Аллегро любви

- Ну если точно, то 13 часов назад.

- Чего? – она уставилась на меня во все глаза. – У тебя появилась девушка? Когда успел? Кто она?

- 13 часов и 5 минут назад.

- В смысле?

- Ну познакомился 13 часов и 5 минут назад.

- Всё понятно, подцепил девку в баре и переспал с ней сразу же, - она закатила глаза.

- Даже не хочу тебя в этом разубеждать, - я одновременно с прищуром и улыбкой посмотрел на свою подругу. – Но на самом деле я...

- Гляньте-ка, великий Алвес собственной персоной, - вдруг услышал я знакомый мужской голос из темноты зала. – Не уж-то снизошёл до нас?

К нам приближался Дуглас, а за ним следом и Фернанду. И если португалец ещё выглядел спокойным – похоже, он даже не удивился мне, - то вот француз всем своим видом показывал, что хочет продолжения того, на чём мы вчера остановились.

- Снизошёл, - ответил я, глядя на него сверху вниз.

- Хочешь получить в зубы? Ты не переживай, по рукам бить не буду, - с издёвкой процедил он. – Мы же играем честно. Не так ли?

- Ну мои зубы вам всем очень ещё пригодятся. Где вы видели беззубого ударника? – продолжил я.

Фернанду и Люсьен тактично молчали, глядя на нашу перепалку. Оба уже давно привыкли к моим выкрутасам, но вот этот медведь нет... Он был готов взорваться вновь. Поэтому я не придумал ничего лучше, чем спрыгнуть со сцены и просто подойти к нему.

- Хочешь – ударь, хочешь – в зубы, обороняться на сей раз не буду. Но прежде скажу – был не прав. В конце концов, только командой мы создадим идеальное звучание.

- Фиу, - присвистнул Дуглас. – Поумнел всего за ночь? Или кто-то уже вправил тебе мозги? – он искоса взглянул на Фернанду, но тот лишь поднял руки вверх, показывая, что тут не причём.

- Будем считать, что поумнел, - я протянул ему руку. – Покажи мне сегодня, что по-настоящему можешь. Чтобы это я пытался тебя догнать, а не ты меня. И не переживай – догоню.

- Самовлюблённый и наглый.

- Какой есть.

- Начинаем через пять минут, - Дуглас схватил мою руку и чересчур крепко сжал.

Я стерпел его хватку, ну точно медвежья, и ответил:

- Все слышали? Через пять минут порвём этот пустой зал.

И Люсьен, и Фернанду улыбнулись, и кажется, с облегчением выдохнули. В который раз так происходит, в который раз...

Мы репетировали около пяти часов, практически без остановок. Лишь прерывались на обсуждения, как сделать нашу игру ещё лучше. На этот раз я вёл себя как прилежный мальчик – не убегал вперёд, слушал остальных, следовал их желаниям и наставлениям. В общем, больше ссориться я не собирался. По крайней мере, не в ближайшие дни. Дуглас может вспылить в любой момент, а мне это не нужно. Ради победы в Монако. И только ради неё. Я знал, что мы можем победить. И мы сделаем это. Но только если будем идеальной командой. Так что, приходится заткнуть свою гордость и просто плыть по течению.

- Юху! – воскликнула Люс, как только мы завершили очередную композицию. – Отличная работа мальчики! Просто ах, как это было круто!

- Да, реально очень хорошо! – воодушевился Фернанду и смахнул с лица пот. – Но над движениями ещё предстоит поработать. Особенно тебе Дуглас. Без обид.

- Знаю, - проворчал наш медведеподобный басист. – Дома ещё поработаю над собой. Не переживай.

- Алан? – обратился ко мне португалец.

- И что ты имеешь в виду? Предлагаешь мне вскочить из-за барабанов и сплясать? – с издёвкой спросил я.

- Нет, amiga (в перев. с португал. – «друг».). Но в те моменты, когда Люсьен играет, а ты ждёшь своей очереди, чтобы вступить, не сиди как сыч, двигайся, поднимай руки, заводи зал. Нужно, чтобы тебя заметили, а не думали, что ты манекен.

- Ладно, - согласился я, приняв его объяснения. – Подумаю, что можно сделать.

- Завтра тогда как обычно? Всем удобно? – спросила клавишница.

- Да, - ответили мы хором.

Прошёл час, может, немного больше, как мы разошлись каждый по своим делам. Наступил вечерний час-пик. Многомилионный город был переполнен, тем более в понедельник. Люди спешили из офисов – кто-то домой, кто-то в бары, рестораны, да хоть всё в тот же клуб, где мы репетируем. Что же касалось меня, то я просто направлялся домой. По правде говоря, ходить по всяким заведениям вечерами мне, может, и хотелось бы, но это лишние траты. Единственное место, которое я посещаю помимо Faust, это тренажёрный зал, но и то всего раз в неделю. Я откладываю деньги на свою собственную барабанную установку, хорошую, дорогую. А это далеко не малая сумма. Нет, конечно, я не голодал. Нас с ребятами часто приглашали на всякие вечеринки, концерты, где платили нам, а не мы за выступление. Вот, например, через две недели в субботу мы собираемся на какую-то загородную виллу к какому-то парню на день рождения. Если я правильно помню, нас пригласил его отец, типа сюрприз сыну, который любит рок. Рок, да? Вообще мы играли в разных стилях. И свои собственные композиции (их, кстати, для нас пишет Дуглас), и знаменитые хиты. Надо будет решить, что будем играть в этот раз. Но сейчас не до этого, пока что надо набить желудок. Все эти репетиции очень выматывают. Готов сейчас сожрать хоть кабана.

И шёл как всегда знакомым маршрутом, и в какой-то момент оказался в том месте, где вчера спас ту девушку. Остановился, засмотрелся на перекрёсток. Даже не верится, что я правда совершил такое. Хотя, на моём месте, так наверное поступил бы каждый. В конце концов, я же не полная сволочь. А вот девушка – опять же – могла и спасибо хотя бы сказать.

Я махнул рукой и зашёл в ближайший круглосуточный магазин. Взял корзинку и отправился к холодильнику с мясом и птицей. Мысли о том, что все девушки одинаковые меня не покидали. Исключение, наверное, только Люсьен. Но она просто подруга, к тому же у неё есть парень. Что же касается меня... И Дуглас, и Фернанду, да и вообще все, кто меня знает, наверняка уверены, что я сплю со всеми направо и налево. В конце концов, когда я не ношу пирсинг, скрываю тату на руках и не использую грим для концертов – я выгляжу вполне симпатично. Тем более, у меня хорошая подкаченная фигура, да даже кубики есть. Их правда никто не видит. Но на концертах, натягивая облегающую майку, это очень даже заметно. А ещё у меня модная стрижка – приятная шевелюра, выбритая чуть ниже линии ушей. Девчонкам всё это нравится, и это очень хорошо. И нет, я ни с кем не сплю. Во-первых, мне просто некогда. Во-вторых, вряд ли я когда-нибудь найду ту, что примет меня таким, какой есть, а не заставит меняться. Ну и в-третьих, мне плевать кто там что думает, пошли они все.

Я выбрал себе ужин – приготовлю мясо по-французски. Нужно ещё сыр, лук и, может, пропустить баночку пива. Пройдя ряды с гастрономией, я отправился в алкогольный отдел, где увидел странную весьма забавную картинку.

Девушка. Она стояла на мысочках, пытаясь достать с верхней полки дорогущую бутылку красного. Пока она тянулась во всю длину, я успел оценить её. Что же весьма хороша – ноги не пухлые, но и не тощие, зато длинные как у модели, особенно в такой-то белой короткой лёгкой юбке. Джинсовка как и майка задрались, открывая мне тонкую талию, да и вообще приятную фигуру то ли загорелого тела, то ли просто это была иностранка как и я. Чёрные волнистые волосы спадали до самой задницы. В какой-то момент мне почему-то стало интересно взглянуть на лицо этого дарования. И я решил себе не отказать в этом, и второй раз за 24 часа совершить что-то хорошее – подошёл и достал бутылку в коробке.

- Ох, спасибо вам, - мило произнесла девушка, принимая от меня вино.

И только теперь, подняв голову, взглянула на меня.

Мы не произнесли ни слова. Ну секунд пять мы точно молчали. Пытаясь понять, это игра нашего воображения, или правда перед каждым из нас стоял призрак прошлой ночи.

- Ты меня преследуешь, что ли, куколка? – усмехнувшись, спросил я.

- Какая я тебе куколка! – воскликнула она, едва не замахнувшись на меня.

И благодаря этому я вдруг увидел синяки у неё на запястье. Четыре синих кровоподтёка словно это было от...

- Где ты так ударилась? – почему-то спросил я, будто мне было до этого дело.

- Не твоё дело! – она словно прочла мои мысли.

- Согласен, - кивнул я. – Ну, adeus, куколка.

- Хватит меня так называть, idiota! – выпалила она.

- Ага, значит, правда португалка, - я резко наклонился к её лицу, переходя на шёпот. – И что же ты забыла так далеко от родины?

- Тебя не касается, отвали, - она пригнулась и собиралась шагнуть в сторону.

Но наткнулась на мою руку перед своим лицом, которую я в одно мгновение выставил перед ней и упёр в стену, преграждая дорогу.

- Совсем охренел?! – произнесла она, но в этот раз не громко. Посмотрела по сторонам, ища поддержку. Но к счастью или к сожалению, именно сейчас рядом с нами никого не было.

- Слушай, это не моё дело, ты права. Но... Ночью одна в дождь. Да ещё и по середине дороги. А сейчас вино и твоя рука. Это же след от мужских пальцев.

Она не ответила. Конечно, мать твою, она не ответила. О чём я вообще думал? И зачем спросил? Она права – я идиот.

- Мне нужно идти, пропусти, пожалуйста, - вдруг вежливо попросила она, всё глядя на мою руку. Она что, испугалась, что я правда её ударю?

- Пожалуйста, - ответил, пропуская её.

Проводил её взглядом до кассы. Она расплатилась и... Оглянулась. Наши глаза встретились, но я так и не смог понять, о чём она думала в тот момент. Просто спокойное выражение лица. Как вдруг её рот приоткрылся, а губы что-то прошептали. И только после этого она скрылась за дверями магазина. Что это было? Снова как-то обозвала меня? Или же... Показалось ли мне, но это было «спасибо».

5. Люди Парижа

Тринадцать дней назад. Сентябрь.

Миновало две недели. Всё шло своим чередом. Дом, душ, завтрак, прогулка, Париж, репетиции, магазин и снова ужин в пустой квартире. Мы никак не могли определиться с композицией, которую будем исполнять на конкурсе. Выбирали из трёх – своя романтичная, кавер на мировой хит или своя экспериментальная, которую пока что не слышал никто кроме нас. Каждая выходила достаточно хорошо, но нужно было определиться как можно скорее.

- Говорят, «Big kids» будут с новой композицией, - серьёзно произнёс Фернанду, протирая струны своей гитары, пока мы всё ещё были в клубе.

- Возможно, нам тоже стоит, - задумчиво сказал Дуглас.

- Но в то же время публика может её не принять, эх, как же сложно, - вздохнула Люсьен, сев на сцену. – Алан, а ты чего молчишь? Что думаешь?

Выбор был действительно непростой. С одной стороны, фанаты давно привыкли к нашему стилю, знают наши песни и те, на которые мы делаем каверы. Если они будут в Монако, то наверняка будут подпевать, это заведёт остальных, зал взорвётся аплодисментами. Но с другой стороны, если её неправильно воспримут, то будет полная задница. Так рисковать, конечно, круто, эффект удивления и всё такое, но... Люс права, выбор слишком сложный. Мы должны сделать так, чтобы хоть кто-то нас послушал.

- Ребят, знаю, что часто вы не воспринимаете мои предложения. Но чур не говорить «нет» сразу.

- Что ты хочешь? – спросил наш медведь, сурово посмотрев на меня.

- Пойдёмте на набережную Орсе к мосту Александра III. Там всегда тусуется у кафе и ресторанов молодёжь.

- Ты хочешь посидеть с ними и выпить, свесив ножки в Сену? – хмыкнул Фернанду.

- Нет, - ответил я, не оценив его юмора. - Давайте запакуем инструменты, в том числе барабаны, и пойдём сыграем прямо там. Сейчас.

- Нас повяжут первые же копы. Все мероприятия там надо согласовывать, - заворчал Дуглас.

- Заплатим штраф. Ничего страшного, - сам себе удивляясь, сказал я.

- А по-моему, классная идея, - поддержала меня Люсьен. – Ребята, ну правда! Давайте попробуем. Всего одну песню.

- Ох, ну не знаю, - завертел головой Фернанду, отложил гитару и подошёл ко мне. – Мы могли бы выступить и здесь.

- Нам нужна холодная аудитория, - ответил я. – А не те, кто нас знает. Если заведём их, поймём, что всё делаем правильно.

Фернанду повернулся к Дугласу, но тот лишь развёл руками, мол, делайте, что хотите. К нам подошла Люсьен и положила руки нам на плечи:

- Мальчики, пора сделать так, чтобы нас услышали. Я верю, что всё получится. Дуглас сочинил прекрасную музыку. Однажды она обязательно станет хитом. А ещё однажды мы напишем к ней стихи, найдём исполнителя, и он или она вдохнут в неё новую жизнь.

- Иногда я жалею, что никто из нас не поёт, - улыбнулся Фернанду. – Ладно. Дуглас, собираемся.

- М-да, - процедил он, но всё же действительно убрал гитару в чехол. – Идём к Сене, там как раз закат начинается. Будет красиво. Надо только поставить куда-то штатив с телефоном, чтобы заснять нас. Посмотрим со стороны потом, как всё это выглядит.

- Ура! – Люсьен чуть ли не подпрыгивая, отправилась убирать синтезатор.

- Но завтра на дне рождения мы её исполнять не будем! – вдруг сказал мне Фернанду.

- А я бы исполнил, друг, - улыбнулся я. – Рисковать так рисковать.

- Посмотрим, - бросил мне португалец. – Пойду договорюсь, чтобы вытащить барабаны на улицу.

- Хорошо, - кивнул я.

Скорее всего проблем с этим не должно было возникнуть, ведь хозяин Faust – тоже португалец, и Фер давно с ним знаком. Единственное надо было его всё же предупредить, ведь если гитары и синтезатор были наши, то вот барабаны вовсе нет – они принадлежали клубу. Я замер в ожидании, но Фернанду быстро вернулся, показывая большой палец вверх.

И вот мы здесь. Вдыхаем речной воздух вперемешку с запахом прелой осенней листвы, шуршащей у нас под ногами. Я оглянулся по сторонам – молодёжи действительно было много – оно и понятно, пятничный вечер же. Кто-то даже останавливался посмотреть, как мы расставляем колонки и барабаны, соединяем всё проводами и просто как готовимся представить всем вокруг совершенно безумную песню. Воспримет ли её Париж – на всё воля случая. Но идти назад было поздно. Пока что нам крайне везло – нас никто не выгонял, полиция, конечно, проехала пару раз, но мы её мало интересовали. Хозяева ресторанов тоже не спешили к нам, а кажется, даже наоборот, заинтересовано поглядывали на нас. А посмотреть действительно было на что. Трое статных парней, одетых в косухи, и девушка в коротком платье и в длинных сапогах на высоченных каблуках. Мы все переглянулись. И в каждом из лиц я увидел не только волнение и страх, но запал, решимость, азарт. Наконец-то! То, что нужно.

Секунда, и я постучал барабанными палочками друг о друга, привлекая внимание. Затем ударил по одной из тарелок. Тихо-тихо, позволяя звуку разлиться и растаять. В игру вступила гитара Фернанду, прекрасная Fender Stratocaster – она зазвучала так естественно, так плавно. Виртуозный звук из-под быстрых ловких пальцев португальца заполнил всё пространство вокруг. Послышалась бас-гитара, она словно была продолжением гитары Фера – единое звучание, превосходное. Полная гармония.

Я вновь ударил по тарелкам. Не спешил, позволяя звуку раскрыться. Голос клавиш синтезатора вступил так дерзко и сразу шумно – могло показаться, что что-то пошло не так, но так и было задумано. Плавное начало, девственно чистое, словно лёд в бокале с виски. Быстро взглянув перед собой, я оценил, как вокруг нас начал собираться народ. Сначала, конечно, девушки, но потом стали останавливаться и парни, и парочки, и молодые, и взрослые. Кто-то сразу же достал телефон.

- Раз, два! Поехали! – прокричал Фернанду.

И больше не было места тишине, громко и ярко зазвучала наша музыка в стиле альтернативного рока одновременно с хард-роком. Настоящее симфоническое звучание. Настоящее аллегро – быстро, живо от 120 до 168 ударов в минуту! Я отдался музыке целиком и полностью! Никаких проблем, абсолютно пустая голова. Я и музыка едины. Вернее, мы и музыка. Фернанду и Дуглас вышли вперёд, зажигательно демонстрируя свою игру. Я же играл на барабанах так, будто это была моя последняя игра в жизни.

Но вдруг случилось то, к чему мы никак не были готовы. Ветер. Сильный. Порывистый. Он поднялся так внезапно и так быстро заглушил нашу игру. Надо было сменить темп, заиграть на несколько тональностей выше. Но поддержат ли меня остальные? Или я окончательно похороню свои отношения со всеми? Надо решиться.

- Громче! – внезапно прокричал Фернанду, явно обращаясь к толпе, но на самом деле к нам. Не сговариваясь, мы заиграли ещё живее. И удивительно – это получилось идеально синхронно.

Разливающаяся над набережной Сены музыка наверняка стала слышна даже на её противоположном берегу, потому что людей вокруг нас явно прибавилось. И какого же было наше удивление, когда на импровизированную сцену прямо перед нами вышел парень лет пятнадцати на вид. Просто пацан в очках, свободных джинсах, белой олимпийке и такого же цвета кроссовках. Нет, он не стал останавливать нас и даже не стал петь. Он начал танцевать. Да не просто хаотично, а в определённом стиле. Это был шафл – стиль уличного танца под электронную музыку. Поэтому я никогда бы не подумал, что наша музыка подойдёт для такого. Но он сразу поймал ритм, совершая быстрые движения ногами. И он явно попадал в удары моих барабанов. Удар – за ним шаг. Ещё и ещё. Комбинация скользящих шагов и прыжков - они создавали иллюзию лёгкого парения над асфальтом! Невероятно!

И публика взорвалась. Никто и не догадался, что это не было запланировано. Полная импровизация, но как же это было красиво. Жаль только одно – нужно было заканчивать. Мелодия подходила к своей завершающей части со своим ярким концом. До боли в мышцах я ускорился, отдаваясь на всю катушку. Перед глазами уже не были различимы ни толпа, ни этот парень, всё слилось в одну действительность – меня и барабанов. Я ударял то по одной тарелке, то по другой, то по нескольким сразу. Оставалось совсем немного. И... Ну же!

- А! – взревел я, поднимаясь на ноги и красиво поднимая палочки вверх. Одновременно со мной это же сделали и остальные, подняв свои инструменты вверх. Каждый из нас тут же сделал оборот вокруг себя – настолько быстро, что даже ещё был слышен звук от наших инструментов. Прыжок, и вот мы все четверо синхронно опустились на одной колено, упёршись одним из кулаков в пол и опустив головы.

- Ах, ах, ах! – услышал я громкое дыхание Люсьен рядом с собой.

- Мы смогли... – не веря произошедшему, прошептал Фернанду.

- Это... Было... Круто... – еле дыша, проговорил Дуглас.

И мы вновь одновременно подняли головы. Публика орала, нам хлопали, нас фотографировали, кто-то что-то кричал. Там точно были слова «Браво!» и «Ещё!». Ребята поспешили к толпе – раздавать автографы, делать селфи. Я же подошёл к поддержавшему нас парню.

- Que bom, miúdo! Dança muito bem (в перев. с португал. – «Отпад, пацан! Классно танцуешь»)! – на эмоциях я обратился к парню на португальском.

- А? – не понял он, всё ещё пытаясь отдышаться. - Ты говоришь по-французски?

- Не, - вопрос я понял и спросил уже на английском. – А английский пойдёт? Понимаешь?

- Да!

- Супер! Ты откуда такой профи? – искренне улыбаясь, я обнял парня за плечо.

- Учусь тут рядом. Услышал вашу игру ещё с моста, не смог пройти мимо. Ноги сами повели сюда.

- Слушай, мы часто играем в разных клубах. Приходи к нам ещё! Только посмотри, какую толпу ты собрал!

- Ха! Сам не ожидал, - смутившись, он поправил очки, и только сейчас я заметил, какие необычные зелёные у него глаза. - Прости, переезжаем всей семье в Японию вот...

- Ни хрена себе как далеко, - с нескрываемой досадой сказал я.

- Сам не рад. Но куда семья, туда и я. А танцы - моя жизнь. Хотя я ещё рисую. Но танцевать люблю не меньше.

- Шафл, да?

- Он самый! – обрадовался пацан.

- Вообще жалко, что всё так, но если вернёшься во Францию, дай знать.

- Это вряд ли, но спасибо, - сразу поник он.

- Я, кстати, Алан, группа «Ночные фурии». Сам я португалец.

- Шон (в перев. с ирланд. – «дар Божий») Стил (в перев. с англ. – «сталь»), француз, который уезжает фиг знает куда. Ха-ха. И боюсь, мне пора. Спасибо! Это было классно!

- Ну бывай, Шон, привет семье! И не бросай танцевать, это реально твоё, - я убрал свою руку и встал перед ним.

- Если бы ещё дома поддерживали, - вдруг решил продолжить разговор он.

- А ну это знакомо. Отец или мать? Сколько тебе сейчас?

- Оба против. Ну а мне пятнадцать.

- О как... А мне двадцать шесть. Ну короче, не знаю, поможет тебе мой совет или нет, Шон, но семья – это не всегда кровные узы. Семья – это то, что вот здесь, - я указал на его сердце пальцем. - Я вот ушёл из семьи и не жалею. Такое случается. Мы в праве сами определять свой путь.

- Что же, спасибо, Алан, - он протянул мне руку. - Буду во Франции, или вы в Японии, я приду на ваш концерт. Удачи!

Я ответил на рукопожатие и произнёс:

- И тебе!

И он ушёл, скрылся в толпе. Забавный парень.

- Эй, барабанщик, держи! – вдруг окликнул меня кто-то всё из той же толпы.

Я обернулся. Это был высокий стройный мужчина моего возраста с зачем-то выкрашенными в яркий красный цвет волосами. Ну клоун, не иначе. Я не сразу понял, чего он хочет, но вдруг заметил протянутую ко мне руку с золотой монетой, вовсе не похожей на евро. Юбилейная что ли? Или иностранная?

- Не, мы не берём денег, - с улыбкой ответил я. - Мы просто играем тут.

- Никогда не отказывайся от денег, Алан, они могут помочь, когда этого совсем не ждёшь, - он вернул мне улыбку. Интересно, откуда он узнал, как меня зовут? Наверное, слышал, как я представился тому пацану.

- Ха, ну как скажешь, - я взял у него монетку, повертел меж пальцев, но так и не понял ни её номинал, ни её происхождение.

– Отличное было шоу, мне понравилось.

- Придёшь на концерт? – воодушевился я.

- Да, думаю, я на него посмотрю, - с какой-то хитрецой в своём бархатном голосе ответил он.

- Вот за это спасибо! Через четверг играем весь вечер в клубе Faust, тут недалеко, билеты ещё есть. Приходи!

- Хорошо, - согласился он, пожал мне руку и тоже растворился в толпе.

Ну что за странные встречи сегодня. Прям одна за другой. Может, сейчас ещё и какая-нибудь знаменитость пожалует?

- Алан, хватит болтать! Собирайся, - упрекнул меня Фернанду. – Чего стоишь столбом?

- Общался с фанатами, как и вы вообще-то, - ответил я.

- Да, парень классно танцевал, здорово помог нам, - признал Дуглас. - А второй – это твой знакомый что ли?

- Не, тоже просто прохожий. Обещал прийти потом в Faust.

- А, ну это дело! Ладно, на тебе вот те провода, - он кивнул в сторону колонок.

- Принято, - ответил я и убрал сверкающую монету в карман.

- Алан, - вдруг позвал меня Фер.

- Ну чего тебе? – недовольно отозвался я.

- Скажи, что мне показалось, но в последнее время ты будто стал мягче, amiga. Случилось что-то хорошее? И не ври мне, тут уже неделю такой ходишь.

- Просто предвкушаю Монако, amiga, - почти что не соврал я. - Мы классно играем, всё идёт хорошо. Даже сегодня ветер преодолели.

- Ты втирай такое Дугласу. А мне, пожалуйста, выкатывай правду. Кто она?

- Да иди ты. Причём тут какая-то девка?

- Так значит, девка, как ты её назвал, реально существует. Познакомишь? – он толкнул меня в плечо. – Она придёт на концерт?

- Слушай, там вообще всё не так! Мы даже не...

- И как она в постели? – прервал он меня, не дав договорить. – У вас же всё серьёзно?

- Фернанду, заткнись, а? Иначе моё настроение перестанет быть таким хорошим.

- Ну девушка тебе его поднимет, друг, - рассмеялся он. – И не только его.

- Отвали, - без злобы ответил я и отошёл от него подальше, не давая больше повода со мной заговорить.

Вот же придурок. Я только забылся, перестал думать о... ней. А он напомнил. Та девица... С нашей встречи в магазине мы ни разу не встретились. Но португалка всё не выходит у меня из головы. Это какой-то бред. Никогда ещё я не зацикливался на девках так, тем более на малознакомых. Просто бред. Я даже имени её не знаю, не то что, где она живёт или как с ней связаться. Может, она вообще уже не в Париже. Мы вряд ли когда-то встретимся. Но... Тогда почему же я всё ещё думаю, что же с ней такое могло произойти. Домашнее насилие? Проблемы на работе? Случайные связи? Да что угодно.