В этой статье работа Маккаррисона рассматривалась исключительно с точки зрения заболеваний, которые диета могла бы предотвратить или помочь предотвратить. В ней упускалась из виду поразительная связь между замечательным здоровьем групп людей и тем, что у крыс это здоровье проявлялось в виде идеального состояния.

«Мы переходим от периода, когда бактериям придавали большее значение с хирургической точки зрения, чем питанию, к периоду, когда знания о питании следует считать более важными, чем знания о бактериях. И путь в этом направлении прокладывает врач или диетолог. Кто бы мог подумать десять лет назад, что ошибки в питании могут сделать нас подверженными таким разнообразным заболеваниям, как заболевания среднего уха, язва двенадцатиперстной кишки, почечнокаменная болезнь или цистит?» Следует отметить, что в основе этой философии лежит именно подверженность заболеваниям, а не отличное здоровье.

В некотором смысле, тем не менее, это справедливый комментарий к самим лекциям. Поскольку лекции были подготовлены специально для хирургов, они проходили в хирургическом контексте и, следовательно, были сосредоточены на ряде хирургических заболеваний. Именно этот привычный контекст привел к тому, что непривычное значение переноса замечательного здоровья определенных людей на крыс было притушено. Это был тот свет, который должен был сиять посреди привычной мрачности человеческих болезней. В этом заключался положительный смысл, здоровье или полный смысл эксперимента.

Здоровье передавалось посредством пищи. Как мы увидим, оно не передавалось благодаря каким-либо конкретным гигиеническим методам, общим для хунзов и крыс. В отношении воздуха, света и т. д. наблюдались некоторые сходства, но с точки зрения научной гигиены условия у крыс были лучше.

Во-первых, что касается климата, Кунур расположен на высоте 6 000 футов, а Хунза — почти на высоте 8 000 футов. Кунур находится на плоскогорье, и его климат ровный, годовой диапазон температур составляет от 50 до 80 градусов по Фаренгейту. Здесь нет той суровой, холодной зимы, которая бывает в Хунзе, когда в течение двух месяцев, не имея особого дела на улице, люди проводят время в душных комнатах. Крысы в своих просторных клетках круглый год получали достаточно воздуха и солнечного света.

Таким образом, с точки зрения вентиляции жилищ крысы жили лучше, чем люди. Именно люди зимой привыкли жить в условиях, напоминающих крысиные норы.

Хунцы не испытывают страха ни на улице, ни дома, но крысы, живущие в проветриваемых клетках при солнечном свете и не имеющие возможности спрятаться, очень пугливы. Поэтому, чтобы избежать страха и его пагубного влияния на здоровье, крыс ограждали от посторонних взглядов, а их смотрителей обучали ухаживать за ними, не пугая их.

Их клетки один раз в день промывали из шланга, ежедневно выносили на солнце и ежедневно выстилали чистой соломой. Критерием чистоты было то, что в помещении, где хранились клетки, не чувствовалось абсолютно никакого запаха. Нельзя сказать, что, несмотря на разные привычки, дома хунзов были более гигиеничными, чем это. В данном случае преимущество на стороне крыс.

В плане естественной физической активности и приключений, связанных с добыванием средств к существованию, крысы были ограничены. Клетки были достаточно просторными, чтобы животные могли передвигаться своим медленным осторожным образом, делая небольшие рывки вперед, но не для стремительного бега при опасности, требующего высших физических качеств, какими, например, отличаются хунцы-скалолазы в опасных местах. Здесь удача была на стороне хунца или крысы, в зависимости от того, что для кого важнее: приключения или безопасность в первую очередь как фактор здоровья.

Эти дополнительные «условия окружающей среды: чистота и комфорт», как их называет Маккаррисон, не были, следовательно, общими для крыс и хунзов. Точное воспроизведение условий жизни хунзов или патанцев в этих деталях было невозможно. Поэтому условия были организованы так, чтобы они были благоприятными и постоянными. Они оставались неизменными для всех крыс во всех экспериментах Маккаррисона. Тогда, если одна партия крыс, получавших один рацион, оставалась здоровой, а другая, получавшая другой рацион, заболевала, вывод о том, что рацион во втором случае был неверным, был очевиден. Это распространенный метод экспериментальной науки.

Таким образом, единственное, что было общего у крыс и людей в этом первом эксперименте, — это рацион. Здесь, в великой ущелье Хунзы, находился небольшой оазис из нескольких тысяч существ, обладающих почти идеальным здоровьем, а здесь, в клетках Кунура, — небольшой оазис из тысячи и более альбиносов-крыс, также обладающих идеальным здоровьем. Единственной связью между этими двумя, во всех остальных отношениях непохожими, группами живых существ был схожий рацион.

Теперь Маккаррисон сопоставил другие партии крыс, содержавшихся в тех же постоянных условиях чистоты и комфорта, с другими народами Индии по их рациону питания. Он находился в весьма завидном положении для испытания рационов питания в целом. Индийский субконтинент отличается огромным разнообразием рас, обычаев и рационов питания. Таким образом, Маккаррисон мог, не выходя из своего кабинета в Кунуре, сопоставлять своих крыс с многочисленными народами, как близкими, так и далёкими, и в зеркале крыс читать диетологическую судьбу этих народов.

Он взял традиционные рационы беднейших народов Бенгалии и Мадраса, состоящие из риса, бобовых, овощей, приправ и, возможно, небольшого количества молока. Им он и кормил крыс.

И вот, этот рацион сразу же открыл крышку ящика Пандоры для крыс Кунура, и из него вылетели болезни и страдания самых разных видов.

Маккаррисон составил их список на основе данных, полученных им при исследовании 2 243 крыс, которых кормили неправильным индийским рационом. Вот этот список, представленный им в Королевском колледже хирургов, неизбежно, на техническом языке: «Заболевания легких: пневмония, бронхопневмония, бронхоэктазы, пиоторакс, плеврит, гемоторакс.

«Заболевания носа и околоносовыхпазух: синусит. «Заболевания уха: средний отит или гной в среднем ухе. «Заболевания верхних дыхательных путей: аденоиды.

«Заболевания глаз: конъюнктивит, язвы роговицы, кератомалация, панофтальмит.

«Заболевания желудочно-кишечного тракта: расширение желудка, язва желудка, эпителиальные новообразования в желудке, рак желудка (только в двух случаях), дуоденит, энтерит, желудочно-кишечная дистрофия, застойные явления.

«Заболевания мочевыводящих путей: пионефроз, гидронефроз, пиелит, почечнокаменная болезнь, мочеточниковый камень, расширение мочеточников, мочепузырный камень, цистит, цистит с инкрустациями.

«Заболевания репродуктивной системы: воспаление матки, оварит, внутриутробная гибель плода,

преждевременные роды, маточное кровотечение, гидропсе яичка.

«Заболевания кожи: выпадение шерсти, дерматит, абсцессы, гангрена хвоста, гангрена лап, подкожный отек.

«Заболевания крови: анемия, анемия «пернициозного» типа, анемия, вызванная Bartonella muris.

«Заболевания лимфатических и других желез: кисты в подчелюстных железах и вспомогательных железах у основания языка, абсцессы в тех же железах, а иногда также в паховых железах, увеличение надпочечников, атрофия тимуса, увеличение брыжеечных, бронхиальных и других лимфатических узлов.

«Заболевания эндокринной системы: лимфоаденоидный зоб и, крайне редко, кровоизлияние в поджелудочную железу.

«Заболевания нервной системы: полиневрит.

«Заболевания сердца: атрофия сердца, иногда гипертрофия сердца, миокардит, перикардит и гидроперикард.

«Отек».

Вот и весь список. Если отбросить техническую терминологию и выразиться простым языком, это означает, что крысы, которых кормили рационом, на котором питаются миллионы индийцев из Бенгалии и Мадраса, заболели по всем органам, которыми они обладали, а именно: глазами, носом, ушами, лёгкими, сердцем, желудком, кишечником, почками, мочевым пузырём, репродуктивными органами, кровью, обычными железами, специальными железами и нервами. Следует отметить, что печень и мозг в этом списке отсутствуют. На самом деле было установлено, что печень поражалась одновременно с заболеваниями желудочно-кишечного тракта. Исследование мозга требует осторожного вскрытия небольшой костной черепной коробки крысы и значительно увеличивает время, необходимое для проведения посмертных исследований.

Этот список отражает довольно обширный набор проблем, с которыми приходится сталкиваться таким простым маленьким существам, как крысы, в результате употребления некачественной индийской пищи. В списке, приведённом пятью годами позже в «Лекциях Кантора», Маккаррисон добавляет ещё несколько заболеваний, таких как общая слабость, утомляемость, раздражительность, выпадение шерсти, язвы, фурункулы, плохие зубы, искривление позвоночника, деформация позвонков и так далее.

Если вновь учесть простоту крота и его ограниченность в отношении человеческих особенностей, этот список, сравнительно говоря, почти так же полный, как оглавление внушительного учебника по медицине. Заболевания психики и другие весьма специфические болезни в нем не упомянуты. У крота невозможно точно диагностировать неврастению, истерию и шизофрению.

Тем не менее даже у крыс подобные состояния возникают из-за неправильного питания. Например, в одном из более поздних экспериментов Маккаррисон кормил группу крыс рационом, характерным для беднейших слоёв населения Англии: белым хлебом, маргарином, сладким чаем, вареными овощами, мясными консервами и джемами низкого качества. На таком рационе крысы не только плохо росли, но и развивали то, что можно было бы назвать «крысиной неврастенией», и даже нечто большее, чем неврастения. «Они были нервными и склонными кусать своих смотрителей; они несчастливо уживались друг с другом, и к шестнадцатому дню эксперимента начали убивать и поедать более слабых из своей среды».

К этому списку можно добавить неврастению и жестокость по отношению к более слабым сородичам.

Итак, по итогам этих экспериментов мы получаем две ярко контрастирующие группы маленьких животных в этой маленькой «вселенной» Кунура — тех, кто питался правильно, и тех, кто питался неправильно; здоровых и болезненных; а также определенные психические черты: с одной стороны, добродушных и придерживающихся принципа «живи и давай жить другим», с другой — злобных и склонных к каннибализму.

И следует тщательно отметить, что в случае здоровых крыс питание играло решающую роль. Оно не только составляло их рацион с момента отлучения от груди до самой смерти, но и их матери были «племенными» крысами, то есть их кормили рационом, характерным для определенных народов северо-западной Индии, когда их потомство зачалось, когда они вынашивали его и когда кормили его грудью. Важность этого станет очевидной в следующей главе.

Глава IV – НАЧАЛО

КОГДА следует начинать диету? Это важный вопрос.

Ответ, который находит широкий отклик, звучит так: «Можно не обращать на это внимания до сорока лет. А потом стоит начать следить за своим питанием», или же практичный индивидуальный ответ: «Подожди, пока у тебя не начнётся расстройство желудка».

Настоящий ответ на этот вопрос заключается в том, что человеку не следует самому начинать диету. Она должна быть там же, где и диета хунза. К ней нужно приступать так же, как приступают к жизни. Её преимуществами нужно пользоваться так же, как пользуются воздухом. Не следует страдать от расстройства пищеварения, а быть похожим на хунза, осознавая своё брюшное полость лишь через ощущение голода. Что касается ухода за здоровьем после сорока лет, то хунзацы в пожилом возрасте так же полны сил, как и в молодости. Именно так мистер Скрайн видел Мира Хунзы на игре в поло, когда тому было почти семьдесят. Как капитан своей команды, забив гол, он должен был галопом на полной скорости промчаться до середины поля, подбросить мяч в воздух и ударить его в сторону ворот соперника. «Я видел, как Мир, который, несмотря на свой возраст, по-прежнему остается замечательным игроком, выполнял этот трюк, известный как „тампон“, восемь раз подряд, и ни разу не ударил мяч на расстояние менее ста ярдов».

Таким образом, ответ на вопрос «Когда начинать диету?» заключается в том, что следует придерживаться её с самого начала. Она должна присутствовать с момента зачатия, так же как воздух присутствует при рождении.

На практике в западной городской цивилизации это не так. Никто не может в такой степени полагаться на свои органы брюшной полости и физическое состояние в целом. Мы сошли с пути и должны вернуться на него, и как это сделать, взяв за образец хунза, будет показано в последних главах. Там же мы обнаружим довольно удивительные вещи о начале.

А пока давайте рассмотрим начало здесь как индивидуальное — зарождение личности в условиях правильного питания.

Для этого давайте последуем любимому изречению великого лорда Листера: «Будь чужим для привычного». Мы все настолько привыкли думать о себе как о Гарри-таком-то или Беатрис-такой-то, что нам трудно быть чужими для привычного и вспомнить, что когда-то все мы были безымянными микроскопическими частицами.

Именно с микроскопической частицы начинается индивидуальная жизнь человека, животного, рыбы, дерева — фактически любой формы жизни. Именно это мы осознаем, когда относимся к знакомому как к чужому в том, что касается начала. Мы не начинаемся с момента рождения.