Душа мира. Эстерос. Книга 1. Арандил

— Да, мама, меня исключили. Теперь я не студент академии, как ты и хотела.

— Что? — наигранно удивилась мать и посмотрела на Брондуила. — И твой отец ничего с этим не сделает?

— Нет, не сделает, — продолжил Арандил, видя как отец старательно игнорирует диалог, — мы поговорили с ним вчера. Мне больше нечему учиться у столичных магов. Но это не значит, что я заброшу занятия. Я ушел из академии на своих условиях. Если я постигну магию, то смогу вернуться и получить лицензию. Поэтому я намерен отправиться в путешествие и найти свою силу!

— Дорогой, ты это одобрил?! Какое еще путешествие?! Один? Ты что, с ума сошел?!

— Да, одобрил! — не выдержал Брондуил и ударил по столу кулаком. — У моего сына есть мечта, как когда-то была у меня! Кто я такой, чтобы запрещать ему? А кто ты? Он уже взрослый!

— Тебя что, околдовали?!

— Нет, Тесса, — твердо ответил Брондуил, поднимаясь навстречу жене. — Просто я наконец-то вижу, что наш сын знает, чего хочет! И мы не в праве его лишать этого!

— Знает?! — голос Тессы задрожал от негодования. — Он мальчишка, который бросится в пасть дракона ради «поиска силы»! А если он погибнет? Ты об этом подумал?

Арандил молча встал между родителями, стараясь унять дрожь в руках.

— Я знаю риски, мама, — тихо, но твердо произнес Арандил. — Но я не смогу жить, если не попробую. Если останусь здесь, стану тенью себя, неудачником, которого исключили из академии.

— Он прав, Тесса, — Брондуил положил руку на плечо сына. — Я тоже уходил в свое время. Ушел без благословения, без денег, с одним мешком за плечами. И выжил. Потому что верил. Он тоже верит в себя.

Тесса замерла, глядя на них — на мужа, который впервые за долгие годы открыто выступил против нее, и на сына, чьи глаза горели тем же упрямым огнем, что и у Брондуила в юности. Она медленно опустилась в кресло, сжала платок так, что побелели костяшки пальцев.

— Хорошо, — выдохнула она наконец, и в ее голосе прозвучала непривычная усталость. — Пусть будет по-вашему. Но… — она подняла взгляд на Арандила, — если попадешь в беду — сразу возвращайся. Понял?

Арандил улыбнулся, впервые за весь разговор.

— Обещаю, мама. И… спасибо.

Тесса лишь махнула рукой, пытаясь скрыть под напускной строгостью слезы, которые все-таки скатились по ее щекам. Брондуил подошел к жене и осторожно обнял ее за плечи.

— Он справится, — тихо сказал он. — К тому же, он будет не один. Вира, ты будешь сопровождать Арандила.

— Что?! — в один голос воскликнули Арандил и Вирэль.

— В пути тебе понадобится помощь. Даже просто поговорить о своих переживаниях будет полезно. Вира надежный соратник. Разговор окончен. Давайте позавтракаем спокойно.

Все молча начали трапезу. В мыслях Арандил метался из угла в угол. Отец встал на его сторону и этот поступок вызвал к нему уважение. В тоже время он навязал магу Виру, служанку, которую придется еще и защищать, ведь, в мыслях Арандила, она не была бойцом. Это вызывало страх. Но не один Арандил был в смятении. Вирэль была в ярости. Брондуил решил отправить ее со своим сыном черт пойми куда. Придется сражаться, защищать молодого хозяина. Это Вирэль не нравилось. Она решила дождаться окончания трапезы и поговорить с Брондуилом с глазу на глаз.

Завтрак кончился и все разошлись по своим делам. Арандил решил провести время с мамой. Они пошли гулять в саду и говорили обо всем, о чем раньше говорить не решались. В тоже время Вира направилась во дворец Невереста. За закрытыми дверями шло заседание чиновников, сам король на нем не присутствовал. Стражник попытался остановить Вирэль, но она просто его усыпила. Вошла в зал, щелкнула пальцами и все, кроме Брондуила замерли.

— Что это значит, Вирэль?!

— Нам нужно серьезно поговорить, милорд. Чиновники просто спят, потому нам никто не помешает. Почему я должна идти с Вашим сыном? Это идет в разрез с приказом короля!

— Неужели ты испугалась? Я лишь хочу, чтобы мой сын вернулся домой. А спутника сильнее, чем ты я не найду.

— Можно нанять отряд странников. За монету они не откажут, тем более деснице.

— Ты нужна мне там. Будешь докладывать обо всех происшествиях. Я готов отпустить сына, но только под присмотром. Это приказ, Вирэль, и он не обсуждается.

— Я могу заставить Вас передумать…

— Попробуй, но король уже в курсе. Думаешь и его заставишь передумать?

— Туше, милорд. Я подчиняюсь, в этот раз. Но Вы — мой должник.

Вирэль вышла из зала, закрыв за собой дверь, снова щелкнула пальцами и все чиновники пришли в норму. Стражник продолжал крепко спать.

1.2

Утром следующего дня, Арандил и Вирэль были готовы отправиться в путь. Они попрощались с домочадцами, сели в карету и поехали к Великим Вратам Норнтеста.

— Вира, ты уверена, что хочешь идти со мной? Путь неблизкий, а через Северный лес… Говорят, там пропадают даже опытные охотники.

— Я уверена, господин Арандил, — безразлично, смотря в окно, сказала девушка. — Кто же еще присмотрит за вами в дороге? Вы умеете сражаться? Скорее всего нет… Нужно быть осторожными, а Вы не разбираетесь в травах, не знаете примет леса, не видите следов. А я все это умею.

— Ты разбираешься в следах? Впервые слышу, чтобы служанка была опытным охотником.

— Вы не понимаете, господин. Я не просто служанка, которая привыкла прислуживать у очага. Я выросла… — Вирэль на мгновение задумалась, придумывая себе легенду. — В деревне у опушки леса. Я знаю эти места лучше, чем кто‑либо из городских.

— Ты… Никогда не говорила об этом. О своем детстве.

— Не было повода, — улыбнулась служанка, поняв, что Арандил поверил в ее рассказ. — Но теперь он есть. Я знаю тропы, которые не отмечены на картах. Знаю, где найти чистую воду, как отпугнуть зверей дымом, какие грибы можно есть, а какие — яд.

— И все же… Северный лес — не просто лес. Там водятся твари, против которых меч не всегда поможет. Гарпии, волколаки и черт знает, что еще!

— Против них поможет знание. И осторожность. Я читала старые книги, которые вы приносили из академии. И кое‑что запомнила. Например, что гарпии боятся звука серебряного колокольчика, а волколаков отпугивает запах полыни.

Арандил слегка опешил от познаний служанки. Взяв легкую паузу, он все обдумал еще раз.

— Хорошо, Вира. Ты убедила меня. Но обещай: если станет слишком опасно, ты скажешь мне сразу. Я не хочу, чтобы с тобой что‑то случилось.

— Обещаю. Но, господин Арандил… давайте договоримся. В дороге мы — равные попутчики, а не хозяин и служанка.

— Да, это без проблем…

— Тогда позвольте обращаться к Вам просто по имени.

— Я только «за». Отныне мы с тобой напарники. Я хочу, чтобы ты делилась со мной информацией сразу, а не ждала, пока тебя спросят. Если знаешь что-то лучше меня — сразу говори. Мы друг за друга в ответе.

— Это не детская игра, Арандил. Мы не раз окажемся в опасности, уж поверь.

Проезжая летние поля, они приближались к краю королевства. Великие Врата распахнулись, а путники вышли из кареты и направились к выходу. Дул холодный ветер из открывшегося проема. Едва они пересекли врата, как лето сменилось на осень. В магическом королевстве всегда лето, но сам Норнтест находится на самом севере континента. Парочка свернула с основной дороги на тропинку, ведущую в лес.

Тропинка поначалу была широкой и хорошо протоптанной — ею пользовались охотники и сборщики ягод. Арандил шел впереди, а Вирэль следовала за ним, время от времени наклоняясь, чтобы сорвать какой‑нибудь листок или бросить в сумку странный корень.

— Зачем тебе это? — спросил Арандил, заметив очередной трофей.

— Полынь, — коротко ответила Вира. — Отпугивает нечисть. И еще кое‑что…

Тропинка сузилась, ее края почти сливались с густыми зарослями, образуя узкие проходы между деревьями. Их ветви переплетались, создавая плотный зеленый свод, сквозь который едва пробивались солнечные лучи, превращаясь в тонкие золотистые полоски, танцующие на земле. Свет был настолько слабым, что казалось, словно он исходит изнутри самого леса, придавая мрачности. Под ногами вместо привычной травы и мха лежал плотный ковер из опавших иголок хвойных деревьев. Они источали запах смолы и хвои, но в этом аромате чувствовалась гниющая горечь, словно лес медленно умирал. Среди иголок виднелись мертвые ветки, их серые, потрескавшиеся поверхности блестели от утренней росы, которая казалась не живой, а призрачной. Звуки, которые доносились с дороги, затихли, уступая место симфонии этого дремучего леса. Идя по тропе, то и дело слышался хруст веток, раздающийся эхом на десятки метров, отскакивая от деревьев и меняя направление. Это пугало Арандила, создавало ощущение, что они тут не одни.

В какой-то момент тропа стала едва различимой. Уверенный шаг мага сменился на осторожные шаги, он как бы шел по полу с ловушками. Шли они молча, как вдруг Арандил остановился.

— Так, стоп. Кажется, мы сошли с тропы…

— Все нормально, просто двигайся вперед, тут редко кто-то ходит. Если хочешь, я пойду вперед.

— Давай лучше вернемся немного, я думаю, что мы пропустили поворот…

— Арандил, я ориентируюсь лучше, чем ты. Может все-таки я нас поведу?

— Ну, давай…

Вирэль пошла вперед, но сделав пару шагов тоже остановилась.

— Похоже мы действительно сошли с тропы. Давай немного вернемся назад.

Арандил снова впереди. Они двигались в обратном направлении, но тропа все еще не проявлялась. Эльф обратил внимание на низкие кусты и травинки. Они были не тронуты. Он понял, что в этом месте они не проходили.

— Вира, кажется, мы заблудились…

— Вздор, посмотри наверх. Видишь… — она посмотрела вверх, чтобы указать на положение солнца, но из-за густой кромки деревьев его не было видно. — Солнца не видно…

— И что? Мы же не в море, а в лесу. Тут нельзя ориентироваться по солнцу. Подожди, я попробую сотворить заклинание поиска.

Маг принялся что-то бормотать, отчего Вирэль едва могла сдержать смех. Она могла сотворить столь простое заклинание без слов, просто одним движением пальца, но решила подождать.

Эхом пронесся хруст веток, отчего Арандил сбился и заклинание прервалось. Оба они огляделись по сторонам, но никого вокруг не было.

— Ты же слышала то же, что и я, да?

— Это лес, он постоянно издает звуки. Расслабься, — С этими слова треск раздался вновь, с другой стороны и ближе. — Просто… Ветер?

— Ветер не ходит по земле. Будь на чеку и держись ближе, — он сказал это уверенно, но сам едва сдерживал дрожь в голосе.

Треск снова сменил направление, оба обернулись. Мельком они увидели едва различимый силуэт, скрывается за деревом. Вирэль напряглась, сложив пальцы на левой руке в печать атакующей магии. Арандил схватил с земли толстую ветку, осознавая, что не в силах сотворить хоть какое-то заклинание. Оба стояли неподвижно, ожидая действия от таинственного противника. Арандил делал это по инстинкту, так как у него не было никакого боевого опыта. Ничего не происходило. Нервы у мага не выдержали.

— Эй, кем бы ты ни был выходи! Мы знаем, что ты тут!

Никто не отозвался, не было никаких движений.

— Может, показалось? — прошептал Арандил.

— Нет, уж слишком тихо стало. Ни птиц, ни насекомых, только ветер. Странно это.

Вирэль сменила положение пальцев на руке и незаметно сжала кулак, активируя заклинание, скрыв обоих завесой. Для Арандила ничего не изменилось, но для всего леса они исчезли.

— Не двигайся, — прошептала Вирэль.

Сверху, прямо над ними послышался приглушенный скрежет когтей, медленно пробивающий кору сосны. Оба подняли головы вверх и увидели, как нечто, похожее на куст, но со светящимися желтым, голодным блеском, глазами, медленно спускалось по стволу дерева. Они замерли, дыша через раз. Существо приближалось все ближе, постепенно открывая свои черты. Кошкоподобное существо, покрытое листьями и мхом поверх пятнистой шерсти. Это Лесной хищник. Зверь медленно приблизился к голове Арандила и замер, вдыхая носом воздух, улавливая тончайший запах добычи. Колени Арандила невольно подкосились, и он едва не упал. Это создало колебание воздуха. Хищник прищурил глаза и прыгнул! Он пронесся тенью меж двух приключенцев и очутился на земле. Вирэль все еще стояла неподвижно. Арандила парализовало от страха. В голове мага была одна мысль: “В первый же день я сдохну в лесу. И Вира умрет из-за меня”. Хищник повернулся. В пасти он держал тушку зайца. Оглядевшись, он лег на землю и начал пожирать добычу. Приключенцы стояли и наблюдали, как виртуозно эта тварь отделяла шкуру от мяса. Когда он начал есть, пространство заполнилось довольным мурчанием. Нервы мага окончательно сдали. Ничего не придумав, он швырнул ветку так далеко, как только мог. Хищник тут же среагировал на шум и скрылся в кустах. В тот же миг Арандил начал читать заклинание огненной стрелы. Услышав бормотание позади, зверь тут же развернулся и бросился в сторону мага. Испугавшись, Арандил попятился назад, раскрыв маскировку. Они встретились взглядами, зверь тут же напрыгнул на него, но не успел достигнуть цели. Пусть Арандил и не смог проговорить все слова заклинания, стрела все же поразила цель. Она прошила тушку зверя насквозь и тот камнем рухнул на мага. Арандил завопил от страха. Тут же появилась Вирэль, и начала оттаскивать мертвое тело хищника.

— Успокойся, все кончено, Арандил. Он мертв. Ты победил!

На самом деле Арандил не сделал ничего. Вирэль, стоявшая позади тут же поняла, какое заклинание использует маг. Она четко рассчитала момент, когда зверь будет достаточно близко, чтобы Арандил не смог заметить ее действий. Мгновенно она поразила его усиленным заклинанием и убила. Маг в суматохе ничего не понял, потому принял поздравления спутницы, встал, отряхнулся и выдохнул.

— Если честно, я думал, что мне конец.

— Я тоже, если бы не твоя магия, он бы сожрал нас. Это ты ловко придумал. отвлек палкой и потом поразил магией! — довольно наигранно сказала Вирэль.

— Д-да… Надо быть начеку. Пошли искать путь.

Они бродили еще несколько часов, накручивая круги по лесу. То возвращались к месту битвы, то выходили на какое-то новое место, но тропы так и не было видно. Уже темнело, потому Арандил принял решение разбить лагерь. Усевшись у большого дерева, он начал читать заклинание призыва походной палатки. Оно давалось ему с переменным успехом, в большей степени из-за отсутствия практики. Вирэль тем временем пошла за хворостом для костра. Попутно она развешивала полынь вокруг лагеря. Ночь — это время волколаков.

— М-да, ну и заплутали мы.

— Все нормально, Вира. Утром мы найдем путь. Честно говоря, я думал, что ты знаешь эти леса.

— Ладно, может я и соврала. В этих лесах я никогда не была. Но ты пытался от меня избавиться, а милорд отдал приказ. Я не могла ослушаться.

— Вот как… Впредь не ври мне, поняла?

— Да… — Вирэль сложила крестом пальцы за спиной. — Обещаю больше не обманывать. Но способы защиты я все же знаю. Сегодня можно будет спать спокойно.

— Ты развесила полынь, но помимо волколаков тут полно всякой нечисти. Я буду дежурить первым.

После некоторых споров, Вирэль все же пошла спать. Арандил следил за костром, листал книгу и делал пометки. Похолодало, солнце полностью скрылось за горизонтом. Настала полная тишина, ни птиц, ни насекомых, только треск от костра, да шелест страниц.

Арандил вычитал слова заклинания, шепотом повторял, стараясь запомнить. Он не мог создать плетение сразу, как опытные маги. Даже не мог сократить текст. Оттого его выборка была ограничена. Полные тексты заклинания состояли из двух или трех десятков предложений. Ему приходилось заучивать их все. Это было весьма неудобно, особенно в бою, но выбора у Арандила не было. Управление маной давалось крайне сложно, а текст позволял сконцентрировать нужное количество и сотворить магию.

Через несколько часов тишина была прервана. Сначала едва заметный шелест в кустах, треск ветки где-то вдалеке. После звук усилился. Звук ломающейся ветки дерева, чье-то тяжелое дыхание. Арандил тут же стал читать текст заклинания «Вспышка света». Простое, но эффективное заклинание против ночных тварей. Звук был все ближе, пока, как показалось Арандилу, не приблизился вплотную к лагерю. Тварь остановилась.

— Волколак… Ну давай, попробуй подойти.

Мгновенно звук послышался уже позади. Не выдержав напряжения. Арандил произнес последние слова и поднял руки вверх. Свет озарил поляну. Вокруг никого не было. Он внимательно осмотрелся еще раз. Никого. Вира сладко спит, не обращая внимание на свет, который постепенно поглотила темнота. Действие заклинания закончилось. Звуки снова начали нарастать. Он вновь сложил руки и принялся зачитывать текст.

— Если вы думаете, что я не продержусь до рассвета, то вы сильно ошибаетесь.

Он снова поднял руки вверх, но в тот же момент что-то схватило его, с легкостью и бешеной скоростью потащило в глубь леса. Арандил даже крикнуть не успел, как оказался в сотне метров от лагеря. Существо тащило его все дальше. Оказавшись в самой чаще, оно швырнуло мага, тот пролетел еще пару метров, кубарем прокатился по траве и впечатался в ствол огромной сосны. Едва открыв глаза, он сперва почуял противное дыхание. Когда зрение сфокусировалось, он разглядел морду твари. Жуткая помесь волка и человека: вытянутая пасть усеяна рядами острых, как осколки стекла, зубов, а десны источают вязкую, темную слизь. Больше пугали глаза. Они светятся тусклым, багровым светом, словно в них тлеет пепел сгоревшей души. В этом взгляде нет ни капли разума. Кожа между клочьями шерсти покрыта странными рубцами, похожими на шрамы от когтей. Кажется, что под шкурой шевелятся тени — похоже внутри твари живет нечто еще более древнее и злое. Это кошмар, сошедший со страниц древних проклятий. Он стоит на двух ногах, но в его силуэте нет ничего человеческого: массивное, перекаченное тело словно вылеплено из звериной ярости и искаженной анатомии. Мускулы бугрятся под густой, свалявшейся шерстью, местами проглядывают натянутые сухожилия и вздутые черные вены — словно сама тьма вплелась в его плоть. Это волколак. Он не просто убивает — он играет со своей добычей. И сегодня его игрушка — Арандил.

Арандил попытался пошевелиться — тело отозвалось острой, пронзительной болью, показалось, что каждая кость треснула, а мышцы превратились в натянутые, готовые лопнуть струны. Он с трудом приподнялся на дрожащих руках, но тут же рухнул обратно: перед глазами поплыли темные пятна, а в ушах зазвенело от удара. Волколак не спешил. Он медленно обошел мага по кругу, оставляя на сырой земле глубокие борозды от когтей. Каждый его шаг сопровождался хрустом веток и тихим утробным рычанием, от которого внутренности сжимались в ледяной комок. Тварь снова наклонила голову, изучая свою жертву, и решая, с какой части начать пиршество.

— Нет… — прошептал Арандил, сам не узнавая свой голос, хриплый и чужой. — Я… я маг. Ты не понимаешь, с кем связался…

В ответ волколак лишь растянул пасть в жутком подобии ухмылки, обнажив ряды зубов, покрытых темной коркой засохшей крови. Из глотки существа вырвался короткий, лающий смешок — неестественный, почти человеческий, от чего по спине Арандила пробежал мороз. Собрав остатки сил, маг судорожно провел ладонью по земле, нащупывая хоть что-то, что могло бы стать оружием. Пальцы скользнули по влажному камню, и он стиснул его так крепко, что острые края впились в кожу. Волколак заметил это и замер. На мгновение в его багровых глазах мелькнуло нечто — не страх, нет, скорее раздражение, как у зверя, которого потревожили во время трапезы. Арандил медленно поднялся на ноги и волколак прыгнул. Движение было настолько стремительным, что Арандил едва успел заметить размытый силуэт, метнувшийся из темноты. Камень вылетел из его руки, описав в воздухе дугу, и глухо стукнулся о землю. Волколак сшиб мага с ног одним мощным ударом лапы, прижав его к земле всей своей чудовищной тяжестью.

Арандил почувствовал, как когти твари впиваются в его плечи, разрывая ткань плаща и кожу под ним. Горячая кровь потекла по спине, смешиваясь с холодной росой, осевшей на траве. Он зажмурился, готовясь к последнему, смертельному укусу, но вместо этого услышал над самым ухом низкий, скрежещущий шепот — слова на древнем, забытом языке, от которых воздух вокруг словно сгустился и стал вязким, как смола.

— Ты думал, что заклинания спасут тебя? — голос волколака был похож на скрежет камня о камень, буквально разрывающий барабанную перепонку. — Магия — это лишь звук. А голод — это вечность.

Тварь приподняла голову, и ее пасть раскрылась шире, чем казалось возможным, обнажая глотку, уходящую в бесконечную, зияющую тьму. Арандил зажмурился, осознавая, что это его последние секунды жизни. В голове лишь пронеслось “Прости меня, мама”. Из глотки твари вырвался пронзительный и противный звук.

— Простись, идиот! Костер потух!

— А? Вира…

— Ты заснул, болван! Понадеялась, конечно, на “охранника”. Хорошо, что сейчас осень, а не зима. Замерзли бы, как пить дать!

— Значит, волколак мне приснился, да?

— Кончено! Ты бы еще колыбельную себе петь начал, а не читал скучную книжку. Тут любой бы вырубился.

— Прости, Вира. Я думал… Мне конец.

1.3

На утро, пока Арандил спал, Вирэль прочесала округу с помощью магии. Она быстро нашла тропу к деревне Вильвуд, месту, куда они и направлялись. Также она убедилась, что на пути нет никаких противников, дабы не попасть в очередную передрягу. Следом она наколдовала магической еды, чтобы не тратить время на готовку, и разбудила мага. Вирэль настояла, что поведет их сама, после позавтракали и собрали вещи.

Продвигаясь по тропе, Арандил постоянно повторял тексты заклинаний, не обращая внимания на округу. Вирэль же дышала полной грудью. Она была спокойна, ведь знала, что впереди ничего им не угрожает. Спустя несколько часов они вышли на равнину, покрытую высокой желтой осенней травой. Вдали виднелись домики. Это Вильвуд.

— Смотри, мы почти пришли.

— Да, это точно Вильвуд. Как ты нашла дорогу?

— Прошлась немного. Нашла тропу. Направление верное, так что вот. Мы почти на месте.

Пересекая поле, они заметили небольшой лесок по правой стороне. И там что-то сверкнуло. Будто молния, но не с неба. Арандил тут же направился туда. чтобы рассмотреть поближе. Подойдя к лесу, они заметили огромных лютоволков, кружащих вокруг. Вокруг чего именно — не видно, потом маг решил приблизиться еще.

— Куда ты лезешь! — прошипела Вирэль. — Спятил? Это же лютоволки. Заметят и нам конец. Тут поле чистое, прятаться негде!

— Они чем-то заняты. Ты видела молнию? Это точно была магия. Я думаю, что с ними сражается маг! Идем быстрее.

Арандил, не слушая возражений, скользнул за крайние деревья, пригибаясь к земле и стараясь ступать бесшумно. Вирэль, выругавшись сквозь зубы, метнулась следом — не бросать же его одного. Лес встретил их полумраком и запахом сырой листвы, перебиваемым едкой вонью паленой звериной шерсти.

Лютоволки и правда не замечали чужаков — их внимание было приковано к чему‑то в центре небольшой поляны. Звери рычали, бросались вперед и тут же отскакивали, подобно невидимой преграде не давала им добраться до цели. И тут снова вспыхнуло — на этот раз не одиночная искра, а целый веер ослепительных линий, расчертивших воздух. В центре поляны, едва различимый за мерцающей пеленой, стоял человек в разорванном плаще. Его руки были подняты, пальцы скрючены, а вокруг ладоней плясали разряды магии. Лицо человека выражало одновременно злобу и радость. Вдруг он резко опустил руки — и мерцающий щит не рухнул, а словно втянулся в него, свернувшись в сияющий кокон вокруг его ладоней. В тот же миг выражение лица изменилось: злоба осталась, но радость вспыхнула с новой силой — как у хищника, который наконец-то может броситься на добычу.

— Ну вот и все! — его голос прозвучал неожиданно звонко, почти весело, перекрывая рычание зверей, — Вашей беготне конец!

Лютоволки взвыли разом, будто почувствовав перемену, и рванули вперед — прямо на мага. Но не успели они преодолеть и половины расстояния, как воздух перед ними загустел, потемнел, словно наливаясь грозовой тяжестью. Маг вскинул правую руку, и из его пальцев вырвалась не молния — а целая сеть разрядов, переплетенных, как живая паутина. Она метнулась вперед, обвивая первого лютоволка, второго, третьего… Звери взвизгнули, их шерсть вспыхнула, а затем просто обратились в пепел.

Арандил застыл, не веря своим глазам. Он знал заклинания контроля стихий, умел плести защитные чары, но такое… Это было не просто мастерство. Это была власть над самой магией!

— Красиво, правда? — бросил маг, даже не глядя на Арандила, словно разговаривал сам с собой. — Это не просто молния. Это память бури. Она помнит ярость стихии. И делится ею охотно.

Тишина обрушилась на поляну внезапно, резко, словно кто-то накрыл ее стеклянным куполом. Маг отряхнулся и принялся рыскать в останках. Арандил сделал еще один шаг и, наступив на сухую ветвь, раздался треск. Маг тут же среагировал, наконец-то заметив наблюдателей. Он посмотрел на Арандила и Вирэль — пристально, оценивающе и с подозрением.