Шериф

– Что думаешь? – спрашиваю я на ходу у Накомис.

– Надо глядеть за этим хипарём в оба, – согласна со мной в оценке девушка. – А Ваалис – чёрствый, как сраный крекер. Уверена, перед ним сотню мёртвых гражданских выложи, перешагнёт и не поморщится.

Искоса гляжу на неё и отвечаю:

– Если он действительно живёт в Сопряжении настолько долго, как утверждает, уверен, трупов он навидался по самые гланды. А настрогал их ещё больше.

Ларри Абрамса мы находим в одном из домов и безжалостно будим долгим стуком в дверь. Наконец, та открывается, и на нас испуганно смотрит средних лет джентльмен с залысинами и изрядным брюшком. Красномордый, не в смысле – родич Накомис, а просто дюже румяный и довольно высокий.

– Утро доброе, Ларри, – я сразу беру быка за рога. – Если ты меня не узнал, я один из тех, кто вытащил вас всех с обеденного стола жуков на сладкий воздух свободы.

– Э-э, да, – сметённый моим напором кивает тот.

– Секретным голосованием ты был выбран, чтобы помочь навести порядок среди местных.

– Но!.. – пытается возразить он.

– Надо, Ларри, надо. Родина зовёт. Не перебивай и мотай на ус…

Я ввожу его в курс дела и ставлю первые задачи: провести перепись населения, узнав имена и классы тех, кто их уже открыл, а также реальные профессии и бэкграунд выживших. Те же бывшие военные будут весьма полезны.

В одной из построек покрепче я ставлю Стелу и объясняю её функционал. Из воздуха материализуется высокий металлический диск с концентрическими кругами и синей сердцевиной. Полная копия наших жетонов или «проводников», как их называют галактические соседи, просто сильно больше в размерах.

– Когда все выжившие ответят на вопросы и, если захотят, поменяют класс, выбери среди них тех, кто готов сражаться. Скомпонуй их в две-три группы, вооружи чем-нибудь подручным – топоры, вилы, садовый инвентарь, ну ты понял. А потом пусть идут сообща убивать чудовищ рядом с городом. Подчёркиваю, рядом! За вами приглядят снайперы – ребята Ваалиса.

– Кого? – слабо спрашивает Ларри.

– Главного пришельца.

– А они нас не… – его голос затихает.

– Нет, вас не тронут. Главное, вы их тоже не провоцируйте.

– Ох, – тяжело вздыхает он, – я попробую, Мистер Егерь.

Интересно, это у всех торговцев такая фразочка на подкорку записана?

– Ты, главное, повтори им то, что я тебе рассказал. Без арканы им нечего будет жрать и пить, нечем защищать себя и своих близких. Никто их не спасёт, кроме них самих.

Ларри лишь подавленно трясёт головой.

Бранои мы находим на условленном месте. Он стоит, привалившись к боку массивного бронированного внедорожника[6]. Полностью чёрный, вытянутый и с хорошим клиренсом. Лобовое стекло отсутствует напрочь, и я понятия не имею, как водитель сможет его вести.

Боковая гермо-створка отползает прочь, являя нам просторную кабину. Внутри шесть сидений, и Счастливчик легко забирается на водительское. Вогнутая поверхность перед ним загорается, превращаясь в дисплей, и через миг проецирует всё, что находится перед машиной.

Похоже, транспорт оснащён камерами вместо привычного стекла, чтобы повысить защищённость пассажиров.

– Ну что, Нулёвки, – задорно кричит Бранои, – куда едем?

– На север. Ты не пропустишь тот город.

– Как скажешь. О, да ты Войда взял. Молодчик! – пришелец демонстрирует большой и указательный палец в виде галочки.

Это типа жест одобрения?..

– Следующая остановка: очередная Земная дыра, – объявляет наш водитель.

Машина резко трогается.

Глава 5

Пять минут мы едем в молчании. Накомис ёрзает на сидении и потихоньку кусает губы.

– Ты чего? – спрашиваю я.

– Волнуюсь. Бросила их в такое время… – она замолкает на миг. – Но мне так крышу сорвало после убийства Акандо, не могла себя контролировать. Хотелось найти Карлоса и хорошенько пройтись по нему бензопилой.

– Он легко не отделался, можешь не переживать.

– Спасибо, – кивает полицейская.

– Какой план, уже не совсем Нулёвки? – пользуясь паузой в разговоре, бросает спереди Бранои.

– Найти выживших и убедить их переехать в наш форпост, – отвечаю я.

Водитель легко кивает и тарабанит руками по штурвалу, который больше бы подошёл самолёту.

– Така́да упрямый, – замечает Накомис. – Он сплотил вокруг себя выживших в первые часы. Люди его уважают.

– Ты сама говорила, что ситуация у вас дерьмовая. Припасов мало, лагерь атакуют. С чего бы ему упираться?

– Просто ты не знаешь историю между нашими городками, – кривится индианка.

– Проведи мне краткий ликбез.

– Знаешь, как появился Уайтклэй?

– Откуда бы.

– По закону на территории резервации запрещено продавать алкоголь. «Огненная вода», – горько хмыкает она, – убивает наших людей. Предприимчивые жители Небраски играючи обошли эту проблему, поставив магазины у самой границы резервации. Они знали, насколько легко спивается мой народ, и сделали всё, чтобы ускорить этот процесс и попутно нажиться на нём. Наши предки судились, неоднократно, но закон был всегда на стороне тех, кто хотел нам зла. Теперь понимаешь, почему в Пайн-Ридж ненавидят Уайтклэй?

Н-да, теперь всё действительно встаёт на свои места.

– То есть, ты предвидишь сложности с объединением двух групп в нашем форпосте?

– Я знаю, что так и будет. Выжившие в моём лагере воспримут эту идею в штыки.

– Что ж, как сказал мне давеча Ваалис: «Адаптируйся или умри».

Накомис тяжело вздыхает.

– Расскажи мне вкратце про те серебряные и бронзовые классы, – я смотрю на головной дисплей и пролетающие снаружи километры прерий.

– Серебряный – наш прокурор, зовут Бе́кшно. С его слов, класс – Юстика́р, но, в чём его суть, мы пока не поняли. Бронзовые – Нанта́н и Муа́та, Эксперты стрельбы. Первый отслужил, воевал в Новой Испании против картелей. Второй – просто заядлый охотник.

– А этот ваш лидер Такада?

– Ему под шестьдесят, – пожимает плечами Накомис. – Какой из него боец?

Ну-ну, посмотрим.

– Сколько у вас людей?

– Когда я уезжала было больше четырёх десятков.

– Неплохо.

Губы полицейской сжимаются в нитку.

– По последней переписи населения в Пайн-Ридж проживало свыше трёх тысяч…

Я просто не знаю, что на это ответить. Легко было размышлять о потерях, когда они исчислялись дюжинами, но даже такой небольшой городок, как Пайн-Ридж, лишился больше 90% своих жителей. Какой кошмар творился в крупных городах, я даже не берусь представить.

Хотя воображение живо рисует картины ублюдочных монстров, пирующих на заваленных телами улицах Земных столиц.

Тем временем на дорогу перед нашим транспортом выскакивает какой-то придурошный рачиос. Длинноногая хищная птица скрывается под колёсами, и машина лишь едва заметно вздрагивает.

– Окропил малышку! – радостно стучит по приборной панели Бранои.

Я качаю головой и спрашиваю:

– Ты давно в Пульсарах?

Счастливчик косится на меня и с улыбкой отвечает:

– Больше трёх лет.

– А в Сопряжении?

– Больше пяти.

– И как твоя планета её пережила?

Улыбка, как приклеенная, не сходит с его губ.

– О-о-о, поверь мне, Пустышка, это была знатная мясорубка.

– Как ты его назвал? – щурится Накомис.

– Запоминай, Нулёвка, – гоготнув, отзывается водитель, – есть Нулёвки, Пустышки, Квазы и Новы.

Обращаюсь к обрывочным воспоминаниям покойного Говнюка.

Ноли, Войды, Квазары и Суперновы.

– Нулёвки – это ничто. Пыль. Они ещё не доказали своё право на жизнь. 98% населения миров живут и умирают Нулями. Пустышки – просто мясо. Расходный материал. Их кровь скрепляет каждую Стадию не хуже цемента. Лишь Квазы – это рабочие лошадки Сопряжения. Если выбился в Квазы, обошёл 99.9% обитателей вселенной.

Он замолкает и похлопывает пальцами по штурвалу, уйдя в свои мысли.

– А Суперновы? – спрашиваю я.

Бранои неодобрительно смотрит на меня краем глаза и произносит:

– Новы – отдельный разговор. О них лучше не трепать языком попусту. Это элита, их несколько сотен на всё Сопряжение, и это число растёт чрезвычайно медленно. Нова может спалить дотла средних размеров город. Не все Новы, конечно, зависит от специализации. И всё же, увидев одного из них, ты можешь сделать единственную разумную вещь.

– Бежать? – сглотнув, уточняет Накомис.

– Бесполезно. Нет, Нулёвка. Молиться.

– Ходячая катастрофа, – шепчет она.

Счастливчик имеет чуткий слух и реагирует на её слова.

– В самое, сука, яблочко.

Я на секунду отвлекаюсь от разговора, чтобы вновь восхититься, насколько переводчик адаптировался к нашему языку.

– У каждого Ранга есть своё альтернативное прозвище, – продолжает Бранои. – Единственная метрика, имеющая хоть какой-то смысл в этой жизни. То, насколько большую угрозу они представляют для окружающих, особенно небоевых классов.

Пока он болтает, я напитываю грязной арканой всё своё оружие, активируя новую способность Меткий стрелок. Теперь оно должно стрелять дальше и больнее.

– Нулёвки – просто помеха. Раздавить элементарно, но надо тратить время. Пустышки – опасность. Среднему крафтеру лучше не связываться с ними. Квазы – это бедствие. Такой может серьёзно потрепать поселение, в котором нет защитников. И, наконец, Новы – это катастрофа, как ты и сказала.

Он несколько теряет в задоре и с невесёлой улыбкой добавляет:

– Есть такая не то поговорка, не то шутка в Сопряжении. Что отличает Нуля и Нову? Несколько букв и океаны крови.

– Спасибо за информацию, – на полном серьёзе говорю я. – А что по монстрам?

– Всё то же самое. Ранги, опасность, лишь количество отличается. Сопряжение плодит их и берёт числом. Неразумных Квазов и Нов побольше, чем разумных.

– А что скажешь про этапы? Что такое первый и когда он завершится?

– Ничего не скажу, – отрывисто бросает Счастливчик и бьёт по тормозам.

Машина дёргается и замирает.

– Мы приехали.

– Добро пожаловать в Южную Дакоту, – тянет Накомис.

Зрелище такое же невпечатляющее, как и в Уайтклэй. Обилие одноэтажный построек, обшитых сайдингом. Всеобщее запустение, брошенные машины и засохшие лужи крови. Я вижу вдалеке четвероногие силуэты, несколько на крышах и в переулках.

То, что за нами не тянется шлейф из рычащих тварей объясняется лишь тем, что машина едет довольно тихо. Не ревёт двигатель, не стучит подвеска. Пульсары знают, что делать.

– Нам направо, – полицейская машет рукой на двухполосную дорогу.

Транспорт плавно заворачивает и разгоняется.

– Эта живописная улица носит чудесное название «Проспект конокрадов», – не очень весело улыбается Нако. – И я не шучу.

– А где «Переулок скальпорезов»? – скалюсь я.

– Рядом с кладбищем, конечно, – пожимает она плечами.

И я не уверен, хохма это или нет.

Через несколько минут мы подъезжаем к какой-то пародии не то на космический корабль, не то на флэшку. Потому что большое здание, виднеющееся слева, родилось в воспалённом воображении какого-то чокнутого типа. Центральная его часть представляет собой двухэтажный круг, из которого вперёд выдаются три корпуса.

Стоит нам вкатиться на парковку, как десятки существ, что окружили его, начинают оборачиваться в нашу сторону. Уродливые мерзкие твари, чем-то похожие на сплав кротов и пиявок. Жирные грушевидные тела с тонкими длинными лапками, таким же хвостом, сизой шкурой и крохотными глазками. Зато круглая пасть полна клыков и явно так и норовит присосаться к чьей-то плоти.

Визжащий гаатто́н

Ранг: Ноль

РБМ: 59 единиц

Статус: Чует кровь

Оправдывая своё имя, уродцы начинают противно визжать.

– Боже, я не скучала по этим ушлёпкам, – вздыхает Накомис.

– Бранои, посидишь в машине? – я смотрю на водителя.

– Что-то вроде того, – мотает головой он. – Погляжу, как нынче сражаются Нулёвки да Пустышки.

Мы выбираемся на улицу.

– Они сбегаются на шум, поэтому постарайся не стрелять, – бросает полицейская и достаёт лук.

– А этот вопрос очень легко решается, Леголас, – ухмыляюсь я и активирую Пелену тишины.

Из меня наружу вырывается еле заметный купол и замирает на расстоянии пяти метров, как и обещало описание. Гааттоны тем временем шустро несутся к нам, да так кучно, что грех не воспользоваться ситуацией.

Вепрь жадно глотает патроны-Скарабеи, и через миг, когда первая группа залетает под сень моей способности, дробовик берётся за дело. Каждый отстреливаемый пыж-контейнер разлетается на части осколками убийственной дроби. Пухлые тела уродцев рвёт и потрошит. Они визжат, но, как и выстрелы, звук выходит приглушённый. Скорее раздражающий, чем реально мешающий.

Шелестят стрелы, вонзаясь в тушки противников. Не переставая стрелять, искоса наблюдаю за Накомис. Она управляется с луком вполне мастерски. Не знаю, результат ли это выкупленных способностей в Талантах, или полицейская всегда так умела, но… Прямо глаз радуется.

Тетива так и хлопает, пальцы выхватывают стрелы, одну за другой, наконечники отражают солнечные лучи, и лишь гааттоны визжат вначале от радости, а потом уже от боли.

Я разряжаю, перезарядившись, все восемь оставшихся патронов в кротопиявок и закидываю пустой дробовик за спину. Хорошие штуки Скарабеи, надо ещё прикупить. А сам выхватываю из кольца топор, возвращённый мне Нако часом ранее, и керамбит Карлоса. С этой шикарной парочкой пускаюсь в пляс.

Моя скорость, благодаря Ступени D в Ловкости, вполне позволяет крутиться прямо посреди остатков врагов даже без Спурта. Изогнутое лезвие ножа неплохо вспарывает сизую шкуру, а вес топора ломает и перерубает кости. А уж когда добью Силу до D…

Всё хорошее имеет свойство когда-нибудь заканчиваться. Заканчивается и эта схватка. С кромки тесака капает кровь. Дышится легко и привольно. Мощь ощущается каждой клеточкой тела. Да и Накомис выглядит таким же адреналиновым маньяком. Её глаза ищут новые цели и с сожалением не находят.

– Терпимо, – сзади раздаётся голос Бранои.

– Твои слова греют мне душу, – с сарказмом говорю я.

Каменнокожий пришелец стоит, прислонившись к транспорту, и сжимает автомат, закинутый на плечо.

Всё же его отправили охранять меня.

– Могло быть лучше, – добавляет он.

Пока я выбираю очередной едкий ответ, Нако дёргает меня за плечо.

– Пошли.

– Я вас здесь подожду! – кричит нам в спину Бранои.

На сбор арканы и стрел уходит не больше минуты. Улов небольшой – 2 492 единицы арканы.

– Вообще, их визг изрядно даёт по мозгам, особенно вблизи, – замечает спутница. – Ты что-то сделал, да?

– Настоящий фокусник никогда не раскрывает свои секреты. Ладно, шучу, теперь могу шум вокруг себя приглушить.

Мы добираемся до вестибюля. Стеклянные двери разломаны, а внутри лежат мёртвые монстры. Зато проходы вглубь здания намертво забаррикадированы. В кучу свалена мебель, которую стащили со всех комнат. Имеется лишь чисто символический доступ к тяжёлой запертой двери.

Мы барабаним по ней, и не сразу, но она открывается.

В щель выглядывает мальчик-подросток. При виде полицейской он загорается и облегчённо мотает головой.

– Накомис, как хорошо, что ты вернулась!! Мы уж думали…

– Джон, где взрослые? – напряжённо спрашивает девушка.

– Спорят, – кривится парень. – Или, вернее, срутся уже какой час. А кто твой друг?

– Санта-Клаус. Принёс подарки послушным сурверам. Кто себя хорошо вёл, получит топор и килограмм гречки.

– Что такое гречка? – ошалев, уточняет он.

– Егерь, не забивай ему мозги всякой хренью. Пошли. Джон, что случилось-то?

Посторонившись, подросток закрывает за нами дверь и произносит:

– Ты как уехала, всё пошло через задницу. Вначале Муату тяжело ранили, потом одно из этих чудовищ пролезло к нашим запасам и сожрало больше половины. А вчера днём Бешкно, Нантан, Лиза и Майк отправились за едой в дальний торговый центр и не вернулись. Под вечер, когда стало понятно, что что-то случилось, Такада увёл с собой ещё нескольких на поиски той группы. От них тоже нет вестей. Теперь вот остатки взрослых спорят, что делать дальше.

Мы петляем коридорам и вскоре выходим в круглый внутренний двор. Здесь ожесточённо ругаются два десятка людей под взглядами полудюжины детей и подростков.

При виде нас, а, точнее, полицейской, реакции выходят полярно разные.

– Накомис! Слава богу! Живая! – выдыхает дородная смуглокожая женщина.

– Предательница! – зло фыркает долговязый индеец в грязной майке. – Кинула нас и свалила в самый трудный час. А сейчас чего припёрлась? Нет у нас для тебя еды!

– Билл, заткнись, – одёргивает его высокий, но уже поседевший мужчина с кустистыми бровями. – Накомис, какие новости? Федералы пришлют помощь?

– Нет. Мы один на один со всем этим. Джон уже ввёл меня в курс дела, – девушка говорит короткими рублеными фразами. – В какой ТЦ собирались Бешкно и компания? В Солнечную Долину?

– Да, – взволнованно кивает полная женщина.

– Как будто вы вдвоём там что-то можете сделать! – не может удержаться от шпильки долговязый ушлёпок.

– Билл, богом клянусь!.. – угроза пожилого повисает в воздухе.

– Билл, если ты ещё раз откроешь пасть до конца разговора, я вышибу тебе мозги.

В моей правой руке появляется Анаконда под охреневшими взглядами всех собравшихся. Если уж угрожать, делать это надо предельно конкретно и понятно.

У нескольких людей на ремнях висят винтовки и дробовики, но попыток взяться за них никто не предпринимает. Тип в грязной майке хочет что-то сказать, но щёлкнувший на взводе курок заставляет его осечься.

– Накомис, кто он такой? – осторожно интересуется «тётушка».

– Друг. Он поможет, – полицейская просительно смотрит на меня.

Молча подмигиваю ей.

Где непонятные проблемы, там много арканы. Чего ж не помочь, когда это так выгодно.

Перекинувшись ещё парой слов, мы покидаем здание и загружаемся обратно в машину. В процессе езды до торгового центра наш транспорт потряхивает, приходится задавить ещё пяток тварей.

Вскоре мы паркуемся прямо у главного входа. Ни одного врага, что странно.

– Будьте начеку, – бросает Счастливчик и выходит из машины. – Если что, кричите.

– Я думал, ты с нами будешь таскаться.

– Уже оценил вашу эффективность. Я же сказал, терпимо. Сами справитесь, если только на Кваза не нарвётесь, а вот тогда – кричите.

Пожав плечами, я иду ко входу в стеклянное здание, а сбоку Накомис держит стрелу на тетиве. Взять след удаётся почти сразу. Запахи ещё свежие – кофе, сигареты, дезодорант, пытающийся перебить вонь немытого тела.

Мы углубляемся в торговый центр, и я подспудно ожидаю атаки в любой миг. Ступаю мягко, держа оружие на изготовку. Однако вскоре мы сворачиваем за угол и попадаем на просторную площадку перед парой неработающих эскалаторов. Сюда выходят сразу несколько крупных магазинов.

Именно здесь окружённый несколькими человеческими телами и десятками мёртвых гааттонов стоит высокий молодой парень[7] с белёсыми волосами. Глаза светло-голубые, почти прозрачные, словно кристаллы льда, смотрят в никуда. Как говорится, свет вроде горит, но никого нет дома.

Лицо, как и одежда, слегка забрызгано кровью. Одет в утеплённую ветровку, что для осени в Дакоте как-то слишком.

В левой руке он сжимает ножны с убранной катаной.

Николай «Тай» Морозов

Класс: Самурай Банко́ку

Редкость: Золото

Ранг: Войд

РБМ: 153 единицы

Когда я останавливаюсь в десятке метров, чужак переводит на меня рассеянный взгляд.

Глава 6

– Как-то ты слишком утеплился, – говорю я, просто чтобы заполнить тишину. – Тебе там не жарко?

– Да нет, – спокойно отвечает незнакомец.

Натянутая тетива лука Накомис издаёт едва слышный скрип. Наложенная стрела смотрит Таю прямо в лоб. Полицейская говорит, едва сдерживая ярость:

– Зачем ты их убил?! Никогда не поверю, что они напали на тебя первыми!

Тай непонимающе щурится, а потом с облегчением расправляет плечи.

– А-а, эти люди, – он кивает на пару мертвецов, – их монстры убили. А тех уже я.

– Брехня! – рыкает девушка. – Ты стоишь весь в крови над их телами и пытаешься убедить меня, что во всём виноваты монстры?..

– Нако, – негромко говорю я, – посмотри на раны.

Индианка переводит взгляд на убитых и замолкает.

– Отойди-ка, – обращаюсь уже к беловолосому.

Тот делает несколько шагов назад, позволяя нам приблизиться. Среди перебитых гааттонов лежат тела молодой пары, покрытые множеством круглых ран-проколов. Кожа серая, как пергамент – мертвецов обескровили до последней капли. А вот рубящих или резаных ран нет, ни единого следа.

– Лиза и Майк, – глухо произносит Накомис, склонившись над ними. – Хорошие были ребята, отзывчивые.

– Какими судьбами в Небраске? – говорю я на русском.

Тай удивлённо хлопает глазами секунду-другую и отвечает:

– Ищу кое-кого.

– Расскажешь?

– Нет, – качает головой он.

– Твоё право. А в торговом центре что забыл? – уже на английском спрашиваю я, чтобы включить в разговор полицейскую.

– Хотел пополнить припасы, – всё так же обрывисто отвечает он.

– Ты не любитель болтать, да?

– Да, – безмятежно откликается парень.

– Ты в одиночку тварей перебил?

– Ага.

Его взгляд блуждает по витринам окружающих нас магазинов, словно мысленно он находится где-то далеко, и в то же время его тело выглядит собранным, готовым атаковать или защищаться в любой момент. Впрочем, я не чувствую агрессии с его стороны.

– Егерь, – представляюсь я.

– Тай, – меланхолично произносит он то, что и так мне известно.

Сейчас, стоя гораздо ближе к нему, я подмечаю мелкие детали, которые заставляют меня пересмотреть свою первоначальную оценку. Разрез глаз, более широкие острые скулы и форма носа, худощавое телосложение, рост – всё это выдаёт в нем метиса. Один из родителей Николая был азиатом.

– Мы ищем наших людей, – продолжаю я. – Видел кого-нибудь?

– Неа, – подумав, отвечает этот разговорчивый малый.

– Какой у тебя класс? – спрашиваю, просто чтобы проверить его искренность.

– Самурай. Золотой, – равнодушно отзывается Тай.

Хмм.

Либо с начала всего этого дерьма он пока не сталкивался с человеческой подлостью, либо полностью убеждён в своей способности разрулить любые конфликты. Ну или просто тупой, да, такое тоже может быть.

– Анимешник, что ли? – не могу удержать ухмылку.

– Нет.

– То есть рассекать здания и железнодорожные шпалы не планируешь? – киваю на катану в его руках. – Жаль.

Вопрос риторический, но он отрицательно качает головой.

– Давно ел? – уточняю я.

Простейший способ улучшить с кем-то отношения – это сделать так, чтобы человек считал, что ты ему помог, и чувствовал себя обязанным.

– Позавчера, – пожимает плечами белобрысый.

Я убираю руку в карман и вытаскиваю оттуда, а на самом деле из кольца, протеиновый батончик, после чего протягиваю его собеседнику.

Тот секунду изучает предложенное и с благодарностью кивает.

– Спасибо.

Несмотря на очевидный голод, ест он медленно, тщательно жуя. Вытирает губы и начинает говорить:

– Возможно, они там, – он машет рукой в сторону эскалаторов и второго этажа, – ваши люди. Монстры прибежали сверху.

– Возможно… – недоверчиво тянет Накомис.

– Составишь компанию?

– Можно.

Оставлять его позади я не хочу, потому что чужак слишком опасен. Осталось лишь понять, в какую категорию его отнести – потенциальный союзник, угроза или случайный мимикрокодил, который, впрочем, может принести пользу. Хотя бы тем, что проредит численность бойцов Самеди.

Поднявшись на второй этаж, мы идём в быстром темпе по галерее и вскоре выходим в просторный круглый атриум. На другой его стороне виднеется фудкорт, а прямо здесь пяток самых разных магазинов – женского белья, спорттоваров, электроники, косметики и детских игрушек.

Именно вокруг последней точки столпились десятки гааттонов и пристально смотрят на опущенные роллетные решётки. Не визжат, не двигаются, просто сидят и не спускают с неё глаз.

– Думаешь, они там? – шепчет Накомис.

– Не вижу другой причины, зачем тварям здесь караулить.

Тем временем утеплённый самурай неспешно идёт к собравшимся хищникам, даже не остановившись.