Наследие Белого конвоя Том 2.

- Вам, товарищ Потапов, поручено было разобраться с материалами, по которым до тридцатого года велась работа сотрудником нашего отдела, бывшим майором Карпатовым, арестованным и осужденным на длительный срок, по причине разглашения секретных сведений, связанных с провалом действующей агентурной сети. Утечкой данных очень успешно воспользовались иностранные разведывательные службы. По этой причине работа по розыску бесследно пропавших Сибирских орденов была на долгое время прекращена. В то далекое время, с подачи некоего «Анонимщика», который так и остался лицом невыявленным, мы были осведомлены о халатной деятельности нашего сотрудника. И сейчас, спустя годы, Ватикан продолжает удивлять нас, не только фактами, но и готовностью предпринимать действия по вывозу Царского золота и драгоценностей с территории Советского союза. Без нашего ведома, понимаете ли!.. И вы, ограничиваетесь лишь общими мероприятиями по вновь вскрывшимся фактам, - тяжелый, немигающий взгляд главного руководителя отдела службы контрразведки, вынудил Потапова тут же подняться со своего места.

- Оперативная разработка всех причастных лиц, только в начальной стадии, товарищ комиссар, и я счел необходимым лишь в общих чертах ознакомить присутствующих с планом мероприятий по которым предстоит работать. Все непременно будет взято под должный контроль, - пытался защитить свою слабую компетентность в деле старший майор.

- Я приказываю, в кратчайший срок организовать разработку всех бывших и вновь появившихся фигурантов. Через два дня я жду вас с конкретными результатами, которые можно будет положить на стол наркому отдела внутренних дел. Я полагаю контрольно-инспекторской службе не придется лишний раз отвлекаться по результатам вторичной некачественной проверки сигнала, поступившего от «Анонимщика». Установите наконец его личность. Вы должны отдавать себе отчет, что с приходом нового наркома НКВД, верного ученика и соратника товарища Сталина, и под чутким руководством партии, наша Советская разведка очистилась от банд предателей и шпионов, проникших внутрь и пятнающих ее ряды. Надеюсь, нам не придется вновь поднимать актуальность этих вопросов.

Возвратившись в свой кабинет, старший майор, ответственно понимая возложенную на него задачу, с рвением погрузился в работу по давно заброшенному делу. Всплывали факты и лица, по которым предстояло многое выяснять заново и сопоставлять с, выглядевшей сомнительной, еще непроверенной и неотработанной информацией, лежавшей перед ним в форме кляузы «Анонимщика». Эту личность предстояло выявить в первую очередь, а вывести на нехитрый след способны лишь те, кто указаны в его же застарелом письме. Явно просматривалась тенденция анонимного лица, избавить себя от лишних свидетелей, определенно располагающих подробностями его незаконной деятельности. Пожалуй, с этого и следовало начать новое расследование. Еще раз отработать все имеющие в деле адреса. Один из которых вызвал интерес у Потапова. После разоблачения вражеской Резидентуры адрес по улице Чехова шестнадцать в Новосибирске, в прежнее время каким-то образом выпал из внимания оперативников и наблюдение за домом прекратилось. Возможно, причиной тому был арест сотрудника, непосредственно курирующего этот вопрос. Его, кстати, предстояло разыскать и допросить, пусть даже в местах лишения свободы, если сведения по запросу подтвердятся. Других неотработанных моментов в деле старший майор отыскать не смог. Деятельность вражеских агентов и сама резидентура в Омске были устранены еще в конце двадцатых годов, а нити ведущие к Царскому золоту и драгоценным Сибирским орденам, сведения о которых могли быть известны лишь погибшему в Монголии агенту Бельскому и невыявленному Олегу Крупинину, полностью утеряны.

На следующий день, начальник особого отдела контрразведки, Лукьянов был вызван лично наркомом внутренних дел, товарищем Лаврентием Павловичем Берия.

- Вы, уважаемый товарищ Лукьянов, хорошо помните всех преданных делу партии ответственных сотрудников своего отдела или же в вашей деятельности есть упущения? Что это; невнимание к кадрам или заведомо известное только вам мнение о людях? Мы умеем наказывать, товарищ комиссар особого отдела, но не видеть перспективу использования знающего работника аппаратом контрразведки, далеко непозволительно. Вы уже ознакомились с последним донесением нашей агентуры в Европе или еще только собираетесь?

- Я, товарищ нарком внутренних дел, уже приступил к разработке конкретных мероприятий по этому вопросу.

- Работая с данными нашей разведки по делу, которое оказывается покрылось пылью в архивах, мне захотелось выслушать вас товарищ Лукьянов. Я поручаю вам разобраться с неясностями, нельзя пренебрегать известными по делу фактами, над которыми работали ранее наши сотрудники. Одного из которых необходимо разыскать и допросить непременно. Мне думается ему найдется, что рассказать своим бывшим коллегам. Я полагаю вам известно о ком я говорю, товарищ Лукьянов. Необходимо немедленно возобновить работу по делу об «Анонимщике» в кратчайшие сроки.

Ночью Лукьянов работал в своем кабинете. К утру на его стол легли ответы на телефонограммы из мест заключения, бывшего майора МГБ, гражданина Карпатова Игоря Николаевича. Внимательно изучив имеющиеся материалы, необходимость пригласить к себе в кабинет старшего майора, назрела сама собой. К тому же, созрел свой, глубоко личный и тайный план…

С началом рабочего дня Потапов по срочному вызову явился к своему начальнику.

- Сергей Иванович, - не растягивая беседу, обратился Лукьянов, - конечно же я допускаю, что факт освобождения из мест заключения, бывшего майора нашего ведомства, Игоря Карпатова мог остаться вами не замеченным, по вполне понятным причинам. Но, на вашем месте, я бы очень желал встречи с забытым нами, не законопослушным гражданином, ему непременно найдется, что нам рассказать. Помочь следствию это обязанность каждого Советского человека, а в особенности, имеющего прямое отношение к прошлому расследованию, которое сейчас поручено вести вам. И учтите, товарищ Потапов; я должен первым допросить фигуранта и сделать соответствующее заключение о степени его полезности следствию, так сказать, целесообразности использования в дальнейшем.

Потапов с нескрываемым укором в очередной раз посмотрел на своего начальника.

- В чем собственно дело, товарищ комиссар? – возразил он, в горячности. - Мне не совсем понятна возникшая спешка. Я работаю по делу от силы второй день и конечно же сделаю все необходимое, чтобы гражданин Карпатов в ближайшее время явился для серьезной беседы. Но вы не оставляете мне время для личного рабочего маневра. Разумеется, я сразу же поставлю вас в известность, товарищ полковник, но позвольте мне хотя бы сделать первые шаги в расследовании, - защита Потапова выглядела смелым, если не сказать, даже отважным натиском, и Лукьянов с раздражением оборвал беседу.

- Ступайте, товарищ Потапов!.. Вскоре Вам будет предоставлено такое право.

Потапов вышел из кабинета крайне раздраженным и недовольным, понимая, что в расследовании он пешка, просто кому-то захотелось иметь в очередном мутном деле крайнего, с которого и спросить можно, и наказать придется, если дело вдруг вновь окажется неперспективным.